Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Марино Фальеро, Страница 3

Байрон Джордж Гордон - Марино Фальеро


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

sp;     Моей сестры? изъ дома ль ты Фальеро?
         Племянникъ ли ты дожа? та ли кровь
         Течетъ въ тебѣ, которая дала
         Трехъ герцоговъ Венец³и? Но, впрочемъ,
         Ты правъ, что мы до времени должны
         Смириться и терпѣть.

0x01 graphic

  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
                       Любезный дядя,
         Вы слишкомъ разсердились! Я согласенъ:
         Обида велика и тѣмъ больнѣе,
         Что не наказана, но въ гнѣвѣ вы
         Ужъ превзошли и силу оскорбленья.
         Мы требуемъ въ обидѣ правосудья,
         А если намъ откажутъ,. то конечно
         Беремъ его и сами; но при этомъ
         Всего нужнѣе сдержанность. Должна
         Созрѣть въ молчаньи месть. Годами я
         Моложе втрое васъ; я преданъ дому
         Отъ всей души. Въ лицѣ я вашемъ чту
         Его главу, блюстителя моей
         Прошедшей юности; но какъ ни больно
         Мнѣ видѣть васъ обиженнымъ, я все же
         Скажу, что мнѣ прискорбно видѣть вашъ
         Безсильный гнѣвъ, подобный всплеску волнъ
         Родной намъ Адр³атики, въ тотъ часъ
         Когда она, разрушивъ всѣ преграды,
         Взлетая, пѣнится до облаковъ.
  
             ДОЖЪ.
  
         Ужель тебѣ я долженъ объяснить
         То, что отецъ твой понялъ бы съ полслова?
         Иль нѣтъ въ тебѣ души? иль ты способенъ
         Почувствовать лишь боль тѣлесной пытки?
         Иль ты безъ чести, гордости и страсти?
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
         Клянусь тебѣ, такое подозрѣнье
         Коснулось въ первый разъ меня, и вѣрно
         Въ послѣдн³й бы, когда бъ слова так³я
         Посмѣлъ сказать мнѣ кто нибудь иной.
  
             ДОЖЪ.
  
         Ты знаешь весь позоръ, которымъ я
         Покрытъ рукою этого мерзавца,
         Змѣи и труса этого! Онъ ядомъ
         Запачкалъ честь жены моей! жены!
         Чистѣйшей, лучшей части человѣка!
         Онъ выпустилъ позоръ ея на свѣтъ
         Въ добычу шайкѣ сплетниковъ, гдѣ каждый
         Усилитъ эту сплетню во сто разъ,
         Украсивъ ложь прибавкой грубыхъ шутокъ
         И дерзкихъ словъ. Я, кажется, ужъ вижу,
         Какъ дерзк³е патриц³и съ усмѣшкой
         Другъ другу шепчутъ на ухо ту ложь,
         Что рогоносцемъ сдѣлала меня,
         Подобнымъ имъ, и думаютъ, быть можетъ,
         Что мнѣ не только слѣдуетъ сносить
         Безропотно свой стыдъ, но даже имъ
         Гордиться или хвастать!
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
                             Но, синьоръ,
         Вы сами знаете, что это ложь -
         И это всѣмъ извѣстно.
  
             ДОЖЪ.
  
                       Ты слыхалъ ли
         Про то, что славный римлянинъ сказалъ:
         "Супруги Цезаря и подозрѣнье
         Касаться не должно" - и вслѣдъ затѣмъ
         Не сталъ съ ней больше жить.
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
                             Да! Но вѣдь это
         Въ иное было время.
  
             ДОЖЪ.
  
                       Что не могъ
         Снести суровый римлянинъ - не стерпитъ
         И дожъ Венец³и! Старикъ Дандоло
         Отъ всѣхъ коронъ вселенной отказался,
         Чтобы носить ту шапку золотую,
         Что я теперь съ презрѣньемъ попираю.
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
         Да, это вѣрно, дядя.
  
             ДОЖЪ.
  
                       Вѣрно! вѣрно!
         Я не хочу обиды вымещать
         На существѣ невинномъ, чей проступокъ
         Весь состоитъ лишь въ томъ, что ею взятъ
         Въ супруги старецъ, другъ ея отца
         И пѣстунъ всей семьи ея. Какъ будто
         Заставить сердце женщины любить
         Способны лишь распутные мальчишки
         Съ смазливымъ личикомъ безъ бороды!
         Не это побуждало такъ упорно
         Меня искать возмездья наглецу!
         Я лишь хотѣлъ обрушить на злодѣя
         Ударъ законной кары, въ чемъ отказа
         Не получилъ послѣдн³й бы голякъ,
         Когда бъ имѣлъ жену онъ, дорогую
         Его душѣ, имѣлъ бы домъ, чей кровъ
         Ему всего милѣй былъ, или имя,
         Въ которомъ онъ бы видѣлъ честь и славу,
         Позорно оскверненные дыханьемъ
         Тлетворной клеветы!
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
                       Какую жъ кару
         Ему желали-бъ вы назначить?
  
             ДОЖЪ.
  
                             Смерть!
         Не я ль, властитель и глава страны,
         Обиженъ былъ такъ дерзко на престолѣ,
         Осмѣянъ былъ той самою толпой,
         Которая должна меня бояться?
         Не горько ль оскорбленъ я, какъ супругъ,
         Какъ человѣкъ? не въ досталь ли униженъ
         Мой санъ, какъ герцога? не вправѣ ль я
         Сказать, что оскорбленье здѣсь граничитъ
         Съ измѣною?- И дерзк³й оскорбитель
         Еще живетъ! Когда бъ онъ этотъ пасквиль
         Осмѣлился прибить не къ трону дожа,
         А къ стулу въ бѣдномъ домѣ голяка,
         То и тогда навѣрно бъ поплатился
         Своей за это кровью! Оскорбленный
         Его бъ убилъ на мѣстѣ.
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
                       О, когда
         Вы жаждете лишь этого, то вѣрьте,
         Что онъ умретъ сегодня жъ! Поручите
         Исполнить это мнѣ и успокойтесь.
  
             ДОЖЪ.
  
         Остановись, племянникъ! Я бъ доволенъ
         Еще вчера такой былъ местью: нынче жъ
         Мой гнѣвъ къ нему ужъ сдѣлался ничѣмъ.
  
             БЕРТУЧЧ²О,
  
         Какъ долженъ васъ понять я? Оскорбленье
         Удвоено подобнымъ - не хочу
         Сказать я даже - оправданьемъ. Лучше
         Ужъ просто оправдать, чѣмъ признавая
         За кѣмъ нибудь свершенную вину
         Ее оставитъ вовсе безъ возмездья.
  
             ДОЖЪ.
  
         Ты выразился точно: оскорбленье
         Удвоено, но въ этомъ виноватъ
         Уже не онъ: "Совѣтъ" приговорилъ
         Его на мѣсяцъ заключить въ темницу;
         Совѣту жъ мы послушны быть должны.
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
         Послушны быть! кому? не тѣмъ ли, кто
         Забыли долгъ и вѣрность государю?
  
             ДОЖЪ.
  
         Кому же иначе? Ты, наконецъ,
         Самъ вижу, догадался, что они,
         Поставивъ приговоръ, меня лишили
         Равно обоихъ правъ моихъ: какъ дожа,
         Блюстителя суда, и гражданина,
         Просившаго защиты (въ этомъ дѣлѣ
         Я былъ обоими). Но все жъ покамѣстъ
         Не вздумай тронуть даже волоска
         На головѣ измѣнника - онъ долго
         Носить ее не будетъ.
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
                       Онъ не сталъ бы
         Носить ее двѣнадцати часовъ,
         Когда бъ вы дали способъ мнѣ и средства.
         Злодѣй не ускользнулъ бы, если бъ вы
         Прослушали спокойнѣй мой совѣтъ.
         А потому, прошу васъ, усмирите
         Порывъ безумной страсти и давайте
         Спокойно разсуждать, какимъ путемъ
         Достигнуть цѣли мести.
  
             ДОЖЪ.
  
                       Нѣтъ, племянникъ!
         Пусть онъ живетъ покамѣстъ: жизнь такой
         Презрѣнной, низкой твари не была бы
         Достаточнымъ возмездьемъ. Въ старину
         Бывали жертвы двухъ родовъ: въ однѣхъ
         Довольствовались малымъ приношеньемъ;
         Но страшные поступки выкупались
         Лишь грозной гекатомбой.
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
                             Мнѣ законъ
         Все, что вы скажете, и я стремлюсь
         Скорѣй вамъ доказать, что слава дома
         Всегда была дороже мнѣ всего.
  
             ДОЖЪ.
  
         Не бойся! часъ придетъ - докажешь все;
         Лишь не впадай въ излишнюю горячность,
         Какъ это сдѣлалъ я. Мнѣ самому
         Теперь сознаться стыдно въ лишнемъ гнѣвѣ,
         И я прошу: прости меня за это!
  
             БЕРТУЧЧ²О.
  
         Ну вотъ, теперь я узнаю въ васъ, дядя,
         Властителя отечества, народа
         И самого себя! Я удивился
         Лишь, видя васъ въ преклонныхъ вашихъ лѣтахъ,
         Разсерженнымъ такъ сильно, что казалось
         Вы позабыли даже осторожность,
         Хотя къ тому причина...
  
             ДОЖЪ.
  
                       Вотъ ее-то
         И помни хорошенько! Помни ночью,
         Когда ты спишь - пускай она встаетъ
         Тогда передъ тобой, какъ черный призракъ
         Среди пр³ятныхъ сновъ! пускай по утру
         Застелетъ эта мысль лучи разсвѣта
         Въ твоихъ глазахъ, какъ облако, внезапно
         Смутившее весенн³й свѣтлый день!
         Такъ буду поступать и я; но прежде
         Всего будь тихъ и скроменъ! Остальное
         Беру я на себя. Намъ много будетъ
         Работы въ будущемъ и ты получишь
         Участье въ ней. Теперь же уходи,
         Чтобъ встрѣча наша всѣмъ осталась тайной.
  
             БЕРТУЧЧ²О
         (поднимаетъ и кладетъ на столь дожескую шапку).
  
         Я ухожу, но прежде обращаюсь
         Къ вамъ съ просьбою: не презирать вѣнца,
         Который вашъ еще, пока не будетъ
         Возможно вамъ смѣнить его короной.
         Теперь прощайте, дядя! Положитесь
         На преданность и долгъ мой. Вѣрьте - я
         Вѣдь родственникъ не меньше вамъ чѣмъ вѣрный
         Вашъ подданный и преданный слуга.
                   (Уходитъ).
  
             ДОЖЪ (одинъ).
  
         Прощай, достойный сынъ мой!
         (Беретъ дожескую шапку и продолжаетъ, обращаясь къ ней).
                             О, игрушка,
         Усѣянная тернами, какъ всяк³й
         Вѣнецъ властителя; но между тѣмъ
         Отнюдь не награждающая раны
         Истерзаннаго иглами чела
         Величьемъ королей! Пустая вещь,
         Покрытая лишь сверху позолотой!
         Да, я беру тебя назадъ; хоть это
         Одна лишь только маска!
             (Надѣваетъ шапку).
                       Мозгъ болитъ
         И судорожно кровь вскипаетъ въ жилахъ
         При мысли, сколько горя и безчестья
         Приносишь ты съ собой. О, если бъ могъ я
         Смѣнить тебя короной настоящей!
         О, если бъ могъ я скипетръ Бр³арея
         Изъ рукъ взять ста сенаторовъ - тотъ скипетръ,
         Который служитъ имъ, чтобъ обращать
         Въ ничтожество народъ, а дожа - въ куклу
         Въ блестящемъ, пышномъ платьѣ? Сколько разъ
         Трудился я на пользу тѣхъ, кто нынче
         Мнѣ платятъ такъ позорно за труды!
         Такъ почему жъ не вправѣ заплатить я
         Имъ тою же монетой? О, когда бы
         Вернуть я могъ хоть на годъ или часъ
         Пору счастливой юности, въ которой
         Плоть бодро служитъ духу, какъ послушный
         И вѣрный конь хозяину? Немного бъ
         Мнѣ нужно было силы, чтобъ нагрянуть
         На этотъ гнусный сонмъ и уничтожить
         Безслѣдно ихъ! Но нынче я, увы,
         Обязанъ прибѣгать уже съ мольбою
         Защиты посѣдѣвшей головѣ
         Къ чужимъ рукамъ! Но я съумѣю сдѣлать
         Все это такъ, что подвигъ Геркулеса,
         Который я затѣялъ, не уйдетъ
         Отъ рукъ моихъ, хотя до сей поры
         Я смутно лишь предчувствую, какъ надо
         Его вести. Мой умыселъ въ зачаткѣ;
         Но все же въ головѣ мелькаютъ искры
         И умъ уже способенъ выбирать,-
         Что можетъ быть полезнѣе для дѣла.
         Войска немногочисленны...
  

Входить Винченцо.

  
             ВИНЧЕНЦО.
  
                             Синьоръ!
         Какой-то незнакомецъ проситъ чести
         Увидѣть васъ.
  
             ДОЖЪ.
  
                   Я нездоровъ сегодня,
         И не могу его принять, хотя бы
         Онъ даже былъ патриц³емъ. Пусть съ просьбой
         Своею обратится онъ въ совѣтъ.
  
             ВИНЧЕНЦО.
  
         Исполню въ точности. Рѣшенье ваше
         Его не оскорбитъ: онъ изъ плебеевъ
         И капитанъ галеры.
  
             ДОЖЪ.
  

Другие авторы
  • Санд Жорж
  • Герцо-Виноградский Семен Титович
  • Соколов Николай Афанасьевич
  • Невельской Геннадий Иванович
  • Либрович Сигизмунд Феликсович
  • Брилиант Семен Моисеевич
  • Покровский Михаил Михайлович
  • Бальмонт Константин Дмитриевич
  • Шевырев Степан Петрович
  • Констан Бенжамен
  • Другие произведения
  • Лажечников Иван Иванович - Матери-соперницы
  • Виноградов Сергей Арсеньевич - О странном журнале, его талантливых сотрудниках и московских пирах
  • Грин Александр - Александр Грин о Пушкине
  • Огарев Николай Платонович - Юмор
  • Хомяков Алексей Степанович - Прокофий Ляпунов
  • Ясинский Иероним Иеронимович - Н. С. Лесков
  • Полевой Ксенофонт Алексеевич - Ермак, трагедия в пяти действиях, в стихах, сочинение Алексея Хомякова
  • Тихомиров Лев Александрович - Дело жизни Герцена
  • Погодин Михаил Петрович - Письмо Я. К Гроту
  • Розанов Василий Васильевич - Женщина-пылесос и ее лекция в зале Тенишевского училища
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 272 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа