Главная » Книги

Дмитриев Иван Иванович - Стихотворения, Страница 12

Дмитриев Иван Иванович - Стихотворения



div align="justify">   ЧЕРВОНЕЦ И ПОЛУШКА
  
  
  
  Не ведаю, какой судьбой
  
  
  
   Червонец золотой
  
  
  
  С Полушкою на мостовой
  
  
  
   Столкнулся.
  
  
  
  Металл сиятельный раздулся,
  
   Суровый на свою соседку бросил взор
  
  
  
  И так с ней начал разговор:
  
   "Как ты отважилась со скаредною рожей
  
  
  
  Казать себя моим очам?
  
   Ты вещь презренная от князей и вельможей!
  
   Ты, коей суждено валяться по сумам!
  
   Ужель ты равной быть со мною возмечтала?"
  
   - "Никак, - с покорностью Полушка отвечала, -
  
   Я пред тобой мала, однако не тужу;
  
   Я столько ж, как и ты, на свете сем служу.
  
  
  
  Я рубищем покрыту нищу
  
   И дряхлой старостью поверженну во прах
  
   Даю, хоть грубую, ему потребну пищу
  
   И прохлаждаю жар в запекшихся устах;
  
   Лишенна помощи младенца я питаю
  
   И жребий страждущих в темнице облегчаю,
  
   Причиною ж убийств, коварств, измен и зла
  
  
  
   Вовек я не была.
  
   Я более горжусь служить всегда убогим,
  
   Вдовицам, сиротам и воинам безногим,
  
   Чем быть погребену во мраке сундуков
  
   И умножать собой казну ростовщиков,
  
   Заводчиков, скупяг и знатных шалунов,
  
   А ты"... Прохожий, их вдали еще увидя,
  
  
  
   Тотчас к ним подлетел;
  
   Приметя же их спор и споров ненавидя,
  
  
  
  Он положил ему предел,
  
  
  
  А попросту он их развел,
  
   Отдав одну вдове, идущей с сиротою,
  
   Другого подаря торгующей красою.
  
   <1789>
  
  
  
   ИСТУКАН ДРУЖБЫ
  
  
  "Сколь счастлив тот, кто Дружбу знает!
  
  
  Ах, можно ль с ней сравнить Любовь!
  
  
  Та, я слыхала, нас терзает,
  
  
  Тревожит сердце, дух и кровь;
  
  
  А ты, о Дружба, утешаешь
  
  
  И, как румяная заря,
  
  
  Сердца в нас греешь, не сжигаешь,
  
  
  Счастливыми навек творя".
  
  
  Вчера так Лиза рассуждала
  
  
  (Ей отроду пятнадцать лет),
  
  
  Она сама еще не знала,
  
  
  Что есть ли сердце в ней иль нет.
  
  
  Пленясь прекрасною мечтою,
  
  
  Желает всякий час иметь
  
  
  Подобье Дружбы пред собою,
  
  
  Чтоб больше к ней благоговеть.
  
  
  "Сколь буду, говорит, я рада,
  
  
  Имея образ, Дружба, твой!
  
  
  В уединенном месте сада
  
  
  Поставлен храмик будет мной,
  
  
  А в храмике твой зрак священной;
  
  
  Я - жрицей бы его была".
  
  
  По сем с душою восхищенной
  
  
  Невинность к резчику пошла.
  
  
  Резчик ее представил взору
  
  
  Богини точный истукан
  
  
  Без прелестей и без убору,
  
  
  Вид скромной и простой ей дан.
  
  
  "Что вижу? - Лизонька вскричала. -
  
  
  И тени прелестей тут нет,
  
  
  С какими в сердце начертала
  
  
  Любезной Дружбы я портрет!
  
  
  Постой... я зрю дитя прекрасно,
  
  
  Ах, это Дружество и есть!
  
  
  Вот бог, которым сердце страстно!"
  
  
  Потом, спеша его унесть,
  
  
  "Нашла! нашла!" - она твердила.
  
  
  Вотще художник ей гласил:
  
  
  "Ведь ты Любовь, Любовь купила!"
  
  
  Зефир сих слов не доносил.
  
  
  <1791>
  
  
  
   НАДЕЖДА И СТРАХ
  
  
  
  Хотя Надежда ввек
  
  
  
  Со Страхом не дружилась,
  
  
  
  Но час такой притек,
  
  
  
  Что мысль одна родилась,
  
  
  
  Как в той, так и в другом,
  
  
  
  Какая ж мысль смешная:
  
  
   Оставить свой небесный дом
  
  
   И на землю идти пешком,
  
  
   Узнать - кого?.. людей желая.
  
  
  Но боги ведь не мы, кому их осуждать!
  
  
  
  Мы д_о_лжны рассуждать,
  
  
  Умно ли делаем, согласно ли с законом,
  
  
  Не нужно ль наперед зайти к кому с поклоном?
  
  
  А им кого просить? Все перед ними прах.
  
  
   Итак, Надежда захотела
  
  
  
  И тотчас полетела;
  
  
  
  Пополз за ней и Страх.
  
  
   Чего не делает охота!
  
  
  Они уж на земле. Для первыя ворота
  
  
  
  Везде отворены;
  
  
   Все с радостью ее встречают
  
  
  
   И величают,
  
  
  
  Как будто им даны
  
  
  
  Майорские чины.
  
  
  Напротив же того, ее сопутник бродит
  
  
  И, бедненький, нигде квартиры не находит.
  
  
  "Постой же! - Страх сказал. - Так, людям я назло,
  
  
   Нарочно к тем ворвуся силой,
  
  
  Которым больше мой не нравен вид унылой".
  
  
  
  Сказал и сделал так.
  
  
   Читатель, если не дурак,
  
  
   То, верно, следствий ждет чудесных
  
  
   Прихода сих гостей небесных,
  
  
  
  И не ошибся он.
  
  
  Лишь только на землю они спустились,
  
  
  Вдруг состояния людские пременились:
  
  
  
  Умолк несчастных стон;
  
  
  Смиренна нищета впервые улыбнулась,
  
  
  Как будто уже к ней фортуна оглянулась,
  
  
  А изобилие, утех житейских мать.
  
  
  
  Всечасно стало трепетать.
  
  
  
  Какая же тому причина?
  
  
  Мне сказывали, та, что случай иль судьбина,
  
  
  Пускай последняя, Надежду привела
  
  
  К искусну химику в убогую лачугу,
  
  
  А спутника ее ко Плутусову другу
  
  
  И дом заводчика в постой ему дала.
  
  
  <1791>
  
  
  
   ПЧЕЛА, ШМЕЛЬ И Я
  
  
   Шмель, рояся в навозе,
  
  
   О хитрой говорил Пчеле,
  
  
   Сидевшей вдалеке на розе!
  
  
   "За что она в такой хвале,
  
  
   В такой чести у всех и моде?
  
  
   А я пыхчу, пыхчу, и пот свой лью,
  
  
   И также людям мед даю,
  
  
   А все как будто нуль в природе,
  
  
   Никем не знаемый досель".
  
  
   - "И мне такая ж участь, Шмель! -
  
  
   Сказал ему я, воздыхая. -
  
  
   Лет десять как судьба лихая
  
  
   Вложила страсть в меня к стихам.
  
  
   Я, лучшим следуя певцам,
  
  
   Пишу, пишу, тружусь, потею
  
  
   И рифмы, точно их кладу,
  
  
   А все в чтецах не богатею
  
  
   И к славе тропки не найду!"
  
  
   <1792>
  
  
  
  
   БЫЛЬ
  
   Чума и смерть вошли в великолепный град,
  
   Вошли - и в тот же миг другой Эдемский сад,
  
   Где с нимфами вчера бог Пафоса резвился,
  
   В глубокий, смрадный гроб, в кладбище превратился.
  
   Ужасно зрелище! Везде, со всех сторон
  
   Печально пение, плач, страх, унылый звон;
  
   Иль умирающа встречаешь, или мертва,
  
   Младенец и старик - все алчной смерти жертва!
  
   Там дева, юношей пленявшая красой,
  
   Бледнеет и падет под лютою косой;
  
   Там век дожившая вздох томный испускает,
  
   И вздоху оному никто не отвечает;
  
   Никто!.. полмертвая средь стен лежит пустых,
  
   Где только воет ветр, и мыслит о своих
  
   Сынах и правнуках, чумою умерщвленных.
  
   В один из оных дней, вовеки незабвенных,
  
   Приходит в хижинку благочестивый муж,
  
   Друг унывающих, смиренный пастырь душ,
  
   Приходит - и в углу приюты ветхой, бедной,
  
   При свете пасмурном луны печальной, бледной,
  
   Зрит старца, на гнилых простертого досках,
  
   Зрит черно рубище, истлевше в головах,
  
   Кувшин, топор, пилу, над дверию висящу,
  
   И боле ничего... Едва-едва дышащу,
  
   Он старцу тако рек: "Готовься, сыне мой,
  
   Прияти по трудах и бедствиях покой;
  
   Готовься ты юдоль плачевную оставить,
  
   В которой с нуждою мог жизнь свою пробавить,
  
   Где столько горестей, забот, печали, слез
  
   В теченье дней твоих ты, верно, перенес".
  
   - "Ах нет! - ответствовал больной дрожащим гласом. -
  
   Я тяжко б согрешил теперь пред смертным часом,
  
   Сказав, что плохо мне и горько было жить.
  
   Меня небесный царь не допускал тужить.
  
   Доколе мочь была, всяк день я был доволен,
  
   Здоров, пригрет и сыт и над собою волен,
  
   Кормилицы мои - топор был и пила...
  
   А куплена трудом и корочка мила!"
  
   Исполнен пастырь душ приятна изумленья
  
   Вещает наконец: "И ты без сожаленья
  
   Сей оставляешь мир?" Болящий отвечал:
  
   "Хоть белый свет и мил, но я уж истощал
  
   И боле не смогу достать работой хлеба,
  
   Так лучше умереть!" Он рек - и ангел с неба,
  
   Спустяся в хижину, смежил ему глаза...
  
   И канула на труп сердечная слеза.
  
   <1792>
  
  
  
  ПУСТЫННИК И ФОРТУНА
  
  
   Какой-то добрый человек,
  
  
   Не чувствуя к чинам охоты,
  
  
   Не зная страха, ни заботы,
  
  
   Без скуки провождал свой век
  
  
  
   С Плутархом, с лирой
  
  
  
   И Пленирой,
  
   Не знаю точно где, а только не у нас.
  
   Однажды под вечер, как солнца луч погас
  
   И мать качать дитя уже переставала,
  
   Нечаянно к нему Фортуна в дом попала
  
  
  
  И в двери ну стучать!
  
  
   "Кто там?" - Пустынник окликает.
  
  
   "Я! Я!" - "Да кто, могу ли знать?"
  
   - "Я! та, которая тебе повелевает
  
   Скорее отпереть". - "Пустое!" - он сказал
  
  
  
  
  И замолчал.
  
   "От_о_прешь ли? - еще Фортуна закричала. -
  
   Я ввек ни от кого отказа не слыхала;
  
   Пусти Фортуну ты со свитою к себе,
  
  
   С Богатством, Знатью и Чинами...
  
  
   Теперь известна ль я тебе?"
  
  
   - "По слуху... но куда мне с вами?
  
  
  
  Поди в другой ты дом,
  
   А мне не поместить, ей-ей! такой содом".
  
   - "Невежа! да пусти меня хоть с половиной,
  
   Хоть с третью, слышишь ли?.. Ах! сжалься над судьбиной
  
   Великолепия... оно уж чуть дышит,
  
   Над гордой Знатностью, которая дрожит
  
  
   И, стоя у порога, мерзнет;
  
   Тронись хоть Славою, мой миленький дружок!
  
  
   Еще минута, все исчезнет!..
  
   Упрямый, дай хотя Желанью уголок!"
  
   - "Да отвяжися ты, лихая пустомеля! -
  
   Пустынник ей сказал. - Ну, право, не могу.
  
  
   Смотри: одна и есть постеля,
  
   И ту я для себя с Пленирой берегу".
  
   <1792>
  
  
  
   ЧИЖИК И ЗЯБЛИЦА
  
   Чиж свил себе гнездо и, сидя в нем, поет:
  
  
  "Ах! скоро ль солнышко взойдет
  
  
  И с домиком меня застанет?
  
  
  Ах! скоро ли оно проглянет?
  
   Но вот уж и взошло! как тихо и красно!
  
   Какая в воздухе, в дыханье, в жизни сладость!
  
   Ах! я такого дня не видывал давно".
  
   Но без товарища и радость нам не в радость:
  
   Желаешь для себя, а ищешь разделить!
  
   "Любезна Зяблица! - кричит мой Чиж соседке,
  
  
  Смиренно прикорнувшей к ветке. -
  
   Что ты задумалась? давай-ка день хвалить!
  
   Смотри, как солнышко..." - Но солнце вдруг сокрылось,
  
   И небо тучами отвсюду обложилось;
  
   Все птицы спрятались, кто в гнезды, кто в реку,
  
   Лишь галки стаями гуляют по песку
  
  
  И криком бурю вызывают;
  
   Да ласточки еще над озером летают;
  
   Бык, шею вытянув, под плугом заревел;
  
   А конь, поднявши хвост и разметавши гриву,
  
  
  Ржет, пышет и летит чрез ниву.
  
   И вдруг ужасный вихрь со свистом восшумел.
  
   Со треском грянул гром, ударил дождь со градом,
  
  
  И пали пастухи со стадом.
  
   Потом прошла гроза, и солнце расцвело,
  
  
  Все стало ярче и светлее,
  
   Цветы душистее, деревья зеленее -
  
   Лишь домик у Чижа куда-то занесло.
  
   О, бедненький мой Чиж! Он, мокрыми крылами
  
   Насилу шевеля, к соседушке летит
  
  
  И ей со вздохом и слезами,
  
  
  Носок повеся, говорит:
  
   "Ах! всяк своей бедой ума себе прикупит:
  
   Впредь утро похвалю, как вечер уж наступит".
  
   1793
  
  
  
   ЖАВОРОНОК С ДЕТЬМИ
  
  
  
   И ЗЕМЛЕДЕЛЕЦ
  
   Пословица у нас: _на ближних уповай,
  
  
  
  
  А сам ты не плошай_!
  
   И правда; вот пример. В прекрасные дни года,
  
   В которые цветет и нежится природа,
  
   Когда все любится, медведь в лесу густом,
  
  
  
  
  Киты на дне морском,
  
  
  
  
  А жаворонки в поле,
  
   Не ведаю того, по воле иль неволе,
  
  
  
  
  Но самочка одна
  
   Из племя жавронков летала да гуляла!
  
   И о влиянии весны не помышляла,
  
  
  
  
  А уж давно весна!
  
   Сдалася наконец природе и она,
  
   И матерью еще назваться захотела:
  
  
   У птичек много ли затей?
  
   Свила во ржи гнездо, снесла яичек, села
  
  
  
  
  И вывела детей.
  
  
  
  
  Рожь выросла, созрела,
  
   А птенчики еще не в силах ни порхать,
  
  
  
  
  Ни корма доставать:
  
   Все матушка ищи. - "Ну, детушки, прощайте!
  
  
   Я за припасом полечу, -
  
   Сказала им она, - а вы здесь примечайте,
  
   Не соберутся ль жать, и тотчас голос дайте;
  
   Так я другое вам пристанище сыщу".
  
   Она лишь из гнезда, пришел хозяин в поле
  
   И сыну говорит: "Ведь рожь и жать пора,
  
  
  
  
  Смотри, как матера!
  
  
   Ступай же ты, не медля боле,
  
   И попроси друзей на помощь к нам прийти".
  
   "Ах, матушка! лети, скорее к нам лети!" -
  
  
   Малютки в страхе запищали.
  
   "Что, что вам сделалось?" - "Ахти мы все пропали;
  
  
   Хозяин был, он хочет жать,
  
   Уж сыну и друзей велел на помочь звать". -
  
   - "А боле ничего? - ответствовала мать. -
  
   Так не к чему спешить: _день ночи мудренее_;
  
   Вот, детушки, вам корм; покушайте скорее,
  
   Да ляжем с богом спать!" Они того, сего
  
  
  
  
   Клевнули,
  
   Прижались под крыло к родимой и уснули.
  
   Уж день, а из друзей нет в поле никого.
  
   Пичужечка опять пустилась за припасом;
  
  
  
  
  А селянин на рожь,
  
   И мыслит: на родню сторонний не похож!
  
  
   "Поди-ка, сын мой, добрым часом
  
   Ты к дяде своему да свату поклонись".
  
  
   Малютки пуще взволновались
  
   И матери вослед все в голос раскричались:
  
   "Ах! милая, скорей, родима, воротись!
  
   Уж за родней пошли". - "Молчите, не пугайтесь!
  
   Ответствовала мать, - и с богом оставайтесь".
  
   Еще проходит день; хозяин в третий раз
  
   Приходит во поле. "Изрядно учат нас, -
  
   Он сыну говорит, - и дельно! впредь не станем
  
   С надеждою зевать, а поскорей вспомянем,
  
   Что всякий сам себе вернейший друг и брат;
  
  
  
  
  Ступай же ты назад
  
  
   И матери скажи с сестрами,
  
  
   Чтоб на поле пришли с серпами".
  
   А птичка, слыша то, сказала детям так:
  
   "Ну, детки, вот теперь к походу верный знак!"
  
   И дети в тот же миг скорей, скорей сбираться,
  
  
   Расправя крылья, в первый раз
  
   За маткой кое-как вверх, вверх приподниматься,
  
  
  
  
  И скрылися из глаз.
  
   <1793>
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 445 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа