Главная » Книги

Случевский Константин Константинович - Стихотворения, Страница 8

Случевский Константин Константинович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

p; У нас нет места для вражды!
  
  
   Любовь, что этот сад взращала,
  
  
   Чиста! Ей примеси чужды,
  
  
   Она теплом не обнищала.
  
  
   Она, незримая, лежит
  
  
   В корнях деревьев, тьмой объята,
  
  
   И ею вся листва шумит
  
  
   В часы восхода и заката...
  
  
   Нет! Приходи в мой сад скорей
  
  
   С твоей отравленной душою;
  
  
   Близ скромных, искренних людей
  
  
   Ты приобщишься к их покою.
  
  
   Отсюда мир, весь мир, изъят
  
  
   И, полный злобы и задора,
  
  
   Не смея ринуться в мой сад,
  
  
   Глядит в него из-за забора...
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Какая ночь! Зашел я в хату,
  
  
   Весь лес лучами озарен
  
  
   И, как по кованому злату,
  
  
   Тенями ночи зачервлен.
  
  
   Сквозь крышу, крытую соломой,
  
  
   Мне мнится, будто я цветок
  
  
   С его полуночной истомой,
  
  
   С сияньем месяца у ног!
  
  
   Вся хата - то мои покровы,
  
  
   Мой цветень и листва моя...
  
  
   Должно быть, все цветы дубровы
  
  
   Теперь мечтают так, как я!
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Воспоминанья вы убить хотите?!
  
  
   Но - сокрушите помыслом скалу,
  
  
   Дыханьем груди солнце загасите,
  
  
   Огнем костра согрейте ночи мглу!..
  
  
   Воспоминанья - вечные лампады,
  
  
   Былой весны чарующий покров,
  
  
   Страданий духа поздние награды,
  
  
   Последний след когда-то милых снов.
  
  
   На склоне лет живешь, годами согнут,
  
  
   Одна лишь память светит на пути...
  
  
   Но если вдруг воспоминанья дрогнут, -
  
  
   Погаснет всё, и некуда идти...
  
  
   Копилка жизни! Мелкие монеты!
  
  
   Когда других монет не отыскать -
  
  
   Они пригодны! Целые банкеты
  
  
   Воспоминанья могут задавать.
  
  
   Беда, беда, когда средь них найдется
  
  
   Стыд иль пятно в свершившемся былом!
  
  
   Оно к банкету скрытно проберется
  
  
   И генью Банко {*} сядет за столом.
  {* Персонаж трагедии Шекспира "Макбет", убитый Макбетом. Призрак Банко явился Макбету во время пира и занял его место за столом.}
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Дайте, дайте мне, долины наши ровные,
  
  
  Вашей ласковой и кроткой тишины!
  
  
  Сны младенчества счастливые, бескровные,
  
  
  Если б были вы второй раз мне даны!
  
  
  Если б всё, - да, всё, - что было и утрачено,
  
  
  Что бежит меня, опять навстречу шло,
  
  
  Что теперь совсем не мне - другим назначено,
  
  
  Но в минувший срок и для меня цвело!
  
  
  Если б это всё возникло по прошедшему, -
  
  
  Как сумел бы я мгновенье оценить,
  
  
  И себя в себе негаданно нашедшему
  
  
  Довелось бы жизнь из полной чаши пить!
  
  
  А теперь я что? Я - песня в подземелий,
  
  
  Слабый лунный свет в горячий полдни час,
  
  
  Смех в рыдании и тихий плач в веселии...
  
  
  Я - ошибка жизни, не в последний раз...
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Часто с тобою мы спорили...
  
  
   Умер! Осилить не мог
  
  
   Сердцем правдивым и любящим
  
  
   Мелких и крупных тревог.
  
  
   Кончились споры. Знать, правильней
  
  
   Жил ты, не вкривь и не вкось!
  
  
   Ты победил, Галилеянин! -
  
  
   Сердце твое порвалось...
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Сколько хороших мечтаний
  
  
  
  Люди убили во мне;
  
  
  
  Сколько сгубил я деяний
  
  
  
  Сам, по своей же вине...
  
  
  
  В жизни комедии, драмы,
  
  
  
  Оперы, фарс и балет
  
  
  
  Ставятся в общие рамы
  
  
  
  Повести множества лет...
  
  
  
  Я доигрался! Я - дома!
  
  
  
  Скромен, спокоен и прав, -
  
  
  
  Нож и пилу анатома
  
  
  
  С ветвью оливы связав!
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Пред великою толпою
  
  
  
  Музыканты исполняли
  
  
  
  Что-то полное покоя,
  
  
  
  Что-то близкое к печали;
  
  
  
  Скромно плакали гобои
  
  
  
  В излияньях пасторальных,
  
  
  
  Кружевные лились звуки
  
  
  
  В чудных фразах музыкальных...
  
  
  
  Но толпа вокруг шумела:
  
  
  
  Ей нужны иные трели!
  
  
  
  Спой ей песню о безумье,
  
  
  
  О поруганной постели;
  
  
  
  Дай ей резких полутонов,
  
  
  
  Тактом такт перешибая,
  
  
  
  И она зарукоплещет,
  
  
  
  Ублажась и понимая...
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  В темноте осенней ночи -
  
  
  
  Ни луны, ни звезд кругом,
  
  
  
  Но ослабнувшие очи
  
  
  
  Видят явственней, чем днем.
  
  
  
  Фейерверк перед глазами!
  
  
  
  Память вздумала играть:
  
  
  
  Как бенгальскими огнями
  
  
  
  Начинает в ночь стрелять:
  
  
  
  Синий, красный, снова синий...
  
  
  
  Скорострельная пальба!
  
  
  
  Сколько пламенных в ней линий, -
  
  
  
  Только жить им не судьба...
  
  
  
  Там, внизу, течет Нарова -
  
  
  
  Всё погасит, всё зальет,
  
  
  
  Даже облика Петрова
  
  
  
  Не щадит, не бережет,
  
  
  
  Загашает... Но упорна
  
  
  
  Память царственной руки:
  
  
  
  Царь ударил в щеку Горна {*},
  
  
  
  И звучит удар с реки.
  {* Шведский комендант Нарвской крепости, отвергший предложение Петра I о капитуляции (1704).}
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Еще покрыты льдом живые лики вод,
  
  
   И недра их полны холодной тишиною...
  
  
   Но тронулась весна, и - сколько в них забот,
  
  
   И сколько суеты проснулось под водою!..
  
  
   Вскрываются нимфей дремавших семена,
  
  
   И длинный водоросль побеги выпускает,
  
  
   И ряска множится... Вот, вот она, весна, -
  
  
   Открыла полыньи и ярко в них играет!
  
  
   Запас подземных сил уже давно не спит,
  
  
   Он двигается весь, прикормлен глубиною;
  
  
   Он воды, в прозелень окрасив, породнит
  
  
   С глубоко-теплою небесной синевою...
  
  
   Ты, старая душа, кончающая век, -
  
  
   Какими ты к весне пробудишься ростками?
  
  
   Сплетенья корневищ потребуют просек.
  
  
   Чтобы согреть тебя весенними лучами.
  
  
   И в зарослях твоих, безмолвных и густых,
  
  
   Одна надежда есть, одна - на обновление:
  
  
   Субботний день к концу... Последний из твоих..
  
  
   А за субботой что? Конечно, воскресенье.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Вот - мои воспоминанья:
  
  
  
  Прядь волос, письмо, платок,
  
  
  
  Два обрывка вышиванья,
  
  
  
  Два кольца и образок...
  
  
  
  Но - за теменью былого -
  
  
  
  В именах я с толку сбит.
  
  
  
  Кто они? Не дать ли слова,
  
  
  
  Что и я, как те, забыт!
  
  
  
  В этом - времени учтивость,
  
  
  
  Завершение всему,
  
  
  
  Золотая справедливость:
  
  
  
  Ничего и никому!..
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Всегда, всегда несчастлив был я тем,
  
  
  Что все те женщины, что близки мне бывали.
  
  
  Смеялись творчеству в стихах! Был дух их нем
  
  
  К тому, что мне мечтанья навевали.
  
  
  И ни в одной из них нимало, никогда
  
  
  Не мог я вызывать отзывчивых мечтаний...
  
  
  Не к ним я, радостный, спешил в тот час, когда
  
  
  Являлся новый стих счастливых сочетаний!
  
  
  Не к ним, не к ним с новинкой я спешил,
  
  
  С открытою, еще дрожавшею душою,
  
  
  И приносил цветок, что сам я опылил,
  
  
  Цветок, дымившийся невысохшей росою.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   С простым толкую человеком...
  
  
   Телега, лошадь, вход в избу...
  
  
   Хвалю порядок в огороде,
  
  
   Хвалю оконную резьбу.
  
  
   Всё - дело рук его... Какая
  
  
   В нем скромных мыслей простота!
  
  
   Не может пошатнуться вера,
  
  
   Не может в рост пойти мечта.
  
  
   Он тридцать осеней и вёсен
  
  
   К работе землю пробуждал;
  
  
   Вопрос о том, зачем всё это, -
  
  
   В нем никогда не возникал.
  
  
   О, как жестоко подавляет
  
  
   Меня спокойствие его!
  
  
   Обидно, что признанье это
  
  
   Не изменяет ничего...
  
  
   Ему - раёк в театре жизни,
  
  
   И слез, и смеха простота;
  
  
   Мне - злобы дня, сомненья, мудрость
  
  
   И - на вес золота места!
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Ты часто так на снег глядела,
  
  
   Дитя архангельских снегов,
  
  
   Что мысль в очах обледенела
  
  
   И взгляд твой холодно суров.
  
  
   Беги! Направься к странам знойным,
  
  
   К морям, не смевшим замерзать:
  
  
   Они дыханием спокойным
  
  
   Принудят взгляд твой запылать.
  
  
   Тогда из новых сочетаний,
  
  
   Где юг и север в связь войдут,
  
  
   Возникнет мир очарований
  
  
   И в нем - кому-нибудь приют...
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Вот она, великая трясина!
  
  
   Ходу нет ни в лодке, ни пешком.
  
  
   Обмотала наши весла тина, -
  
  
   Зацепиться не за что багром...
  
  
   В тростнике и мглисто, и туманно.
  
  
   Солнца лик и светел, и высок, -
  
  
   Отражен трясиною обманно,
  
  
   Будто он на дно трясины лег.
  
  
   Нет в ней дна. Лежат в листах нимфеи,
  
  
   Островки, луга болотных трав;
  
  
   Вот по ним пройтись бы! Только феи
  
  
   Ходят здесь, травинок не помяв,..
  
  
   Всюду утки, дупеля, бекасы!
  
  
   Бьешь по утке... взял... нельзя достать;
  
  
   Мир лягушек громко точит лясы,
  
  
   Словно дразнит: "Для чего ж стрелять?"
  
  
   Вы, кликуши, вещие лягушки,
  
  
   Подождите: вот придет пора, -
  
  
   По болотам мы начнем осушки,
  
  
   Проберем трясину до нутра.
  
  
   И тогда... Ой, братцы, осторожней!
  
  
   Не качайтесь... Лодку кувырнем!
  
  
   И лягушки раньше нас потопят,
  
  
   Чем мы их подсушивать начнем...
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Старый дуб листвы своей лишился
  
  
   И стоит умерший над межою;
  
  
   Только ветви кажутся плечами,
  
  
   А вершина мнится головою.
  
  
   Приютил он, будучи при жизни,
  
  
   Сиротинку-семя, что летало.
  
  
   Дал ему в корнях найти местечко,
  
  
   И оно тихонько задремало.
  
  
   И всползла по дубу повилика,
  
  
   Мертвый остов зеленью одела.
  
  
   Разубрала листьями, цветами,
  
  
   Придала как будто облик тела!
  
  
   Ветерок несется над межою.
  
  
   Повилика венчики качает...
  
  
   Старый дуб в обличий забытом
  
  
   Оживает, право - оживает!
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Если б всё, что упадает
  
  
  
   Серебра с луны,
  
  
  
  Всё, что золота роняет
  
  
  
   Солнце с вышины -
  
  
  
  Ей снести... Она б сказала:
  
  
  
   "Милый мой пиит,
  
  
  
  Ты того мне дай металла,
  
  
  
   Что в земле лежит!"
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Из моих печалей скромных,
  
  
   Не пышны, не высоки,
  
  
   Вы, непрошены, растете,
  
  
   Песен пестрые цветки.
  
  
   Ты в спокойную минуту
  
  
   На любой взгляни цветок...
  
  
   Посмотри - в нем много правды!
  
  
   Он без слез взрасти не мог.
  
  
   В этой песне - час страданий,
  
  
   В этой - долгой ночи страх,
  
  
   В этих - месяцы и годы...
  
  
   Всё откликнулось в стихах!
  
  
   Горе сердца - дар небесный,
  
  
   И цветы его пышней
  
  
   И куда, куда душистей
  
  
   Всех цветов оранжерей.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Воды немного, несколько солей,
  
  
  Снабженных слабою, животной теплотою,
  
  
  Зовется издавна и попросту слезою...
  
  
  Но разве в том определенье ей?
  
  
  А тихий вздох людской? То - груди содроганье,
  
  
  Освобожденье углекислоты?!
  
  
  Определения, мутящие сознанье
  
  
  И полные обидной пустоты!
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Да, да! Всю жизнь мою я жадно собирал,
  
  
  Что было мило мне! Так я друзей искал,
  
  
  Что памятью былых, полузабытых дней -
  
  
  Хранил я множество незначащих вещей!
  
  
  Я часто Плюшкиным и Гарпагоном был,
  
  
  Совсем ненужное старательно хранил.
  
  
  Мне думалось, что я не буду сир и наг,
  
  
  Имея свой родной, хоть маленький, очаг;
  
  
  Что в милом обществе любезных мне людей,
&nbs

Другие авторы
  • Энквист Анна Александровна
  • Зайцевский Ефим Петрович
  • Червинский Федор Алексеевич
  • Дроздов Николай Георгиевич
  • Леткова Екатерина Павловна
  • Соррилья Хосе
  • К. Р.
  • Бестужев-Марлинский Александр Александрович
  • Коппе Франсуа
  • Вольтер
  • Другие произведения
  • Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Гений
  • Соловьев Сергей Михайлович - Н. М. Карамзин и его литературная деятельность: "История государства Российского"
  • Державин Гавриил Романович - Стихотворения
  • Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Ответ господину С... на его разбор I части "Мнемозины", помещенный в Xv номере "Сына Отечества"
  • Романов Пантелеймон Сергеевич - Иродово племя
  • Герцен Александр Иванович - Произведения 1829-1841 годов
  • Кондратьев Иван Кузьмич - Драма на Лубянке
  • Стасов Владимир Васильевич - Наши итоги на всемирной выставке
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Критические этюды (А. И. Сумбатов)
  • Украинка Леся - Враги
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 251 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа