Главная » Книги

Жуковский Василий Андреевич - Собрание стихотворений, Страница 6

Жуковский Василий Андреевич - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

bsp; Так и слезы - освеженье
  Запустевшия души.
  
  

  ЛАЛЛА РУК
  
  Милый сон, души пленитель,
  Гость прекрасный с вышины,
  Благодарный посетитель
  Поднебесной стороны,
  Я тобою насладился
  На минуту, но вполне:
  Добрым вестником явился
  Здесь небесного ты мне.
  
  Мнил я быть в обетованной
  Toй земле, где вечный мир;
  Мнил я зреть благоуханный
  Безмятежный Кашемир;
  Видел я: торжествовали
  Праздник розы и весны
  И пришелицу встречали
  Из далекой стороны.
  
  И блистая, и пленяя -
  Словно ангел неземной -
  Непорочность молодая
  Появилась предо мной;
  Светлый завес покрывала
  Оттенял её черты,
  И застенчево склоняла
  Взор умильный с высоты.
  
  Всё - и робкая стыдливость
  Под сиянием венца,
  И младенческая живость,
  И величие лица,
  И в чертах глубокость чувства
  С безмятежной тишиной -
  Всё в ней было без искусства
  Неописанной красой.
  
  Я смотрел - а призрак мимо
  (Увлекая душу в след)
  Пролетал невозвратимо;
  Я за ним - его уж нет!
  Посетил, как упованье;
  Жизнь минуту озарил;
  И оставил лишь преданье,
  Что когда-то в жизни был.
  
  Ах! не с вами обитает
  Гений чистый красоты;
  Лишь порой он навещает
  Нас с небесной высоты;
  Он поспешен, как мечтанье,
  Как воздушный утра сон;
  Но в святом воспоминанье
  Неразлучен с сердцем он.
  
  Он лишь в чистые мгновенья
  Бытия бывает к нам,
  И приносит откровенья,
  Благотворные сердцам;
  Чтоб о небе сердце знало
  В темной области земной,
  Нам туда сквозь покрывало
  Он дает взглянуть порой;
  
  И во всем, что здесь прекрасно,
  Что наш мир животворит,
  Убедительно и ясно
  Он с душою говорит;
  А когда нас покидает,
  В дар любви у нас в виду
  В нашем небе зажигает
  Он прощальную звезду.
  
  

ЯВЛЕНИЕ ПОЭЗИИ В ВИДЕ ЛАЛЛА РУК

  
  К востоку я стремлюсь душою!
  Прелестная впервые там
  Явилась в блеске над землёю
  Обрадованным небесам.
  
  Как утро юного творенья,
  Она пленительно пришла
  И первый пламень вдохновенья
  Струнами первыми зажгла.
  
  Везде любовь ее встречает;
  Цветет ей каждая страна;
  Но всюду милый сохраняет
  Обычай родины она.
  
  Так пролетела здесь, блистая
  Востока пламенным венцом,
  Богиня песней молодая
  На паланкине золотом.
  
  Как свежей утренней порою
  В жемчуге утреннем цветы,
  Она пленяла красотою,
  Своей не зная красоты.
  
  И нам с улыбкой ясной,
  В своей веселости младой,
  Она казалася прекрасной
  Всеобновляющей весной.
  
  Сама гармония святая
  Ее нам мнилось бытие,
  И мнилось, душу разрешая,
  Манила в рай она ее.
  
  При ней все мысли наши пенье!
  И каждый звук ее речей,
  Улыбка уст, лица движенье,
  Дыханье, взгляд - все песня в ней.
  
  

  ПОБЕДИТЕЛЬ
  
  Сто красавиц златооких
  Председатели на турнире.
  Все - цветочки полевые;
  А моя одна как роза.
  На нее глядел я смело,
  Как орел глядит на солнце.
  Как от щек моих горячих
  Разгоралося забрало!
  Как рвалось пробиться сердце
  Сквозь тяжелый, твердый панцырь!
  Тихих взоров светлый плвмень
  Стал душе моей пожаром;
  Сладкошепчущие речи
  Стали сердцу бурным вихрем;
  И она - младое утро -
  Стала мне грозой могучей;
  Я помчался, я ударил -
  И ни что не устояло.
  
  

  НОЧЬ
  
  Уже утомившийся день
  Склонился в багряные воды,
  Темнеют лазурные своды,
  Прохладная стелется тень;
  И ночь молчаливая мирно
  Пошла по дороге эфирной,
  И Гепер летит перед ней
  С прекрасной звездою своей.
  
  Сойди, о небесная, к нам
  С волшебным твоим покрывалом,
  С целебным забвенья фиалом,
  Дай мира усталым сердцам.
  Своим миротворным явленьем,
  Своим усыпительным пеньем,
  Томимую душу тоской,
  Как матерь дитя, успокой.
  
  

  ТАИНСТВЕННЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ
  
  Кто ты, призрак, гость прекрасный?
  К нам откуда прилетал?
  Безответно и безгласно,
  Для чего от нас пропал?
  Где ты? Где твое селенье?
  Что с тобой? Куда исчез?
  И зачем твое явленье
  В поднебесную с небес?
  
  Не надежда ль ты младая,
  Приходящая порой
  Из неведомого края
  Под волшебной пеленой?
  Как она, неумолимо
  Радость милую на час
  Показал ты с нею мимо
  Пролетел и бросил нас.
  
  Не Любовь ли нам собою
  Тайно ты изобразил?..
  Дни любви, когда одною
  Мир для нас прекрасен был,
  Ах! тогда сквозь покрывало
  Неземным казался он...
  Снят покров; любви не стало;
  Жизнь пуста, и счастье - сон.
  
  Не волшебница ли Дума
  Здесь тебе явилась нам?
  Удаленная от шума,
  И мечтательно к устам
  Приложила перст, приходит
  К нам, как ты, она порой,
  И в минувшее уводит
  Нас безмолвно за собой.
  
  Иль тебе сама святая
  Здесь Поэзия была?..
  К нам, как ты, она из рая
  Два покрова принесла:
  Для небес лазурно-ясный,
  Чистый, белый для земли:
  С ней все близкое прекрасно;
  Все знакомо, что вдали,
  
  Иль Предчувствие сходило
  К нам во образе твоем
  И понятно говорило
  О небесном, о святом?
  Часто в жизни так бывало:
  Кто-то светлый к нам летит,
  Подымает покрывало
  И в далекое манит.
  
  

  МОТЫЛЕК И ЦВЕТЫ
  
  Поляны мирной украшенье,
  Благоуханные цветы,
  Минутное изображенье
  Земной, минутной красоты;
  Вы равнодушно расцветаете,
  Глядяся в воды ручека,
  И равнодушно упрекаете
  В непостоянстве мотылька.
  
  Во дни весны с востока ясного,
  Младой денницей побуждён,
  В пределы бытия прекрасного
  От высоты спустился он.
  Исполненнй воспоминанием
  Небесной, чистой красоты,
  Он вашим радостным сиянием
  Пленился, милые цветы.
  
  Он мнил, что вы с ним однородные
  Переселенцы с вышины,
  Что вам, как и ему, свободные
  И крылья и душа даны:
  Но вы к земле, цыеты, прикованы;
  Вам на земле и умереть;
  Глаза лишь вами очарованы,
  А сердца вам не разогреть.
  
  Не рождены вы для внимания;
  Вам непонятен чувства глас;
  Стремишься к вам без упования;
  Без горя забываешь вас.
  Пускай же к вам резвясь ласкается,
  Как вы, минутный ветерок;
  Иною прелестью пленяется
  Бессмертья вестник мотылек.
  
  Но есть меж вами два избранные,
  Два ненадменные цветка:
  Их имена, им сердцем данные,
  К ним привлекают мотылька.
  Они без пышно сияния;
  Едва приметны красотой:
  Один есть цвет воспоминания,
  Сердечной думы цвет другой.
  
  О милое воспоминание
  О том, чего ужв мире нет1
  О дума сердца - упование
  На лучший, неизменный свет!
  Блажен, кто вас среди губящего
  Волненья жизни сохранил
  И с вами низость настоящего
  И пренебрег и позабыл.
  
  

  ЗАМОК НА БЕРЕГУ МОРЯ
  
  Ты видел ли з"амок на бреге морском?
  Играют, сияют над ним облака;
  Лазурное море прекрасно кругом.
  
  "Я з"амок тот видел на бреге морском;
  Сияла над ним одиноко луна;
  Над морем клубился холодный туман".
  
  Шумели ль, плескали ль морские валы?
  С их шумом, с их плеском сливался ли глас
  Веселого пенья, торжественных струн?
  
  "Был ветер спокоен; молчала волна;
  Мне слышалась в з"амке печальная песнь;
  Я плакал от жалобных криков ея".
  
  Царя и царицу ты видел ли там?
  Ты видел ли с ними их милую дочь,
  Младую, как утро весеннего дня?
  
  "Царя и царицу я видел... вдвоем
  Безгласны, печальны сидели они;
  Но милой их дочери не было там".
  
  

НОЧНОЙ СМОТР

  
  В двенадцать часов по ночам
  Из гроба встает барабанщик;
  И ходит он в зад и в перед,
  И бьет он проворно тревогу.
  И в темных гробах барабан
  Могучую будит пехоту:
  Встают молодцы-егеря,
  Встают старики-гренадеры,
  Встают из-под Русских снегов,
  С роскошных полей Итальянских,
  Встают с Африканских степей,
  С горючих песков Палестины.
  
  В двенадцать часов по ночам
  Выходит трубач из могилы;
  И скачет он взад и вперед,
  И громко трубит он тревогу.
  И в темных могилах труба
  Могучую конницу будит:
  Седые гусары встают,
  Встают усачи кирасиры;
  И с севера, с юга летят,
  С востока и с запада мчатся
  На легких воздушных конях
  Один за другим эскадроны.
  
  В двенадцать часов по ночам
  Из гроба встает полководец;
  На нем сверх мундира сертук;
  Он с маленькой шляпой и шпагой;
  На старом коне боевом
  Он медленно едет по фрунту;
  И маршалы едут за ним,
  И едут за ним адьютанты;
  И армия честь отдает.
  Становится он перед нею;
  И с музыкой мимо его
  Проходят полки за полками.
  
  И всех генералов своих
  Потом он в кружок собирает,
  И ближнему на ухо сам
  Он шепчет пароль свой и лозунг;
  И армии всей отдают
  Они тот пароль и тот лозунг:
  И "Франция" - тот их пароль,
  Тот лозунг - "Святая Елена".
  Так к старым солдатам своим
  На смотр генеральный из гроба
  В двенадцать часов по ночам
  Встает император усопший.
  
  

  ПОСЛАНИЯ
  
  
  

  К ФИЛАРЕТУ
  
   Послание
  Где ты, далёкий друг? Когда прервём разлуку?
  Когда прострёшь ко мне ласкающую руку?
  Когда мне встретить твой душе понятный взгляд,
  И сердцем отвечать на дружбы глас священной?
  Где вы, дни радостей? Придёшь ли ты назад,
  О время прежнее, о время незабвенно?
  Или веселие навеки отцвело,
  И счастие моё с протекшим протекло?..
  Как часто о часах минувших я мечтаю!
  Но чаще с сладостью конец воображаю,
  Конец всему - души покой,
  Конец желаниям, конец воспоминаньям,
  Конец боренью и с жизнью и с собой...
  Ах! время, Филарет, свершиться ожиданьям.
  Не знаю... но, мой друг, кончины сладкий час
  Моей любимою мечтою становится;
  Унылость тихая в душе моей хранится;
  Во всём внимаю я знакомый смерти глас.
  Зовёт меня... зовёт... куда зовёт?.. не знаю;
  Но я зовущему с волнением внимаю;
  Я сердцем сопряжён с сей тайною страной,
  Куда нас всех влечёт судьба неодолима;
  Томящейся душе невидимая зрима -
  Повсюду вестники могилы предо мной.
  Смотрю ли, как заря с закатом угасает -
  Так, мнится, юноша цветущий исчезает;
  Внимаю ли рогам пастушьим за горой
  Иль ветра горного в дубраве трепетанью,
  Иль тихому ручья в кустарнике журчанью,
  Смотрю ль в туманну даль вечернею порой,
  К клавиру ль преклонясь, гармонии внимаю -
  Во всём печальных дней конец воображаю.
  Иль предвещание в унынии моём?
  Или судил мне рок, в весенни жизни годы,
  Сокрывшись в мраке гробовом,
  Покинуть и поля и отческие воды,
  И мир, где жизнь моя бесплодно расцвела?..
  Скажу ль?.. Мне ужасов могила не являет;
  И сердце с горестным желаньем ожидает,
  Чтоб промысла рука обратно то взяла,
  Чем я безрадостно в сем мире бременился,
  Ту жизнь, в которой я столь мало насладился,
  Которую давно надежда не златит.
  К младенчеству ль душа прискорбная летит.
  Считаю ль радости минувшего - как мало!
  Нет! счастье к бытию меня не приучало;
  Мой юношеский цвет без запаха отцвёл.
  Едва в душе своей для дружбы я созрел -
  И что же!. . предо мной увядшего могила;
  Душа, не воспылав, свой пламень угасила.
  Любовь... но я в любви нашёл одну мечту,
  Безумца тяжкий сон, тоску без разделенья,
  И невозвратное надежд уничтоженье.
  Иссякшия души наполню ль пустоту?
  Какое счастие мне в будущем известно?
  Грядущее для нас протекшим лишь прелестно.
  Мой друг, о нежный друг, когда нам не дано
  В сем мирежить для тех, кем жизнь для нас священна,
  Кем добродетель нам и слава драгоценна,
  Почто ж, увы! почто судьбой запрещено
  За счастье их отдать нам жизнь сию бесплодну?
  Почто (дерзну спросить?) отъял у нас творец
  Им жертвовать собой свободу превосходну?
  С каким бы торжеством я встретил мой конец,
  Когда б всех благ земных, всей жизни приношеньем
  Я мог - о сладкий сон! - той счастье искупить,
  С кем жребий не судил мне жизнь мою делить!..
  Когда б стократными и скорбью и мученьем
  За каждый миг её блаженства я платил:
  Тогда б, мой друг, я рай в сём мире находил
  И дня как дара ждал, к страданью пробуждаясь;
  Тогда, надеждою отрадною питаясь,
  Что каждый жизни миг погибшия моей
  Есть жертва тайная для блага милых дней,
  Я б смерти звать не смел, страшися бы могилы.
  О незабвенная, друг милый, вечно милый!
  Почто, повергнувшись в слезах к твоим ногам,
  Почто, лобзая их горящими устами,
  От сердца не могу воскликнуть к небесам:
  "Всё в жертву за неё! вся жизнь моя пред вами!"
  Почто и небеса не могут внять мольбам?
  О безрассудного напрасное моленье!
  Где тот, кому дано святое наслажденье
  За милых слезы лить, страдать и погибать?
  Ах! если б мы могли в сей области изгнанья
  Столь восхитительно презренну жизнь кончать -
  Кто б небо оскорбил безумием роптанья!
  
  
  

  К НИНЕ
  
  Послание
  
  О Нина, о Нина, сей пламень любви
  Ужели с последним дыханьем угаснет?
  Душа, отлетая в незнаемый край,
  Ужели во прахе то чувство покинет,
  Которым равнялась богам на земле?
  Ужели в минуту боренья с кончиной -
  Когда уж не буду горящей рукой
  В слезах упоенья к трепещущей груди,
  Восторженный, руку твою прижимать,
  Когда прекратятся и сердца волненье,
  И пламень ланитный - примета любви,
  И тайныя страсти во взорах сиянье,
  И тихие вздохи и сладкая скорбь,
  И груди безвестным желаньем стесненье -
  Ужели, о Нина, всем чувствам конец?
  Ужели ни тени земного блаженства
  С собою в обитель небес не возьмём?
  Ах! с чем же предстанем ко трону Любови?
  И то, что питало в нас пламень души,
  Что было в сем мире предчувствием неба,
  Ужели то бездна могилы пожрёт?
  Ах! самое небо мне будет изгнаньем,
  Когда для бессмертья утрачу любовь;
  И в области райской я буду печально
  О прежнем, погибшем блаженстве мечтать;
  Я с завистью буду - как бедный затворник
  Во мраке темницы о нежной семье,
  О прежних весельях родительской сени,
  Прискорбный, тоскует, на цепи склонясь -
  Смотреть, унывая, на милую землю.
  Что в вечности будет заменой любви?
  О! первыя встречи небесная сладость -
  Как тайные, сердца созданья, мечты,
  В единый слиявшись пленительный образ,
  Являются смутной весельем душе -
  Уныния прелесть, волненье надежды,
  И радость, и трепет при встрече очей,
  Ласкающий голос - души восхищенье,
  Могущество тихих, таинственных слов,
  Присутствия сладость, томленье разлуки,
  Ужель невозвратно вас с жизнью терять?
  Ужели, приближась к безмолвному гробу,
  Где хладный, навеки бесчувственый прах
  Горевшего прежде любовию сердца,
  Мы будем напрасно и скорбью очей,
  И прежде всесильным любви призываньем
  В бесчувственном прахе любовь оживлять?
  Ужель из-за гроба ответа не будет?
  Ужель переживший один сохранит
  То чувство, которым так сладко делился;
  А прежний сопутник, кем в мире он жил,
  С которым сливался тоской и блаженством,
  Исчезнет за гробом, как утренний пар
  С лучом, озлатившим его, исчезает,
  Развеянный легким зефира крылом?..
  О Нина, я внемлю таинственный голос:
  Нет смерти, вещает, для нежной любви;
  Возлюбленный образ, с душой неразлучный,
  И в вечность за нею из мира летит -
  Ей спутник до сладкой минуты свиданья.
  О Нина, быть может, торжественный час,
  Посланник разлуки, уже надо мною;
  Ах! скоро, быть может, погаснет мой взор,
  К тебе устремляясь с последним блистаньем;
  С последнею лаской утихнет мой глас,
  И сердце забудет свой сладостный трепет -
  Не сетуй и верой себя услаждай,
  Что чувства нетленны, что дух мой с тобою;
  О сладость! о смертный, блаженнейший час!
  С тобою, о Нина, теснейшим союзом
  Он страстную душу мою сопряжёт.
  Спокойся, друг милый, и в самой разлуке
  Я буду хранитель невидимый твой,
  Невидимый взору, но видимый сердцу;
  В часы испытанья и мрачной тоски,
  Я в образе тихой, небесной надежды,
  Беседуя скрытно с твоею душой,
  В прискорбную буду вливать утешенье;
  Под сумраком ночи, когда пронесёшь
  Отраду в обитель недуга и скорби,
  Я буду твой спутник, я буду с тобой
  Делиться священным добра наслажденьем;
  И в тихий, священный моления час,
  Когда на коленях, с блистающим взором,
  Ты будешь свой пламень к творцу воссылать,
  Быть может, тоскуя о друге погибшем,
  Я буду молитвы невинной души
  Носить в умиленьи к небесному трону.
  О друг незабвенный, тебя окружив
  Невидимой тенью, всем тайным движеньям
  Души твоей буду в весельи внимать;
  Когда ты - пленившись потока журчаньем,
  Иль блеском последним угасшего дня
  (Как холмы объемлет задумчивый сумрак,
  И, с бледным вечерним мерцаньем, в душе
  О радостях прежних мечта воскресает),
  Иль сладостным пеньем вдали соловья,
  Иль веющим с луга душистым зефиром,
  Несущим свирели далекия звук,
  Иль стройным бряцаньем полуночной арфы -
  Нежнейшую томность в душе ощутишь,
  Исполнишься тихим, унылым мечтаньем
  И, в мир сокровенный душою стремясь,
  Присутствие бога, бессмертья награду,
  И с милым свиданье в безвестной стране
  Яснее постигнешь, с живейшею верой,
  С живейшей надеждой от сердца вздохнёшь...
  Знай, Нина, что друга ты голос внимаешь,
  Что он и в веселье и в тихой тоске
  С твоею душою сливается тайно.
  Мой друг, не страшися минуты конца:
  Посланником мира, с лучом утешенья
  Ко смертной постеле приникнув твоей,
  Я буду игрою небесныя арфы
  Последнюю муку твою услаждать;
  Не вопли услышишь грозящия смерти,
  Не ужас могилы узришь пред собой:
  Но глас восхищенный, поющий свободу,
  Но светлый ведущий к веселию путь
  И прежнего друга, в восторге свиданья,
  Манящего ясной улыбкой тебя.
  О Нина, о Нина, бессмертье наш жребий.
  
  
  

  К Б[ЛУДОВ]У
  
  Послание
  
  Весёлого пути
  Любезному желаю
  Ко древнему Дунаю;
  Забудь покой, лети
  За русскими орлами;
  Но в поле, под шатрами,
  Друзей воспоминай
  И сердцу милый край,
  Где ждёт тебя, уныла,
  Твой друг, твоя Людмила,
  Хранитель-ангел твой...
  С крылатою мечтой
  Проникни сокровенно
  В чертог уединенной,
  Где, с верною тоской,
  С пылающей душой,
  Она одна вздыхает,
  И промысл умоляет:
  Да будет твой покров
  В обители врагов.
  Смотри, как томны очи,
  Как вид её уныл;
  Ей белый свет постыл;
  Одна, во мраке ночи,
  Сокрылась в терем свой;
  Лампаду зажигает,
  Письмо твоё читает,
  И робкою рукой
  Ответ ко другу пишет,
  Где в каждом слове дышит
  Души её печаль.
  Лети в безвестну даль;
  Твой гений над тобою;
  Среди опасна бою
  Его незримый щит
  Тебя приосенит -
  И мимо пролетит
  Стрела ужасной Гелы.
  Ах! скоро ль твой весёлый
  Возврат утешит вновь
  И дружбу и любовь?..
  Для скорби утоленья,
  Податель благ, Зевес
  Двум жителям небес
  Минуты разлученья
  Поверил искони.
  "Да будут, рек, они,
  Один - посол разлуки,
  Свидания - другой!"
  И в час сердечной муки,
  Когда рука с рукой,
  В тоске безмолвной, други,
  Любовники, супруги,
  С последнею слезой,
  В последнем лобызанье
  Последнее прощанье
  Друг другу отдают,
  Мольбы из сердца льют,
  И тихими стопами,
  С поникшими главами,
  В душе скрывая стон,
  Идут, осиротелы,
  В свой терем опустелый,
  Сын Дия Абеон,
  Задумчивый, бескрылой,
  С улыбкою унылой,
  С отрадой скорбных слёз,
  Спускается с небес,
  Ведомый Адеоном,
  Который тихим звоном
  Волшебных струн своих
  Льёт в сердце упованье
  На близкое свиданье.
  Я вижу обоих:
  Один с своей тоскою
  И тихою слезою;
  С надеждою другой.
  Прости, мой друг нелестной!
  Надолго ль? неизвестно.
  Но верую душой
  (И вера не обманет):
  Желанный день настанет -
  Мы свидимся с тобой.
  
  Или... увы! незримо
  Грядущее для нас!..
  Быть может - в оный час,
  Когда ты, невредимо
  Свершив опасный путь,
  Свободою вздохнуть
  Придёшь в стране родимой
  С Людмилою своей -
  Ты спросишь у друзей:
  "Где скрылся друг любимой?"
  И что ж тебе в ответ?
  Его уж в мире нет...
  Так, если в цвете лет
  Меня возьмёт могила,
  И участь присудила,
  Чтоб первый я исчез
  Из милого мне круга -
  Друзья, без скорбных слёз
  На прах взирайте друга.
  Где светлою струёй
  Плескает в брег зелёный
  Извилистый ручей,
  Где сенистые клёны
  Сплетают из ветвей
  Покров гостеприимный,
  Лобзаясь с ветерком:
  Туда - лишь над холмом
  Луна сквозь облак дымный
  При вечере блеснёт,
  И липа разольёт
  Окрест благоуханье -
  Сберитесь, о друзья,
  В моё воспоминанье.
  Над вами буду я,
  Древес под зыбкой сенью,
  Невидимою тенью
  Летать, рука с рукой
  С утраченным Филоном.
  Тогда вам тихим звоном
  Покинутая мной
  На юном клёне лира
  Пришельцев возвестит
  Из таинственна мира,
  И тихо пролетит
  Задумчивость над вами;
  Увидите сердцами
  В незнаемой дали
  Отечество желанно -
  Приют обетованной
  Для странников земли.
  
  
  

  К БАТЮШКОВУ
   Послание
  
  Сын неги и веселья,
  По Музе мне родной,
  Приятность новоселья
  Лечу вкусить с тобой;
  Отдам поклон Пенату,
  И милому собрату
  В подарок пук стихов.
  Увей же скромну хату
  Венками из цветов;
  Узорным покрывалом
  Свой шаткий стол одень,
  Вооружись фиалом,
  Шампанского напень,
  И стукнем в чашу чашей,
  И выпьем всё до дна:
  Буть верной Музе нашей
  Дань первого вина.
  
  Вхожу в твою обитель:
  Здесь весел ты с собой,
  И, лени друг, покой
  Дверей твоих хранитель.
  Всё ясно вкруг меня;
  Закат румяный дня

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 303 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа