Главная » Книги

Дмитриев Иван Иванович - Стихотворения, Страница 20

Дмитриев Иван Иванович - Стихотворения



. -
  
   Проситель! и с тобой не лучше поступают.
  
   <1826>
  
  
  
  
  КОМ ЗЕМЛИ
  
  "Не амбра ль ты? - подняв Ком, персти я сказал. -
  
  
  Как от тебя благоухает!"
  
  
  
  - "Нет, - он мне отвечает, -
  
  Я Ком простой земли, но с розою лежал".
  
  <1826>
  
  
  
  
  ЧЕРЕПАХА
  
   "Над Черепахою нельзя не прослезиться".
  
   - "Спасибо! что б тебя растрогать так могло?"
  
   - "Легко ль носить свой дом, повсюду с ним
  
  
  
  
  
  
  
  тащиться?"
  
   - "Что в пользу, то не тяжело".
  
   <1826>
  
  
  
   ДВЕ МОЛИТВЫ
  
   Средь храма, ниц челом, Моллак молился вслух:
  
   "Всезрящий! ты мне все: пошли мне воздаянье!"
  
   А нищий в уголку шептал, смиря свой дух:
  
   "Отец! дай мне отжить в сердечном покаянья!"
  
   <1826>
  
  
   КАМЕННАЯ ГОРА И ВОДЯНАЯ КАПЛЯ
  
   "С умом ли, Капля, ты? Меня пробить взялась!
  
   Меня, гранитную! Ты, право, стоишь смеха".
  
   Но Капля молча все кап, кап... и пробралась. -
  
   Настойчивость - залог успеха.
  
   <1826>
  
  
  
   БОГАЧ И ПОЭТ
  
   "Поэт и горд еще! - сказал спесивый Клим. -
  
   А чем богат? Ума палата!"
  
   - "Купи бессмертие себе ценою злата, -
  
   Ответствовал Поэт, - и я смирюсь пред ним".
  
   <1824>
  
  
  
   ЖЕЛАНИЕ И СТРАХ
  
   Неугомонное и вздорное Желанье
  
   Пред Днем завсегда толклось как на часах.
  
   "Постой же, - он сказал, - отныне в обузданье
  
   Пускай сопутствует ему повсюду Страх".
  
   <1826>
  
  
  
   МЫЛЬНЫЙ ПУЗЫРЕК
  
   Блестящий тысячью Ирисиных цветов,
  
   Из мыла Пузырек на воздухе гордился;
  
   Но дунул ветр, и вмиг он в каплю превратился. -
  
   Судьба временщиков.
  
   <1826>
  
  
  
   БЕСПЕЧНОСТЬ ПОЭТА
  
   Поэт случайно в честь и круг бояр попал;
  
   Но буря зависти против его восстала,
  
   И всюду разнеслось: певцу грозит опала.
  
   "Так я был в случае? вот новость!" - он сказал.
  
   <1826>
  
  
  
   СОБАКА И ПЕРЕПЕЛ
  
   За Перепелом Пес вдоль нивы крался летом,
  
   Но Перепел не слеп: он с места вмиг спорхнул
  
   И песню с высоты в насмешку затянул:
  
   "Изменник! ты берешь ползком, а я полетом".
  
   <1824>
  
  
  
  
  ПОДСНЕЖНИК
  
  "Что мне зима? - сказал Подснежник, ранний цвет.
  
  
   Пускай ее страшатся розы;
  
  
  Я все превозмогу и бури, и морозы". -
  
  
  
  Для гения препоны нет.
  
  <1824>
  
  
  
   УЗДА И КОНЬ
  
  С чего Конь пышет, ржет? - Гортань дерут Уздою.
  
  Ослабили Узду, и Конь пошел на стать. -
  
  Властитель! хочешь ли спокойно обладать?
  
  Держи бразды не вкруть, но мощною рукою.
  
  <1826>
  
  
  
   ПРОХОЖИЙ И ПЧЕЛА
  
  "О Пчелка! меж цветов, прекраснейших для взора,
  
  Есть ядовитые: отравят жизнь твою;
  
  Смотри же не садись на каждый без разбора!"
  
  - "Не бойся: яд при них; я только нектар пью".
  
  <1826>
  
  
  
   ОРЕЛ И КОРШУН
  
  
  Юпитер Коршуну сказал: "Твоя чреда,
  
   Орел в опале: будь его преемник власти".
  
   И вдруг раздор, грабеж, все взволновались страсти!
  
  
  
  Ошибка в выборе - беда.
  
   <1826>
  
  
  
  
  ДВА ВРАЧА
  
  
  Один угрюмый Врач подобен был тирану:
  
  
  Больной отчаянье в глазах его читал.
  
  
  Другой участием, приветством жизнь вливал. -
  
  
  Так бережно целить нам должно сердца рану.
  
  
  <1826>
  
  
  
   ЦВЕТ И ПЛОД
  
   Цветной горох под суд хозяина попал
  
   За то, что, возгордясь, всех братьев презирал;
  
   И вот как приговор был справедлив и точен:
  
   "Цвет мил на час, а Плод питателен и прочен".
  
   <1826>
  
  
   САДОВАЯ МЫШЬ И КАБИНЕТСКАЯ КРЫСА
  
   "Ты книги все грызешь: дивлюсь твоей охоте!
  
   Умнее ль будешь ты? Пустая то мечта", -
  
   Сказала Крысе Мышь, жилица в темном гроте.
  
   Ответ был: "Что мне ум? Была бы лишь сыта".
  
   <1826>
  
  
  
   ОСЕЛ И ВЫЖЛИЦА
  
   "Скот глупый взял перед! и по какому праву? -
  
   Шумела Выжлица. - Иль я не удала,
  
  
   Иль обгоню его на славу". -
  
   Не много ль славы в том, чтоб обогнать Осла.
  
   <1826>
  
  
  
  НИСПРОВЕРЖЕННЫЙ ИСТУКАН
  
  "Что вижу? Истукан мой в прахе! Мщенье, мщенье, -
  
  Вскричал Деспот, себя равнявший с божеством, -
  
  
   Накажем смертью дерзновенье!
  
  Кто низложил его? кто этот враг мой?" - Гром.
  
  <1826>
  
  
  
   ЧЕЛНОК БЕЗ ВЕСЛА
  
  
  По ветру, без весла, Челнок помчался в море,
  
  
  Ударился в скалу и раздробил свой бок.
  
  
  На жизненной реке и нам такое ж горе:
  
  
  Без мудрости прощай наш утлый челночек!
  
  
  <1826>
  
  
  
  
  Эпилог
  
  
  
   АВТОР И КРИТИКА
  
  
  Что вздумалось тебе сухие апологи
  
  
  
  Представить критикам на суд?
  
  
  Ты знаешь, как они насмешливы и строги. -
  
  
  
   Тем лучше: их прочтут.
  
  
  <1826>
  
  
  
  
  Послания
  
  
  
  К А. Г. С<ЕВЕРИНО>Й
  
   Какое зрелище для нежныя души!
  
   О Грез! дай кисть свою иль сам ты напиши!
  
   В румяный майский день, при солнечном восходе,
  
   Тогда, как все цветет и нежится в природе,
  
   Все нектар пьет любви, весной своей гордясь, -
  
   Климена скромная, на люльку опустясь,
  
   Ни молвить, ни дышать не смея,
  
   Любуется плодом бесценным Гименея,
  
   Любуется его улыбкою сквозь сон
  
   И чуть не говорит: "Как мил... и точно он!.."
  
   Итак, Климена, ты теперь уже спокойна:
  
   Ты счастлива, ты мать и ею быть достойна!
  
   Уже любимых ты певцов,
  
   Делиля, Колардо с Торкватом, забываешь
  
   И в скромную свою диванну мудрецов,
  
   Бюффона, и Руссо, и Локка, призываешь;
  
   И даже в этот час, как Терпсихора всех
  
   Зовет чрез Фауля {*} в свой храм забав, утех,
  
   {* Бывший тогда содержатель английских балов.}
  
   Как пудры облака покрыли туалеты,
  
   Как все в движении: флер, шляпки и корсеты,
  
   Картоны, ящики, мужья и сундуки, -
  
   Сколь мысли у тебя от шума далеки!
  
   Сидишь, облокотясь, над книгою смиренно,
  
   Сидишь, и все твое понятие вперенно
  
   В систему, в правила британского творца,
  
   Который только сух для одного глупца.
  
   Вся мысль и все твое желание, чтоб сына
  
   Соделать звания достойным гражданина.
  
   О, подвиг сладостный, священный искони!
  
   Климена! увенчай ты им прекрасны дни.
  
   Кто более тебя во способах обилен?
  
   Не матери ль одной достоин сей предмет?
  
   Глас матери всегда красноречив и силен.
  
   Так, умница! храни, лелей ты нежный цвет
  
  
  
  
   Под собственной рукою
  
   И удобряй его учения росою.
  
   Пекись, чтоб излиял он райский аромат,
  
   Когда желанный день созрения настанет;
  
   Да усладит твое и сердце он и взгляд
  
   И в осень дней твоих весну твою вспомянет!
  
   А ты, дитя, залог дражайший двух сердец!
  
   Живи и усугубь их счастье наконец:
  
   Будь честен, будь умен, чувствителен, незлобен,
  
   Приятен, мил, - во всем будь маменьке подобен!
  
   1791
  
  
  
  СТАНСЫ К Н. М. КАРАМЗИНУ
  
  
   "Прочь от нас, Катон, Сенека,
  
  
   Прочь, угрюмый Эпиктет!
  
  
   Без утех для человека
  
  
   Пуст, несносен был бы свет.
  
  
   Младость дважды не бывает.
  
  
   Счастлив тот, который в ней
  
  
   Путь цветами устилает,
  
  
   Не предвидя грозных дней".
  
  
   Так мою настроя лиру
  
  
   И призвав одну из муз,
  
  
   Дружбу, сердце и Темиру,
  
  
   С ними пел я мой союз.
  
  
   Пел, не думая о славе,
  
  
   Не искав ничьих похвал:
  
  
   Лишь друзей моих к забаве
  
  
   Лиру я с стены снимал.
  
  
   Все в глазах моих играло,
  
  
   Я в волшебной был стране:
  
  
   Солнце ярче луч бросало
  
  
   И казалось Фебом мне.
  
  
   В роще ль голос разольется
  
  
   Сладкопевца соловья,
  
  
   Сердце вмиг во мне забьется -
  
  
   Филомелу вспомню я.
  
  
   С нею вместе унываю
  
  
   И доволен, что грущу!..
  
  
   Но почто я вспоминаю
  
  
   То, чего уж не сыщу?
  
  
   Утро дней моих затмилось
  
  
   И опять не расцветет;
  
  
   Сердце с счастием простилось
  
  
   И мечтой весенних лет.
  
  
   Резвый нежных муз питомец,
  
  
   Друг и смехов и утех,
  
  
   Ныне им как незнакомец
  
  
   И собой пугает всех.
  
  
   Осужден к несносной скуке
  
  
   Грусть в самом себе таить -
  
  
   Ах! и с другом быть в разлуке,
  
  
   И от дружбы слезы лить!..
  
  
   О любимый сын природы,
  
  
   Нежный, милый наш певец!
  
  
   Скоро ль отческие воды
  
  
   Нас увидят наконец?
  
  
   Скоро ль мы на Волгу кинем
  
  
   Радостный, сыновний взор,
  
  
   Всех родных своих обнимем
  
  
   И составим братский хор?
  
  
   С нами то же, что со цветом:
  
  
   Был - и нет его чрез день.
  
  
   Ах, уклонимся ж хоть летом {*}
  
  
   Древ домашних мы под тень.
  
  
   {* В лето жизни нашей.}
  
  
   Скажем им: "Древа! примите
  
  
   Вы усталых пришлецов
  
  
   И с приязнью обнимите
  
  
   В них друзей и земляков!
  
  
   Было время, что играли
  
  
   Здесь под тенью мы густой -
  
  
   Вы цветете... мы увяли!
  
  
   Дайте старости покой".
  
  
   1793
  
  
   К Ф. М. ДУБЯНСКОМУ, СОЧИНИВШЕМУ
  
  
  
   МУЗЫКУ НА ПЕСНЮ
  
  
  
  
  "ГОЛУБОК"
  
  
  
  Нежный ученик Орфея!
  
  
  
  Сколь меня ты одолжил!
  
  
  
  Ты, смычком его владея,
  
  
  
  Голубка мне возвратил.
  
  
  
  Бедный сизый Голубочек
  
  
  
  Долго всеми был забвен;
  
  
  
  Лишь друзей моих веночек
  
  
  
  Голубку был посвящен.
  
  
  
  Вдруг навеяли зефиры,
  
  
  
  Где лежал он, на лужок,
  
  
  
  Глас твоей волшебной лиры -
  
  
  
  И воскреснул Голубок!
  
  
  
  Он вспорхнул и очутился
  
  
  
  Милой Грации в руках:
  
  
  
  На клавир ее спустился
  
  
  
  И запрыгал на струнах.
  
  
  
  Я глядел и сомневался,
  
  
  
  Точно ль он передо мной:
  
  
  
  Мне пригожей показался
  
  
  
  И милей Голубчик мой.
  
  
  
  1793
  
  
  
   К Г. Р. ДЕРЖАВИНУ
  
  
  
   ПО СЛУЧАЮ КОНЧИНЫ
  
  
  
   ПЕРВОЙ СУПРУГИ ЕГО
  
   Державин! ты ль сосуд печальный, но драгой,
  
   Объемлешь и кропишь сердечною слезой?
  
   Твою ли вижу я на кипарисе лиру,
  
   И твой ли глас зовет бесценную Плениру?
  
   Зовет ее и вдруг пускает вопль и стон.
  
   О, участь горькая! о, тягостный урон!
  
   Расстался ты с своей возлюбленною вечно!
  
   Прости, сказал ей вслед, веселие сердечно!
  
   Рыдай, певец, рыдай! тебя ли утешать?
  
   Ах, нет! я сам с тобой душой хочу стенать.
  
   Достойна вечных слез столь милая супруга:
  
   Три люстра видел ты вернейшего в ней друга;
  
   Три люстра ты ее прельщался красотой,
  
   Умом, и чувствами, и ангельской душой.
  
   Сколь часто, быв ее деяниям свидетель,
  
   В восторге мыслил я: "Краса и добродетель!
  
   Ах, если бы всегда встречались вместе нам!"
  
   Сколь часто заставал сиротку и вдовицу,
  
   Лобзавших щедрую Пленирину десницу!
  
   Сколь часто в тишине, по зимним вечерам,
  
   Приятною ее беседой научался,
  
   Дышал невинностью и лучшим возвращался -
  
   Довольней и добрей - в смиренный домик мой!
  
   Бывало, ясною сопутствуем луной,
  
   И в мыслях проходя все наши разговоры,
  
   К жилищу твоему еще стремил я взоры;
  
   Стремил и с чувствием сердечным восклицал:
  
   Блажен ты, добрый муж! ты ангела снискал!
  
   И где ж сей ангел днесь? и где твое блаженство?
  
   Увы! все в мире сем мечта, несовершенство!
  
   Твой ангел к своему началу воспарил,
  
   И рок, печаль и плач в храм счастья поселил!
  
   Теперь ты во своих чертогах как в пустыне,
  
   И в людстве сирота! Уж не с кем наедине
  
   И скуку, и печаль, и радость разделить;
  
   К кому сердечные в грудь таинства пролить?
  
   Кто отягченный ум заботами, трудами
  
   Утешит, облегчит нежнейшими словами?
  
   Кто первый поспешит дать искренний совет?
  
   Кто первый по тебе от сердца воздохнете
  
   Кто первый ободрит бессмертной лиры звуки
  
   И прежде всех прострет на сретение руки?
  
   К кому теперь, к кому в объятия лететь?
  
   Что делать, что начать?.. Крушиться и терпеть!
  
   Конечно, так судьбы всемощны предписали,
  
   Чтоб счастье и напасть познал ты, сын печали!
  
   Но воззрим к вышнему! - Кто манием очес
  
   Волнует океан, колеблет свод небес
  
   И солнцы и миры творит и разрушает -
  
   Тот страждущих целит, упадших поднимает.
  
   Осень 1794
  
  
  
  К <А. Г. СЕВЕРИНОЙ>
  
  
   НА ВЫЗОВ ЕЕ НАПИСАТЬ СТИХИ
  
  
   Ах, когда бы в древни веки
  
  
   Я с тобой, Филлида, жил!
  
  
   Например, мы были б греки;
  
  
   Как бы я тебя хвалил!
  
  
   Под румяным, ясным небом
  
  
   В благовонии цветов,
  
  
   Оживленных кротким Фебом,
  
  
   Между миртовых кустов -
  
  
   Посреди тебя с супругом
  
  
   Сел бы твой Анакреон,
  
  
   И, своим упрошен другом,
  
  
   Стал бы лиру строить он.
  
  
   Вы б и гости замолчали,
  
  
   Чтоб идеи мне скопить,
  
  
   И малютки б перестали
  
  
   Пестру бабочку ловить.
  
  
   Как в саду твоем порхала
  
  
   В мае пчелка по цветам,
  
  
   Так рука б моя летала
  
  
   Резвой лиры по струнам.
  
  
   Там бы каждый мне цветочек
  
  
   К пенью мысли подавал:
  
  
   Милый, скромный василечек
  
  
   Твой бы нрав изображал.
  
  
   Я твою бы миловидность
  
  
   И стыдливость применил
  
  
   К нежной розе; а невинность
  
  
   С белой лилией сравнил.
  
  
   Ты б растрогалась, вскочила -
  
  
   Я уверен точно в том -
  
  
   И певца бы наградила
  
  
   Поцелуем и венком.

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 408 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа