Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, поэмы, повести (1930-1940), Страница 17

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, поэмы, повести (1930-1940)



   Муж - он совсем, совсем иной,
  
  
   Он, оказалось, волокита,
  
  
   Живет не с Олею одной,
  
  
   Но и с оставленной женой.
  
  
   Потом дополнилась картина:
  
  
   Герой - отчаянный детина,
  
  
   Не темперамент - кипяток,
  
  
   Срывал он за цветком цветок.
  
  
   И жен, особый вид обузы,
  
  
   Меняя чаще, чем рейтузы,
  
  
   Переменил уже с пяток,-
  
  
   Амурных тонкостей знаток,
  
  
   Шаров не гнал он мимо лузы,
  
  
   Вступал он в брачные союзы
  
  
   Здесь, там, и всюду, и везде,
  
  
   Счастливой вверяся звезде.
  
  
   Для Оли жизнь не жизнь, а мука.
  
  
   О, где ты, счастья колыбель?
  
  
   Пошла семейная вампука.
  
  
   Герой стонал: "Какая скука!..
  
  
   Противна эта канитель!"
  
  
   И вот - чрез несколько недель
  
  
   Уже разрыв, уже разлука,
  
  
   Жена живет уже с сестрой,
  
  
   И - вновь свободен наш герой,
  
  
   Он ходит смело, смотрит браво,
  
  
   С женой расставшися с шестой,
  
  
   Жену седьмую, мысля здраво,
  
  
   Он вновь искать имеет право:
  
  
   Не жить же жизнью холостой
  
  
   В прохладе комнаты пустой!
  
  
   С женой в прохладе не прохладно!
  
  
   Он говорить умеет складно.
  
  
   Приманчив так амурный спорт.
  
  
   Все хорошо. Одно неладно:
  
  
   От Ольги письма. Что за черт!
  
  
   Он их читает, хмуря брови,
  
  
   И, губу закусив до крови,
  
  
   Строчит: "Беременна?.. Аборт!"
  
  
   Вновь письма - грустные курьеры,
  
  
   И вновь ответ, он так же тверд:
  
  
   "Аборт!.. Не порть моей карьеры!"
  
  
   "Мне страшно... Я..."
  
  
  
  
  
   "Аборт! Аборт!"
  
  
   Увы, природа не ленива,
  
  
   Она по-своему ревнива
  
  
   К своим естественным правам.
  
  
   И как герой наш ни кривился,
  
  
   На свет у Оли появился
  
  
   "Цветочек жизни". - Наше - вам!
  
  
   Желаем в славной цвесть эпохе! -
  
  
   Герой в немалой суматохе.
  
  
   "Карьера" треснет вдруг по швам!
  
  
   Он извивается, хлопочет,
  
  
   Он ни при чем, ну, ей-же-ей!
  
  
   Галины, дочери, не хочет
  
  
   Признать он дочерью своей.
  
  
   "Твоя!" - гудела надоедно
  
  
   Вокруг стоустая молва.
  
  
   Герой чрез месяц или два,
  
  
   Себя не чувствуя победно,
  
  
   Исчез из города бесследно.
  
  
   Но дочь имеет тож права.
  
  
   Пеленки шьют не из портянок.
  
  
   Ухода требует дитя.
  
  
   "_Журнал работниц и крестьянок_"
  
  
   Вмешался в дело не шутя.
  
  
   Был след отцовский найден вскоре.
  
  
   Герой притянут был к суду.
  
  
   Он показал в судебном споре,
  
  
   Что у него детей - на горе -
  
  
   От разных жен, как дней в году:
  
  
   "Я сам им счета не сведу!"
  
  
   Бывали всякие былины,
  
  
   В нем темперамент бьет ключом,
  
  
   Но что касается Галины,
  
  
   Так он тут, право, ни при чем,
  
  
   Не помнит с Ольгой он момента...
  
  
   Сама ведь липла, словно клей...
  
  
   Он из зарплатных прибылей
  
  
   Дать может Ольге алимента
  
  
   От силы в месяц... пять рублей!
  
  
   Суд тем законность успокоил,
  
  
   Что приговор соорудил,
  
  
   Которым пять рублей удвоил:
  
  
   Десятку в месяц утвердил.
  
  
   Дитя - героя дочь по плоти -
  
  
   Росло у матери и тети.
  
  
   Одето было часто в рвань,
  
  
   Кормилось тож порой отвратно.
  
  
   Герой положенную дань
  
  
   Вносил не очень аккуратно
  
  
   И терпеливо ждал всегда
  
  
   Напоминаний от суда.
  
  
   В стремленье к денежной ужимке
  
  
   Достиг того герой-отец,
  
  
   Что оказался под конец
  
  
   За год за целый в недоимке.
  
  
   Герою совесть не указ:
  
  
   Она в нем намертво уснула.
  
  
   Писала Ольга много раз
  
  
   И, наконец, рукой махнула:
  
  
   Придется с дочерью зимой
  
  
   Перебиваться ей самой.
  
  
   И вдруг негаданно, нежданно
  
  
   Герой... Не сон ли? К Ольге вновь
  
  
   Вдруг забурлила в нем любовь.
  
  
   Как забурлила! Ураганно!
  
  
   Он телеграммы шлет - как странно!
  
  
   "Вернись! Я жду тебя! Я жду!"
  
  
   Что значит страсть! В ажиотаже
  
  
   Он Ольге деньги выслал даже.
  
  
   Бродила Ольга, как в чаду,
  
  
   И, торопя к отъезду сборы,
  
  
   Вела с дочуркой разговоры:
  
  
   "Ну вот, на пятом хоть году
  
  
   Мы дождались отцовской ласки!"
  
  
   Дитя смеялось, щуря глазки.
  
  
   Вот сказка! Пряник на меду!
  
  
   Не ждали вы такой развязки?
  
  
   Для завершенья дивной сказки
  
  
   Я к документам перейду.
  16 февраля 1933 г.
  Телеграмма. 77 Минусинска 71.8.16/2 12.10
  Ленинградской области Тихвин. районо Ольге Богдановой.
  Готовься к отъезду. Подробности письмом.
  
  
  
  
  
   Буслаев.
  
  
  
  
  Письмо.
  Ольга! В одно время ты писала мне, что ты воспитываешь дочь, которая не видела отцовской ласки и т.д. На основе этого я предлагаю тебе следующее. У меня год тому назад умерла жена. После смерти жены я оставшегося у меня сына Гения отвез к брату в Ленинград, который живет там и по сие время. Так вот, если ты ничего не имеешь против, приезжай ко мне вместе с дочерью. О своем мнении по этому вопросу прошу срочно ответить мне по адресу: гор. Абакан Хакасской области Западно-Сибирского края, помещение областной прокуратуры, председателю камеры крайсуда К. Буслаеву. Не плохо было бы, если бы ты о своем согласии сообщила мне по т_е_л_е_г_р_а_ф_у: А_б_а_к_а_н п_р_о_к_у_р_а_т_у_р_а Б_у_с_л_а_е_в_у.
  
  
  
  
  
  
  
   С приветом Буслаев.
  13 марта. Из письма.
  Ольга!.. Торопись с отъездом. О выезде телеграфируй.
  13 марта. Телеграмма.
  Телеграфь получение письма, когда выедешь. Захвати сына в Ленинграде.
  23 марта. Телеграмма.
  Выезда воздержись. Обстановка изменилась. Сына верни в Ленинград.
  25 марта. Телеграмма.
  Срочно выезжай. Вези Гения.
  28 марта. Телеграмма.
  Опоздала. Женился. Выезд бесполезен. Буслаев.
  28 марта. Вторая телеграмма.
  Окончательно ехать незачем. Деньги 200 шли обратно. Буслаев.
  
  
  
  
  Из письма.
  Ольга Петровна, я уже тебе телеграфировал, что теперь приезд бесполезен, так как я женился... Кто виноват в этом? Я считаю, что ты... Затянула выезд по совершенно ненужным причинам... Видимо, занялась "тряпками", а не сборами в дорогу... Промедлила - сама виновата... Куда израсходовала деньги, напиши. Остальные шли обратно.
  Я никому не жалуюсь на свое безвыходное положение и помощи ни у кого не прошу, а выхожу сам. Выходи и ты так же.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Буслаев.
  
  
   Пред нами явственный "герой"
  
  
   На свой особенный покрой.
  
  
   В Сибири, в области Хакасской,
  
  
   Партийною прикрывшись маской,
  
  
   - Подумать странно даже: где?-
  
  
   Он восседает... в крайсуде,
  
  
   Он - правосудия икона,
  
  
   Он - ну, не дикий разве бред?-
  
  
   Он - нашей совести полпред,
  
  
   Он - страж советского закона!
  
  
   Ну что ж? Успех лихой игры,
  
  
   Как говорится, до поры.
  
  
   Рассказ подкован мной солидно.
  
  
   Героя сам я не встречал,
  
  
   Но мне, однако, ясно видно,
  
  
   Где роковой его причал.
  
  
   Да, ни вином уже, ни бромом
  
  
   Не успокоит нервов он,
  
  
   Когда над ним ударит громом
  
  
   Вот этот самый фельетон,
  
  
   Когда амурные аферы,
  
  
   В которых он преуспевал,
  
  
   Преобразятся вдруг в провал
  
  
   Его удачливой карьеры.
  
  
   Я, впрочем, лично не спесив
  
  
   И, документы огласив,
  
  
   "Топить" героя не намерен:
  
  
   Бедняжка выплывет авось.
  
  
   Но я, признаться, не уверен,
  
  
   Что он, проверенный насквозь,
  
  
   Докажет, что, имея вины
  
  
   По части лично-бытовой,
  
  
   В болотный смрад мещанской тины
  
  
   Все ж не погряз он с головой
  
  
   И не прогнил до сердцевины.
  
  
   По части "женской половины"
  
  
   Ему, допустим, "не везло".
  
  
   Но подозрительно в герое
  
  
   Не просто лично-бытовое,
  
  
   В нем воплотившееся зло.
  
  
   Всего вернее, проросло
  
  
   В нем нечто чуждо-типовое,
  
  
   Что нас не может не колоть,
  
  
   Что губит лучшие породы,
  
  
   Что мы обязаны полоть,
  
  
   Оберегая наши всходы,
  
  
   Что грязью падает с копыт
  
  
   Скотов, чинящих нам потраву,
  
  
   Что в наш здоровый новый быт
  
  
   Вливает гнойную отраву.
  
  
   И, наконец,- нельзя забыть!-
  
  
   С "цветами жизни" как же быть?
  
  
   Мы их защита и опора.
  
  
   Мы коммуниста-прокурора
  
  
   И столь отпетого отца
  
  
   Должны проверить до конца:
  
  
   Кто эту темную фигуру
  
  
   Мог пропустить в прокуратуру?
  
  
   Как отпрыск чуждой нам среды
  
  
   Проник в партийные ряды?
  
  
   Ведя борьбу с партийным "чванством",
  
  
   Где им глупцы заражены,
  
  
   С "коммунистическим мещанством"
  
  
   Шутить мы тоже не должны.
  
  
   Проверкой строгой и искусной
  
  
   Все обнажая вереда,
  
  
   Не пожалеем мы труда,
  
  
   Чтоб нам с "буслаевщиной" гнусной
  
  
   Покончить раз и навсегда!
  
  
  
   УВЕРЕННАЯ СИЛА
  
  
  Бойцы и вождь. Единая семья.
  
  
  Горят глаза отвагою орлиной.
  
  
   Завороженный думал я:
  
  
  Жизнь героической оформилась былиной:
  
  
   Вот - от станка и бороны -
  
  
   Рожденные из глубины
  
  
  Могучих недр народной силы нашей,
  
  
  Богатыри родной советской всей страны
  
  
  Сидят с вождем своим за дружескою чашей.
  
  
  И как далек их юный, крепкий рост
  
  
  От старости, надломленной и хилой!
  
  
  Звенят слова, и дышит каждый тост
  
  
  Уверенной в себе, спокойной силой.
  
  
  Все те, кто, в бешенстве над пропастью скользя,
  
  
  Пытается нас взять нахвальщиной отпетой,
  
  
  Рискуют в горький час узнать, что с силой этой
  
  
   Шутить нельзя!
  
  
  
  ВСЕПОБЕЖДАЮЩЕЕ ГЕРОЙСТВО
  
   В Германии на днях в семье одной
  
  
   Порой ночной,
  
  
  Законспирировавшись крайне,
  
  
  Отец - с ним сын его родной -
  
  
  Московской радиоволной
  
   Дух ободряли свой и наслаждались втайне.
  
   Но не дремали тож фашистские чины:
  
  
  Любители советской были
  
  
  В проступке столь ужасном были
  
  
  Фашистами уличены,
  
  
  Уличены, к суду привлечены
  
  
  И в каземат заключены.
  
  
  Там, в недрах каменного гроба,
  
   Мертвящей тишиной они казнятся оба.
  
   К ним, как фашисты в том уверены вполне
  
  
  (Была проверочная проба!),
  
   Не проложить никак пути в глухой стене
  
  
  Советской радиоволне.
  
  
  Волне отрезан путь!
  
  
   Одначе
  
  
  Я думаю иначе:
  
  
  Чрез чье-то сердце, чью-то грудь,
  
   Горячей радости порывом не случайным
  
  
  К преступникам необычайным
  
   Советская волна найдет кратчайший путь,
  
   Путь к их сердцам найдет и укрепит их песней,
  
  
  Которой в мире нет чудесней,
  
   В которой все слова - геройские слова
  
   О том, как, встречные свои ряды построив,
  
  
  Вся пролетарская Москва
  
   Приветствует своих арктических героев!
  
  
  Да, песня наша такова:
  
   Всех вымыслов слова ее простые краше!
  
   В "челюскинцах" мы чтим геройство их и - наше,
  
  
  Геройство братьев, жен, отцов и матерей,
  
  
  Геройство всех богатырей,
  
  
  Чья исполинская работа
  
  
  Над укреплением оплота
  
   Трудящихся всех стран дала уже плоды,
  
   Объединивши всех соратников в ряды,
  
   _Где все бойцы сильны их общим
  
  
  кровным свойством -
  
  
   всепобеждающим геройством_!
  
  
  
   НАША РОДИНА
  
  
  Дворяне, банкиры, попы и купечество,
  
  
  В поход обряжая Тимох и Ерем,
  
  
  Вопили: "_За веру, царя и отечество_
  
  
  Умрем!"
  
  
  "Умрем!"
  
  
  "Умрем!"
  
  
  И умерли гады нежданно-негаданно,
  
  
  Став жертвой прозревших Ерем и Тимох.
  
  
  Их трупы, отпетые нами безладанно,
  
  
  Покрыли могильная плесень и мох.
  
  
  "_За веру_!" -
  
  
   Мы свергли дурман человечества.
  
  
  "_Царя_!" -
  
  
   И с царем мы расчеты свели.
  
  
  "_Отечество_!" -
  
  
  Вместо былого отечества
  
  
  Дворян и банкиров, попов и купечества -
  
  
  Рабоче-крестьянское мы обрели.
  
  
  Бетоном и сталью сменивши колодины,
  
  
  Мы строим великое царство Труда.
  
  
  И этой - родной нам по-новому - родины
  
  
  У нас не отбить никому никогда!
  
  
  
   ГЕРОИЧЕСКАЯ РОДИНА
  
   Давно ль? Но кажется, что так давно, давно,
  
   Страною будучи пространственно великой,
  
   Мы жили тягостно, и бедно, и темно
  
   Под гнетом старины, под игом власти дикой.
  
   Порфироносное рубили мы бревно
  
   В борьбе с помещичьей и биржевою кликой
  
   И завершили бой с дворянством и царем
  
   Победною грозой, великим Октябрем.
  
   Глядело прошлое на нас трухой и сором.
  
   Из каждой фабрики, из каждой борозды,
  
   На бой с разрухою, с наследственным позором,
  
   Мы ринулись, сомкнув рабочие ряды.
  
   Путь пройденный теперь окинув светлым взором,
  
   Мы подвигом своим заслуженно горды,
  
   Горды могучею советскою страною,
  
   Нам ставшей родиной по-новому родною.
  
   За эту родину мы лили кровь и пот,
  
   Крепя культурное ее благоустройство,
  
   Невиданный размах невиданных работ
  
   Всесветно выявил страны советской свойство.
  
   Страны, где армия, и поле, и завод
  
   Имеют общий стиль, и этот стиль - геройство.
  
   Неиссякаемой энергии полна
  
   Несокрушимая советская страна.
  
   Да, не в чести у нас остатки разгильдяйства,
  
   Да, сорнякам у нас простора нет уже,
  
   Да, необъятен рост советского хозяйства,
  
   Да, с каждым годом мы на новом рубеже.
  
   Но расслабляющий геройство дух зазнайства
  
   Нам чужд, и каждый миг наш глаз настороже,
  
   Мы за врагом следим, доверясь нашей броне,
 

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 322 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа