Главная » Книги

Майков Аполлон Николаевич - Стихотворения, Страница 26

Майков Аполлон Николаевич - Стихотворения



">  Где, как спящие мечты,
  
  
  
  Первообразы творенья
  
  
  
  В красоте их чистоты, -
  
  
  
  В светлый мир, где пребыванье
  
  
  
  Душ, как создал их господь,
  
  
  
  Душ, не ведавших изгнанья
  
  
  
  В человеческую плоть!..
  
  
  
  1887
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Катись, катися надо мной
  
  
  
  Всё просвещающее Время!
  
  
  
  Завесу тьмы влеки с собой.
  
  
  
  Что нам скрывает Свет Святой
  
  
  
  И на душе лежит как бремя, -
  
  
  
  Чтобы мой дух, в земных путях
  
  
  
  Свершив свое предназначенье,
  
  
  
  Мог восприять в иных мирах
  
  
  
  И высшей Тайны откровенье.
  
  
  
  1892
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Поэзия - венец познанья,
  
  
   Над злом и страстью торжество;
  
  
   Тебе в ней свет на всё созданье,
  
  
  
  В ней - божество!
  
  
   Ее сияние святое
  
  
   Раз ощутив - навек забыть
  
  
   Всё мимолетное, земное;
  
  
  
  Лишь ею жить;
  
  
   Одно лишь сознавать блаженство,
  
  
   Что в дух твой глубже всё идет
  
  
   И полнота, и совершенство
  
  
  
  Ее красот...
  
  
   И вот уж он - проникнут ею...
  
  
   Остался миг - совсем прозреть:
  
  
   Там - вновь родиться, слившись с нею,
  
  
  
  Здесь - умереть!
  
  
   1889
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Пир у вас и ликованья:
  
  
  
  Храм разбит... Но отчего,
  
  
  
  В блеске лунного сиянья,
  
  
  
  Не пройдёшь без содроганья
  
  
  
  Ты пред остовом его?
  
  
  
  Отчего же ты, смущённый
  
  
  
  Пред безмолвием небес,
  
  
  
  Хоть из пропасти бездонной,
  
  
  
  Силы темной, безымённой
  
  
  
  Ждёшь явлений и чудес?..
  
  
  
  1889
  
  
  
  
  * * *
  
  
   "Прочь идеалы!" Грозный клик!..
  
  
   "Конец загробной лжи и страху!
  
  
   Наш век тем славен и велик,
  
  
   Что рубит в корень и со взмаху!
  
  
   Мир лишь от нас спасенья ждёт -
  
  
   Так - без пощады! и вперёд!.."
  
  
   И вот, как пьяный, как спросонок,
  
  
   Приняв за истину символ,
  
  
   Ты рушить бросился... Ребёнок!
  
  
   Игрушку разломал и зол,
  
  
   Что ничего в ней не нашёл!..
  
  
   Ты рушишь храмы, рвёшь одежды,
  
  
   Сквернишь алтарь, престол, потир, -
  
  
   Но разве в них залог Надежды,
  
  
   Любви и Веры видит мир?
  
  
   Они - в душе у нас, как скрытый
  
  
   Дух жизни в семени цветка, -
  
  
   И что тут меч твой, ржой покрытый,
  
  
   И детская твоя рука!..
  
  
   4-10 октября 1889
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Творца, как Духа, постиженье,
  
  
   О человек, душой твоей -
  
  
   Что звёзд и солнца отраженье
  
  
   В великом зеркале морей!
  
  
   Ты сам, пришелец в сей юдоли,
  
  
   Ты - тоже дух, созданный Им,
  
  
   И даром разума и воли
  
  
   Стоишь как царь над всем земным.
  
  
   Свободен ты - но над тобою
  
  
   Есть Судия. В дни ветхой тьмы
  
  
   Он налетал огнём, войною,
  
  
   Как гром, как трус, как дух чумы...
  
  
   Его лица, ни даже тени,
  
  
   Никто из смертных не видал,
  
  
   И лишь костями поколений
  
  
   В пустыне путь Его сверкал...
  
  
   Теперь - не то...
  
  
   Неслышный входит. Весь - сиянье.
  
  
   С крестом, поправшим смерть и тлен;
  
  
   В раскрытой книге - начертанье
  
  
   Святых евангельских письмен;
  
  
   Глубокий взор помалу светом
  
  
   Охватит внутрь всего тебя,
  
  
   И ты, прозрев во свете этом,
  
  
   Осудишь сам уже себя,
  
  
   И сам почуешь, что в паденье
  
  
   Твоей мятущейся души
  
  
   Одно ей жизнь и воскресенье -
  
  
   Его: "Иди и не греши!"
  
  
   1889
  
  
  
  
  * * *
  
   Из бездны Вечности, из глубины Творенья
  
   На жгучие твои запросы и сомненья
  
   Ты, смертный, требуешь ответа в тот же миг,
  
   И плачешь, и клянешь ты Небо в озлобленье,
  
   Что не ответствует на твой душевный крик...
  
   А Небо на тебя с улыбкою взирает,
  
   Как на капризного ребенка смотрит мать.
  
   С улыбкой - потому, что всё, все тайны знает,
  
   И знает, что тебе еще их рано знать!
  
   1892
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Аскет! ты некогда в пустыне,
  
  
   Перед величьем божества,
  
  
   Изрек, восторженный, и ныне
  
  
   Еще не смолкшие слова:
  
  
   "Жизнь эта - сон и сновиденье,
  
  
   Мираж среди нагих песков;
  
  
   Лишь в смерти - полное забвенье
  
  
   Всей этой лжи, успокоенье,
  
  
   Сон в лоне бога - и без снов".
  
  
   Ты прав, мудрец: всё в мире тленье,
  
  
   Всё в людях ложь... Но что-нибудь
  
  
   Да есть же в нас, что жаждет света,
  
  
   Чему вся ложь противна эта,
  
  
   Что рвется в Вечность проглянуть...
  
  
   На все моленья без ответа,
  
  
   Я знаю, Время мимо нас
  
  
   Несет событья, поколенья,
  
  
   Подымет нас в своем стремленье
  
  
   И в бездну бросит тот же час;
  
  
   Я - жертва вплоть и до могилы
  
  
   Всей этой бешеной игры, -
  
  
   Ничто пред Разумом и Силой,
  
  
   В пространство бросившей миры, -
  
  
   Но говорит мне тайный голос,
  
  
   Что не вотще душа моя
  
  
   Здесь и любила, и боролась:
  
  
   В ней есть свое живое я!
  
  
   И жизнь - не сон, не сновиденье,
  
  
   Нет! - это пламенник святой,
  
  
   Мне озаривший на мгновенье
  
  
   Мир и небесный, и земной,
  
  
   И смерть - не миг уничтоженья
  
  
   Во мне того живого я,
  
  
   А новый шаг и восхожденье
  
  
   Всё к высшим сферам бытия!
  
  
   1893
  
  
  
  
  КАРТИНЫ
  
  
  
   ВЕКА И НАРОДЫ
  
  
  
  
  САВОНАРОЛА
  
  
   В столице Медичи счастливой
  
  
   Справлялся странный карнавал.
  
  
   Все в белом, с ветвию оливы,
  
  
   Шли девы, юноши; бежал
  
  
   Народ за ними; из собора,
  
  
   Под звук торжественного хора,
  
  
   Распятье иноки несли
  
  
   И стройно со свечами шли.
  
  
   Усыпан путь их был цветами,
  
  
   Ковры висели из окон,
  
  
   И воздух был колоколами
  
  
   До гор далеких потрясен.
  
  
   Они на площадь направлялись,
  
  
   Туда ж по улицам другим,
  
  
   Пестрея, маски собирались
  
  
   С обычным говором своим:
  
  
   Паяц, и, с лавкой разных склянок,
  
  
   На колеснице шарлатан,
  
  
   И гранд, и дьявол, и султан,
  
  
   И Вакх со свитою вакханок.
  
  
   Но, будто волны в берегах,
  
  
   Вдруг останавливались маски
  
  
   И прекращались смех и пляски:
  
  
   На площади, на трех кострах,
  
  
   Монахи складывали в груды
  
  
   Всё то, что тешит резвый свет
  
  
   Приманкой неги и сует.
  
  
   Тут были жемчуг, изумруды,
  
  
   Великолепные сосуды,
  
  
   И кучи бархатов, парчей,
  
  
   И карт игральных и костей,
  
  
   И сладострастные картины,
  
  
   И бюсты фавнов и сирен,
  
  
   Литавры, арфы, мандолины,
  
  
   И ноты страстных кантилен,
  
  
   И кучи масок и корсетов,
  
  
   Румяна, мыла и духи,
  
  
   И эротических поэтов
  
  
   Соблазна полные стихи...
  
  
   Над этой грудою стояло,
  
  
   Верхом на маленьком коньке,
  
  
   Изображенье карнавала -
  
  
   Паяц в дурацком колпаке.
  
  
   Сюда процессия вступила.
  
  
   На помост встал монах седой,
  
  
   И чудно солнцем озарило
  
  
   Его фигуру над толпой.
  
  
   Он крест держал, главу склоняя
  
  
   И указуя в небеса...
  
  
   В глубоких впадинах сверкая,
  
  
   Его светилися глаза;
  
  
   Народ внимал ему угрюмо
  
  
   И рвал бесовские костюмы,
  
  
   И, маски сбросивши тайком,
  
  
   Рыдали женщины кругом.
  
  
   Монах учил, как древле жили
  
  
   Общины первых христиан.
  
  
   "А вы, - сказал, - вы воскресили
  
  
   Разбитый ими истукан!
  
  
   Забыли в шуме сатурналий
  
  
   Молчанье строгое постов!
  
  
   Святую Библию отцов
  
  
   На мудрость века променяли;
  
  
   Пустынной манне предпочли
  
  
   Пиры египетской земли!
  
  
   До знаний жадны, верой скупы,
  
  
   Понять вы тщитесь бытие,
  
  
   Анатомируете трупы -
  
  
   А сердце знаете ль свое?..
  
  
   О матерь божия! тебя ли,
  
  
   Мое прибежище в печали,
  
  
   В чертах блудницы вижу я!
  
  
   С блудниц художник маловерный
  
  
   Чертит, исполнен всякой скверны,
  
  
   И выдает вам за тебя!..
  
  
   Разврат повсюду лицемерный!
  
  
   Вас тешит пестрый маскарад -
  
  
   Бес ходит возле каждой маски
  
  
   И в сердце вам вливает яд.
  
  
   В вине, в науке, в женской ласке
  
  
   Вам сети ставит хитрый ад,
  
  
   И, как бессмысленные дети,
  
  
   Вы слепо падаете в сети!..
  
  
   Пора! Зову я вас на брань.
  
  
   Из-за трапезы каждый встань.
  
  
   Где бес пирует! Бросьте яству!
  
  
   Спешите! Пастырю во длань
  
  
   Веду вернувшуюся паству!
  
  
   Здесь искупление грехам!
  
  
   Проклятье играм и костям!
  
  
   Проклятье льстивым чарам ада!
  
  
   Проклятье мудрости людской,
  
  
   В которой овцы божья стада
  
  
   Теряют веру и покой!
  
  
   Господь, услышь мои моленья:
  
  
   В сей день великий искупленья
  
  
   Свои нам молнии пошли
  
  
   И разрази тельца златого!
  
  
   Во имя чистое Христово
  
  
   Весь дом греха испепели!"
  
  
   Умолк - и факелом зажженным
  
  
   Взмахнул над праздничным костром;
  
  
   Раздался пушек страшный гром;
  
  
   Сливаясь с колокольным звоном,
  
  
   Te Deum {*} грянул мрачный хор;
  
  
   {* Тебя, бога <хвалим> (лат.). - Ред.}
  
  
   Столбом встал огненный костер.
  
  
   Толпы народа оробели,
  
  
   Молились, набожно глядели,
  
  
   Святого ужаса полны,
  
  
   Как грозно пирамидой жаркой
  
  
   Трещали, вспыхивали ярко
  
  
   Изобретенья Сатаны
  
  
   И как фигура карнавала -
  
  
   Его колпак и детский конь -
  
  
   Качалась, тлела, обгорала
  
  
   И с шумом рухнула в огонь.
  
  
  
  
  ---
  
  
   Прошли года. Монах крутой,
  
  
   Как гений смерти, воцарился
  
  
   В столице шумной и живой -
  
  
   И город весь преобразился.
  
  
   Облекся трауром народ,
  
  
   Везде вериги, власяница,
  
  
   Постом измученные лица,
  
  
   Молебны, звон да крестный ход.
  
  
   Монах как будто львиной лапой
  
  
   Толпу угрюмую сжимал,
  
  
   И дерзко ссорился он с папой,
  
  
   В безверьи папу уличал...
  
  
   Но с папой спорить было рано:
  
  
   Неравен был строптивый спор,
  
  
   И глав венчанных Ватикана
  
  
   Еще могуч был приговор...
  
  
   И вот опять костер багровый
  
  
   На той же площади пылал;
  
  
   Палач у виселицы новой
  
  
   Спокойно жертвы новой ждал,
  
  
   И грозный папский трибунал
  
  
   Стоял на помосте высоком.
  
  
   На казнь монахов привели.
  
  
   Они, в молчании глубоком,
  
  
   На смерть, как мученики, шли.
  
  
   Один из них был тот же самый,
  
  
   К кому народ стекался в храмы,
  
  
   Кто отворял свои уста
  
  
   Лишь с чистым именем Христа;
  
  
   Христом был дух его напитан,
  
  
   И за него на казнь он шел;
  
  
   Христа же именем прочитан
  
  
   Монаху смертный протокол,
  
  
   И то же имя повторяла
  
  
   Толпа, смотря со всех сторон,
  
  
   Как рухнул с виселицы он,
  
  
   И пламя вмиг его объяло,.
  
  
   И, задыхаясь, произнес
  
  
   Он в самом пламени: "Христос!"
  
  
   Христос, Христос, - но, умирая
  
  
   И по следам твоим ступая,
  
  
   Твой подвиг сердцем возлюбя,
  
  
   Христос! ом понял ли тебя?
  
  
   О нет! Скорбящих утешая,
  
  
   Ты чистых радостен не гнал
  
  
   И, Магдалину возрождая,
  
  
   Де

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 306 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа