Главная » Книги

Барыкова Анна Павловна - Переводы и переделки, Страница 3

Барыкова Анна Павловна - Переводы и переделки


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

и печали.
  
  

---*---

- 122 -

Луиза Аккерман.

IN MEMORIAM.

  
   Я странствовать люблю. И лишь наступит лето,
   Как птица вольная, перелетаю я
   От ласмурных небес - в страны тепла и света,
   От мрачных берегов - в волшебные края.
  
   Но только никогда ты, ветер быстрокрылый,
   Не заноси меня в тот край, где я жила
   Когда-то счастливо, где был со мною милый,
   И где развалина надежд моих легла.
  
   Как солнце бледное там ласково сияло!
   И как мне нравилась угрюмая страна!
   Любовь в душе моей так чудно расцветала,
   Своею красотой все красила она.
  
   С любовью все исчезло. Нынче - сквозь туманы
   Явился бы мне там печальный ряд теней,
   Озера темные да сосны великаны -
   Живые призраки минувших светлых дней.
  
   На этом берегу, холодном и унылом,
   Все полно образом любимым, дорогим,
   Знакомым голосом, улыбкой, взглядом милым,
   Все полно счастием исчезнувшим моим.
  
   Пойду ль бродить одна - с истерзанной душою -
   По тем тропинкам, где бродили мы вдвоем, -
   Смех жизнерадостный, - веселье молодое, -
   Припоминать - в слезах, в отчаяньи немом?..
  
  

---*---

Свету!

  
   Когда воскликнул Гёте: "Свету! Больше свету!.." -
   В борьбе с предсмертной мглой, - он был счастливей нас;

- 123 -

   Глаза орлиные закрыла Смерть поэту,
   И свет для них погас.
   А мы живем, но крик все тот же вдохновенный
   Нам надрывает грудь; глядим, - а свету нет;
   Не видит бедный ум, на пытку осужденный,
   Где истина и свет.
   Мы ощупью брели, - мучительно, веками,
   За шагом шаг, в борьбу с непобедимой тьмой,
   Но все не разорвать нам слабыми руками
   Завесы роковой.
   Порой мутится ум в скитаньи безотрадном;
   В неведомых краях блуждая наугад,
   За всяким огоньком во мраке непроглядном
   Бросаться вслед он рад.
   Вот Вера подняла светильник свой смиренный:
   "Я освещу твой путь! Во мне покой найдешь!.."
   Но Разум, оттолкнув огонь ее священный,
   Давно ответил: "Лжешь!..
   Тебе ли освещать? Ты землю погрузила
   В туман таинственный, холодный и пустой,
   Ты жалкий род людской обманом ослепила,
   И тухнет светоч твой!"
   Наука нас зовет, высоко поднимая
   Свой факел; мы идем, покорные, за ней,
   Забрежжилась кругом, во тьме едва мерцая,
   Заря ее лучей;
   Вот поредел туман; хоть бледно освещенье,
   А виден путь ясней; уж нас не мучит страх,
   Исчезли грозные былого привиденья,
   Бродившие впотьмах.
   И мы дошли... Дошли до страшной бездны черной,
   Нет провожатого; дороги дальше нет.
   В отчаяньи тупом глядим вперед упорно:
   Не явится ли свет?
   Хотим "незримое" заставить показаться,
   Ответов ясных ждем от пустоты немой, -
   Слепорожденные, - хотим всю жизнь терзаться
   Сияющей мечтой.
   Не пробуйте отнять у нас страданье это -
   Мы пытке роковой навек обречены.

- 124 -

   Созданья темные, - живем мы жаждой света,
   Мы ею спасены.
   Да, - свету, свету нам! Все громче это слово
   Звучит отчаянной, отвергнутой мольбой,
   Все бездну мрачную, молчащую сурово,
   Мы видим пред собой.
   О, солнце старое, - ты вздрогнешь, потухая
   И в безрассветной мгле скрывая бледный лик,
   Когда над всей землей промчится, замирая,
   Все тот же страшный крик!
  
  

---*---

- 125 -

Франсуа Коппэ.

Прощение.

("Le Pater").

Драма в одном действии, в стихах.

---

Действующие лица:

  
   Роза (сестра священника, старая девушка).
   Отец благочинный (кюрэ).
   Жак Леру (член коммуны).
   Офицер (версальских войск).
   Няня (старая служанка Розы).
   Соседка (молодая мещанка).
   Солдаты.
  

Действие в Бельвиле, близ Парижа, в мае 1871 года.

  
   (Комната в нижнем этаже, с дверями и окнами в глубине сцены, отворенными в сад, освещенный солнцем, полный цветущими розами. За садом, огражденным низкою стеной, отворенная калитка, видев переулок предместья; вдали высокие трубы заводов. Меблировка комнаты простая, почти крестьянская: простой шкаф, круглый стол и несколько плетеных стульев и кресел. Налево над камином статуэтка Мадонны из расписаниого гипса; паправо письменный стол и полки с книгами. На стенах большое распятие слоновой кости и картины духовного содержания. Двери направо и налево).
  

СЦЕНА ПЕРВАЯ.

Няня и соседка.

(При поднятии занавеса няня, старая женщина в крестьянском костюме, сидит на стуле, повидимому, убитая горем; соседка - молодая мещаночка парижского предместья. простоволосая, с корзинкой в руках, стоит с нею рядом).

- 126 -

Соседка.

   Так это достоверно, няня? Расстреляли
   Разбойники его?

(Няня утвердительно кивает головой).

   Да верно ли?
  

Няня

   Ну, да...
   Ведь говорю же я... Третьего дня, когда
   Еще босовики кварталом заправляли...
   Тут, близко, за углом...
   И бедный наш аббат
   Высоко, этак, поднял руку, говорят, -
   Благословить хотел злодеев, умирая;
   А после - зашатался и, как сноп, упал...
   Убит он, наш родной, убит, я верно знаю.
   Нам с барышней сосед один все рассказал;
   Сам видел, - сам...
   А мы-то?.. Вовсе не боялись,
   Когда его в заложники забрали вдруг...
   Он всеми был любим, он был всем нищим - друг...
   "Вернется" - думали!.. Мы с ним и не прощались...
   И вот... Он - милосердый, кроткий, он - святой,
   Он - благодетель их... Мерзавцы!..

(Издали слышень ружейный залп).

  

Соседка (вздрагивая)

   Боже мой!..
  

Няня (вставая, злорадно).

   Ага! Расправа наших!. Любо! Так и надо,
   Ребятушки-версальцы! Всех, скорей, гуртом
   Душите, бейте их, каналий, без пощады!
   Отмстите им за нас!.. Все, все им по делом!

- 127 -

Соседка.

  
   Ох, няня, милая... Положим, что вы правы,
   Мерзавцы все они, пропащий все народ...
   Да все-таки их жаль. Ведь нынче кровь-то льет
   Ручьями... Просто - бойня! Полные канавы
   В двадцатом округе вчера всю ночь текли...
   И многие из нихъ - невинные легли...
  

Н я н я.

   Невинные? - Да кто ж невинней был аббата
   Мореля - бедного? И вот убили же его!...
   Он всех людей любил, он всякого за брата
   Считал, и не жалел для бедных ничего;
   Он "пастырь добрый" был, - каких на свете мало;
   Бессребренник, - не нажил в жизни ни гроша -
   Все раздавал, - святая Божие душа!
   И вдруг его убить?.. Я женщина простая,
   Я из деревни... Ну, и я не понимаю,
   Что в городе у вас творится тут теперь?
   Здесь каторжный народ, - здесь не народ, а зверь...
   Из-за какой-то там "коммуны" - из-за слова
   Пустого, глупого - друг друга съесть готовы
   Как тигры лютые; на части рвут людей,
   Берут заложников, - не плоше дикарей -
   Или разбойников - воров с большой дороги!
   Убили наконец того, кто их спасал,
   Кто им последнюю рубашку отдавал!..
   Жалеть их?.. Нет, соседка, - как ни будут строги
   Им наказания, - а мне всю эту шваль,
   Ораву кровопийц безжалостных, не жаль!
  

Соседка.

   Пожалуй, что и так... Разбойники - конечно!..
   Ах, бедненький аббат... Бывало, он, сердечный,
   В дни безработицы, зимой, идет в обход
   По чердакам, подвалам; всем-то подает,
   Для всех есть у него и мелкие монеты,

- 128 -

   И утешения, и ласки, и советы...
   Расстрелян... Это ужас!.. Умер. Нет его...
   А барышня-то как же?.. Ей-то каково?..
   Скажите: что с ней? Я давно спросить хотела?
  

Няня.

   Соседка, этакое горе рассказать
   Никак нельзя словами; надо увидать...
   Она сначала смолкла, словно онемела;
   И я подумала: она с ума сойдет, -
   Такое это было страшное молчанье;
   А после разразились слезы, и рыданья,
   И вопль, и крик, проклятья на народ
   Безжалостный и злой, на город кровожадный;
   Потом она затихла в грусти безотрадной
   И все шептала: "Подлость! Низость!.." Страх берет,
   Как взглянешь на нее. А ночь всю напролет
   Глаз не сомкнула; так на кресле до рассвета
   И просидела... Только-что уснула. Спит теперь.
   Устала, истерзалась. Сон ужасный это...
   Зубами, слышно, все скрежещет, словно зверь...
   Должно быть и во сне ей нет успокоенья, -
   Страдает и во сне... Ох, жду я пробужденья...
  

Соседка.

   Бедняжка барышня!..
  

Ня н я.

   Пятнадцать слишком лет,
   Как я у них; живем мы с нею как родные;
   Ее родителей давно на свете нет, -
   Они мещане были, так себе, простые;
   Аббат в двенадцать лет остался сиротой,
   А Розе шел тогда всего годок двадцатый;
   Но уж в ее душе, любовию богатой,
   Давно проснулись чувства матери родной

- 129 -

   Для брата младшего... Я помню, как бывало
   Она его, сиротку, в школу снаряжала;
   Как он бежал домой, к сестренке, весел - рад,
   И приносил охапку целую наград
   Всегда!.. А ласковый какой, послушный, милый!..
   Не даром барышня, гордясь им, говорила:
   "Совсем особенный ребенок он у нас!"
   И в семинарии он шел из класса в класс,
   Всегда с наградами, все первым...
   Выходила
   Для барышни судьба: жених был, богатей
   Из деревенских, фермер. Как ухаживал за ней!
   Нет, - не пошла, сказала: "Жить для брата
   Я буду. Нужно, чтобы в доме у аббата
   Была хозяйка." Так и прожила
   В девицах... Жизнь, пойми ты, жизнь всю отдала.
   И он ее любил. Такой любви святой
   На свете поискать - и не найдешь другой!..
   Вот - разлучили... Умер смертию напрасной.
   А все усобица, кровавый грех, ужасный, -
   Она, одна она, несчастью всех виной...
   Свои своих же бьют, на брата брат войной...

(Задумывается).

   Когда его сюда назначили викарным -
   В квартал босовиков, к скотам неблагодарным, -
   Я словно чуяла беду, - я за него
   Боялась... Барышня тут мне сказала строго: -
   "Тем лучше. Добрых дел он может сделать много
   В таком приходе, няня; это ничего,
   Что темный там народ!.."
   Тогда она не знала,
   Что брата бедного на смерть благословляла.

(Рыдает).

   Ох, Матерь Пресвятая!.. Грех-то, грех какой...
   Что будет с ней теперь?.. Иисусе, Спасе мой!..

- 130 -

Соседка.

  
   Да, няня... Эта смерть - несчастие большое
   Для всех нас...
  

Роза (из своей комнаты слабым голосом).

   Няня!.
  

Н я н я.

   Слышишь... слышишь?..
  

Соседка.

   Что такое?..
  

Няня (торопливо уходя).

   Никак она зовет?.. Соседка, ты ступай,
   Голубушка, домой... Прости... Она проснулась...
   Еще сюда войдет, пожалуй, невзначай,
   Заговорит о нем... Боюсь, чтоб не рехнулась
   Она у нас совсем...
  

Соседка.

   Прощайте, я зайду!..
   (Уходит).

---

СЦЕНА ВТОРАЯ.

(Роза выходит из комнаты налево, еле держась на ногах. Няня ее поддерживает).

  

Н я н я.

   Получше ль вам?..

- 131 -

Роза.

   Мне?.. Получше?.. Отчего же?..
   Ах, да!.. Ведь я спала... Мерещилась в бреду
   Опять стена... И ружья... Все одно и то же...
   И кровь... Повсюду кровь...
   И это сном зовут?
   Как горло пересохло! Давит что-то тут...
   Я пить хочу...

(Садится. Няня подает ей стакан воды; она жадно пьет).

   Как тихо!.. Пушки замолчали...
   А мне все чудилось... Уж не дерутся?..
  

Няня.

   Нет, -
   Последних. говорят, у кладбища забрали...
   Победа полная.
  

Роза (уныло).

   И после всех побед
   Все успокоится... Дом, как всегда - в порядке.
   Хорошая погода. На небе светло.
   Май, как июнь, цветет - так ясно, так тепло;
   Прелестен сад. Благоухают грядки
   Под свежею росой... Я слышу запах роз...
   Какое дело им, вещам, до наших слез?!..
   Да, все попрежнему... Несносными лучами
   Сияет то же солнце в синей пустоте;
   Кругом торчат цветы в бездушной красоте;
   Бессмысленные птицы вьются над кустами
   И песни скучные трещат на старый лад...
   Им - горя мало, глупым, что убит мой брат!..

(Рыдает).

   Мой брат!.. Его лишь нет... Мой добрый, чудный, милый!..

- 132 -

(Старается успокоиться; вытирает глаза. Обращаясь к няне).

   Никто не приходил?

Н я н я.

   Соседка заходила,
   Вдова...

Р о з а.

   Да, знаю... Там, направо, старый дом.
   Брат навещал их... Помнишь, хлопотал о том,
   Чтоб деда в богадельню приняли скорее?..
  

Няня (перебивая).

   Был утром батюшка. Хотел вас повидать.
  

Роза (быстро).

   Не надо!.. Не хочу... Его - не принимать!

Няня.

   Как можно, барышня? Старик пришел, жалея...
   Кому же в этом горе вас и утешать,
   Как не ему? Ведь он, отец наш благочинный,
   Был бедному аббату первый друг, - старинный,
   Ценил его, любил... Он успокоит вас...
  

Роза.

   Чтож? Он придет еще?..
  

Няня.

   Сказал: зайду сейчас.

- 133 -

Роза.

   Ну, пусть придет. Пред ним была я виновата.
   Да, это правда, что любил он брата...
   Но если проповедь он мне начнет читать
   О всепокорности?.. Не в силах я смолчать,
   Пусть не прогневается... я.на все способна...
   Пожалуй. дерзостью отвечу я ему...
   Да нет! Священнику неловко самому
   Тут проповедывать... Со мною - неудобно
   Теперь о Милосердном Боге говорить,
   О том, Кто это зло дозволил совершить...
   (Няне). Ступай, пожалуйста... Оставь меня в покое.
   (Няня уходит).

---

СЦЕНА ТРЕТЬЯ.

Роза (одна).

  
   Чтож дальше-то еще?.. Неужто надо жить?
   Вот, ведь, жива!.. И долго-долго надо мною
   Здесь старые часы тихонько будут бить
   Минуты дней, ночей... От этого страданья
   Не умирают вдруг... Еще я не стара
   И долго не придет желанная пора,
   Когда пробьет час смерти, - пытки окончанья...
   Ждать надо... Ждать, быть-может, двадцать лет...
   А боль несносная, которой меры нет,
   Все будет разрастаться, сердцу на мученье,
   Как ядовитое, ужасное растенье,
   И будет душу мне на части разрывать
   Ветвями страшными...
   Зачем не добивать
   Таких калек, как я, - истерзанных, несчастных,
   Как бьют по деревням негодный старый скот?..
   Зачем мне жить еще в терзаниях напрасных,
   Когда мой брат убит?..

(Молчание).

- 134 -

   Неужтож не придет
   Хотя один из них - злодеев кровожадных -
   Разбойников, - ко мне, его сестре, - сюда?..
   О, как бы он в руках холодных. беспощадных
   Затрепетал и бился!.. Как бы я тогда
   Нож повернула в сердце подлом и топтала
   Ногами труп его, и на него плевала!..
   Их победили... Бьют... Закон к ним очень строг...
   Да всех ли их?.. Уйдут они от наказанья...
   Им будут помогать... Спасут, из состраданья
   Убежище дадут... Допустит это Бог?..
   К ним?.. Состраданье?..
   Нет, теперь уж я другая, -
   Я - тоже из народа: хищная и злая!
   Нет у меня в душе любви и всепрощенья,
   Нет христианских чувств, нет к ближним сожаленья!..
   Я отравилася слезами. Это яд
   Мучительный, - но он мне дал сознанье.
   Все стало ясно мне. Пускай не говорят
   Для утешения в печали, в назиданье
   Со мной о Боге. Знаю: если Он и есть -
   Ваш Бог, - то Он злодей, коварный и ужасный
   Или - ничтожный трус, беспомощный, безвластный...
   Он - мне велит прощать?.. Он - запрещает месть -
   А Самъ - невинность, правду губит ежечасно,
   И заодно со злом, с нечистым заодно -
   Идет на праведных?!..
   Я верила когда-то.
   Не верю больше я... Зачем убили брата!..
   Пускай приходит поп!.. Теперь мне все равно...
  

---

- 135 -

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ.

   (В то время, как она произвосит эти слова, в комнату входит отец благочинный, седой старик. Он останавливается в дверях комнаты).
  

Отец благочинный.

   Дитя мое!..
  

Роза (прерывающимся голосом).

  
   Ах, батюшка!.. Мое почтенье!..
   Я благодарна вам за ваше посещенье...
   Но извините... Право, я больна...
   Я так измучена и ожесточена...
   В таком отчаяньи... Пожалуйста, простите...
   Вы лучше в другой раз со мной поговорите,
   А не сейчас... Мне легче, если я одна...
   Как я невежлива!.. Я к вам зайду, - я знаю,
   Что вы его любили... Но я в бред впадаю,
   Когда заговорят об этом... Дайте мне
   Наплакаться в углу моем, наедине...
  

Отец благочинный.

   Не стану утруждать... Уйду, - коли мешаю...
   Но брат ваш мучеником умер; я желаю
   Напомнить вам сейчас о главном - в двух словах:
   Утешься, женщина! Твой брат - на небесах!
  

Роза.

   Ах, он на небесах!.. Ну, вот, я так и знала!
   Я этих слов пустых и пошлых ожидала...
   На небесах - мой брат?.. Пусть так!.. Но он и там,
   На дне вонючей ямы, где они зарыты,
   Лежит - кровавый, бледный, ранами покрытый,
   Обезображенный!.. Земным моим глазам
   Отсюда не видать селений светлых рая,

- 136 -

   Где он, по-вашему ликуя и сияя,
   Живет... А смерть и труп, и кровь из страшных ран -
   Вот это - истина, вот это не обман...
   И те, кто этот труп несчастный забросали
   Каменьями и грязью, знайте, закопали
   С ним вместе мою веру в ваши небеса...
   В Содоме и Гоморре - были чудеса,
   А нынче - мы чудес, должно быть, недостойны:
   Когда убили брата - солнце преспокойно,
   Превесело сияло в небесах благих...
   Вот - ваши небеса!.. Взгляните же на них:
   Они - вон и сейчас смеются, голубые,
   А город весь в огне, его родной рукой
   Свои же люди жгут, и льется кровь рекой
   По мостовым его... Теперь в дела земные
   Давно бы, кажется, вмешаться им пора,
   Благим-то вашим!.. Я, - священника сестра,
   Я ненавижу их, и презираю, - знайте,
   И не боюсь их гнева!..
   Вот вам!.. Проклинайте!
  

Отец благочинный.

   Не проклинать тебя, а плакать над тобой
   Я буду, дочь моя... Твои богохуленья
   Господь простит тебе; и я без удивленья
   Услышал их... Но радость и покой
   Того, кто отошел от нас в жилище Света,
   Нарушить может скорбь отчаянная эта;
   В селеньях праведных, блаженством окружен,
   Из-за сестры своей еще страдает он!
  

Роза (рыдая).

   Ах, батюшка, простите... но я так несчастна...
   ЧтР говорю - не помню... Горе так ужасно
   Меня пришибло... Верю, знаю; он - в раю...
   Но я-то как же, я?.. Войдите в жизнь мою...
   Зачем теперь мне жить? Я умереть бы рада

- 137 -

   Сейчас!.. Ну, что же делать, покориться надо!
   Я покорюсь... Но вы не можете понять,
   Как беспредельно, страстно брата я любила.
   Когда он был ребенком, я его, как мать
   Родная, холила лелеяла, взрастила...
   Он стал священником; его духовный сан
   К моей любви еще прибавил уваженье...
   Ведь он был праведник. живое воплощенье
   Всех чувств святых, всех правил высших христиан;
   И я душе великой этой на служенье
   Себя, всю жизнь свою навеки обрекла
   И брату дочерью покорною была...
   Он о мирском не знал, и как ребенок малый
   Во мне нуждался; я его оберегала
   От всех забот и дрязг...
   И плачу я по нем
   Теперь, как по отце святом. высокочтимом
   И как по милом сыне... маленьком... любимом...
   Поймите, батюшка, я дважды сирота...
   И что за жизнь была с ним прожита
   Здесь, в мирном уголке, в тиши уединенья!
   Как было нам тепло!.. Какое наслажденье!..
   Бывало, он любил читать тут вечерком
   В свободные часы... А я, с моим шитьем,
   Сидела рядом, тут же... Говорили мало...
   Я и без слов его все мысли понимала...
   Не разлучались мы; не проходило дня,
   Чтоб он своей любовью не согрел меня;
   Душа моя его повсюду провожала
   И мысль о нем, мне кажется, жила
   И в петельках чулок, что я ему вязала
   В его отсутствие!.. И эта жизнь прошла...
   Все похоронено...
   Нет!.. Памятью былого,
   Святым воспоминаньем брата дорогого
   Могу еще я жить!.. Пусть мне не говорят
   Слов утешенья!.. Я рада, милый брат,
   Что за былое счастье, за очарованье
   Невозвратимых дней, с тобою прожитых,

- 138 -

   Я расплачусь теперь с тобой ценой страданья,
   Тоски мучительной и горьких слез моих!..
   Я рада, что твоею смертью умираю,
   Что жизнь моя уйдет. слезами вытекая,
   Что лишь с последним вздохом, в мой последний час
   Заплачу по тебе, мой брат, в последний раз!..
  

Отец благочинный.

   Плачь, бедная моя! Живительной росою
   Да будут слезы эти для души больной,
   Да облегчат они тебя в борьбе с судьбою
   И воскресят твой светлый дух к любви живой,
   Как воскрешает дождь обильный и прохладный
   Цветы, увядшие в пустыне безотрадной!
   Плачь, говори о нем... И как ни велика,
   Как ни мучительна теперь твоя тоска,
   Она затихнет, смолкнет; все твои страданья
   Пройдут; лишь не утрать святого упованья,
   Что жив любимый брат, хотя и разлучен
   С тобой на время; верь, что видит, слышит он,
   Как ты терзаешься, в каком ты исступленьи;
   Не оскорбляй его: твои богохуленья
   Его тревожат там...
   Не поп, не духовник
   С тобою говорит сегодня, а старик
   Простой и любящий... Я чувствую, я знаю,
   Что с нами здесь, сейчас, его душа живая;
   Ее я голос слышу: "Бедная сестра,
   Не мучайся, я жив, и я благословляю
   Тебя на жизнь! Крепись. - пришла пора
   По-христиански крест нести, любя, с терпеньем!
   Я помогу тебе. Читай с благоговеньем
   &nbs

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 295 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа