Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, поэмы, повести (1930-1940), Страница 35

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, поэмы, повести (1930-1940)



трожайшим ответом! -
  
  
  Чтоб Фомич не посмел помогать ему в этом".
  
  
  Не промедлил приказчик единого дня,
  
  
  Сразу вызвал Данилку: "Работа имеется.
  
  
  Для тебя здесь наладят станок у меня.
  
  
  Камень тож привезут - первый сорт, разумеется".
  
  
  Грусть взяла Фомича.
  
  
  Он к приказчику: "Парня берешь ты для ча?
  
  
  Кабы пользу какую все это имело".
  
  
  Его вытолкал в спину приказчик, рыча:
  
  
  "Не твое это дело!"
  
  
  "Ну, что будет. На новое место пойду".
  
  
  Стал прощаться Данилка, свой узел завязывать.
  
  
  А Фомич на прощанье стал парню наказывать:
  
  
  "Не спеши лишь в работе, имей ты в виду:
  
  
  Полной силы своей ты не должен оказывать".
  
  
  Так сперва-то Данилка себя и держал,
  
  
  Не ахти как у чаши ходил торопливо,
  
  
  Да потом показалось все это тоскливо,
  
  
  Он сорвался, на полную силу нажал.
  
  
  Вышла чаша из дела в короткое время.
  
  
  Вот приказчик очки на сопатку надел,
  
  
  Долго скреб себе темя
  
  
  Да на чашу глядел,
  
  
  Все глядит, не сопит, не ругается,
  
  
  Сделал вид, будто так тому быть полагается,
  
  
  И сказал, уходя: "Ты другую готовь".
  
  
  И другая готова. И третья.
  
  
  Тут приказчику в рожу ударила кровь:
  
  
  "А! Теперь все сумел подсмотреть я,
  
  
  Вас накрыл-таки я с Фомичом,
  
  
  Понял хитрость я вашу.
  
  
  Написал-то мне барин о чем:
  
  
  В срок такой-то одну изготовить мне чашу.
  
  
  Ты же выточил три.
  
  
  Уж теперь ты со мной не хитри.
  
  
  Не поможет тебе никакое притворство:
  
  
  Знаю силу твою и в работе проворство.
  
  
  А уж этому старому псу
  
  
  Угощеньице я поднесу
  
  
  За такое потворство!"
  
  
  Карандашик приказчик опять пососал
  
  
  И хозяину-барину все написал,
  
  
  Что Фомич заслужил-де березовой каши,
  
  
  А Данилка всю силу свою показал.
  
  
  Отослал он письмо и с письмом все три чаши.
  
  
  Только умный ли стих на него накатил,
  
  
  То ль приказчиком был он за что недоволен,
  
  
  Барин все на свой лад обратил:
  
  
  "Без парнишки,- писал он,- Фомич обездолен?
  
  
  Так назначить Даниле пустяшный оброк
  
  
  И вернуть к Фомичу. Мастерство их готовенькое,
  
  
  Сообща-то что-либо придумают новенькое.
  
  
  Им то лучше, и нам будет впрок.
  
  
  А пока пусть Данила берет себе срок
  
  
  Хоть пять лет, дело вовсе не в срочности,
  
  
  Но чтоб чаша по этому вот чертежу
  
  
  Мне Данилой была б изготовлена в точности".
  
  
  А на том чертеже не простые дела,
  
  
  Не пустая колодина с дыркою:
  
  
  Нарисована чаша была,
  
  
  А все штуки на ней - с заковыркою:
  
  
  Ободок обведен весь каймою резной,
  
  
  Пояс каменной лентой обвит троекратно,
  
  
  А по ленте - узор очень трудный, сквозной,
  
  
  На подножке листочки торчат аккуратно,
  
  
  И цветочки и почки - набор мелюзги.
  
  
  Одним словом, придумали чьи-то мозги!
  
  
  У приказчика инда в глазах стало зелено.
  
  
  Зря грозился: мол, я Фомича проучу.
  
  
  Объявил он Даниле, что барином велено,
  
  
  И, отдавши чертеж, отпустил к Фомичу.
  
  
  Те-то рады!
  
  
  Лучше всякой награды.
  
  
  Жизнь у них потекла, как зеркальный ручей,
  
  
  И работа пошла побойчей.
  
  
  С чашей возится парень. Сплошать неохота.
  
  
  Есть капризы у камня, их все разузнай.
  
  
  Чуть неладно ударил, пропала работа.
  
  
  Вновь ее начинай.
  
  
  Но и глаз его верен, и хватка умелая,
  
  
  И уверенно-смелая
  
  
  У Данилы рука.
  
  
  Сил хватает. Работа спорится пока.
  
  
  Только часто он охает: "Эко художество!
  
  
  Наворочено хитростей многое множество,
  
  
  А меж тем ровно нет никакой красоты.
  
  
  Пустяка не хватает совсем: простоты.
  
  
  Что надумали, а?" Паренек удивляется.
  
  
  А Фомич ухмыляется:
  
  
  "Да тебе что до этого? Право, чудак.
  
  
  Так придумали, надобно, значит, им так.
  
  
  Мало ль всяких я штук вырезал да вытачивал,
  
  
  Так и сяк пред собой поворачивал,
  
  
  Не поймешь даже толком, где - зад, где - перед,
  
  
  И на кой они ляд, шут их там разберет!"
  
  
  Обратился Данила к приказчику даже:
  
  
  "Ох, и чаша рисунком худа же!"
  
  
  Тот ногами затопал, рукой замахал:
  
  
  "За рисунок заплачено сколько, слыхал?
  
  
  Да художник первейший в столице, пожалуй,
  
  
  Делал этот чертеж. А ты что? Очумел?
  
  
  Пересуживать вздумал башкой своей шалой?
  
  
  Как ты смел?
  
  
  Чтоб мужик господам хамский вкус свой навязывал!"
  
  
  А потом, видно, вспомнил, что барин наказывал:
  
  
  Мол, Фомич и Данила вдвоем
  
  
  Могут в новеньком в чем отличиться, в своем.
  
  
  Так сказал он Даниле: "Об этой-то чаше
  
  
  Рассуждать - дело вовсе не наше.
  
  
  Но коль чашу сумеешь ты сделать свою
  
  
  Рядом с этой совсем на иную статью,
  
  
  По другому какому-то, лучшему плану,
  
  
  Мне-то что, бьет меня по карману?
  
  
  Я на чашу вторую согласье даю
  
  
  И мешать тебе в этом не стану.
  
  
  Камня хватит, поди-ко. Гляди, отличай,
  
  
  Какой надо, такой получай".
  
  
  Вот какое Даниле вниманье оказано.
  
  
  Да и то ведь подумать,- не помню, кем сказано:
  
  
  Уж не так это дело хитро,
  
  
  Чтоб охаять чужое добро,
  
  
  А свое вот придумать - да в самую точку,
  
  
  Чтобы стать по заслуге у всех впереди,-
  
  
  С боку на бок, поди,
  
  
  Не одну тут повертишься ночку.
  
  
  После этого думка одна
  
  
  Завладела Данилой сполна.
  
  
  Он над чашей сидит над чертежной,
  
  
  Малахит покоряет рукою надежной.
  
  
  Подгоняя на нем к завитку завиток,
  
  
  В голове ж на другое совсем переводит:
  
  
  К малахиту какой лепесток
  
  
  Да цветок
  
  
  Лучше прочих подходит?
  
  
  Стал задумчив Данилка, невесел на вид.
  
  
  Поразвлечь его как-то Фомич норовит:
  
  
  "Ты здоров ли, дружок? Гнал бы мысли ты взашей!
  
  
  Да полегче бы, право, ты с этою чашей.
  
  
  Торопиться какая нужда?
  
  
  Без того ты на чашу свою нагляделся.
  
  
  Ты вот лучше в разгулку сходил бы куда.
  
  
  Дома сиднем сидишь. Засиделся".
  
  
  "Верно,- парень ответил,- и то рассудить:
  
  
  Торопливости нету. Досужно.
  
  
  В лес, пожалуй, не прочь я сходить,
  
  
  Не увижу ль того, что мне нужно".
  
  
  Лето в самую только вошло красоту.
  
  
  Время было покосное.
  
  
  Зреют ягоды. Травы в цвету.
  
  
  Чуть не каждое утречко росное
  
  
  Стал побегивать в лес паренек.
  
  
  У полянки торчал обомшелый пенек.
  
  
  Тут Данилка сидит спозаранку
  
  
  Да глядит на полянку,
  
  
  А не то по покосам пойдет,
  
  
  Да не просто бредет,
  
  
  А идет по траве деловою походкой,
  
  
  Смотрит вниз, будто занят какою находкой:
  
  
  Вот! Нашлась! И опять затерялась в траве!
  
  
  А людей на покосе-то много,
  
  
  Знать хотят, что у парня сидит в голове.
  
  
  "Потерял,- спросят,- что?" Но посмотрит он строго,
  
  
  Будто гнет его горе какое в дугу,
  
  
  А потом всех улыбкой осветит
  
  
  И печально ответит:
  
  
  "Нет, терять - не терял, а найти не могу".
  
  
  Ну, пошел разговор средь людей, разумеется:
  
  
  "С парнем что-то неладное деется!"
  
  
  Он вернется домой и - к станку. И сидит.
  
  
  В голове его гудом гудит,
  
  
  Мысли мечутся как раздраженные осы,
  
  
  Эта той вперерез.
  
  
  Он сидит до рассвета, а с солнышком - в лес
  
  
  Иль опять на покосы.
  
  
  Стал домой приносить он листки
  
  
  Да цветки,
  
  
  Собирая их в поле,
  
  
  Все из объеди боле -
  
  
  Черемицу, багульник, омег да дурман,
  
  
  Резунами набьет себе полный карман.
  
  
  Спал с липа он, в глазах - беспокойство,
  
  
  И в руках уже смелость не та.
  
  
  Стал тревожен Фомич, видя это расстройство:
  
  
  "Что с тобой, сирота?"
  
  
  "Не дает мне все чаша покою.
  
  
  (Не чертежную чашу он тут разумел.)
  
  
  Брежу, дедушка, чашей такою,
  
  
  Чтобы камень в ней полную силу имел".
  
  
  Начинает Данилу Фомич отговаривать:
  
  
  "Ни к чему тебе кашу такую заваривать.
  
  
  Ну, на что тебе чаша такая далась?
  
  
  И затея такая отколь родилась?
  
  
  Препустая затея, скажу тебе грубо.
  
  
  Пусть там тешатся баре, как это им любо.
  
  
  Мы ведь сыты с тобой, нам чего горевать.
  
  
  Нас бы меньше лишь стали они задевать.
  
  
  Мне подсунут узор хоть какой, не перечу.
  
  
  Самому-то мне лезть для чего им навстречу?
  
  
  Только лишний хомут на себя надевать".
  
  
  А Данила свое: "Я худым не мараюсь,
  
  
  Не для барина вовсе стараюсь.
  
  
  Не уходит из глаз, все стоит предо мной
  
  
  Чудо-чаша совсем в обработке иной.
  
  
  Посуди: первый камень у нас, между прочим,
  
  
  Ну, а мы - нас с тобой для примера возьму -
  
  
  Что мы делаем с ним? Лишь себя мы порочим:
  
  
  Дивный камень мы режем да точим,
  
  
  Политуру наводим,- и все ни к чему.
  
  
  Не хвалюсь - может быть, не рука мне,
  
  
  Но желанье припало - себя растерзать,
  
  
  Только полную силу, живущую в камне,
  
  
  Самому поглядеть и другим показать!"
  
  
  Время шло. Приказание барское в силе.
  
  
  Хоть бедняге Даниле
  
  
  Это было острее ножа,
  
  
  Сел за барскую чашу, держась чертежа,-
  
  
  За работою грусть понемногу рассеивается,
  
  
  Парень смотрит на чашу, посмеивается,
  
  
  Прикасается к ней, точно гладит ежа:
  
  
  В ленте каменной дырки,
  
  
  Да листки-растопырки,
  
  
  Да резная кайма...
  
  
  Можно спятить с ума!
  
  
  Бросил эту работу, взялся за другую,
  
  
  Не отходит почти от станка.
  
  
  "Знаешь, дедко, я сделаю чашу какую?
  
  
  Красоту всю возьму у дурмана-цветка".
  
  
  "Эко выискал диво! Бурьян у окошка!"
  
  
  Парень слушать не хочет. В запале. Горит.
  
  
  А денька через три Фомичу говорит,
  
  
  Как в работе какая-то вышла оплошка:
  
  
  "Ладно! Дело одно надо делать - не два.
  
  
  Кончу барскую чашу сперва.
  
  
  А потом - за свою. Ни твои отговоры
  
  
  Уж тогда не удержат меня, ни укоры.
  
  
  Вижу чашу... дурманный цветок... без листвы...
  
  
  Не выходит она из моей головы!"
  
  
  "Эк ты как пристрастился к дурману.
  
  
  Делай, делай. Мешать я не стану".
  
  
  Так Фомич отвечал,
  
  
  В мыслях то намечал:
  
  
  Время выветрит дурь всю у парня, как водится,-
  
  
  Про дурман позабудет Данилка, уходится,-
  
  
  Можно к лучшему все изменить,
  
  
  Если б только парнишку женить,-
  
  
  Ребятишки пойдут да заботы семейные,
  
  
  Сразу сникнут все эти дурманы затейные.
  
  
  Барской чашей Данила опять занялся.
  
  
  В год не кончить. Резьба шибко тонкая вся.
  
  
  Малахит обрабатывать надо, не глину,
  
  
  Ничего тут не сделать в присест.
  
  
  Вот уж чаша готова почти вполовину.
  
  
  Про дурманный цветок нет у парня помину.
  
  
  Стал талдычить Фомич: "Среди наших-то мест
  
  
  Сколько славных невест! Но среди всех невест
  
  
  Нет милее Демехиной Кати.
  
  
  Ты, Данилушка, к ней пригляделся бы кстати.
  
  
  Девка, прямо сказать, красота!"
  
  
  Так Фомич говорил неспроста,
  
  
  Твердо знал он, не только угадывал,
  
  
  Что Данилка на девушку сильно поглядывал.
  
  
  Стал Данила красней кумачу.
  
  
  "Погоди,- отвечал Фомичу,-
  
  
  С чашей кончить мне дай,- до чего надоела!
  
  
  Вот того и гляди, что хвачу молотком.
  
  
  Ты же мне про женитьбу. Пристал с пустяком.
  
  
  Подождет меня Катя. Ей думать о ком?
  
  
  Есть у нас уговор насчет этого дела".
  
  
  Чашу вскоре Данила довел до конца.
  
  
  Но про это приказчику он ни словца.
  
  
  Дома все же надумал он - пьянку не пьянку,
  
  
  Просто так - небольшую устроить гулянку.
  
  
  Катю, знамо, позвал и ее мать-отца.
  
  
  Мастера тож пришли - малахитные боле.
  
  
  Катя чаши его не видала дотоле,
  
  
  Удивилась: "Узор очень мил,-
  
  
  Вот гляжу, сколько хитрости тут наворочено,
  
  
  В камне крошку меж тем ты хотя обломил,
  
  
  До чего же все чисто да гладко обточено!"
  
  
  Мастера хвалят тоже: "Ну, ловко ж ты, брат!"
  
  
  "Молодец!"
  
  
  
  "Подогнал к чертежу в аккурат!"
  
  
  "Не придраться!"
  
  
  
  "Сработано чисто!"
  
  
  "Сделал скоро и споро".
  
  
  
  "Блеснул ты резьбой.
  
  
  Этак трудно нам будет тягаться с тобой!"
  
  
  По-хорошему хвалят, хотя не речисто.
  
  
  Слушал-слушал Данила и молвил: "Да, да!
  
  
  В том-то вся и беда,
  
  
  Что похаять тут нечем, все гладко да ровно,
  
  
  Чист узор и чертеж соблюден безусловно,
  
  
  А меж тем никакой красоты.
  
  
  То ли дело - живые цветы:
  
  
  Самый плохонький чем-то пленяет,
  
  
  Сердце радостью нам наполняет.
  
  
  Чем же чаша вот эта порадует взгляд?
  
  
  И на кой она ляд?
  
  
  Вот Катюшу она подивила
  
  
  Тем, что мастера руку и глаз проявила:
  
  
  Хоть бы крошечку камешка где обломил!"
  
  
  "Эк беда! - Мастера засмеялись.-
  
  
  Обломил - заклеил,
  
  
  Политурой покрыл,
  
  
  Вот и все. Кабы этого все мы боялись!"
  
  
  "Вот, вот, вот! Политура - и ты не в беде.
  
  
  Ну, а где ж красота его, камня-то? Где?
  
  
  Где прожилка прошла - место метим для точки,
  
  
  Или дырки сверлим, или режем цветочки.
  
  
  Что к прожилке грешно прикоснуться рукой,
  
  
  То у нас не в примете.
  
  
  А ведь камень какой!..
  
  
  Ух ты, камень какой!..
  
  
  Первый камень на свете!"
  
  
  Вот какие Данила слова закатил.

Другие авторы
  • Честертон Гилберт Кийт
  • Кони Анатолий Федорович
  • Голенищев-Кутузов Павел Иванович
  • Аладьин Егор Васильевич
  • Левберг Мария Евгеньевна
  • Орловец П.
  • Адрианов Сергей Александрович
  • Селиванов Илья Васильевич
  • Гумберт Клавдий Августович
  • Радлова Анна Дмитриевна
  • Другие произведения
  • Карамзин Николай Михайлович - И. З. Серман. Парижский друг Карамзина
  • Северин Дмитрий Петрович - Писатель в обществе
  • Иоанн_Кронштадтский - Ответ на обращение гр. Л.Н. Толстого к духовенству
  • Херасков Михаил Матвеевич - Плоды наук
  • Шеллер-Михайлов Александр Константинович - Шеллер-Михайлов А.К.: биографическая справка
  • Григорьев Аполлон Александрович - Мое знакомство с Виталиным
  • Мольер Жан-Батист - Жорж Данден
  • Лунц Лев Натанович - На Запад!
  • Толстой Алексей Николаевич - Бывалый человек
  • Ростопчин Федор Васильевич - Ответ Силы Андреевича Богатырева Устину Ульяновичу Веникову
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 348 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа