Главная » Книги

Рылеев Кондратий Федорович - Думы, Страница 8

Рылеев Кондратий Федорович - Думы


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

>
  
   Над ним кто будет властелин? -
  
  
   Он добродетель свято ценит
  
  
   И ей нигде, как верный сын,
  
  
   И в думах тайных не изменит.
  
  
   Таков наш бард Державин был, -
  
  
   Всю жизнь он вел борьбу с пороком;
  
  
   Судьям ли правду говорил,
  
  
   Он так гремел с святым пророком:
  
  
   "Ваш долг на сильных не взирать,
  
  
  70 Без помощи, без обороны
  
  
   Сирот и вдов не оставлять
  
  
   И свято сохранять законы.
  
  
   Ваш долг несчастным дать покров,
  
  
   Всегда спасать от бед невинных,
  
  
   Исторгнуть бедных из оков,
  
  
   От Сильных защищать бессильных" {*}.
  
  
   Певцу ли ожидать стыда
  
  
   В суде грядущих поколений?
  
  
   Не осквернит он никогда
  
  
  80 Порочной мыслию творений.
  
  
   {* См. "Властителям и судиям", его же.}
  
  
   Повсюду правды верный жрец,
  
  
   Томяся жаждой чистой славы,
  
  
   Не станет портить он сердец
  
  
   И развращать народа нравы.
  
  
   Поклонник пламенный добра,
  
  
   Ничем себя не опорочит
  
  
   И освященного пера -
  
  
   В нечестьи буйном не омочит.
  
  
   Творцу ли гимн святой звучит
  
  
  90 Его восторженная лира -
  
  
   Словами он, как гром, гремит,
  
  
   И вторят гимн народы мира.
  
  
   О, как удел певца высок!
  
  
   Кто в мире с ним судьбою равен?
  
  
   Откажет ли и самый рок
  
  
   Тебе в бессмертии, Державин?
  
  
   Ты прав, певец: ты будешь жить,
  
  
   Ты памятник воздвигнул вечный, -
  
  
   Его не могут сокрушить
  
  
  100 Ни гром, ни вихорь быстротечный" {*}.
  
  
   Певец умолк - и тихо встал;
  
  
   {* См. Памятник, подражание Державина
  
  
   Горациевой оде: "Exegi monumentum a ere
  
  
   peiennius..."
  
  
   В нем сердце билось, и в волненьи,
  
  
   Вздохнув, он, отходя, вещал
  
  
   В каком-то дивном исступленьи:
  
  
   "О, пусть не буду в гимнах я,
  
  
   Как наш Державин, дивен, громок, -
  
  
   Лишь только б молвил про меня
  
  
   Мой образованный потомок:
  
  
   "Парил он мыслию в веках,
  
  
  110 Седую вызывая древность,
  
  
   И воспалял в младых сердцах
  
  
   К общественному благу ревность!""
  
  
   1822
  
  
  
  
  ДОПОЛНЕНИЯ
  
  
  ДУМЫ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОТДЕЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ
  
  
  
   1. Владимир Святый
  
  
  
  Ни гром побед, ни звуки славы,
  
  
  Ничто Владимира утешить не могло,
  
  
  
  Не разъясняли и забавы
  
  
  Его угрюмое и мрачное чело...
  
  
  
  Братоубийством отягченный,
  
  
  На светлых пиршествах сидел он одинок
  
  
  
  И, тайной мыслию смущенный,
  
  
  Дичился радостей, как узнанный порок.
  
  
  
  Напрасно пение Бояна
  
   10 И _рокот струн живых_ {1} ласкали княжий слух, -
  
  
  
  Души не исцелялась рана,
  
  
  И всё тревожился и тосковал в нем дух!
  
  
  
  Однажды он с привычной думой,
  
  
  На длань склонен главой, уединясь, сидел
  
  
  
  И с дикостью души угрюмой
  
  
  [На вновь] воздвигнутый Перунов лик глядел.
  
  
  
  Вокруг зеленого кургана
  
  
  Толпами шумными на теремном дворе
  
  
  
  Народ кипел у истукана,
  
   20 Сиявшего, как луч, и в злате и в сребре!..
  
  
  
  "Перун! твой лик я здесь поставил, -
  
  
  Вещал страдалец князь. - Мироправитель бог!
  
  
  
  Тебя я всех признать заставил
  
  
  И дуб, священный дуб перед тобой возжег! а
  
  
  
  Почто ж не укротишь волненья
  
  
  Обуреваемой раскаяньем души!
  
  
  
  Увы! ужасные мученья
  
  
  Меня преследуют и в шуме и в тиши.
  
  
  
  Молю у твоего кумира:
  
   30 Предел страданиям душевным положи, -
  
  
  
  Пересели меня из мира
  
  
  Или по-прежнему с веселием сдружи!"
  
  
  
  Вдруг видит старца пред собою!
  
  
  Почтенный, важный вид: спокойствие в чертах,
  
  
  
  Брада до чресл седой волною,
  
  
  Кудрями волосы седые на плечах.
  
  
  
  На посох странничий склоненный,
  
  
  В десной распятие златое он держал;
  
  
  
  И в князя взор его вперенный
  
   40 На душу грешника смятенье проливал...
  
  
  
  "Кто ты?" - Владимир с изумленьем
  
  
  И гласом трепетным пришельца вопросил.
  
  
  
  "Посол творца! - он рек с смиреньем, -
  
  
  Ты бога вышнего делами прогневил...
  
  
  
  Ни в Чернобоге, ни в Перуне,
  
  
  Ни в славе, ни в пирах Владимиров покой;
  
  
  
  Его ты, грешник, жаждешь втуне:
  
  
  Как за добычей вран, так совесть за тобой!..
  
  
  
  Но что, о князь, сии терзанья!
  
   50 Тебя, отверженец, ужаснейшие ждут!
  
  
  
  Наступит час - ценить деянья!
  
  
  Воскреснут мертвые! Настанет Страшный суд!
  
  
  
  И суд сей будет непреложен, -
  
  
  Твое могущество тебя не защитит!
  
  
  
  Там раб и царь равно ничтожен -
  
  
  Всевышний судия на лица не глядит.
  
  
  
  Пред ним угаснет блеск короны!
  
  
  И князю-грешнику один и тот же ад,
  
  
  
  Где вечный скрежет, плач и стоны
  
   60 С рабами низкими властителя сравнят!"
  
  
  
  Так говорил пришлец священный,
  
  
  И пылкий, яркий огнь в глазах его блистал,
  
  
  
  И князь, трепещущий, смятенный,
  
  
  Лия потоки слез, словам его внимал!..
  
  
  
  "О, чем же я избегну ада?..
  
  
  Наставь, наставь меня!.. - Владимир старцу рек:
  
  
  
  Из твоего читаю взгляда,
  
  
  Что ты, таинственный, спасти меня притек!.."
  
  
  
  "Крести себя, крести народы! -
  
   70 В ответ вещал святой, - и ты себя спасешь!
  
  
  
  И славу дел из рода в роды
  
  
  С благословением потомства перельешь!
  
  
  
  Тогда не ад, блаженство рая
  
  
  И вечность дивная тебя, Владимир, ждут,
  
  
  
  Где сонмы ангелов, порхая,
  
  
  Пред троном вышнего твой подвиг воспоют!"
  
  
  
  "Крести ж, крести меня, о дивный!" -
  
  
  В восторге пламенном воскликнул мудрый князь...
  
  
  
  Наутро звук трубы призывный -
  
   80 И рать Владимира к Херсону понеслась...
  
  
  
  На новый подвиг, с новым жаром
  
  
  Летят дружинами с вождем богатыри,
  
  
  
  Зарделись небеса пожаром,
  
  
  Трепещет Греция и гордые цари!..
  
  
  
  Так в князе огнь души надменной,
  
  
  Остаток мрачного язычества горел:
  
  
  
  С рукой царевны несравненной
  
  
  Он веру самую завоевать летел...
  
  
  1822 или 1823
  
  
  
   2. Яков Долгорукий
  
  
   Корабль летел как на крылах,
  
  
   Шумя уныло парусами,
  
  
   И, зарывался в волнах,
  
  
   Клубил их и вздымал буграми.
  
  
   Седая пена за кормой
  
  
   Рекой клубящейся бежала
  
  
   И шум однообразный свой
  
  
   С ревущей бурею сливала.
  
  
   На шканцах шумною толпой
  
  
  10 Стояли с пленниками шведы, -
  
  
   Они летели в край родной
  
  
   С отрадной вестию победы.
  
  
   Главу склонив, с тоской в очах
  
  
   И на крест опустивши руки,
  
  
   На верхней палубе, в мечтах,
  
  
   Сидел отважный Долгорукий.
  
  
   Об чем ты думаешь, герой?
  
  
   Об чем в унынии мечтаешь?
  
  
   Знать, мыслишь о стране родной
  
  
  20 И плен постыдный проклинаешь.
  
  
   Он говорил: "Родной земли
  
  
   Уже не зреть страдальцу боле;
  
  
   Умру, как изгнанник вдали,
  
  
   Умру с бесславием в неволе.
  
  
   В печальном плене дни влача
  
  
   В своей темнице безотрадной,
  
  
   Я буду таять, как свеча,
  
  
   Как пред иконой огнь лампадный;
  
  
   В печальном плене дни влача,
  
  
  30 Вотще пылаю славой дедов;
  
  
   Увы! не притупить меча
  
  
   Тебе об кости грозных шведов.
  
  
   Уж для меня, как битвы знак,
  
  
   Не загремят в полках литавры,
  
  
   И не украсят мой шишак
  
  
   Неувядаемые лавры.
  
  
   Не буду я, служа Добру,
  
  
   Творить вельможам укоризны
  
  
   И правду говорить Петру
  
  
  40 Для благоденствия Отчизны.
  
  
   Ах! лучше смерть в седых валах,
  
  
   Чем жизнь без славы и свободы;
  
  
   Не русскому стенать в цепях
  
  
   И изнывать без цели годы".
  
  
   Так пел герой. Меж тем вдали
  
  
   Уже сияли храмов шпицы,
  
  
   Чернелись берега земли
  
  
   И стаями неслися птицы.
  
  
   Вот видны башни на скалах:
  
  
  50 То Готенбург на бреге диком -
  
  
   И шведы с пламенем в очах
  
  
   Приветствуют отчизну криком!
  
  
   Подняв благочестивый взор
  
  
   И к небу простирая длани,
  
  
   В слезах благодарит пастор
  
  
   И бога вод и бога брани.
  
  
   Вокруг него толпы врагов,
  
  
   Молясь, упали на колена...
  
  
   Бушует ветр меж парусов,
  
  
  60 Корабль летит, клубится пена.
  
  
   Катятся слезы из очей
  
  
   И груди шведов орошают;
  
  
   Они отцов, сестер, детей
  
  
   Уже в мечтаньях обнимают...
  
  
   Вдруг Долгорукий загремел:
  
  
   "За мной! Расторгнем плен постыдный!
  
  
   Пусть слава будет нам удел
  
  
   Иль смертию умрем завидной".
  
  
   Лилася кровь, сверкал булат,
  
  
  70 Пал неприятель изумленный,
  
  
   И завоеванный фрегат
  
  
   Помчался в Ревель покоренный.
  
  
   1823
  
   3. Царевич Алексей Петрович в Рожествене {1}
  
  
   Страшно воет лес дремучий,
  
  
   Ветр в ущелиях свистит,
  
  
   И украдкой из-за тучи
  
  
   Месяц в Оредеж глядит.
  
  
   Там разбросаны жилища
  
  
   Угнетенной нищеты,
  
  
   Здесь стоят средь красоты
  
  
   Деревенского кладбища
  
  
   Деревянные кресты.
  
  
   10 Между гор, как под навесом,
  
  
   Волны светлые бегут
  
  
   И вослед себе ведут
  
  
   Берега, поросши лесом.
  
  
  
  
   *
  
  
   Кто ж сидит на черном пне
  
  
   И, вокруг глядя со страхом,
  
  
   В полуночной тишине
  
  
   Тихо шепчется с монахом:
  
  
   "Я готов, отец святой,
  
  
   Но ведь царь - родитель мой..."
  
  
   20 - "Не лжеумствуй своенравно!
  
  
   (Слышен голос старика.)
  
  
   Гибель церкви православной
  
  
   Вижу я издалека...
  
  
   Видишь сам, - уж все презренно:
  
  
   Предков нравы и права,
  
  
   И обычай их священный,
  
  
   И родимая Москва!
  
  
   Ждет спасенья наша вера
  
  
   От тебя, младый герой;
  
  
   30 Иль не зришь себе примера:
  
  
   Мать твоя перед тобой.
  
  
   Все царица в жертву богу
  
  
   Равнодушно принесла
  
  
   И блестящему чертогу
  
  
   Мрачну келью предпочла.
  
  
   В рай иль в ад тебе дорога...
  
  
   Сын мой! слушай чернеца:
  
  
   Иль отца забудь для бога,
  
  
   Или бога для отца!"
  
  
   40 Смолк монах. Царевич юный
  
  
   С пня поднялся, говоря:
  
  
   "Так и быть! Сберу перуны
  
  
   На отца и на царя!.."
  
  
  
  4. Видение Анны Ивановны
  
  
   Презренного злодея меч
  
  
   Сверкнул над выей патриота;
  
  
   Сверкнул - глава упала с плеч
  
  
   И покатилась с эшафота.
  
  
   И страх и тайную тоску
  
  
   Льстецы в душе презренной кроя,
  
  
   Чтоб угодить временщику,
  
  
   Торжествовали смерть героя.
  
  
   Одна царица лишь была
  
  
  10 Омрачена печальной думой;
  
  
   Как будто камень, залегла
  
  
   Тоска в душе ее угрюмой!
  
  
   С тех пор от ней веселье прочь,
  
  
   И стала сна она чуждаться:
  
  
   Ее очам и день и ночь
  
  
   Какой-то призрак стал являться.
  
  
   Однажды пир шумел в дворце,
  
  
   Гремела музыка на хорах;
  
  
   У всех веселье на лице
  
  
  20 И упоение во взорах.
  
  
   В душе своей утомлена,
  
  
   Бледна, печальна и угрюма,
  
  
   Царица в тронную одна
  
  
   Ушла украдкою от шума.
  
  
   Увы! и радость не могла
  
  
   Ее порадовать улыбкой
  
  
   И мрачность бледного чела
  
  
   Развеселить, хотя ошибкой.
  
  
   "О, где найду душе покой?" -
  
  
  30 Она в раздумьи возопила
  
  
   И, опершись на трон рукой,
  
  
   Главу печально преклонила.
  
  
   И в шуме пиршеств и в глуши
  
  
   Меня раскаянье терзает;
  
  
   Оно из глубины души
  
  
   Волынского напоминает!.."
  
  
   - "Он здесь!" - внезапно зазвучал
  
  
   По сводам тронной страшный голос.
  
  
   В царице трепет пробежал
  
  
  40 И дыбом приподнялся волос!..
  
  
   Она взглянула - перед ней
  
  
   Глава Волынского лежала
  
  
   И на не

Другие авторы
  • Вагинов Константин Константинович
  • Иванов Федор Федорович
  • Дрожжин Спиридон Дмитриевич
  • Первухин Михаил Константинович
  • Толстой Алексей Константинович
  • Щелков Иван Петрович
  • Потехин Алексей Антипович
  • Новорусский Михаил Васильевич
  • Нечаев Степан Дмитриевич
  • Алексеев Николай Николаевич
  • Другие произведения
  • Карамзин Николай Михайлович - Избранные письма
  • Некрасов Николай Алексеевич - Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах С. Аксакова
  • Ахшарумов Дмитрий Дмитриевич - Записки петрашевца
  • Перро Шарль - Синяя борода
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Старое и "новое" в современной литературе
  • Розанов Василий Васильевич - Хозяин страны
  • Вейнберг Петр Исаевич - Генрих Гейне. Его жизнь и литературная деятельность
  • Аксаков Сергей Тимофеевич - Литературные и театральные воспоминания
  • Короленко Владимир Галактионович - Смиренные
  • Волошин Максимилиан Александрович - М. И. Цветаева, "Я тебе страшно благодарна за Коктебель..."
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 276 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа