Главная » Книги

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна - Из женских писем, Страница 4

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна - Из женских писем


1 2 3 4 5 6 7 8 9

да голодная,
         Та-же скорбь и нужда безысходная,
             Тотъ же мракъ - и борьба до могилы...
             - Пожелан³е первое - имъ!
         Дай имъ, Господи, дѣтямъ своимъ,
             Съ новымъ годомъ и новыя силы!
         О, взгляни на ихъ жизнь незамѣтную,
             Разумъ ихъ Ты лучомъ озари,
             Освѣти эту темь непросвѣтную
         Свѣтомъ ясной и вѣчной зари!..
  
                   Гдѣ красота?
  
         Kpacота - въ упоительныхъ грезахъ,
             Что дарятъ тебѣ ангелы сна;
         Красота - въ нераскрывшихся розахъ,
             Что приноситъ съ собою весна.
         Красота - въ этомъ небѣ далекомъ,
             Гдѣ вечерн³я звѣзды блестятъ;
             Красота - въ твоемъ взорѣ глубокомъ,
         Гдѣ прекрасныя мысли горятъ.
             Красота - въ молчаливомъ лоб      заньи,
             Что мои зажигаетъ уста...
             Въ вѣрѣ, въ правдѣ, въ поэз³и, въ знаньи -
         И въ любви... и въ тебѣ красота!
  
                   Будь со мной.
  
         На пути моей жизни мнѣ страшно одной,
             Другъ мой, нѣжный мой другъ, будь со мной!
         Дѣтск³й сграхъ мою душу терзаетъ порою,
         Но мнѣ легче, когда я съ тобою,
         И съ довѣрьемъ прижмусь къ твоей милой груди.
         Ты меня своей твердой рукою веди,
                Будь со мною!
         Въ м³рѣ, полномъ и злобы, и грязи, и лжи,
         Ты меня не оставишь, о другъ мой, скажи?
             Я съ тобой становлюсь и свѣтлѣе, и чище,
             Ты - весь свѣтъ въ моемъ скромномъ жилищѣ;
             Твоя ласка меня согрѣваетъ зимой,
             Я - твоя, я прошу тебя съ нѣжной мольбой:
                 Будь со мной!..
         Здѣсь безъ страха пройду я путь жизни унылой,
         Но и- въ смертный мой часъ, я съ мольбою одной
         Все-жъ скажу тебѣ, другъ мой, и тамъ - за могилой
                Будь со мной!..
  
                   Милосерд³е.
  
         Нѣтъ, милосерд³е не въ томъ, чтобъ ради Неба
             Подать несчастному скитальцу корку хлѣба,
             Иль освѣжить его въ томящ³й лѣтн³й зной
             Изъ кружки глиняной съ холодною водой,
         Или отдать ему ненужную о ежду,
             Иль ласково шепнуть больному про надежду.
             Есть милость высшая, и ею м³ръ великъ!
             Вы знаете ли тѣхъ, чья жизнь - одинъ лишь холодъ,
         Измученной души - по ласкѣ вѣчный голодъ?
             Увы! Имъ не знакомъ любви святой языкъ,-
             Какъ птички, что въ лѣсу застигнуты грозою,
         Они напуганы безжалостной судьбою,
         И счастья нѣтъ для нихъ, и солнца нѣтъ для нихъ!..
         Ихъ знаетъ только Богъ... Но Онъ,- Онъ любить ихъ.
         И если дали имъ хотъ лучъ вы утѣшенья...
         Вы много сдѣлали для своего спасенья!
  
                   Больное утро.
  
         Какой печальный день! Нависли облака
             Тяжелою и сѣрой пеленою;
         Дождь мороситъ... Растущая тоска...
             И кажется земля усталой и больною
         Не видно солнца! Скрывшись въ небесахъ,
             Оно свой путь свершаетъ невидимкой;
             Блестящ³й шаръ въ свинцовыхъ облакахъ
             Задернутъ траурною дымкой.
         Оно исчезнетъ... въ небѣ не блеснетъ
             Заката лучъ прощальною улыбкой...
         Какъ будто этотъ день, и солнеч      ный восходъ -
             Все было... только странною ошибкой.
         
         Такь иногда невидимо пройдетъ
            Жизнь сѣраго труда и будничныхъ заботь,-
            Безъ яркихъ радостей, безъ яркаго страданья;
             Ни громк³й смѣхъ, ни страстныя рыданья
             Въ ней пламеннымъ волненьемъ не мелькнутъ;
             Ей не блеснетъ восторгъ любви минутъ
             Хотя на мигъ роскошною улыбкой...
                И скроется она подъ тяжестью земли,
             Какъ будто эта жизнь, и эта смерть прошли
             Какой-то странною ошибкой.
  
                   Ночь.
  
         Темно на улицахъ и рѣдки пѣшеходы,
         Унылый шумъ дождя и стоны непогоды,
         Деревья вѣтеръ гнетъ, и обнаженныхъ липъ
         Въ покинутомъ саду немолчный слышенъ скрипъ.
         Какъ ночь осенняя печальна и сурова!
         Какъ жалуется все и плачетъ на землѣ!
         Домой! Вонь огонекъ с³яетъ мнѣ во мглѣ...
         Спаси Господь всѣхъ тѣхъ, кто въ эту ночь безъ крова!
  
         Глубоко въ тайникахъ земли,
         Не видя дня, не видя свѣта,
         Не видя яркой жизни лѣта,
         Растен³й сѣмена легли.
         Работой ихъ корней неслышной
         И росъ, и крѣпнулъ стебелекъ,
         И наконецъ расцвѣль цвѣтокъ,
         Блистая красотою пышной.
         
         Глубоко въ тайникахъ ума
         Легло губительное горе -
         И не играла жизнь во взорѣ,
         И душу охватила тьма.
         Но горе властью сокровенной
         Невольно возвышало умъ,
         И излилась вся горечь думъ
         Въ восторгѣ пѣсни вдохновенной!...
  
                   Послѣ грозы.
  
         Гроза прошла. Былъ гнѣвъ ея не дологъ.
         Свинцовыхъ тучъ разорванъ сѣрый пологъ;
         Какъ занавѣсь въ началѣ пьесы, онъ
         Рукою чьей-то властной съ мѣста сдвинутъ
         И всюду въ лужахъ ярко опрокинутъ
         Синѣющ³й и свѣж³й небосклонъ.
         Природы прихотливою игрою
         Теперъ въ нихъ глазу не увидѣть дна...
         Не такъ ли сердцу кажется порою
         Ничтожныхъ душъ - бездонной глубина?..
  

ФАНТАЗ²И.

  
  
                   Августа.
  
         Она проходитъ царственно-горда,
         И красота ея неумолима.
         Не здѣсь-бы, въ царствѣ сумрака и льда,-
         Цвѣсти-бы ей подъ пылкимъ небомъ Рима.
         Овид³й въ ней призналъ-бы, увидавъ,
         Оживш³й образъ мраморной Августы.
         Ея головки - горделивъ поставъ;
         Въ очахъ ея - смертельный ядъ Локусты.
         И вотъ, ее мнѣ помогаетъ сонъ
         Перенести на мраморныя плиты;
         Тамъ капители стройныя колоннъ
         Всѣ розами пурпурными увиты.
         Полулежитъ, раскинувшись, она
         На пышномъ ложѣ изъ кости слоновой;
         Отъ пламенныхъ лучей защищена
         Завѣсой шелка тонкаго пунцовой.
         Контрастомъ съ ней - черна какъ юга ночь -
         Надъ ней рабыня вѣетъ опахаломъ;
         Она не можетъ нѣги превозмочь,
         И отдыхаетъ въ счаст³и усталомъ.
         Улыбка тихо бродить на устахъ,
         Она еще горитъ отъ страстной грезы...
         И Пестума классическ³я розы
         У ногъ ея - склоняются во прахъ!..
  
             Цвѣтокъ мечты.
  
         Ты на одну лишь ночь открылся для меня,
         Мой озовый цвѣтокъ, таинственный, прекрасный;
         И вотъ первыхъ звѣздъ до наступленья дня
         Твоею красотой владѣла я опасной.
         Мнѣ голову кружилъ, пугая и маня,
         Твой странный ароматъ, и сильный, и неясный,
         Отъ страсти сдержанной блѣднѣе и блѣднѣй
         Впивала я восторгъ изъ чашечки твоей
  
         Я знаю, жгли тебя, какъ страсти дуновенье,
         Касаясь съ жадностью, холодныя уста;
         Но я пила въ тебѣ, пила безъ утоленья
         Всю муку счаст³я, весь сладк³й ядъ забвенья,
         Какой-то нѣгою волшебной залита.
         И вѣнчикь розовый твоей коронки пышной
         Съ какою ласкою безумной и неслышной
         Какъ цѣловала я въ блаженномъ забытьи...
         Но къ утру лепестки закрылися твои!..
                   Антиной.
  
         Созданье ген³я, стоить передо мной
         Онъ - юный полубогъ, прекрасный Антиной!
         Надъ изваян³емъ божественнаго тѣла
         Безслѣдно пронеслись, любуясь имъ, вѣка,-
         И даже времени нещадная рука
         Безсмертной красоты разрушить не посмѣла.
         Смотрю въ глаза его... Но мраморный ихъ взоръ
         Скрываеть, вижу я, страданье... иль укоръ.
         И странная встаетъ въ моемъ умѣ загадка:
         На мраморныхъ устахъ - къ чѣму печали складка?
         Тоска въ его глазахъ невидящихъ - зачѣмъ?..
         Но вѣчной тайны стражъ, холодный мраморъ,- нѣмъ.
  
                       * * *
         Мнѣ снился чудный сонъ: цвѣты, цвѣты, цвѣты;
         Блестящ³й пиръ любви, повсюду солнца блики,
         Веселый смѣхъ и шумъ, и радостные клики,
         Аккорды музыки; цвѣты, цвѣты, цвѣты.
         Какъ воплощен³е античной красоты,
         Я видѣла тебя. Скользили складки тоги,
         И, полны зависти, языческ³е боги
         Взирали на тебя... На мраморѣ живомъ
         Твоихъ прекрасныхъ плечь я ритмъ стиховъ считала.
         Не внемля ничему, что дѣлалось кругомъ,
         Тебѣ стихи любви съ улыбкой я шептала,
         И риѳмы жгли тебя какъ смѣлыя уста.
         И были розами чела увиты наши,
         И пили мы съ тобой изъ той-же самой чаши...
         Стихи, цвѣты - и ты... О, что за красота!
  
                   Смерть.
  
         Я смерти не боюсь. Увѣнчана цвѣтами,
             Покину землю я съ улыбкой на устахъ,
             Я близкихъ и друзей найду и межъ богами...
                Къ чѣму-жъ напрасный страхъ?
         Тамъ улыбнется мнѣ таинственно Киприда,
             И руку мнѣ подасть малютка-богъ Эротъ;
             Самъ въ область мрачную туманнаго Аида
                Меня онъ поведетъ.
         Но лиру я возьму - и Церберъ, стражъ ужасный,
             Вмигъ укротитъ свой гнѣвъ... а хороводь тѣней
             Замолкнеть, съ жадностью внимая пѣснѣ страстной
                И пламенной моей.
         Полету времени задумчиво внимая,
             Такъ буду ожидать въ подземной тишинѣ,
             Пока, тѣнь милая, тѣнь вѣчно-дорогая,
                И ты сойдешь ко мнѣ!..
  
                   Изъ тьмы временъ.
  
         Вотъ въ кущѣ розъ вознесся портикъ стройный,
            Зеленый плющъ по бѣлымъ ступенямъ
         И солнца лучъ на нихъ играеть знойный...
            То храмъ любви, давно забытый храмъ.
  
         Сюда съ моленьемъ, полнымъ страстной вѣры,
            Красавицы - вѣка тому назадь -
         Несли къ прекрасной статуѣ Венеры
            Вѣнки, цвѣты, курен³й ароматъ.
  
         Окутаны воздушною одеждой,
         Онѣ лобзали хладный мраморъ плитъ,
         Входя во храмъ съ мольбою и надеждой...
         И вотъ теперь заброшенъ онъ стоить.
  
         Какъ онъ оставленъ, какъ онъ покинутъ!
         - Ужель такъ все исчезнетъ безъ слѣда,
         И ласки тѣ ужели же остынутъ,
            Что ты дарилъ мнѣ?
                   Другъ, войдемъ туда!
  
         Я кружевомъ смахну налеты пыли,
            Своею кровью начертаю тамъ,
         Что снова двое любящихъ здѣсь были,
            Что вновь внималъ моленьямъ старый храмъ!
  
                   Смерть и Любовь.
  
         Съ Любовью нѣжной Смерти мрачный ген³й,
         У грани вѣчности сойдясь однажды,
         Заспорили - кто выше, кто сильнѣй;
         Кто больше слышитъ пламенныхъ молен³й,
         Кто утоленье отъ духовной жажды,
         Кто счаст³е землѣ даетъ полнѣй.
         - Мнѣ первенство! - Любовь сказала гордо:
         Отъ королей до нищихъ, никому
         Не избѣжать моей могучей власти.
         - Напрасно! - Смерть ей отвѣчала твердо.
         Твои побѣды, горе, счастье, страсти -
         Все покорю я, все себѣ возьму!
         - Пойдемъ же къ смертнымъ,- ихъ мы испытаемъ;
         Кому царить - отъ нихъ узнаемъ мы.
         И вотъ онѣ, простясь съ надзвѣзднымъ краемъ,
         Спустились въ м³ръ отчаянья и тьмы.
         На встрѣчу имъ шелъ, съ лютней за плечами,
         Красавецъ юный съ гордыми очами.
         - Мнѣ выбирать! Мой вѣрно будетъ онъ:
         Прекрасенъ, - молодъ, - знаю! Онъ влюбленъ.
         И ласково Любовь его спросила:
         - Любовь иль Смерть? Скажи, чья выше сила?
         Но съ горькою улыбкой своей:
         - "Конечно, Смерть!.." сказалъ въ отвѣтъ онъ ей.
         И отступила прочь Любовь смущенно,
         На Смерть она взглянула огорченно...
         И тихо та промолвила:- Повѣрь,
         Я побѣдила... Мой чередъ теперь!..
         У кладбища, на камняхъ запыленныхъ
         Несчастная старуха подаянья
         Съ смиренною надеждою ждала.
         Въ ея глазахъ голодныхъ, истомленыхъ
         Весь ужась безнадежнаго страданья,
         Вся повѣсть долгой нищеты жила.
         И Смерть ее торжественно спросила:
         - Смертъ иль Любовь?.. Скажи, чья выше сила?
         Угасш³й взоръ старуха подняла,
         Онъ вдругъ былымъ засвѣтился волненьемъ,
         Быстрѣй по жиламъ полилася кровь -
         И съ набожнымъ почти благоговѣньемъ
         Несчастная отвѣтила: "Любовь"!..
  

ЯПОНСК²Я МИН²АТЮРЫ.

  
                   Богиня весны.
  
         Поникли грустно старыя деревья,
         Ихъ вѣтви черны и обнажены;
         Ни зелени! Ни персиковъ душистыхъ!
         И такъ

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 231 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа