Главная » Книги

Жемчужников Алексей Михайлович - Собрание стихотворений, Страница 4

Жемчужников Алексей Михайлович - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

ь,-
   Но дух твой с нами, и нельзя
   В его бессмертие не верить!..
  
  
  
  
  4
   Нашему институту мировых посредников
   Кто мог подумать!.. Наш успех
   В нем выражался,- и давно ли?..
   А уж почил он в лоне тех,
   Кто брали взятки и пороли!..
  
   1871
  
  
  
   * * *
  
   Эпохи знамение в том,
   Что ложь бесстыжая восстала
   И в быт наш лезет напролом
   Наглей и явней, чем бывало...
   О, глубоки еще следы
   Пороков старых и вражды
   То затаенной, то открытой
   К голодной черни - черни сытой!
   Героев времени вражда
   Ко всем делам гражданской чести
   Не знает меры и стыда.
   Как червь, их точит жажда мести.
   Вот наша язва! Вот предмет
   И отвращения, и смеха!
   У них иной заботы нет,
   Лишь бы загадить путь успеха
   Нечистотой своих клевет...
  
   1870
  
  
  
  
   Стихотворения 1876 -1887 годов
  
  
  
  
  * * *
  
   Если б ты видеть могла мое горе -
  
  Как ты жалела б меня!
   Праздник встречать мне приходится вскоре
  
  Нашего лучшего дня...
  
   Словно мне вести грозят роковые,
  
  Словно я чую беду...
   Милая, как же наш праздник впервые
  
  Я без тебя проведу?
  
   В день незабвенный союза с тобою -
  
  Счастья погибшего день -
   Буду вотще моей скорбной мольбою
  
  Звать твою грустную тень.
  
   Пусто мне будет. В безмолвьи глубоком
  
  Глухо замрет мой призыв...
   Ты не потужишь о мне, одиноком,
  
  Нашу любовь позабыв.
  
   Я же, томим безутешной кручиной,
  
  Помню, чем праздник наш был...
   Жизни с тобой я черты ни единой,
  
  Друг мой, еще не забыл.
  
   24 февраля 1876
  
  
  
  
  * * *
  
   Гляжу ль на детей и грущу
   Среди опустелого дома -
   Все той же любви я ищу,
   Что в горе так сердцу знакома...
  
   К тебе, друг усопший, к тебе
   Взываю в безумной надежде,
   Что так же ты нашей судьбе
   Родна и причастна, как прежде.
  
   Все мнится - я долгой тоской,
   Так больно гнетущей мне душу,
   Смущу твой холодный покой,
   Твое безучастье нарушу;
  
   Все жду, что в таинственном сне
   Мне явишься ты, как живая,
   И скажешь с участьем ко мне:
   "Поплакать с тобою пришла я"...
  
   9 февраля 1876
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Как будто все всем надоело.
   Застыли чувства; ум зачах;
   Ни в чем, нигде - живого дела,
   И лишь по горло все в делах.
  
   Средь современности бесцветной
   Вступили в связь добро и зло;
   И равнодушье незаметно,
   Как ночь, нас всех заволокло.
  
   Нам жизнь не скорбь и не утеха;
   В нее наш век лишь скуку внес;
   Нет в этой пошлой шутке - смеха;
   Нет в этой жесткой драме - слез.
  
   Порой, как сил подземных взрывы,
   Нас весть беды всколышет вдруг,-
   И быт беспечный и ленивый
   Охватят ужас и испуг.
  
   Иль вдруг родится мысль больная,
   Что людям надобна война,-
   И рвемся мы к войне, не зная
   Ни почему, ни с кем она.
  
   Но чуть лишь мы, затишью веря,
   От передряги отдохнем,
   Как страх и злая похоть зверя
   Уж в нас сменились прежним сном.
  
   И вновь, унылой мглой одеты,
   Дни скучной тянутся чредой,
   Как похоронные кареты
   За гробом улицей пустой.
  
   4 апреля 1887
   Петербург
  
  
  
  
  
   * * *
  
   Когда вступаешь в те года,
   К которым близок год последний,
   И уж исчезли без следа
   Все пылкой молодости бредни;
  
   И не дают уже отрад
   Красноречивые обманы,-
   А между тем болят, болят
   В еще живучем сердце раны;
  
   Когда погасли все лучи
   Надежд заветных и, печален,
   Ты бродишь будто бы в ночи
   Меж дорогих тебе развалин,-
  
   О, как стихает гнет тоски
   Среди измен, среди крушенья,
   При виде - козням вопреки -
   Добру упорного служенья!
  
   Двадцатилетнему труду
   Развитья родины и знанья
   Я в сердце горестном найду
   Привет и светлые желанья.
  
   Законность, правосудье, честь
   И вольности святое пламя...
   Ведь кто несет такое знамя,
   Тот обречен и крест свой несть.
  
   1885
   Петербург
  
  
  
  
   Л. М. ЖЕМЧУЖНИКОВУ
  
   Ты прав. Я вижу сам: нет силы произвола
  
  В моей душе, как в оны дни;
   Но не кори ее; ты с арфою Эола
  
  Ее, безвинную, сравни!
  
   Как жертва непогод, лишь струны ветер тронет,
  
  Не может не звучать она,-
   Так чуткая душа под бурей жизни стонет
  
  И плач окончить не вольна.
  
   С тех пор как друга нет, душа напрасно просит
  
  Отрад, надежд и светлых грез,-
   Далеко от меня их тот же вихрь уносит,
  
  Который жизнь ее унес.
  
   Так пусть душа звучит; пусть песня скорби льется
  
  И поминается мой друг,
   Пока последняя струна не оборвется,
  
  Издав тоски последний звук!
  
   31 августа 1877
  
  
  
  
   * * *
  
   Лишь вступит жизнь в такую пору,
   Когда конец все ближе к ней,-
   Былое умственному взору,
   Представши, видится ясней.
  
   И как страстей шумела буря,
   И как боролась с правдой ложь,-
   Седую голову понуря,
   Припомнишь все - и все поймешь.
  
   На прожитое взглянешь прямо,
   То с краской счастья, то стыда;
   И пред тобой, как панорама,
   Проходят дальние года...
  
   Так поздней осенью, порою,
   Когда летит увядший лист
   И, разрежен от мглы и зною,
   Спокойный воздух свеж и чист,
  
   В часы, когда уж солнце низко,-
   На озаренной им земле
   Даль подступает к нам так близко,
   Так ясно все, что было в мгле.
  
   10 октября 1883
   Близ Цюриха
  
  
  
  
  НА РОДИНЕ
  
   Опять пустынно и убого;
   Опять родимые места...
   Большая пыльная дорога
   И полосатая верста!
  
   И нивы вплоть до небосклона,
   Вокруг селений, где живет
   Все так же, как во время оно,
   Под страхом голода народ;
  
   И все поющие на воле
   Жильцы лесов родной земли -
   Кукушки, иволги; а в поле -
   Перепела, коростели;
  
   И трели, что в небесном своде
   На землю жаворонки льют...
   Повсюду гимн звучит природе,
   И лишь ночных своих мелодий
   Ей соловьи уж не поют.
  
   Я опоздал к поре весенней,
   К мольбам любовным соловья,
   Когда он в хоре песнопений
   Поет звучней и вдохновенней,
   Чем вся пернатая семья...
  
   О этот вид! О эти звуки!
   О край родной, как ты мне мил!
   От долговременной разлуки
   Какие радости и муки
   В моей душе ты пробудил!..
  
   Твоя природа так прелестна;
   Она так скромно-хороша!
   Но нам, сынам твоим, известно,
   Как на твоем просторе тесно
   И в узах мучится душа...
  
   О край ты мой! Что ж это значит,
   Что никакой другой народ
   Так не тоскует и не плачет,
   Так дара жизни не клянет?
  
   Шумят леса свободным шумом,
   Играют птицы... О, зачем
   Лишь воли нет народным думам
   И человек угрюм и нем?
  
   Понятны мне его недуги
   И страсть - все радости свои,
   На утомительном досуге,
   Искать в бреду и в забытьи.
  
   Он дорожит своей находкой,
   И лишь начнет сосать тоска -
   Уж потянулась к штофу с водкой
   Его дрожащая рука.
  
   За преступленья и пороки
   Его винить я не хочу.
   Чуть осветит он мрак глубокий,
   Как буйным вихрем рок жестокий
   Задует разума свечу...
  
   Но те мне, Русь, противны люди,
   Те из твоих отборных чад,
   Что, колотя в пустые груди,
   Все о любви к тебе кричат.
  
   Противно в них соединенье
   Гордыни с низостью в борьбе,
   И к русским гражданам презренье
   С подобострастием к тебе.
  
   Противны затхлость их понятий,
   Шумиха фразы на лету
   И вид их пламенных объятий,
   Всегда простертых в пустоту.
  
   И отвращения, и злобы
   Исполнен к ним я с давних лет.
   Они - "повапленные" гробы...
   Лишь настоящее прошло бы,
   А там - им будущего нет...
  
   27 апреля 1884
   Рунторт
  
  
  
  
  НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ
  
   Еду, все еду... Меня укачало...
   Видов обрывки с обеих сторон;
   Мыслей толпа без конца и начала;
   Странные грезы - ни бденье, ни сон...
  
   Трудно мне вымолвить слово соседу;
   Лень и томленье дорожной тоски...
   Сутки-другие все еду, все еду...
   Грохот вагона, звонки да свистки...
  
   Мыслей уж нет. Одуренный движеньем,
   Только смотрю да дивлюсь, как летят
   С каждого места и с каждым мгновеньем
   Время - вперед, а пространство - назад.
  
   Июль 1884
  
  
  
  
   * * *
  
   О, жизнь! Я вновь ее люблю
   И ею вновь любим взаимно...
   Природы друг, я в ней ловлю
   Все звуки жизненного гимна;
  
   Я исцелен от слепоты,
   Красу весны я вижу снова
   И подмечаю все черты
   Ее стремления живого.
  
   На ниве колос уж высок,
   Уже густа трава в поляне;
   Уже пчела и мотылек
   С цветов сбирают много дани;
  
   Уж тень дает зеленый лес
   И, полон тайны, шепчет что-то;
   Уж полдень пламенный с небес
   Все кроет знойной позолотой;
  
   С душистой яблони уже
   Дол убелен слетевшим цветом...
   Весна стоит на рубеже,
   Где ждет ее слиянье с летом.
  
   Бродить я вышел вдоль полей,
   Весь впечатленьям предан внешним;
   Заботы все души моей -
   О настоящем и о здешнем.
  
   Забот я этих не гоню,
   Иных пока не призываю,-
   Весь предан солнечному дню,
   Весь предан радостному маю!
  
   Кровь льется в жилах горячо;
   Есть чувство бодрости и мощи;
   Кукушка много лет еще
   Сулит любезно мне из рощи;
  
   Привет мне добрый шлют поля,
   Подобный дружбы поцелую,
   И ветерок, со мной шаля,
   Мне треплет бороду седую...
  
   О, жизнь! Я ею вновь любим
   И вновь люблю ее взаимно...
   Стихом участвую моим
   Я в хоре жизненного гимна.
  
   Май 1879
   Близ Фрейбурга, в Швейцарии
  
  
  
   ОСЕНЬЮ В ШВЕЙЦАРСКОЙ ДЕРЕВНЕ
  
   В час поздних сумерек я вышел на дорогу;
   Нет встречных; кончился обряд житейский дня;
   И тихий вечер снял с души моей тревогу;
   Спокойствие - во мне и около меня.
  
   Вот облака ползут, своим покровом мутным
   Скрывая очерки знакомых мне вершин;
   Вот парус, ветерком изогнутый попутным,
   В пустыне озера виднеется один.
  
   Вот к берегу струи бегут неторопливо;
   Чуть слышен плеск воды и шорох тростника;
   И прерывает строй природы молчаливой
   Лишь мимолетное гудение жука.
  
   Нет, звук еще один я слышу; он заране
   Про смерть мне говорит, пока еще живу:
   То с яблонь или с груш, стоящих на поляне,
   Отжившего плода падение в траву.
  
   Сурово для ума звучат напоминанья;
   А сердце так меж тем настроено мое,
   Что я, внимая им, не чувствую желанья
   Теперь ни продолжать, ни кончить бытие.
  
   Изведал радости я лучшие на свете;
   Пришел конец и им, как эта ночь пришла...
   О, будьте счастливы, возлюбленные дети!
   Желанье пылкое вам шлю в моем привете,
   Чтоб длилась ваша жизнь отрадна и светла!..
  
   13 сентября 1878
   На берегу Люцернского озера
  
  
  
   ОТГОЛОСОК ПЯТНАДЦАТОЙ ПРЕЛЮДИИ
  
  
  ШОПЕНА
  
  
  
  
  
  
  Посвящается
  
  
  
  
  Ольге Алексеевне
  
  
  
  
   Жемчужниковой
  
   Мне больно!.. Рвется стон из груди;
   Ручьями слезы льют невольно;
   И хочется, чтоб знали люди,
   Как на душе мне больно, больно.
  
   Мне больно!.. Боль невыносима...
   Кто ж скажет ей: не мучь, довольно?!
   Никто!.. Толпа проходит мимо,
   Не слыша криков, как мне больно.
  
   Мне больно!.. Вопль не достигает
   И до небес о скорби дольной...
   И, оборвавшись, замирает,
   Никем не понят, как мне больно.
  
   Октябрь 1883
  
  
  
  
   ПАМЯТНИК ПУШКИНУ
  
   Из вольных мысли сфер к нам ветер потянул
   В мир душный чувств немых и дум, объятых тайной;
   В честь слова на Руси, как колокола гул,
   Пронесся к торжеству призыв необычайный.
   И рады были мы увидеть лик певца,
   В ком духа русского живут краса и сила;
   Великолепная фигура мертвеца
  
  Нас, жизнь влачащих, оживила.
  
   Теперь узнал я все, что там произошло.
   Хоть не было меня на празднике народном,
   Но сердцем был я с тем, кто честно и светло,
   Кто речью смелою и разумом свободным
   Поэту памятник почтил в стенах Москвы;
   И пусть бы он в толпе хвалы не вызвал шумной,
   Лишь был привета бы достоин этой умной,
  
  К нему склоненной головы.
  
   Но кончен праздник... Что ж! гость пушкинского
  
  
  
  
  
  
   пира
   В грязь жизни нашей вновь ужель сойти готов?
   Мне дело не до них, детей суровых мира,
   Сказавших напрямик, что им не до стихов,
   Пока есть на земле бедняк, просящий хлеба.
   Так пахарь-труженик, желающий дождя,
   Не станет петь, в пыли за плугом вслед идя,
  
  Красу безоблачного неба.
  
   Я спрашиваю вас, ценители искусств:
   Откройтесь же и вы, как те, без отговорок,
   Вот ты хоть, например, отборных полный чувств,
   В ком тонкий вкус развит, кому так Пушкин дорог;
   Ты, в ком рождают пыл возвышенной мечты
   Стихи и музыка, статуя и картина,-
   Но до седых волос лишь в чести гражданина
  
  Не усмотревший красоты.
  
   Или вот ты еще... Но вас теперь так много,
   Нас поучающих прекрасному писак!
   Вы совесть, родину, науку, власть и бога
   Кладете под перо и пишете вы так,
   Как удержал бы стыд писать порою прошлой...
   Но наш читатель добр; он уж давно привык,
   Чтобы язык родной, чтоб Пушкина язык
  
  Звучал так подло и так пошло.
  
   Вы все, в ком так любовь к отечеству сильна,
   Любовь, которая все лучшее в нем губит,-
   И хочется сказать, что в наши времена
   Тот - честный человек, кто родину не любит.
   И ты особенно, кем дышит клевета
   И чья такая ж роль в событьях светлых мира,
   Как рядом с действием высоким у Шекспира
  
  Роль злая мрачного шута...
  
   О, докажите же, рассеяв все сомненья,
   Что славный тризны день в вас вызвал честь и стыд!
   И смолкнут голоса укора и презренья,
   И будет старый грех отпущен и забыт...
   Но если низкая еще вас гложет злоба
   И миг раскаянья исчезнул без следа,-
   Пусть вас народная преследует вражда,
  
  Вражда без устали до гроба!
  
   Июль 1880
   Близ Фрейбурга, в Швейцарии
  
  
  
  
  
  ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ
  
   Полевые цветы на зеленом лугу...
   Безучастно на них я глядеть не могу.
   Умилителен вид этой нежной красы
   В блеске знойного дня иль сквозь слезы росы;
   Без причуд, без нужды, чтоб чья-либо рука
   Охраняла ее, как красу цветника;
   Этой щедрой красы, что, не зная оград,
   Всех приветом дарит, всем струит аромат;
   Этой скромной красы, без ревнивых забот:
   Полюбуется ль кто или мимо пройдет?..
   Ей любуюся я и, мой друг, узнаю
   Душу щедрую в ней и простую твою.
   Видеть я не могу полевые цветы,
   Чтоб не вспомнить тебя, не сказать: это ты!
   Тебя нет на земле; миновали те дни,
   Когда, жизни полна, ты цвела, как они...
   Я увижу опять с ними сходство твое,
   Когда срежет в лугу их косы лезвие...
  
   10 августа 1877
  
  
  
  
  
  ПРЕВРАЩЕНИЯ
  
   Внушает старость мне почтение невольно...
   Недаром стар я сам. Но как зато мне больно,
   Когда приходится увидеть старика
   Еще здорового, который даже в силах
   И тяжкий труд подъять, и пошалить слегка,
   Но уж носителя и чувств и мыслей хилых!
   По жизненной стезе осмысленно он шел;
   Когда-то был умен, и с сердцем был не черствым,
   И различать умел причины благ - и зол;
   И правду защищал с бестрепетным упорством...
   Вдруг - превращение. Великий в жизни дар,
   Так свойственный тому, кто опытен и стар,
   Дар прозорливости, сменился почему-то
   В нем дальновидностью девиц из института.
   Отчизну возлюбив теперь еще сильней,
   Он духа доблести страшиться начал в ней;
   Блеснет ли света луч - ручьем он слезы точит;
   Где плакать надо бы - он чуть что не хохочет;
   Он в смерти видит жизнь; он в камне видит хлеб...
   Так сердцем он заглох! так умственно ослеп!
   Он - чадо времени. Нас злой какой-то гений
   Дурачит зрелищем волшебных превращений,
   И за людей нельзя ручаться в наши дни.
   Что, ежели и мне... О, боже сохрани!..
   И мне, на старости, вдруг станет неизвестно:
   Что глупо, что умно, что честно, что бесчестно??.
  
   17 октября 1887
   Петербург
  
  
  
  
  ПРИВЕТ ВЕСНЫ
  
   Взгляни: зима уж миновала;
   На землю я сошла опять...
   С волненьем радостным, бывало,
   Ты выходил меня встречать.
  
   Взгляни, как праздничные дани
   Земле я снова приношу,
   Как по воздушной, зыбкой ткани
   Живыми краскам

Другие авторы
  • Жихарев Степан Петрович
  • Гладков А.
  • Соболь Андрей Михайлович
  • Львов-Рогачевский Василий Львович
  • Старостин Василий Григорьевич
  • Жданов Лев Григорьевич
  • Иванов-Разумник Р. В.
  • Бардина Софья Илларионовна
  • Брянчанинов Анатолий Александрович
  • Бем Альфред Людвигович
  • Другие произведения
  • Орлов Е. Н. - Цицерон. Его жизнь и деятельность
  • Койленский Иван Степанович - Койленский И. С.: биографическая справка
  • Бирюков Павел Иванович - Дионисий и пифагорейцы
  • Короленко Владимир Галактионович - Полтавские празднества
  • Некрасов Николай Алексеевич - Заметки о журналах за сентябрь 1855 года
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Синяя свеча
  • Елпатьевский Сергей Яковлевич - Алексей Софроныч и Филат-бондарь
  • Станюкович Константин Михайлович - Решение
  • Случевский Константин Константинович - Поездки по Северу России в 1885-1886 годах
  • Шекспир Вильям - Укрощение строптивой
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 243 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа