Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Марино Фальеро, Страница 11

Байрон Джордж Гордон - Марино Фальеро


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

не мною,
         Хоть и во мнѣ, презрѣнной этой шайкой
         Патриц³евъ, въ чью пользу проливали
         Мы кровь свою, и сдѣлали изъ равныхъ
         Своими господами! Обращаюсь
         Къ тебѣ я, Орделафо! Ты, погибш³й
         На томъ же полѣ Зары, гдѣ потомъ
         Я одержалъ побѣду! Неужели
         Принесъ я въ жертву мести кровь враговъ
         Венец³и за смерть твою, чтобъ быть
         Такъ дурно награжденнымъ! Ободрите
         Меня улыбкой, тѣни! Мой успѣхъ
         Равно вѣдь вашъ успѣхъ, когда вы только
         Еще способны чувствовать земное.
         Значенье ваше, слава, имя - все
         Поставлено на ставку здѣсь со мною
         На зрѣлище потомкамъ! Если только
         Удастся мнѣ - я сдѣлаю отчизну
         Свободной и безсмертной: нашъ же родъ
         Поставлю такъ высоко, какъ ни разу
         Онъ не стоялъ ни прежде ни теперь.
  

Входитъ Израэль Бертучч³о.

  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
         Эй, кто тутъ?
  
             ДОЖЪ.
  
                   Другъ Венец³и!
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
                             Онъ точно.
         Я васъ узналъ по голосу, синьоръ.
         Пришли вы раньше срока.
  
             ДОЖЪ.
  
                       Я готовъ
         Отправиться на мѣсто совѣщанья.
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧЮ.
  
         Сердечно радъ. Мнѣ лестно видѣть въ васъ
         Подобную готовность. Значитъ, ваши
         Сомнѣн³я съ послѣдней нашей встрѣчи
         Исчезли безъ слѣда?
  
             ДОЖЪ.
  
                       Не въ этомъ дѣло!
         Я радъ пустить въ игру остатокъ дней,
         Сужденныхъ мнѣ прожить. Мой жреб³й былъ
         Рѣшенъ уже тогда, когда склонилъ я
         Мой слухъ къ рѣчамъ измѣны. Не пугайся!
         Я назвалъ дѣло прямо. Мой языкъ
         Не можетъ скрыть подъ мягкой болтовней
         Гнуснѣйшаго изъ дѣлъ, хотя я самъ
         Иду его свершить. Я сталъ виновнымъ
         Въ тотъ самый мигъ, когда, услышавъ рѣчи,
         Которыми пытался ты склонить
         Меня на это дѣло, не отправилъ
         Тебя сейчасъ въ тюрьму. Ты можешь сдѣлать
         Теперь со мною то же, если хочешь.
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
         Синьоръ, как³я рѣчи! Чѣмъ я могъ
         Ихъ заслужить? Я не бывалъ шп³ономъ
         И мы здѣсь не измѣнники.
  
             ДОЖЪ.
                             Мы! Мы!
         Но, впрочемъ, все равно: теперь ты вправѣ
         Равнять съ собой меня! Скорѣй же къ дѣлу.
         Когда оно удастся, и сыны
         Венец³и, обрѣтшей вновь свободу,
         Придутъ когда-нибудь почтить могилы
         Спасителей отчизны, чтобъ осыпать
         Рученками дѣтей гробницы наши
         Дождемъ цвѣтовъ, тогда лишь только будетъ
         Оправданъ нашъ поступокъ и страницы
         Истор³и поставятъ наше имя
         Въ ряду двухъ славныхъ Брутовъ; если жъ намъ,
         Напротивъ, не удастся, то повѣрь,
         Что рядъ кровавыхъ средствъ и тайныхъ кововъ,
         Хотя при доброй цѣли, заклеймитъ
         Насъ именемъ измѣнниковъ. Да, честный
         И добрый Израэль! ты здѣсь измѣнникъ,
         Равно какъ тотъ, кто прежде былъ твоимъ
         Властителемъ, теперь же только твой
         Собратъ по преступленью.
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧЮ.
  
                       Намъ не время
         Объ этомъ разсуждать - иначе зналъ бы
         Я, что сказать въ отвѣтъ. Пора итти -
         И мы, оставшись дольше здѣсь, пожалуй
         Дадимъ себя замѣтить.
  
             ДОЖЪ.
  
                       Мы давно ужъ
         Замѣчены! Насъ видятъ и теперь.
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
         Замѣчены! Скажите - кѣмъ? Кинжалъ мой
         Всегда при мнѣ.
  
             ДОЖЪ.
  
                   Не горячись! здѣсь нѣтъ
         Людскихъ очей.
             (Указывая на статую).
                   Но погляди туда!
         Скажи, что видишь тамъ ты?
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
                             Въ лунномъ свѣтѣ
         Мелькаетъ предо мной громадный всадникъ
         На гордомъ скакунѣ.
  
             ДОЖЪ.
  
                       Тотъ всадникъ предокъ
         Моихъ отцовъ. Его изображенье
         Воздвигла здѣсь Венец³я на память
         Того, что онъ ее двукратно спасъ
         Своей рукой. Такъ можешь ли ты думать,
         Что онъ на насъ не смотритъ?
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
                             Пустяки!
         Обманъ воображенья! Гдѣ жъ глаза
         У мрамора?
  
             ДОЖЪ.
  
             Но есть глаза y смерти!
         Вѣрь мнѣ иль нѣтъ, но въ этомъ изваяньи
         Сокрыта жизнь безъ тѣла, взоръ безъ глазъ
         И мысль безъ выраженья! Если есть
         На свѣтѣ что.нибудь, чѣмъ можетъ мертвый
         Быть вызванъ изъ могилы - то всего
         Скорѣй подобнымъ дѣломъ, на какое
         Теперь съ тобой иду я! Неужели
         Ты думаешь, что души славныхъ предковъ
         Такой семьи, въ какой родился я, -
         Останутся въ покоѣ, видя, какъ
         Послѣдн³й ихъ потомокъ затѣваетъ
         На чистыхъ ихъ гробницахъ заговоръ,
         Братаясь съ низкой чернью?
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
                             Это все
         Вамъ надо бы обдумать было раньше,
         Чѣмъ вы рѣшились твердо приступить
         Къ великому союзу. Или вы
         Ужъ въ этомъ стали каяться?
  
             ДОЖЪ.
  
                             О, нѣтъ!
         Я только это чувствую и буду
         Навѣрно долго чувствовать! Возможно ль
         Такъ скоро отрѣшиться отъ всего,
         Что было благороднѣйшаго въ прежней
         Моей протекшей жизни? Такъ унизить
         Себя предъ тѣмъ, чѣмъ былъ! Губить людей
         Украдкой, хладнокровно!.. Впрочемъ, будь
         На этотъ счетъ спокоенъ! Мысль о томъ,
         Что вызвало меня на это дѣло,
         Вамъ можетъ быть надежнѣйшей порукой,
         Что я останусь вѣренъ. Въ цѣлой вашей
         Толпѣ рабочей черни не найдется
         Ни одного, кто былъ бы оскорбленъ
         Сильнѣй меня и не желалъ такъ жадно
         Отмстить врагамъ. Чѣмъ больше ненавижу
         Я средство, на какое принужденъ
         Теперь пойти для этого, тѣмъ больше
         Во мнѣ вскипаетъ злоба на тирановъ,
         Меня къ тому приведшихъ, и тѣмъ больше
         Я жажду имъ отмстить.
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
                       Пора! Идемте!
         Вотъ бьютъ часы!
  
             ДОЖЪ.
  
                   Впередъ! впередъ! они
         Бьютъ смерть иль намъ, иль прежней гнусной жизни
         Венец³и!
  
             ИЗРАЭЛЬ БЕРТУЧЧ²О.
  
             Не лучше ли сказать,
         Что этотъ звонъ зоветъ ее къ свободѣ
         И торжеству. Впередъ! Путь не великъ.
             (Уходятъ.).
  

СЦЕНА II.

Домъ, гдѣ собираются заговорщики.

Даголино, Доро, Бертрамъ, Феделе, Тревизано, Календаро, Антон³о Делле-Бенде, и друг³е.

  
             КАЛЕНДАРО (входя).
  
         Всѣ здѣсь?
  
             ДАГОЛИНО.
  
             Съ тобою всѣ, за исключеньемъ
         Троихъ, стоящихъ на постахъ, a также
         Главы всего - Бертучч³о. Впрочемъ, онъ
         Придетъ навѣрно скоро.
  
             КАЛЕНДАРО.
  
                       Гдѣ Бертрамъ?
  
             БЕРТРАМЪ.
  
         Я здѣсь.
  
             КАЛЕНДАРО.
  
             Скажи, успѣлъ ли ты пополнить
         Людей, недостававшихъ y тебя?
  
             БЕРТРАМЪ.
  
         Успѣлъ найти двухъ-трехъ, но не рѣшился
         Открыть имъ нашу тайну, не увѣрясь
         Въ ихъ полной преданности.
  
             КАЛЕНДАРО.
  
                             Намъ нѣтъ нужды
         Ввѣрять имъ что нибудь: никто не знаетъ
         Конечной нашей цѣли, кромѣ кучки
         Испытанныхъ друзей. Всѣ остальные
         Въ полнѣйшемъ убѣжденьи, что все дѣло
         Затѣяно самой же Синьор³ей,
         Чтобъ только наказать пять-шесть кутилъ
         Изъ ихъ числа, поднявшихъ слишкомъ дерзко
         Свой носъ противъ закона. Но коль скоро
         Успѣемъ мы заставить ихъ возстать
         И ихъ мечи попробуютъ, что значитъ
         Кровь двухъ иль трехъ сенаторовъ, то дѣло
         Пойдетъ само и дальше, особливо
         Когда вожди съумѣютъ дать примѣръ
         Что должно дѣлать имъ. Что до меня,
         Я поручусь имъ дать такой, что сами
         Они не захотятъ отстать изъ чувства
         Простого молодечества и будутъ
         Рубить съ плеча, пока всѣ не погибнутъ.
  
             БЕРТРАМЪ.
  
         Ужель ты хочешь всѣхъ?
  
             КАЛЕНДАРО.
  
                       Кого жъ намѣренъ
         Ты пощадить?
  
             БЕРТРАМЪ.
  
                   Я - пощадить? мнѣ права
         На это не дано. Я лишь хотѣлъ
         Спросить тебя, ужель среди всей этой
         Толпы людей, хотя вполнѣ преступныхъ,
         Не сыщется одинъ, чей возрастъ, сердце
         Иль качества давали бы ему
         Надежду на пощаду?
  
             КАЛЕНДАРО.
  
                       Да! какъ мы
         Щадимъ куски изрубленной ехидны,
         Когда они вертятся на пескѣ
         Въ послѣднемъ содраганьи! Вотъ какую
         Я радъ имъ дать пощаду! Я скорѣй
         Готовъ сберечь змѣѣ одинъ изъ страшныхъ
         Ея зубовъ, чѣмъ дать изъ нихъ пощаду
         Хоть одному! Они, какъ есть, вѣдь звенья
         Одной и той же цѣпи: тѣло, жизнь
         Дыханье, горе, радости y нихъ
         Одни y всѣхъ. Они тѣснятъ насъ, рѣжутъ
         И лгутъ всѣ заодно. Такъ пусть же разомъ
         И сгибнутъ какъ одинъ!

0x01 graphic

  
             ДАГОЛИНО.
  
                       Оставивъ жизнь
         Хоть одному, мы будемъ трепетать
         И передъ нимъ, какъ передъ всѣми. Страшно
         Въ нихъ не число, какъ ихъ бы ни считали -
         Десятками иль сотнями - бѣда
         Въ ихъ чванствѣ и породѣ; вотъ, что надо
         Исторгнуть съ корнемъ вонъ. Когда оставишь
         У дерева хоть отпрыскъ, онъ пускаетъ
         Побѣги вновь и съ зеленью приноситъ
         Свой прежн³й горьк³й плодъ. Будь потому
         Рѣшительнѣй. Бертрамъ!
         КАЛЕНДАРО.
  
                             Я за тобой
         Начну теперь присматривать.
  
             БЕРТРАМЪ.
  
                             Кто смѣетъ
         Меня подозрѣвать?
  
             КАЛЕНДАРО.
  
                       Не я! Когда бы
         Тебя подозрѣвалъ я - ты бы не былъ
         Теперь средь насъ и не болталъ напрасно
         О вѣрности. Ты слишкомъ мягокъ сердцемъ -
         Вотъ въ чемъ твой недостатокъ; въ прямодушье жъ
         Твое я вѣрю твердо.
  
             БЕРТРАМЪ.
  
                       Всѣ вы здѣсь
         Давно, надѣюсь, знаете, кто я
         И чѣмъ способенъ быть. Я вмѣстѣ съ вами
         Возсталъ на тиранн³ю, если жъ сердце
       &

Другие авторы
  • Ряховский Василий Дмитриевич
  • Оськин Дмитрий Прокофьевич
  • Маслов-Бежецкий Алексей Николаевич
  • Осипович-Новодворский Андрей Осипович
  • Фридерикс Николай Евстафьевич
  • Порецкий Александр Устинович
  • Бородин Николай Андреевич
  • Теплова Серафима Сергеевна
  • Сомов Орест Михайлович
  • Марло Кристофер
  • Другие произведения
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Зачем понадобился туман?
  • Евреинов Николай Николаевич - Театральные инвенции
  • Луначарский Анатолий Васильевич - Верхарн
  • Перцов Петр Петрович - Тень славянофильства
  • Карамзин Н. М. - На смерть князя Г. А. Хованского
  • Глинка Михаил Иванович - Письма М. И. Глинки к К. А. Булгакову
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Путешествие Мальчика-с-пальчика
  • Бунин Иван Алексеевич - Апрель
  • Правдухин Валериан Павлович - Годы, тропы, ружье
  • Кржижановский Сигизмунд Доминикович - Тридцать сребреников
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 310 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа