Главная » Книги

Жемчужников Алексей Михайлович - Собрание стихотворений, Страница 10

Жемчужников Алексей Михайлович - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

nbsp;
  
  
  
   * * *
  
   Когда душа, расправив крылья,
   Дерзает выспренний полет,
   И я взнесусь не без усилья
   Во область чистую высот,-
   Как мяч, взлетевший ввысь невольно,
   К земле я падаю, спеша;
   И снова в узах жизни дольной
   Задремлет грешная душа.
  
   1895
   Петербург
  
  
  
  
   ЛЕСОК ПРИ УСАДЬБЕ
  
  
  
   1
  
  
  Встреча
   Я в праздник, меж дубов, один бродя тоскливо,
   С крестьянкой встретился. Румяна, молода,
   Лицом приветлива, нарядна и красива,
   Она, по ягоду зашедшая сюда,
   Мне ягод поднесла. Я был ей благодарен.
   Смеясь и бусами играя на груди,
   Она мне молвила: "Один, скучаешь, барин?"
   А я ответил ей печально: "Проходи".
  
  
  
   2
  
  
   Грачи
   Лесок дремал. Приход ничей
   Его покуда не тревожил.
   Но я пришел, и сонм грачей
   Взлетел, крича, и весь он ожил.
  
   Они, к полудню прилетев
   С прогулок утренних по нивам,
   Качались на верхах дерев
   В расположении сонливом.
  
   Я помешал; я их спугнул.
   Над рощей долго в шумной свалке
   Стоял грачей басистый гул,
   И звонко вторили им галки.
  
   Иным грачей несносен крик;
   А я его люблю, напротив.
   Я с детских лет к грачам привык,
   Себя их слушать приохотив.
  
   Друзья родной земли моей,
   Они, как я, здесь летом - дома.
   Непостижима без грачей
   Страна дубов и чернозема.
  
  
  
   3
  
  
  Конец лета
   Еще не время непогод,
   Про дни такие, как сегодня,
   Сказал бы набожный народ,
   Что это - милость к нам господня.
   Лесок усадебный - красив.
   Береза, клен уж пожелтели;
   Но дуб могуч еще доселе,
   Убор зеленый сохранив.
   Лучи, сквозя в ветвистой сени,
   На дол отбрасывают тени;
   И на траве следит мой взор
   Их неустойчивый узор.
   Меж тем тропинкой к краю леса
   Я подошел, и предо мной
   Как бы раздвинулась завеса
   И вид раскинулся степной.
   Открытый вид долины ровной
   До небосклона, лишь вдали
   Как будто вышел из земли,
   Благословляя, крест церковный;
   Да там межою на гумно
   С полей телеги едут с хлебом;
   Да видно в воздухе пятно -
   То ястреб носится под небом.
   И смотрят очи; и душа
   Приветы шлет родному краю...
   Когда так осень хороша,
   Где лучше: там иль здесь?- не знаю.
   Лишь только, милостью небес,
   Чреда подобных дней настанет,
   Меня из леса поле манит,
   А с поля снова манит лес.
  
  
  
   4
  
   Осеннее ненастье
   Небо холодное - в тучах;
   Хмуры лужайки и чащи;
   Слышен в березах плакучих
   Ветер, уныло гудящий...
   Словно томимы тоскою -
   Близко ко мне, но незримо,-
   Тени одна за другою,
   Плача, проносятся мимо.
  
   10 ноября 1896
   Ильиновка
  
  
  
  
  
  ЛИПЫ
  
   Нет мне сегодня приюта милее,
   Как этих лип благовонных приют!
   Всею нарядной семьею в аллее
  
  Липы цветут.
  
   Пчелы слетелись; их рой благодарный
   В улья богатую дань унесет.
   Будет и нам ароматный, янтарный,
  
  Липовый мед.
  
   Следуя людям старинного веку,
   В предохраненье зимою от бед
   Можно бы в сельскую всыпать аптеку
  
  Липовый цвет.
  
   Добрые липы, конечно, полезны;
   Я же в них больше ценю красоту,
   И особливо мне летом любезны
  
  Липы в цвету.
  
   Ежели скоро умру я, неужто
   Летом друзья обо мне не вздохнут:
   "Жалко, что нет его здесь, потому что
  
  Липы цветут!"
  
   Июнь 1901
  
  
  
  
  ЛЬВУ НИКОЛАЕВИЧУ ТОЛСТОМУ
  
   Твой разум - зеркало. Безмерное оно,
   Склоненное к земле, природу отражает:
   И ширь, и глубь, и высь, и травку, и зерно...
   Весь быт земной оно в себе переживает.
  
   Работа зеркала без устали идет.
   Оно глядит в миры - духовный и телесный;
   И повествует нам всей жизни пестрый ход
   То с мудрой строгостью, то с нежностью прелестной.
  
   В нем отразился мир с подробностями весь;
   Ему препоны нет ни сумрака, ни дали;
   И видны там черты, которых люди здесь,
   В духовной слепоте, пока не замечали.
  
   Но люди есть еще (и между ними - я),
   Чьи убеждения сложилися иначе;
   Иные чтут красы земного бытия;
   Насущны для других политики задачи...
  
   Но все же ты для нас - светильник на горе.
   О, продолжай учить, на старости прекрасной,
   О царстве божием, о мире, о добре!
   Тебе все ведомо, осмысленно и ясно.
  
   Туманно лишь одно прозренью твоему:
   Все сущее твой ум и познает, и судит;
   Но грань воздвигнута и гению!.. Ему
   Все ведомо, что есть, но темно то, что будет.
  
   5 марта 1908
  
  
  
  
  
  НАЦИОНАЛИСТУ
  
  
  
  
  1
   Народность гражданам мила не без причин;
   Тебе же, собственно, в ней то милей, что старей;
   Ты как же старину взлюбил: как гражданин
  
  Иль антикварий?
  
   Ты ищешь лучшего. Нетрудно также мне
   Признать, что времена теперешние - плохи;
   Но надобно мне знать: ты манишь к старине
  
  Какой эпохи?
  
   У нас запас грехов немалый позади.
   Что, если в час лихой мы вновь сдружимся мигом
   Иль с правом крепостным, или - того гляди -
  
  С татарским игом!
  
   Ты, говорят, признал, что стало тяжело
   Цивилизации нам западное бремя,
   И в просвещенности излишней видишь зло...
  
  Нашел же время!
  
   Невежеством толпы мы хлещем через край;
   Да и повыше-то чуть брезжит свет науки;
   А в сферах нравственных хоть снова начинай
  
  С аза и с буки.
  
   Мы рядим пустоту в объемистую ложь,
   Чтоб охранить застой от натиска прогресса.
   Так хлебный торговец кладет в дрянную рожь
  
  Песок для веса.
  
   Не дашь ты радостей в воскресшей старине!
   А радость ведь и нам нужна, я полагаю;
   Несем бесплодные мы жертвы лишь одне
  
  Родному краю.
  
   В отечестве тоской случалось изнывать,
   Прося разлуки с ним, как с затхлою темницей:
   "Здоровым воздухом дозвольте подышать
  
  Нам за границей!"
  
   По мнению других, ты мыслью задался
   Патриархальные усилить в нас начала,
   Затем, что будто бы беда в России вся
  
  От либералов.
  
   Ах, либералы! Вы теперь обречены
   Судьбой суровой быть козлами отпущенья.
   Я - также либерал; но в чем мои вины?
  
  В чем прегрешенья?
  
   Ужели ж мне нельзя, на самом склоне дней,
   Пред нашей стариной и прихвастнуть немножко,
   Что я уж не холоп, зовусь, мол, Алексей,
  
  А не Алешка?
  
   Ужель врагом властей могу считаться я
   И скромное мое писательство - опасно,
   Лишь только потому, что к ним любовь моя
  
  Не сладострастна?
  
   Ужель погоревать не смеем о судьбе,
   Обрекшей нас на то, чтоб вечно быть ребенком,
   Которому принять заботу о себе
  
  Не по силенкам.
  
   Зачем вотще искать таинственную нить
   Влеченья к новизнам и к западным затеям?
   По части прав - хоть то нам как бы сохранить,
  
  Что уж имеем.
  
   Мне страшен смысл твоих мечтаний. Нам опять
   Зажить по-старому окажется нетрудно,
   Простимся с мыслями, заснем и будем спать,
  
  Спать непробудно.
  
   И, средь безмолвия, мы будем видеть сны...
   Не только мудрый строй мы водворим в отчизне,
   Но будут нами все в бреду разрешены
  
  Проблемы жизни...
  
  
  
  
  2
   Свободомыслие - почет моих седин;
   Мой опыт юные усторонил химеры,
   И явно я блюду, России гражданин,
  
  Мой символ веры.
  
   Есть свойства русские - краса для всех времен.
   Я их ценю умом, душою, зреньем, слухом.
   При них и стариной я русскою пленен,
  
  И русским духом.
  
   Но дух достоинства средь нас и ныне слаб.
   Издавна вскормленный успехом лжи и лести,
   Нередко и в других не ценит старый раб
  
  Гражданской чести.
  
   Нам прочный нужен мир; и в наши времена
   Залог спокойствия - законная свобода;
   И в грозовые дни разумность ей дана
  
  Громоотвода.
  
   По поводу твоих стремлений к старине
   Вот грустных и смешных деяний наших повесть.
   В ней выразился я, как подсказали мне
  
  И честь, и совесть.
  
   Май 1903
   Тамбов
  
  
  
  
   НЕ ПОМНЮ
  
   Шли цепью длинные года...
   Мне ценно все, что в жизни было;
   А между тем нет и следа
   К тому, что старость позабыла.
  
   Есть промежутки - точно сон.
   Хоть память их покой тревожит -
   Событий, лиц, речей, имен
   Восстановить уже не может.
  
   Как будто снег занес цветы,
   Иль вещи вынесли из дома,
   Иль кем-то вырваны листы
   Из дорогого мне альбома...
  
   Ноябрь 1903
   Тамбов
  
  
  
  
  
  О ЖИЗНИ
  
  
  
   1
   Меж тем как жить теперь так любопытно,
   К последнему я близок рубежу;
   И потому я думой ненасытной
   За жизнию без устали слежу.
   Наш мир - театр, где со времен Адама
   Безостановочно идет людская драма.
  
  
  
   2
   Ее теперь в Европе эпизод
   Хоть искажен наличной слабой труппой
   И строгих дум нередко прерван ход
   Шумихою воинственности глупой,-
   Но чуется, что ветхий человек
   Желал бы, обновясь, вступить в двадцатый век.
  
  
  
   3
   Измученный запросами сомненья,
   Утративший надежды и мечты,
   Тоскует он пред зрелищем крушенья;
   Его страшит зиянье пустоты,
   И хочет он, чтоб дружбой сочетались
   Враги - душевный мир и умственный анализ.
  
  
  
   4
   Загадочна, глубоких тайн полна
   Идущая на сцене мира пьеса.
   Чрез цепь веков идет вперед она...
   Когда-нибудь опустится завеса,
   Не будет ждать, чтобы докончить мог
   Последний человек последний монолог.
  
  
  
   5
   Я не хочу, чтоб жизнь мне стала бремя,
   Каким она для Вечного жида.
   Хотелось бы пожить мне в наше время;
   Мне умирать не хочется, когда
   Еще я бодр и не лишили годы
   Меня ни пыла чувств, ни умственной свободы.
  
  
  
   6
   Следить и наш я скромный быт хочу.
   Порою луч нас озаряет светом,
   И этому я радуюсь лучу.
   Уж есть отпор гасящим свет газетам,
   И уж они не каждый день пестрят
   Убогие столбцы командою: "назад!"
  
  
  
   7
   Нам говорят, что шли мы слишком шибко.
   Едва ли! Но положим, что и так.
   А вспять идти - не также ли ошибка?
   И на Руси ведь человек - не рак.
   Так пусть же он медлительным хоть шагом,
   Но движется вперед к законным жизни благам.
  
  
  
   8
   Мы стариной охвачены совсем,
   В старинную невольно впавши спячку.
   Так сонный вол бывает занят тем,
   Что вновь жует отрыгнутую жвачку...
   Вот почему мне так отраден луч,
   Приветливо на нас взглянувший из-за туч.
  
  
  
   9
   Не из одной любви к моей отчизне,
   Не лишь для дум пред сценой мировой,-
   Мне просто жить хотелось бы для жизни,
   Для благ земных, для радости земной.
   Как не хотеть! А дочери? А внуки?
   Подольше б с ними быть пред вечностью разлуки!
  
  
  
   10
   И, наконец, мне жизнь еще нужна
   Для мелочей моей повадки старой:
   Для праздного сиденья у окна,
   Для кофея с газетой и сигарой,
   И прочее... Не перечислить всех
   Мне щедрой жизнию даруемых утех.
  
  
  
   11
   А час придет... Под гробовую крышу,
   Заснув навек, я лягу в темноту.
   Ни глупости уж больше не услышу,
   Ни подлости в газете не прочту,-
   Меж тем как я всю жизнь имел наклонность
   Входить участливо в родную обыденность.
  
   1896
   Ильиновка
  
  
  
  
  * * *
  
   О, когда б мне было можно
   Упредить мой день последний!
   Чтоб, еще владея духом
   Не больным, не помраченным,
   Я успел пойти проститься
   С милой матерью землею.
   В благодатную погоду
   Выйду я на воздух сельский;
   И, укрытый темным лесом,
   Иль среди полей пустынных,
   Так я с ней прощаться стану:
   С непокрытой головою
   На восток, на юг, на запад
   И на север поклонюся,
   И скажу: прости мир божий!
   Преклоню потом колени
   И земли коснусь поклоном;
   И задумаюсь над нею;
   И, быть может, затоскуя,
   Орошу ее слезами;
   И скажу: прими от сына
   Благодарность за хлеб, за соль.
   Долго ты его, родная,
   Ублажала и кормила;
   Жить он долее не в силах;
   Он теперь покоя просит,
   Упокой его навеки.
  
   1898
   Ильиновка
  
  
  
  
  ПОГИБШАЯ НИВА
  
   Пред нами красовалась нива...
   Какая странная краса!
   Колосья, стоя горделиво,
   Тянулись кверху, в небеса.
   Влеченья их к надменным позам
   Причину я разведал ту,
   Что рожь, уж бывшая в цвету,
   Побита утренним морозом.
   Вот и разгадка - почему
   Кичливый колос так упорен
   В стремленьи ввысь. Увы! Ему
   Поникнуть нечем. Он - без зерен.
   И мне представилась тогда
   Умов и душ людская нива,
   Когда над ней стряслась беда.
   Она, как эта,- молчалива...
   Ей громко воля не дана
   Свои оплакивать утраты...
   Высоко в эти времена
   Пустые головы подъяты.
  
   1900
   Ильиновка
  
  
  
  
  
   ПОМИНКИ
  
   Как будто дверь в сарай хозяйственный открыли,
   Где рухлядь ветхая хранилась про запас;
   И затхлым запахом и плесени, и пыли,
   И едкой ржавчины повеяло на нас.
  
   Не мертвецу я шлю укор, а вожделеньям
   Его усопшее ученье воскресить,
   Чтоб мертвые уста могильным дуновеньем
   Пытались жизненный светильник загасить.
  
   Хоть я - не следуя покойника примеру -
   Готов признать, что он любил страну свою,
   Но к родине любовь в его лишь только меру
   И на его шаблон - о нет!- не признаю.
  
   Жестокий патриот, не верил он народу;
   Покорность лишь одну отдав ему в удел,
   За ним ни силу чувств, ни совести свободу,
   Ни право умствовать признать он не хотел.
  
   Не грезился ль ему с сложением железным
   Безвольный богатырь, наш предок из былин,
   Когда он требовал, чтоб членом бесполезным,
   Чтоб силой праздною был русский гражданин;
  
   Чтоб он не принимал участия живого
   Самостоятельно на родине ни в чем,
   И даже иногда лишался дара слова,
   Патриотическим разбит параличом?..
  
   1897
   Ильиновка
  
  
  
   ПОСЛАНИЕ К СТАРИКАМ О ПРИРОДЕ
  
   Пишу для тех поэму эту,
   Кто до преклонных дожил лет
   И, верен юности обету,
   Свободных дум хранил завет.
   Из строя выбыло уж много
   Борцов гражданственной борьбы,
   И одного они лишь бога
   Теперь усопшие рабы.
   А из живых, готовый скоро
   В могилу лечь, иной старик
   Изменой памятник позора
   Себе сознательно воздвиг.
   Пускай, мол, ведают потомки,
   Что могут быть и старики,
   Ходячим мненьям вопреки,
   То гибки нравственно, то ломки.
   Ах, не один из нас погиб!
   И долго мы еще могли б
   Вести беседу в этом роде,-
   Но мне пора уж о природе.
  
   Всегда природу я любил;
   Да и она меня любила.
   Наглядна мне, средь прочих сил,
   В ней притягательная сила.
   И мнится: в душу я проник
   Ее явлений, их язык
   Своеобразный понимая.
   Метелей буйный бред и вой,
   И грохот гроз, и тишь немая,
   И слезы осени больной,
   И молодые ласки мая -
   Все перечувствовано мной.
   С возникновения вселенной
   Наш дух меняли времена;
   Но красотою совершенной
   Была земля одарена
   И пребывает неизменной.
   Все на земле и все над ней,
   Чем семьянин пленялся древний,
   Не устарев до наших дней,
   Пленяет жителя деревни.
   Узор древесного листа,
   Пахучесть розы и сирени,
   Воздушной радуги цвета,
   Полудня блеск, ночные тени
   Живут в веках без изменений.
   Леса, и нивы, и луга
   Являют нам картину ту же,
   Не лучше древней и не хуже,
   И звуки те же. Берега
   Волна ласкает с тем же плеском;
   Не изменяет соловей
   Живой мелодии своей.
   И меж собой беседу треском
   Ведут и в наши дни таким,
   Как в дни Гомеровы, цикады,
   Упоминаемые им
   В одной из песен Илиады...
   Природа родины моей,
   Издавна бывшая мне другом,
   Теперь, когда на склоне дней
   Томлюсь я старости недугом,
   Еще мне ближе и милей.
   Ведь я не буду в тягость ей,
   Хотя бы я, больной и хилый,
   Шаги замедлил пред могилой.
   Живые тени старины
   Лишь людям в тягость поневоле,
   Но, не играющему роли,
   И мне уж люди не нужны,
   А люди новые - тем боле!
  
   Да! Под конец минувший век
   Суть жизни всю переиначил,
   И современный человек,
   Как чудо, старцев озадачил;
   Он прежде мерою ума
   Явленья жизни строго мерил;
   Но шутникам теперь поверил,
   Что хочет родина сама,
   Чтобы в умах царила тьма.
   И вот, уж нет подъема духа
   И нет гражданственных начал...
   Как скуден ум! Как сердце сухо!
   Как современник измельчал!
   Меж тем в нем гордости не меньше,
   Чем в ницшеанском Ubermensch'e*,
   И я предпочитаю дуб
   Времен теперешних герою.
 &n

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 283 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа