Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Избранные переводы, Страница 7

Бальмонт Константин Дмитриевич - Избранные переводы


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

p; 
  
   И этот проводник не обманул,
  
  
   Он вышел прямо к гробу Иисуса.
  
  
   ИЗ ЛИТОВСКОЙ НАРОДНОЙ ПОЭЗИИ
  
  
  
   ПЕСНИ И ДАЙНЫ
  
  
  
  
  МЕСЯЦ
  
  
   Месяц взял Солнышко в жены
  
  
   Первою ранней весною,
  
  
   Солнышко рано проснулось,
  
  
   Месяц на небе отстал.
  
  
   Месяц бродил одиноко,
  
  
   И полюбил он Денницу,
  
  
   В сильном был гневе Перкунас -
  
  
   Месяц мечом разрубил.
  
  
   Что же отстал ты от Солнца?
  
  
   Что же один ты блуждаешь?
  
  
   Что ж полюбил ты Денницу?
  
  
   В сердце печаль не унять.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
   Солнышко встало,
  
  
  
   Ходит по небу,
  
  
  
   Смотрит по небу,
  
  
  
   Звезды считает,
  
  
  
   Счетом считает,
  
  
  
   Все ли тут звезды.
  
  
  
   Звезды считай ты,
  
  
  
   Счетом считай ты,
  
  
  
   В счете одной нет
  
  
  
   Лучшей звезды.
  
  
  
   Самой лучистой
  
  
  
   Здесь не найдешь ты,
  
  
  
   Рано зажглася,
  
  
  
   Поздно зашла.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
   Иду, иду я
  
  
  
   Дремучим лесом,
  
  
  
   Иду по взгорью,
  
  
  
   Иду по взморью,
  
  
  
   Ищу родимой.
  
  
  
   Ой мать, ой Солнце,
  
  
  
   Открой родная,
  
  
  
   Раскрой златые
  
  
  
   Свои ворота,
  
  
  
   Впусти во двор!
  
  
  
   Истомы полон
  
  
  
   Мой день-денечек,
  
  
  
   А ночь приходит
  
  
  
   С тоскою долгой.
  
  
  
   Пусти, родная,
  
  
  
   Я так устала!
  
  
  
   И мать пустила,
  
  
  
   Она раскрыла
  
  
  
   Ворота настежь
  
  
  
   На двор широкий.
  
  
  
   - Сестрица, здравствуй!
  
  
  
   Сестра, ты долго
  
  
  
   Была на взгорье,
  
  
  
   На диком взморье,
  
  
  
   Иди, сестрица,
  
  
  
   Скорей в светлицу,
  
  
  
   Иди в садочек,
  
  
  
   Там ждет цветочек!
  
  
  
  
   РУТА
  
  
  
  Рута в садике цветет,
  
  
  
  Вышла дева в свой черед.
  
  
  
  Вышла дева и поет.
  
  
  
  Не меня ли манишь? Вот.
  
  
  
  Нежен садик рутяной.
  
  
  
  Выйди в садик, милый мой.
  
  
  
  Дева, дева, оглянись.
  
  
  
  Я с тобой. Цветы зажглись.
  
  
  
  Рутяной венок сплела.
  
  
  
  В воду бросила, светла.
  
  
  
  Нежно счастье. Милый - мил.
  
  
  
  Рутяной венок уплыл.
  
  
  
  
  У БЕРЕЗКИ
  
  
   У березки-малолетки
  
  
   Три сестрицы ломят ветки.
  
  
  
  Люли, люли, ой люди,
  
  
  
  Три сестрицы ломят ветки.
  
  
   Сестры, ветки вы ломайте,
  
  
   А верхушку не снимайте.
  
  
  
   Люди, люди, ой люли,
  
  
  
   А верхушку не снимайте.
  
  
   Вы не трогайте верхушки
  
  
   Из-за серой той кукушки.
  
  
  
  Люли, люли, ой люли,
  
  
  
  Из-за серой той кукушки.
  
  
   Любо будет на верхушке
  
  
   Куковать весной кукушке.
  
  
  
  Люли, люли, ой люли,
  
  
  
  Куковать весной кукушке.
  
  
   ИЗ СЕРБСКОЙ НАРОДНОЙ ПОЭЗИИ
  
  
  
  СМЕРТЬ МАТЕРИ ЮГОВИЧЕЙ
  
  
   Милый Боже, совершилось чудо!
  
  
   Льется войско на Косово поле,
  
  
   В этом войске девять Юговичей,
  
  
   Старый Юг Богдан десятый с ними.
  
  
   Юговичей мать взмолила Бога,
  
  
   Чтобы дал ей очи Он сокольи,
  
  
   Белого бы лебедя дал крылья,
  
  
   Чтоб лететь ей на Косово поле,
  
  
   Да увидеть девять Юговичей,
  
  
   G ними Юга старого Богдана.
  
  
   Как молила Бога, умолила,
  
  
   Даровал ей Бог сокольи очи,
  
  
   Белого ей лебедя дал крылья,
  
  
   Полетела на Косово поле,
  
  
   Видит мертвых девять Юговичей,
  
  
   Старый Юг Богдан десятый с ними.
  
  
   А над ними девять бранных копий,
  
  
   Девять соколов на бранных копьях
  
  
   И коней у копий, добрых, девять,
  
  
   Девять лютых львов перед конями.
  
  
   Тут заржали кони, добрых девять,
  
  
   Лай поднялся львиный, девять лютых,
  
  
   Девять соколов кричат-клекочут,
  
  
   В матери осталось сердце твердым,
  
  
   Слез она от сердца не сронила.
  
  
   Но коней взяла с собою девять,
  
  
   Девять львов ведет с собою лютых,
  
  
   Девять соколов берет проворных,
  
  
   И на белый двор она вернулась.
  
  
   Издали невестки увидали
  
  
   И выходят ближе к ней навстречу,
  
  
   Зарыдали вдовы, как кукуют,
  
  
   Плачут горьких девять сиротинок,
  
  
   И заржали кони, девять добрых,
  
  
   Девять лютых львов рычат и лают,
  
  
   Девять соколов кричат, клекочут,
  
  
   В матери осталось сердце твердым,
  
  
   Слез она от сердца не сронила.
  
  
   Как настала ночь, ночное время,
  
  
   И заржал тут сивый конь Дамьяна,
  
  
   И сказала мать к жене Дамьяна:
  
  
   "О невестка ты, любовь Дамьяна,
  
  
   Что там ржет так сивый конь Дамьяна?
  
  
   Голоден, пшеницы белой хочет,
  
  
   Жаждет ли и ждет воды Звечанской?"
  
  
   Говорит любимая Дамьяна:
  
  
   "О свекровь моя, о мать Дамьяна,
  
  
   Нет, не хочет он пшеницы белой,
  
  
   И не жаждет он воды Звечанской,
  
  
   Крепко от Дамьяна он научен
  
  
   Есть овес до полночи, наестся,
  
  
   А как ночь, как полночь, в путь-дорогу, -
  
  
   О своем жалеет господине,
  
  
   Больше на себе его не чует".
  
  
   В матери и тут осталось сердце
  
  
   Твердым, слез от сердца не сронила.
  
  
   Рассвело, и утро наступило,
  
  
   И летят два ворона, два черных,
  
  
   Крылья вплоть до плеч покрыты кровью,
  
  
   А на клювах брызги белой пены,
  
  
   И рука юнака в этих клювах,
  
  
   И кольцо на той руке сверкает,
  
  
   Золотой ли перстень обручальный,
  
  
   На колени матери бросают.
  
  
   И взяла мать Юговичей руку,
  
  
   Так берет, и так перевернула,
  
  
   И зовет любимую Дамьяна:
  
  
   "О невестка ты, любовь Дамьяна,
  
  
   Это чья рука, ты не признаешь?"
  
  
   Говорит Дамьянова супруга:
  
  
   "О свекровь, родная мать Дамьяна,
  
  
   Ведь рука-то нашего Дамьяна,
  
  
   По кольцу я руку ту узнала,
  
  
   Был со мной тот перстень на венчаньи".
  
  
   Мать взяла Дамьянову ту руку,
  
  
   Так берет, и так перевернула,
  
  
   И к руке тихонько держит слово:
  
  
   "Ах, рука, ах, яблоко родное,
  
  
   Где росло и где тебя сорвали?
  
  
   Ты, рука, росла на милом юном,
  
  
   Сорвана ты на Косовом поле!"
  
  
   Боль свою тут мать не одолела,
  
  
   Разорвалось сердце от печали,
  
  
   Пожалела девять Юговичей,
  
  
   С ними Юга старого Богдана.
  
  
  
  ПАХОТА МАРКА КРАЛЕВИЧА
  
  
   Пьет и пьет вино Кралевич Марко,
  
  
   С матерью, со старой Евросимой,
  
  
   А когда вина они испили,
  
  
   К Марку мать такое держит слово:
  
  
   "О мой милый сын, Кралевич Марко,
  
  
   Брось, родной сыночек, ратоборство,
  
  
   Ты добра от злого не добьешься,
  
  
   Матери лишь старой досаждаешь,
  
  
   Рвешь одежду, заливаешь кровью.
  
  
   Лучше плуг возьми, волов упряжку,
  
  
   Распаши ты горы и долины,
  
  
   Сей, сынок, ты белую пшеницу,
  
  
   Сам кормись, меня корми, сыночек!"
  
  
   И послушал Марко мать родную,
  
  
   Взял он плуг и взял волов упряжку,
  
  
   Но не пашет горы и долины,
  
  
   А царевы пашет он дороги.
  
  
   Вот проходят турки-янычары,
  
  
   И несут они добра три клади,
  
  
   Говорят к Кралевичу ли к Марку:
  
  
   "Эй ты, Марко, не паши дорогу!"
  
  
   "Эй вы, турки, не топчите пашню!"
  
  
   "Эй ты, Марко, не паши дорогу!"
  
  
   "Эй вы, турки, не топчите пашню!"
  
  
   Досадили Марку янычары,
  
  
   Хвать он плуг и хвать волов упряжку,
  
  
   И побил он янычар тех, турок,
  
  
   Взял у них добра три клади Марко,
  
  
   И отнес их матери он старой:
  
  
   "Вот тебе сегодня напахал я!"
  
  
   ХОРВАТСКИХ НАРОДНЫХ ПЕСЕН
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Дивное увидеть довелось мне,
  
  
   Видела, чего и не увидишь:
  
  
   Рыба воду свежую носила,
  
  
   А свекровь невестку полюбила,
  
  
   Только длилось это час короткий,
  
  
   И вода, я вижу, носит рыбу,
  
  
   И опять свекровь бранит невестку.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   - Что ты больно, девушка, красива,
  
  
   Родилась от померанца, что ли?
  
  
   - Родилась я не от померанца,
  
  
   У горы умыла мать родная,
  
  
   Колыбель мою качала буря,
  
  
   В море волны вольную качали,
  
  
   В невод рыбаки меня ловили,
  
  
   Думали - серебряная рыба,
  
  
   А была то белая юница.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Хорошо проснуться раным-рано,
  
  
   Подмести весь двор и, взявши ведра,
  
  
   По воду сходить одной до речки,
  
  
   На водице малый цвет оставить.
  
  
   Как придет мой миленький на речку,
  
  
   Он найдет там цветик на водице,
  
  
   Пусть мой милый знает, что была здесь,
  
  
   Что ему оставила цветок я.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   С девушкой ли женщина сравнится?
  
  
   Женщина - раскрывшаяся роза,
  
  
   Девушка же - это завязь розы.
  
  
   Дождь идет, и роза опадает,
  
  
   Солнце светит, завязь расцветает.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Девушка кличет с горного срыва,
  
  
   С горного срыва голосом звонким:
  
  
   "Султан Селим мой, царь-господин мой!
  
  
   Может ли быть он, Травник Боснийский,
  
  
   Город Боснийский быть без владыки?
  
  
   Как Банялуке быть без владыки?
  
  
   Можно ли птице быть да без леса,
  
  
   Птице без леса, рыбке в безводье?
  
  
   Может ли быть нежноликая дева,
  
  
   Нежная дева без милого друга?"
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Сколько раз тебе я говорила,
  
  
   Сколько раз твердила я, мой милый:
  
  
   "Ты не пей колодезну водицу,
  
  
   Не люби младую ты вдовицу.
  
  
   Ведь вода в колодце - лихорадка,
  
  
   А с вдовой, без воли быть не сладко.
  
  
   Пей винцо ты и люби юницу.
  
  
   От вина румяный лик светлее,
  
  
   От юницы сердце веселее".
  
  
   ИЗ БОЛГАРСКИХ НАРОДНЫХ ПЕСЕН
  
  
  
  
  КОЛЕДАРИ
  
  
   Ты за мать не прячься, мальчик,
  
  
   Не скрывай лицо за нею,
  
  
   Не гляди так робко-робко,
  
  
   Очи вскинь, на нас взгляни-ка,
  
  
   Погляди, да усмехнись нам,
  
  
   Мы не сваты пред тобою,
  
  
   Мы здесь только коледари.
  
  
  
  
   ЛОЗА
  
  
  
  Вьется витиком лоза
  
  
  
  Меж двух тонких тополей,
  
  
  
  То не витик, не лоза,
  
  
  
  Меж двух тонких тополей,
  
  
  
  То невеста, утро дней,
  
  
  
  Меж двух юных деверей!
  
  
  
   ДОЖДЬ БИСЕР
  
  
  Мелкий дождь идет, как тонкий бисер,
  
  
  Своего коня седлает милый,
  
  
  Хочет он во Влахии добычи,
  
  
  Я же говорю ему с мольбою:
  
  
  - Посиди, дружок, ты этот годик,
  
  
  Этот годик, а за этим новый,
  
  
  Денег ты и здесь добыть сумеешь,
  
  
  В жизни один раз любовь и юность,
  
  
  Это как роса, любовь и юность,
  
  
  Утром есть, а днем ищи не сыщешь.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Дай мне, Боже, крылья лебедины,
  
  
   Пролечу я Тунджу и Марицу,
  
  
   Упаду я пред царевым войском,
  
  
   Выберу я для себя юнака,
  
  
   У него ли сабля звонко бьется,
  
  
   У его колена соболь пляшет,
  
  
   На плече стоит глазастый сокол,
  
  
   У него ли конь весь в белой пене.
  
  
  
  
   ЧУМА

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 254 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа