Главная » Книги

Рылеев Кондратий Федорович - Стихотворения, Страница 9

Рылеев Кондратий Федорович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

ь ли, чтобы ты прельщала красотою,
  
  
   И нежностью души своей,
  
   И нрава кротостью, и сердца добротою,
  
   И привлекательной невинностью твоей?
  
   Но уж и так тебя которые лишь знают
  
  
   (А в том числе - и я),
  
   Плененные тобой, согласно утверждают,
  
   Что есть красивее, но нет милей тебя.
  
   Чего, чего же мне желать тебе? - Не знаю;
  
  
   А старики ведь говорят,
  
   Что по старинному в России обычаю
  
   В день Ангела должно чего-нибудь желать.
  
  
   Итак, итак, чистосердечно
  
  
  
  Тебе желаю я,
  
  
   Чтоб добродетель была вечно
  
   Повсюду верная сопутница твоя.
  
  
  Пусть, пусть она, как Ангел твой хранитель,
  
  
   Как добрый Гений-утешитель,
  
  
   Пребудет всюду твой
  
  
   Вожатый неразлучный,
  
  
   К утехам в свет большой
  
  
   Стезей благополучной.
  
   26 августа 1817
  
  
  
   102. К НАДЕЖДЕ
  
  
  
  О надежда! ты мой гений!
  
  
  
  Ты вожатый в жизни мой!
  
  
  
  От опасных треволнений
  
  
  
  Я избавлен лишь тобой.
  
  
  
  Ты одна не покидала
  
  
  
  Меня в бурном море бед;
  
  
  
  Ты, ты челн мой направляла,
  
  
  
  Когда был потерян след.
  
  
  
  Будь же ты и впредь со мною
  
  
  
  И нигде не покидай;
  
  
  
  И хоть призраком, мечтою
  
  
  
  Несчастливца утешай!
  
  
  
  Помогай мне заблуждаться,
  
  
  
  Что любим Наташей я,
  
  
  
  Что настанет наслаждаться
  
  
  
  Скоро час и для меня!
  
  
  
  1817
  
  
  
  103. В АЛЬБОМ ДЕВИЦЕ N.
  
  
   Когда б вы жили в древни веки,
  
  
  
   То, верно б, греки
  
  
  
  Курили фимиам
  
  
  
  Вместо Венеры - вам.
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
   104. К ФРОЛОВУ
  
  
   Печали врач, забав любитель,
  
  
   Остряк, поэт и баснослов,
  
  
   Поборник правды и ревнитель,
  
  
   Товарищ юности, Фролов!
  
  
   Прошу, прерви свое молчанье
  
  
   И хоть одной своей строкой
  
  
   Утишь душевное страданье
  
  
   И сердце друга успокой.
  
  
   Увы! кто знает, друг мой милый,
  
  
  10 Что ожидает завтра нас!
  
  
   Быть может, хлад и мрак могилы, -
  
  
   Ничтожности ужасный час!
  
  
   Быть может, ярою судьбою
  
  
   Уж над моей теперь главой
  
  
   Смерть хладною своей рукою
  
  
   Махает острою косой!
  
  
   Почто ж, мой друг, нам тратить время
  
  
   И чуждыми для дружбы жить,
  
  
   Почто печалей вьючить бремя
  
  
  20 И чашу зол в днях юных пить!
  
  
   Почто, - когда имеем средства
  
  
   Свое мы горе услаждать
  
  
   И из печали и из бедства
  
  
   С уроком пользу извлекать?
  
  
   Взгляну ль, мой друг, на мир сей бедный,
  
  
   И что ж, коль стану примечать?
  
  
   Меж тысячью едва приметно
  
  
   Счастливцев двух, а много - пять!
  
  
   Кто ж винен в сем? Увы! мы сами,
  
  
  30 О, точно так, никто иной;
  
  
   С закрытыми идя очами,
  
  
   Не трудно в яму пасть ногой.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   И в самом деле, друг бесценный,
  
  
   Всё в нашей воле состоит.
  
  
   Пусть лютый рок и разъяренный
  
  
   Мне скорой гибелью грозит...
  
  
   Но я коль тверд, коль презираю
  
  
   Ударов тяжесть всю его,
  
  
  40 Коль в оборону поставляю
  
  
   Терпение против всего,
  
  
   Тогда меня и рок устанет
  
  
   Всё с прежней ненавистью гнать,
  
  
   И скоро час и мой настанет,
  
  
   Мой друг! от горя отдыхать.
  
  
   Пойдем, Фролов, мы сей стезею -
  
  
   Вожатый дружба наш, - пойдем!
  
  
   Но вместе чур! рука с рукою!
  
  
   Авось до счастья добредем!
  
  
  50 Авось, авось все съединимся -
  
  
   Боярский, Норов, я и ты,
  
  
   Авось отрадой насладимся,
  
  
   Забыв все мира суеты.
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
   105. К ПОРТРЕТУ N.
  
  
   Она невинностью блистает,
  
  
   Как роза прелестью цветет,
  
  
   Любезным нравом восхищает
  
  
   И всех сердца к себе влечет.
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
  
  106. ПЕСНЯ
  
  
  Ответ на известную арию из "Русалки":
  
  
  "Вы к нам верность никогда..." и проч.
  
  
   Нет, неправда, что мужчины
  
  
   Верность к милым не хранят
  
  
   И, дав клятву, без причины
  
  
   Могут хладно забывать.
  
  
   Разве только развращенный
  
  
   Или ветреник какой
  
  
   Недоволен, награжденный
  
  
   Поцелуем дорогой.
  
  
   Кто без чувств, с душой холодной,
  
  
   Тот притворным может быть,
  
  
   И тому лишь только сродно
  
  
   Страстью нежною шутить.
  
  
   Но в чьем сердце добродетель
  
  
   С любовью пламенной горит,
  
  
   Может ли тот, быв свидетель
  
  
   Слезам милой, - слез не лить?
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
  
  107. ПОСОЛ
  
  
   Раз в холодный вечер длинный,
  
  
   С чашей пуншевой в руке,
  
  
   В тулуп скутавшись овчинный,
  
  
   Я сидел при камельке.
  
  
   И тогда как раздраженный
  
  
   Я на счастие пенял
  
  
   И все блага жизни бренной
  
  
   Суетою называл,
  
  
   Слышу - кто-то отворяет
  
  
   Двери в комнате моей,
  
  
   И вдруг Машенька вбегает,
  
  
   Как посол от жизни сей!
  
  
   Вмиг со мной в переговоры...
  
  
   И трактат уж заключен!
  
  
   Всё решили нежны взоры,
  
  
   И я в счастьи убежден!
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
  
  108. СОН
  
  
  
   (Из Анакреона)
  
  
   Недавно, Вакхом упоенный,
  
  
   Заснул на тирских я коврах,
  
  
   И зрел - что к девушкам, плененный,
  
  
   Я крался тихо на перстах.
  
  
   Вдруг слышу громкий смех за мною;
  
  
   Я оглянулся - зрю собор
  
  
   Красавиц юных надо мною,
  
  
   Смеющихся наперекор.
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
  
  109. ПЕСНЯ
  
   На голос: "Винят меня в народе..." и проч.
  
  
  
  Кто сколько ни хлопочет,
  
  
  
  Чтоб сердце защитить,
  
  
  
  Хоть хочет иль не хочет,
  
  
  
  Но должен полюбить.
  
  
  
  Таков закон природы
  
  
  
  Всегда и был, и есть,
  
  
  
  И в юношески годы
  
  
  
  Всяк должен цепи несть.
  
  
  
  Всяк должен силу страсти
  
  
  
  Любовной испытать,
  
  
  
  Утехи и напасти
  
  
  
  В свою чреду узнать.
  
  
  
  Я сам не верил прежде
  
  
  
  Могуществу любви
  
  
  
  И долго был в надежде
  
  
  
  Утишить жар в крови.
  
  
  
  Я прежде надсмехался,
  
  
  
  Любовь химерой звал,
  
  
  
  И если кто влюблялся,
  
  
  
  Я слабым называл.
  
  
  
  Мечтал я - как возможно
  
  
  
  Страстьми не обладать
  
  
  
  И красотой ничтожной
  
  
  
  Рассудок ослеплять!
  
  
  
  Но ах! с тех пор уж много
  
  
  
  Дон в море струй умчал,
  
  
  
  И о любви так строго
  
  
  
  Я думать перестал.
  
  
  
  Узнал, что заблуждался,
  
  
  
  Обманывал себя
  
  
  
  И слишком полагался
  
  
  
  На свой рассудок я.
  
  
  
  Увы! За то жестоко
  
  
  
  Мне Купидон отмстил:
  
  
  
  Он сердце мне глубоко
  
  
  
  Стрелой любви пронзил!
  
  
  
  С тех пор, с тех пор страдаю,
  
  
  
  День целый слезы лью,
  
  
  
  Крушуся и вздыхаю,
  
  
  
  Мучения терплю.
  
  
  
  А та, кем сердце бьется,
  
  
  
  Жестокая! с другим
  
  
  
  И шутит, и смеется
  
  
  
  Страданиям моим!..
  
  
  
  Ах! знать, уж небесами
  
  
  
  Мне суждено страдать
  
  
  
  И горькими слезами
  
  
  
  Свою судьбу смягчать.
  
  
  
  Между 1816 и 1818
  
  
  
   110. ЭПИГРАММА
  
  
  
  Надутов для Прелесты
  
  
  Недавно сочинил прекрасный мадригал,
  
  
  
  В котором он сравнял
  
  
  Свою красавицу с _невинной жрицей Весты_;
  
  
  
  Но - как-то на сравненьи
  
  
  
  Он заикнулся в чтеньи
  
  
   И сделал через то на даму
  
  
   Из _мадригала - эпиграмму_.
  
  
  Между 1816 и 1818
  
  
  111. В АЛЬБОМ ЕЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ
  
  
  
   К. И. М<АЛЮТИ>НОЙ
  
  
   Ты желаешь непременно,
  
  
   Написал чтобы я стих?
  
  
   Как могу я, дерзновенный,
  
  
   Быть певцом доброт твоих?
  
  
   Мне ль представить то достойно,
  
  
   Что в себе вмещаешь ты?
  
  
   Мне ль изобразить пристойно
  
  
   Милой образ красоты?
  
  
   Кудри волнами, небрежно,
  
  
   Из глаз черных быстрый взор,
  
  
   Колебанье груди снежной
  
  
   И всех прелестей собор?
  
  
   Сам Державин дивный, чудный,
  
  
   Вряд бы то изобразил;
  
  
   Мне же слишком, слишком трудно
  
  
   И - превыше моих сил!
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
   112. ЭПИГРАММА
  
   Пегас Надутова весьма, весьма упрям
  
   И часто с барином несчастным своеволит:
  
   Седлать никак не даст, коль не захочет сам,
  
   И сверх того в езде всегда сшибать изволит!
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
  
  113. ПЕСНЯ
  
  
   Прости, за славою летящий,
  
  
   Прости, с тобой душа моя;
  
  
   Стремись в бессмертья храм блестящий;
  
  
   Но ах! не позабудь меня!
  
  
   Любовь и долг имев в предмете,
  
  
   Стремись, но береги себя,
  
  
   И в сем за честию полете,
  
  
   Мой друг! не позабудь меня.
  
  
   Что делать в муках мне ужасных?
  
  
   Страшусь войны и мира я;
  
  
   Узришь ты множество прекрасных,
  
  
   Но ах! не позабудь меня.
  
  
   Ты их узришь, оне пленятся;
  
  
   Пленится и душа твоя;
  
  
   Успехом будешь наслаждаться,
  
  
   Но ах! не позабудь меня.
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
  
  114. ПЕСНЯ
  
  
   Тише, тише, ветерочек,
  
  
   В сей зеленой роще вей:
  
  
   Маша, милый мой дружочек,
  
  
   Сладкий сон вкушает в ней.
  
  
   Тише, резвый, своевольный,
  
  
   Кудри так не раздувай;
  
  
   Тише, дерзкий, недовольный,
  
  
   Нежну грудь не обнажай!
  
  
   Спи, - и всюду благодатный
  
  
   Вкруг пусть льется аромат;
  
  
   Птички песнями приятно
  
  
   Пусть все чувства усладят.
  
  
   Спи, о ангел мой прелестный,
  
  
   На узорчатых коврах,
  
  
   Спи под сению древесной,
  
  
   В милых, сладостных мечтах.
  
  
   Спи, о Маша, друг сердечный,
  
  
   Спи с невинностью своей;
  
  
   Но страшись быть столь беспечной -
  
  
   Бойся хитрости людей!
  
  
   Между 1816 и 1818
  
  
  
  
  115. УТЕС
  
  
   Свидетель мук моих безгласный,
  
  
   Поросший мхом седым утес!
  
  
   Услышь еще мой голос страстный,
  
  
   Узри потоки горьких слез!
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Давно ль с Емилией прелестной,
  
  
   Предавшись сладостным мечтам,
  
  
   С любовью пламенной, небесной
  
  
   Сидели здесь по вечерам?
  
  
  10 Давно ль в приятных разговорах,
  
  
   При нежных, милых птичьих хорах,
  
  
   Забывши грозную напасть,
  
  
   Благословляли нашу часть?
  
  
   Давно ль окрестности безмолвны,
  
  
   Взирав на счастливу чету,
  
  
   Любви обетов наших полны,
  
  
   Благословляли красоту?
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Давно ли ты, утес мой мшистый,
  
  
  20 Цветами полн, благоухал?
  
  
   Давно ль ручей кристальный, чистый
  
  
   Внизу с приятностью журчал?
  
  
   Давно ль, давно ль? - и нет недели,
  
  
   Как я с Емили

Другие авторы
  • Вилинский Дмитрий Александрович
  • Развлечение-Издательство
  • Разоренов Алексей Ермилович
  • Соловьев Всеволод Сергеевич
  • Мориер Джеймс Джастин
  • Волкова Анна Алексеевна
  • Греч Николай Иванович
  • Рожалин Николай Матвеевич
  • П.Громов, Б.Эйхенбаум
  • Сальгари Эмилио
  • Другие произведения
  • Тредиаковский Василий Кириллович - Стихотворения
  • Коллоди Карло - Карло Коллоди: биографическая справка
  • Полевой Николай Алексеевич - Рассказы русского солдата
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Душевная драма Некрасова
  • Лондон Джек - Гиперборейский напиток
  • Щеголев Павел Елисеевич - Шелгунов Николай Васильевич
  • Михайлов Михаил Ларионович - Михайлов М. Л.: Биобиблиографическая справка
  • Пушкин Александр Сергеевич - Рославлев
  • Некрасов Николай Алексеевич - Заметки о журналах за март 1856 года
  • Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 370 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа