Главная » Книги

Случевский Константин Константинович - Стихотворения, Страница 13

Случевский Константин Константинович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

/div>
  
   Вне всяких странствий и борьбы!
  
  
   Бой кончен! Поднято забрало!
  
  
   Чего здесь в жизни ожидать?!
  
  
   Какое дивное начало
  
  
   Тому, что может мне предстать!
  
  
   Да, радость смерти предвкушая,
  
  
   Мой ум спокойный не дерзнет
  
  
   Куда-то вновь пойти мечтая,
  
  
   Куда-то вновь смотреть вперед.
  
  
   Но я боюсь еще, что можно
  
  
   Вернуться нежданно назад,
  
  
   Когда и дерзко и безбожно
  
  
   Зажжет мне душу женский взгляд!
  
  
   Покров покоя я откину
  
  
   И, словно эллин древних дней,
  
  
   Бесстыдно оправдаю Фрину {*},
  
  
   Чуть только выйдет из зыбей.
  
  
   {* Знаменитая куртизанка в Афинах IV в. до н. э.}
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Зыбь успокоенного моря
  
  
   Идет по памяти моей...
  
  
   Я стар. И радостей и горя
  
  
   Я вызвал много у людей,
  
  
   Я вызывал их, но невольно,
  
  
   Я их не мог не вызывать...
  
  
   Ведь и земле, быть может, больно
  
  
   Пространства неба рассекать!
  
  
   А всё же двигаться ей надо...
  
  
   Мы тоже движемся, летим!
  
  
   В нас зло смеются силы ада
  
  
   И горько плачет херувим.
  
  
   И только изредка мы властны,
  
  
   Случайно, правда, не всегда,
  
  
   Бывать к судьбам людей причастны,
  
  
   Как у машины провода.
  
  
   Вот так и я! Болев душою
  
  
   Над горем брата своего,
  
  
   Я хлеба не давал порою,
  
  
   Но я не отравлял его!
  
  
   Я мог бы быть гораздо хуже,
  
  
   Служа судьбе проводником...
  
  
   Вес знают: вслед великой стуже
  
  
   Морозец кажется теплом!
  
  
   Он не несет окочененья,
  
  
   Он может даже согревать,
  
  
   И для весеннего цветенья
  
  
   Стволы и почки сохранять.
  
  
   Да! Много сеял я несчастья!
  
  
   Но я далёко не из тех,
  
  
   Кто любит зло из любострастья,
  
  
   В ком воплощен и ходит Грех!
  
  
  
  
  ЛЕЗГИН
  
  
   Свершивши раннюю молитву,
  
  
   Пока проснется генерал,
  
  
   Старик-лезгин кряхтит и чистит
  
  
   Полуаршинный свой кинжал!
  
  
   На лезвии, в сияньи солнца,
  
  
   В насечках букв - Корана стих;
  
  
   Старик как-будто видит что-то
  
  
   В клинке, сквозь пальцы рук своих...
  
  
   Из-под папах в кустах - винтовки
  
  
   По русским целятся войскам...
  
  
   Вон дымки выстрелов, вон пушки,
  
  
   Вон генералы, вон - имам!..
  
  
   Дымится дуло пистолета,
  
  
   Лезгин сует его в кабур,
  
  
   Глядит; на этот раз удача -
  
  
   Упал и корчится гяур...
  
  
   Спешат в аул... Победа, радость!
  
  
   Там блеск чарующих очей,
  
  
   Там - вин холодные кувшины,
  
  
   Там песни старых узденей...
  
  
   Кинжал дрожит... Другие виды...
  
  
   И длинный рад живых картин...
  
  
   Перед лицом воспоминаний
  
  
   Расхорохорился лезгин!
  
  
   Забыл, что больше нет Кавказа,
  
  
   Нет тех времен, нет тех людей!
  
  
   Явились в жизнь ключи Боржома;
  
  
   Есть нефть, но нет жрецов огней!
  
  
   Клокочет жизнь неудержимо,
  
  
   Бушует сердце старика...
  
  
   Но вдруг - звонок, - мечты исчезли
  
  
   От генеральского звонка!
  
  
   Кинжал в ножнах. Собравши платье,
  
  
   Лезгин торопится служить
  
  
   И к генеральской папироске
  
  
   Подносит спичку закурить!
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Чудесный сон! Но сон ли это?
  
  
   Так ясен он, так ощутим!
  
  
   В мельканьи трепетного света
  
  
   Он, как ваянье, недвижим!
  
  
   Мне снилась юность золотая
  
  
   И милой женщины черты
  
  
   В расцвете радостного мая...
  
  
   Скажи! Признайся! Это ты?
  
  
   Но как мне жаль, что я старею,
  
  
   Что только редко, иногда,
  
  
   Дерзаю бледную лилею
  
  
   Окрасить пурпуром стыда.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  И холодной волной по железным бортам
  
  
   Разбивается зыбь океана!
  
  
  Только в меру ль ему и его глубинам
  
  
   Сердца бедного жгучая рана?!
  
  
  Нет! Плывет по тебе не живой богатырь,
  
  
   Чтоб прославить красу боевую...
  
  
  Нет! Останки везут, и темна твоя ширь
  
  
   И баюкает мощь не живую!
  
  
  Что мне в том, что я мал и что мир так велик,
  
  
   И что я побежденным остался!
  
  
  Всё ж я соколом был, к поднебесью привык
  
  
   И к нему сколько мог порывался.
  
  
  Да, я мал! Да, я слаб! Но велик был любить
  
  
   И велик неисходной тоскою...
  
  
  И тебе, океан, той тоски не покрыть
  
  
   Всею черной твоей глубиною! --------------------------------------
  И будет вечен вольный труд...: Стихи русских поэтов о родине / Сост., вступ. ст. и комм. Л. Асанова. - М.: Правда, 1988.
  Дополнение по:
  Святочные истории: Рассказы и стихотворения русских писателей.
  Составление, примечания С. Ф. Дмитренко.
  М., "Русская книга", 1992 --------------------------------------
  
  
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  "Полдневный час. Жара гнетет дыханье..."
  "Какие здесь всему великие размеры!.."
  В Заонежье
  "С простым толкую человеком..."
  "Заката светлого пурпурные лучи..."
  "О, неужели же на самом деле правы..."
  "Стоит народ за молотьбою..."
  Рассвет в деревне
  "Горячий день. Мой конь проворно..."
  
  
  
  
  Дополнение
  Снега
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Полдневный час. Жара гнетет дыханье;
  
  
  Глядишь прищурясь - блеск глаза слезит,
  
  
  И над землею воздух, в колебанье,
  
  
  Мигает быстро, будто бы кипит;
  
  
  
  
  
  И тени нет. Повсюду искры, блестки;
  
  
  Трава слегла, до корня прожжена.
  
  
  В ушах шумит, как будто слышны всплески,
  
  
  Как будто где-то подле бьет волна...
  
  
  
  
  
  Ужасный час! Везде оцепененье:
  
  
  Жмет лист к ветвям нагретая верба,
  
  
  Укрылся зверь, затем, что жжет движенье,
  
  
  По щелям спят, приткнувшись, ястреба.
  
  
  
  
  
  А в поле труд... Обычной чередою
  
  
  Идет косьба; хлеба не будут ждать!
  
  
  Но это время названо страдою,
  
  
  Другого слова нет его назвать...
  
  
  
  
  
  Кто испытал огонь такого неба,
  
  
  Тот без труда раз навсегда поймет,
  
  
  Зачем игру и шутку с крошкой хлеба
  
  
  За тяжкий грех считает наш народ!
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Какие здесь всему великие размеры!
  
  
  Вот хоть бы лов классической трески!
  
  
  На крепкой бечеве, верст в пять иль больше меры,
  
  
  Что ни аршин, навешаны крючки;
  
  
  
  
  
  Насквозь проколота, на каждом рыбка бьется...
  
  
  Пять верст страданий! Это ль не длина!
  
  
  Порою бечева китом, белугой рвется -
  
  
  Тогда страдать артель ловцов должна.
  
  
  
  
  
  В морозный вихрь и снег, - а это ль не напасти? -
  
  
  Не день, не два, с терпеньем без границ
  
  
  Артель в морской волне распутывает снасти,
  
  
  Сбивая лед с промерзлых рукавиц.
  
  
  
  
  
  И завтра то же, вновь.... В дому помору хуже:
  
  
  Тут, как и в море, вечно сир и нищ,
  
  
  Живет он впроголодь, а спит во тьме и стуже
  
  
  На гнойных нарах мрачных становищ.
  
  
  
  
  В ЗАОНЕЖЬЕ
  
  
   Верст сотни на три одинокий,
  
  
   Готовясь в дебрях потонуть,
  
  
   Бежит на север неширокий,
  
  
   Почти всегда пустынный путь.
  
  
  
  
  
   Порою, по часам по целым,
  
  
   Никто не едет, не идет;
  
  
   Трава под семенем созрелым
  
  
   Между колей его растет.
  
  
  
  
  
   Унылый край в молчаньи тонет...
  
  
   И, в звуках медленных, без слов,
  
  
   Одна лишь проволока стонет
  
  
   С пронумерованных столбов...
  
  
  
  
  
   Во имя чьих, каких желаний
  
  
   Ты здесь, металл заговорил?
  
  
   Как непрерывный ряд стенаний,
  
  
   Твой звук задумчив и уныл!
  
  
  
  
  
   Каким пророчествам тут сбыться,
  
  
   Когда, решившись заглянуть,
  
  
   Жизнь стонет раньше, чем родиться,
  
  
   И стоном пролагает путь?!.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   С простым толкую человеком...
  
  
   Телега, лошадь, вход в избу...
  
  
   Хвалю порядок в огороде,
  
  
   Хвалю оконную резьбу.
  
  
  
  
  
   Все - дело рук его... Какая
  
  
   В нем скромных мыслей простота!
  
  
   Не может пошатнуться вера,
  
  
   Не может в рост пойти мечта.
  
  
  
  
  
   Он тридцать осеней и весен
  
  
   К работе землю пробуждал;
  
  
   Вопрос о том: зачем все это -
  
  
   В нем никогда не возникал.
  
  
  
  
  
   О, как жестоко подавляет
  
  
   Меня спокойствие его!
  
  
   Обидно, что признанье это
  
  
   Не изменяет ничего...
  
  
  
  
  
   Ему раёк в театре жизни
  
  
   И слез, и смеха простота:
  
  
   Мне - злобы дня, сомненья, мудрость -
  
  
   И - на вес золота места!
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Заката светлого пурпурные лучи
  
  
  Стремятся на гору с синеющей низины,
  
  
  И ярче пламени в открывшейся печи
  
  
  Пылают сосен темные вершины...
  
  
  
  
  
  Не так ли в Альпах горные снега
  
  
  Горят, когда внизу синеет тьма тенями...
  
  
  Жизнь родины моей! О, как ты к нам строга,
  
  
  Как не балуешь нас роскошными дарами!
  
  
  
  
  
  Мы силами мечты должны воссоздавать
  
  
  И дорисовывать, чего мы не имеем;
  
  
  То, что другим дано, нам надо отыскать,
  
  
  Нам часто не собрать того, что мы посеем!
  
  
  
  
  
  И в нашем творчестве должны мы превозмочь
  
  
  И зиму долгую с тяжелыми снегами,
  
  
  И безрассветную, томительную ночь,
  
  
  И тьму безвременья, сгущенную веками...
  
  
  
  
  * * *
  
  
  О, неужели же на самом деле правы
  
  
  Глашатаи добра, красот и тишины,
  
  
  Что так испорчены и помыслы, и нравы,
  
  
  Что надобно желать всех ужасов войны?
  
  
  
  
  
  Что дальше нет путей, что снова проступает
  
  
  Вся дикость прежняя, что, не спросясь, сплеча,
  
  
  Работу тихую мышленья прерывает
  
  
  И неожиданный, и злой удар бича...
  
  
  
  
  
  Что воздух жизни затхл, что ржавчина и плесень
  
  
  Так в людях глубоки и так тлетворна гниль,
  
  
  Что нужны: пушек рев, разгул солдатских песен,
  
  
  Полей встревоженных мерцающая пыль...
  
  
  
  
  
  Людская кровь нужна! И стон, и бред больницы,
  
  
  И сироты в семьях, и скорби матерей,
  
  
  Чтоб чистую слезу вновь вызвать на ресницы
  
  
  Не вразумляемых другим путем людей, -
  
  
  
  
  
  Чтоб этим их поднять, и жизни цель поставить,
  
  
  И дать задачу им по силам, по плечу,
  
  
  Чтоб добрый пастырь мог прийти и мирно править
  
  
  И на торгующих не прибегать к бичу...
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Стоит народ за молотьбою;
  
  
   Гудит высокое гумно;
  
  
   Как бы молочного струею
  
  
   Из молотилки бьет зерно.
  
  
  
  
  
   Как ярок день, как солнце жгуче!
  
  
   А пыль работы так грузна,
  
  
   Что люди ходят, будто в туче,
  
  
   Среди дрожащего гумна.
  
  
  
   РАССВЕТ В ДЕРЕВНЕ
  
  
  Огонь, огонь! На небесах огонь!
  
  
  Роса дымится, в воздух отлетая;
  
  
  По грудь в реке стоит косматый конь,
  
  
  На ранний ветер уши навостряя.
  
  
  По длинному селу, сквозь дымку темноты,
  
  
  Идет обоз с богатой кладью жита;
  
  
  А за селом погост и низкие кресты,
  
  
  И церковь древняя чешуйками покрыта...
  
  
  
  
  
  Вот ставней хлопнули; в окне старик седой
  
  
  Глядит и крестится на первый луч рассвета;
  
  
  А вот и девушка извилистой тропой
  
  
  Идет к реке, огнем зари пригрета.
  
  
  Готово солнце встать в мерцающей пыли,
  
  
  Крепчает пенье птиц под бесконечным сводом,
  
  
  И тянет от полей гвоздикою и медом
  
  
  И теплой свежестью распаханной земли...
  
  
  
  
  
  1814
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Горячий день. Мой конь проворно
  
  
   Идет над мягкой пахотой;
  
  
   Белеют брошенные зерна,
  
  
   Еще не скрытые землей.
  
  
  
  
  
   Прилежной кинуты рукою,
  
  
   Как блестки в пахотной пыли,
  
  
   Где в одиночку, где семьею,
  
  
   Они узором полегли...
  
  
  
  
  
   Я возвращаюсь ночью бором;
  
  
   Вверху знакомый взору вид:
  
  
   Что зерна звезды! Их узором
  
  
   Вся глубь небесная горит...
  
  
  
  
  
   1883
  
  
  
  
  ДОПОЛНЕНИЕ
  
  
  
  
  Снега

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 307 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа