Главная » Книги

Некрасов Николай Алексеевич - Собрание стихотворений. Том 1.

Некрасов Николай Алексеевич - Собрание стихотворений. Том 1.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

    Н. А. Некрасов. Полное собрание стихотворений. Том 1.

  ------------------------------------
  ------------------------------------

СОДЕРЖАНИЕ:

  • Элегии и думы

  • 1. Говорун (Записки петербургского жителя А. Ф. Белопяткина)
  • 2. Чиновник ("Как человек разумной середины...")
  • 3. Отрывок ("Родился я в губернии...")
  • 4. "Стишки! стишки! давно ль и я был гений?.."
  • 5. Новости. Газетный фельетон ("Почтеннейшая публика! на днях...")
  • 6. Современная ода ("Украшают тебя добродетели...")
  • 7. "Я за то глубоко презираю себя..."
  • 8. В дороге ("Скучно! скучно! .. Ямщик удалой...")
  • 9. Пьяница ("Жизнь в трезвом положении...")
  • 10. "Отрадно видеть, что находит..."
  • 11. Колыбельная песня (Подражание Лермонтову) ("Спи, пострел, пока безвредный!..")
  • 12. "Пускай мечтатели осмеяны давно..."
  • 13. "Когда из мрака заблужденья..."
  • 14. Перед дождем ("Заунывный ветер гонит...")
  • 15. Огородник ("Не гулял с кистенем я в дремучем лесу...")
  • 16. Тройка ("Что ты жадно глядишь на дорогу...")
  • 17. Родина ("И вот они опять, знакомые места...")
  • 18. Псовая охота ("Сторож вкруг дома господского ходит...")
  • 19. (Подражание Лермонтову) ("В неведомой глуши, в деревне полудикой...")
  • 20. "- Так, служба! сам ты в той войне..."
  • 21. Нравственный человек ("Живя согласно с строгой моралью...")
  • 22. "Если, мучимый страстью мятежной..."
  • 23. "Еду ли ночью по улице темной..."
  • 24. "Ты всегда хороша несравненно..."
  • 25. Вино
  • 26. "Поражена потерей невозвратной..."
  • 27. "Вчерашний день, часу в шестом..."
  • 28. "Так это шутка? Милая моя..."
  • 29. "Да, наша жизнь текла мятежно..."
  • 30. "Я не люблю иронии твоей."
  • 31-34. На улице
  • 31. Вор (Из цикла "На улице")
  • 32. Проводы (Из цикла "На улице")
  • 33. Гробок (Из цикла "На улице")
  • 34. Ванька (Из цикла "На улице")
  • 35. "Мы с тобой бестолковые люди..."
  • 36. Мое разочарованье ("Говорят, что счастье наше скользко...")
  • 37. Деловой разговор ("Вот почта новая. Какая груда дел!..")
  • 38. Новый год ("Что новый год, то новых дум...")
  • 39. За городом ("Смешно! нас веселит ручей, вдали журчащий...")
  • 40. Старики ("Неизбежные напасти...")
  • 41. Из Гейне ("Ах, были счастливые годы!..")
  • 42. "Блажен незлобивый поэт..."
  • 43. Муза ("Нет, Музы ласково поющей и прекрасной...")
  • 44. Прекрасная партия ("У хладных невских берегов...")
  • 45. "О письма женщины, нам милой!.."
  • 46. Буря ("Долго не сдавалась Любушка-соседка...")
  • 47. Памяти Белинского ("Наивная и страстная душа...")
  • 48. Застенчивость ("Ах ты, страсть роковая, бесплодная...")
  • 49. Отрывки из путевых записок графа Гаранского ("Я путешествовал недурно: русский край...")
  • 50. Филантроп ("Частию по глупой честности...")
  • 51. В деревне ("Право, не клуб ли вороньего рода...")
  • 52. Признания труженика ("По моей громадной толщине...")
  • 53. Несжатая полоса ("Поздняя осень. Грачи улетели...")
  • 54. Влас ("В армяке с открытым воротом...")
  • 55. "Чуть-чуть не говоря: "Ты сущая ничтожность!"..."
  • 56. Маша ("Белый день занялся над столицей...")
  • 57. Свадьба ("В сумерки в церковь вхожу. Малолюдно...")
  • 58. "Давно - отвергнутый тобою..."
  • 59. Памяти Асенковой "В тоске по юности моей...")
  • 60. "Я сегодня так грустно настроен..."
  • 61-63. Последние элегии
  • 61. "Душа мрачна, мечты мои унылы..." (Последние элегии. 1.)
  • 62. "Я рано встал, недолги были сборы..." (Последние элегии. 2.)
  • 63. "Пышна в разливе гордая река..." (Последние элегии. 3.)
  • 64. "Праздник жизни - молодости годы -..."
  • 65. "Безвестен я. Я вами не стяжал..."
  • 66. Извозчик ("Парень был Ванюха ражий...")
  • 67. "Тяжелый крест достался ей на долю..."
  • 68. Секрет ("В счастливой Москве, на Неглинной...")
  • 69. На родине ("Роскошны вы, хлеба заповедные...")
  • 70. В больнице ("Вот и больница. Светя показал...")
  • 71. В. Г. Белинский ("В одном из переулков дальних...")
  • 72. Гадающей невесте ("У него прекрасные манеры...")
  • 73. Забытая деревня ("У бурмистра Власа бабушка Ненила...")
  • 74. "Замолкни, Муза мести и печали!.."
  • 75. Саша. Поэма.
  • 76. Демону ("Где ты, мой старый мучитель...")
  • 77. "Где твое личико смуглое..."
  • 78. "Внимая ужасам войны..."
  • 79. "Тяжелый год - сломил меня недуг..."
  • 80. Влюбленному ("Как вести о дороге трудной...")
  • 81. Княгиня ("Дом - дворец роскошный, длинный, двухэтажный...")
  • 82. "Самодовольных болтунов..."
  • 83. Поэт и гражданин ("Опять один, опять суров...")
  • 84. Тургеневу ("Прощай! Завидую тебе...")
  • 85. Прости ("Прости! Не помни дней паденья...")
  • 86. Школьник ("- Ну, пошел же, ради бога!..")
  • 87. "Как ты кротка, как ты послушна..."
  • 88. "Я посетил твое кладбище..."
  • 89. "Несчастные"
  • Песня преступников ("Дружней! работа есть лопатам...")


  • II. Ранние стихотворения

  • 90. Мысль ("Спит дряхлый мир, спит старец обветшалый...")
  • 91. Безнадежность ("Жизнь без надежд - тропа без цели...")
  • 92. Человек ("Когда сверкнет звезда полночи...")
  • 93. Смерти ("Не приходи в часы волнений...")
  • 94. Поэзия ("Я владею чудным даром...")
  • 95. Моя судьба ("Мне плакать хочется, а плакать в мире стыдно...")
  • 96. Два мгновения ("Печальный свет лампады озаряет...")
  • 97. Изгнанник ("Еще младенцу в колыбели...")
  • 98. Рукоять ("Не рылся я в земле в надежде вырыть злато...")
  • 99. Жизнь ("Прекрасно, высоко твое предназначенье...")
  • 100. Колизей ("Поросшие мхом, окаймленные плющем...")
  • 101. Ангел смерти ("Придет пора преображенья...")
  • 102. Встреча душ ("Всё туманится и тмится...")
  • 103. Истинная мудрость ("Не всё постигнул ум надменный...")
  • 104. Земляку ("Бывали дни - в стране родной...")
  • 105. Горы ("Передо мной Кавказ суровый...")
  • 106. Злой дух ("Дух нечистый, дух порочный...")
  • 107. Незабвенная ("О память, память! образ нежный...")
  • 108. Турчанка ("Гюльнара, гурия младая!..")
  • 109. Сомнение ("Ты начал жить. Роскошен жизни пир...")
  • 110. Песня ("Мало на долю мою бесталанную...")
  • 111. Покойница ("Кто умер здесь? какой потери...")
  • 112. Землетрясение ("Повитый ризою полночного тумана...")
  • 113. Ворон ("Не шум домовых на полночном пиру...")
  • 114. Рыцарь ("Не жалобной чайки могильные крики...")
  • 115. Водяной (""Меня из-под солнца сманил Водяной...")
  • 116. Пир ведьмы ("Темно в хате, душно в хате...")
  • 117. Непонятная песня ("Клокочет, бушует, волнуется море...")
  • 118. Незабвенный вечер ("Как быстро, быстро промелькнул...")
  • 119. Могила брата ("Я был на могиле, похитившей брата...")
  • 120. Вчера, сегодня ("Вчера я бесстрашно сидел под грозою...")
  • 121. Ночь ("Я не сплю, не сплю - не спится)
  • 122. Дни благословенные ("Дни благословенные, дни многоотрадные...")
  • 123. Загадка ("Непостижною святынею...)
  • 124. Обет ("О, покинь меня! напрасно...")
  • 125. Красавице ("Красавица! не пой веселых песен мне!..")
  • 126. Тот не поэт ("Кто духом слаб и немощен душою...")
  • 127. Песня Замы ("Силен и строен мой милый, нет равного...")
  • 128. Час молитвы ("Когда взойдет денница золотая...")
  • 129. Смуглянке ("Черны, черны тени ночи...")
  • 130. Весна ("Волна катится за волною...")
  • 131. Сердцу ("Она так нежно, так заботно...")
  • 132. Признание ("Я пленен, я очарован...")
  • 133. Разговор ("Что ты, душа, так ноешь, страждешь...")
  • 134. (В альбом Марии Фермор) ("На скользком море жизни бурной...")
  • 135. В альбом ("Не пошлость старого обычая поэтов...")
  • 136. Труженик ("Я слушал, о мой друг, их пошлые рассказы...")
  • 137. Дума ("О чем тоска и сокрушенье...")
  • 138. Мелодия ("Есть страна на севере, сердцу драгоценная...")
  • 139. Офелия ("В наряде странность, беспорядок...")
  • 140-141. (1. Федотыч. 2. Величие души и ничтожность тела)
  • 140. Федотыч ("Вставай, владыка мой, Федотыч, солнце красно...")
  • 141. Величие души и ничтожность тела ("Сколь вечна в нас душа, столь бренно наше тело...")
  • 142. Слеза разлуки ("Тих и мрачен в час печали...")
  • 143. "К ней!!!!!" ("Гляжу с тоской на розы я и тернии...")
  • 144-145. (Из письма к Е. А. Некрасовой) ("Грустно... совсем в суете утонул я...")
  • 146. Скорбь и слезы ("Мне плакать хочется... Зачем же я не плачу...")
  • 147-148. Из повести "Певица" ("Театр дрожал... Восхищена...")
  • 149. Провинциальный подьячий в Петербурге ("Ох, времечко! Скорехонько...")
  • 150. Баба-Яга, Костяная Нога. Русская народная сказка в стихах. В осьми главах.
  • 151. День рожденья ("Как много дум наводит день рожденья!..")
  • 152. Сказка о царевне Ясносвете ("Цып, цып, цып! ко мне, малютки...")
  • 153. Юность Ломоносова. Драматическая фантазия в стихах.
  • 154-156. Из водевиля "Утро в редакции" ("Чуть проснешься, нет отбоя...")
  • 157-160. Из водевиля "Шила в мешке не утаишь..." ("На объявленья ловят нас...")
  • 161-164. Из водевиля "Феоклист Онуфрич Боб..." ("Табак противен модным франтам...")
  • 165. Из водевиля "Актер" ("И вот как у нас понимают искусство!..")
  • 166. Из водевиля "Вот что значит влюбиться в актрису" ("Ах, как мило! ах, как чудно...")
  • 167. Из водевиля "Дедушкины попугаи" ("Чтоб о женщинах понятья...")
  • 168. Актриса ("На сцене я для всех загадка...")
  • 169. Из повести "В Сардинии" ("Если жизнь ослепит блеском счастья глаза...")
  • 170. Песнь Марии ("В хижину бедную, богом хранимую...")
  • 171. Из водевиля "Кольцо маркизы, или ночь в хлопотах" ("Недолго нас незнанье мучит...")
  • 172. Портреты ("Суд современный, грешный суд...")
  • 173. Из рецензии на "Русский патриот. Отечественное песнопение..."
  • 174. Из рецензии на "Пять стихотворений Н. Ступина..." ("У нее, как у страдальца...")
  • 175. "Еще звено от цепи вековой..."
  • 176. Кабинет восковых фигур ("Кто не учился в детстве в школах...")
  • 177-180. Из романа "Жизнь и похождения Тихона Тростникова"
  • 181. "И он их не чуждался в годы оны..."
  • 182-183. Из фельетона "Хроника петербурского жителя"
  • 184-185. Из фельетона "Петербург и петербургские дачи"
  • 186. Из рецензии на "Воскресные посиделки" ("При бесталанности стихов ты не пиши...")>>
  • 187-189. Пародии на стихи
  • 190-191. Из фельетона "Преферанс и солнце"
  • 192-195. Из водевиля "Петербургский ростовщик"
  • 196. "Читатель мой! я был когда-то сам..."
  • 197. Колыбель человечества ("Есть край, где горит беззакатное солнце...")
  • 198. Из фельетона "Письмо к доктору Пуфу" ("Почтеннейший Иван Иваныч!..")
  • 199. Послание к другу (Из-за границы) ("Друг, товарищ доброхотный!..")
  • 200. Старушке ("Когда еще твой локон длинный...")
  • 201. "Он у нас осьмое чудо -..."
  • 202. "Ходит он меланхолически..."
  • 203-207. Из рассказа "Как опасно предаваться..." ("Месяц бледный сквозь щели глядит...")
  • 208. "Те кудри черные... когда б отрезать их..."
  • 209. "В один трактир они оба ходили прилежно..."
  • 210-214. Из фельетона "Теория бильярдной игры" ("О вы, герои биллиарда!..")
  • 215-217. Из романа "Три страны света"
  • 215. "Когда с тобой - нет меры счастью..." (Из романа "Три страны света")
  • 216. Поэзия бурь ("Летит по дороге четверка...". Из романа "Три страны света")
  • 217. "Когда горит в твоей крови..." (Из романа "Три страны света")
  • 218. Месть горца ("Ассан сидел, нахмуря брови...")
  • 219. "Прихожу на праздник к чародею:.."
  • 220. "Мне жаль, что нет теперь поэтов..."
  • 221. "Я посягну на неприличность..."
  • 222. "Стол накрыт, подсвечник вытерт..."
  • 223. 14 июня 1854 года. ("Великих зрелищ, мировых судеб...")
  • 224. "Мы, посетив тебя, Дружинин..."
  • 225. "Ничего! гони во все лопатки..."
  • 226. "Пробил час!.. Не скажу, чтоб с охотой..."
  • 227. Лето ("Умирает весна, умирает...")
  • 228. Наследство ("Скончавшись, старый инвалид...")
  • 229. "Зачем насмешливо ревнуешь..."
  • 230. "И так за годом год... Конечно, не совсем..."
  • 231. Послание к поэту-старожилу ("В крылах отяжелевший грач...")
  • 232. "Еще скончался честный человек..."
  • 233. Карета ("О филантропы русские! Бог с вами!..")
  • 234. "Ты меня отослала далеко..."
  • 235. "Фантазии недремлющей моей..."
  • 236. "О, не склоняй победной головы..."
  • 237. "Не знаю, как созданы люди другие, -..."
  • 238. "Не гордись, что в цветущие лета..."
  • 239. "Семьдесят лет бессознательно жил..."
  • 240. "Кто долго так способен был..."
  • 241. "Так говорила (...) актриса отставная..."
  • 242. "И на меня, угрюмого, больного..."
  • 243. "О, пошлость и рутина - два гиганта..."
  • 244. Прощание ("Мы разошлись на полпути...")


  • Коллективное

  • 245. Послание Белинского к Достоевскому ("Витязь горестной фигуры...")
  • 246. Загадка ("Художества любитель...")
  • 247. Послание к Лонгинову ("Недавний гражданин дряхлеющей Москвы...")
  • 248. "За то, что ходит он в фуражке..."


  • Стихотворения, приписываемые Некрасову

  • 249. К N. N. ("Мой бедненький цветок в красе благоуханной...")
  • 250. Послание к соседу ("Гну пред тобою низко спину...")
  • 251. Ода "Сон" ("Покоясь спят все одре мягком на...")
  • 252. Обыкновенная история ("Я на Невском проспекте гулял...")
  • 253. Ода "Чай" ("Смертных ты поишь, настоян горячей водой...")
  • 254. Карп Пантелеич и Степанида Кондратьевна (Поэма в индийском вкусе) ("Жил-был красавец, по имени Карп, Пантелея...")
  • 255. "С цветком в руке, бледна и одинока..."
  • 256. Женщина, каких много ("Она росла среди перин, подушек...")
  • 257. Русская песня ("Что не весел, Ваня?..")
  • 258. Ревность ("Есть мгновенья дум упорных...")
  • 259. Стихотворение, заимствованное из Шиллера и Гете ("Я герой!..")
  • 260. Мой жребий ("Давно от участья, от ласковой речи...")
  • 261. "Взирает он на жизнь сурово, строго..."
  • 262. "Кто видит жизнь с одной карманной точки..."

  • Элегии и думы

    1. Говорун

    Записки петербургского жителя А.Ф. Белопяткина

    << Глава 1 >>

    1 Да, Новый год!.. ... ... Я предан сокрушенью Не пьется мне, друзья: Мир ближе к разрушенью, К могиле ближе я. Льдом жизненного холода Не сковано еще,- В вас сердце, други, молодо, Свежо и горячо. Еще вам свет корыстию Рассудка не растлил, И жизни черной кистию Злой рок не зачернил. За счастьем безбоязненно Пока вы мчитесь вдаль, И гостьей неприязненной Не ходит к вам печаль. Увы!.. Она пробудится, Час близок роковой! И с вами то же сбудется, Что сталося со мной. В дни возраста цветущего Я так же был готов Взять грудью у грядущего И славу, и любовь. Кипел чудесной силою И рвался всё к тому, Чего душой остылою Теперь и не пойму. В житейских треволнениях Терпел и стыд и зло И видел в сновидениях В венке свое чело. Любил - и имя чудное В отчаяньи твердил,- То было время трудное: Насилу пережил! 2 Когда восторг лирический В себе я пробужу, Я вам биографический Портрет свой напишу. Тогда вы всё узнаете - Как глуп я прежде был, Мечтал, как вы мечтаете, Душой в эфире жил, Бежать хотел в Швейцарию - И как родитель мой С эфира в канцелярию Столкнул меня клюкой. Как горд преуморительно Я в новом был кругу, И как потом почтительно Стал гнуть себя в дугу. Как прежде, чем освоился Со службой, всё краснел, А после успокоился, Окреп и потолстел. Как гнаться стал за деньгами, Изрядно нажился, Детьми, и деревеньками, И домом завелся... 3 Но счастье скоротечное Изменчиво и зло! Друзья мои сердечные, Не вечно мне везло! Терплю беду великую С семейной стороны: Я взял тигрицу дикую Во образе жены... Но что вперед печалиться? Покуда погожу... Наверно, всякий сжалится, Как всё перескажу. Большой портрет к изданию Списать с себя велю, И в Великобританию Гравировать пошлю. Как скоро он воротится, Явлюсь на суд людской, Без галстука, как водится, С небритой бородой. 4 Чтоб дни мои смиренные В несчастье коротать, Записки современные Решился я писать. Дворянство и купечество И всех других чинов И званий человечество Я видел без очков. Как мир земной вращается, Где тихо, где содом,- Всё мною замечается, Сужу я обо всем. Болтать мне утешительно, И публику прошу Всё слушать снисходительно, Что я ей расскажу. 5 Столица наша чудная Богата через край, Житье в ней нищим трудное, Миллионерам - рай. Здесь всюду наслаждения Для сердца и очей. Здесь всё без исключения Возможно для людей: При деньгах вдвое вырасти, Чертовски разжиреть, От голода и сырости Без денег умереть. (Где розы, там и тернии - Таков закон судьбы! Бедняк, живи в губернии: Там дешевы грибы). С большими здесь и с малыми В одном дому живешь, И рядом с генералами По Невскому идешь. Захочешь позабавиться - Берешь газетный лист, Задумаешь прославиться - На то есть журналист: Хвалы он всем славнейшие Печатно раздает, И как - душа добрейшая - Недорого берет! Чего б здесь не увидели, Чего бы не нашли? Портные, сочинители, Купцы со всей земли, Найлучшие сапожники, Актеры, повара, С шарманками художники Такие, что - ура! Я в них влюблен решительно, И здесь их воспою... 6 Поют преуморительно Они галиматью. Прикрыв одеждой шкурочку Для смеха и красы, С мартышками мазурочку Выплясывают псы. И сам в минуту пьяную По страсти иль нужде Шарманщик с обезьяною Танцует (падеде). Всё скачет, всё волнуется, Как будто маскарад. А русский люд любуется: "Вот немцы-то хитрят!" Да, сильны их познания, И ловкость мудрена... Действительно, Германия - Ученая страна! (Захочешь продолжения Описанных чудес - Ступай на представления Прославленных пиес .) 7 Придет охота страстная За чтение засесть - На то у нас прекрасная Литература есть. Цепями с модой скованный, Изменчив человек. Настал (иллюстрированный) В литературе век. С тех пор, как шутка с "Нашими" Прошла и удалась, Тьма книг с политипажами В столице развилась. Увидишь тут Суворова (Известный был герой), Историю которого Состряпал Полевой. Одетого как барина, Во всей его красе, Увидишь тут Булгарина В бекеше, в картузе. Различных тут по званию Увидишь ты гуляк И целую компанию Салопниц и бродяг. Рисунки чудно слажены, В них каждый штрих хорош, Иные и раскрашены: Ну, нехотя возьмешь! Изданья тоже славные - Бумага так бела,- Но часто презабавные Выходят здесь дела. Чем книга нашпигована, Постигнуть нет ума: В ней всё иллюминовано, А в тексте мрак и тьма! В рисунках отличаются Клот, Тимм и Нетельгорст, Все ими восхищаются... Художественный перст! 8 Когда беда случилася, И хочешь, чтоб в груди Веселье пробудилося - В Большой театр иди. Так ножки разлетаются, Так зала там блестит, Так платья развеваются - Величественный вид!.. Ох!.. много с трубкой зрительной Тут можно увидать! Ее бы "подозрительной" Приличней называть. Недавно там поставили Чудесную "Жизель" И в ней плясать заставили Приезжую мамзель. Прекрасно! восхитительно! Виват, девица Гран! В партере все решительно Кричали: "(Се шарман)!" Во мне зажглася заново Поэзией душа... А впрочем, Андреянова Тут тоже хороша! 9 В душе моей остылую, Лишенную всех сил, "Русланом и Людмилою" Жизнь Глинка разбудил. Поэма музыкальная Исполнена красот, Но самое печальное Либретто: уши рвет! Отменно мне понравилась Полкана голова: Едва в театр уставилась И горлом здорова! Искусно всем украшена - От глаз и до усов. Как слышал я, посажено В ней несколько певцов (Должно быть, для политики, Чтоб петь ее слова)- Не скажут тут и критики: "Пустая голова!.." 10 Извел бы десть бумаги я, Чтоб только описать, Какую Боско магию Умеет представлять. Ломал он вещи целые На малые куски, Вставлял середки белые В пунцовые платки, Бог весть, куда забрасывал И кольца, и перстни, И так смешно рассказывал, Где явятся они. Ну, словом, Боско рублики, Как фокусник и враль, Выманивал у публики Так (ловко), что не жаль! 11 Взамен его приехали Цыганы из Москвы - Скажите, не потеха ли?.. Не знаю, как-то вы, А я, когда их слушаю, Дыханье затая, Чуть сам невольно с (Грушею) Не гаркну "Соловья". Раз собственной персоною, Забыв лета и класс, Я с пляшущей (Матреною) Пустился было в пляс! 12 Проехав мимо нашего Гостиного двора, Я чуть, задетый заживо, Не закричал "ура!". Бывало, день колотишься На службе так и сяк, А чуть домой воротишься, Поешь - и день иссяк: Нет входа в лавки русские! Берешь жену и дочь И едешь во французские, Где грабят день и ночь. Теперь - о восхищение Для сердца и для глаз!- В Гостином освещение: Проводят в лавки газ! Ликуй, всё человечество!. Решилось, в пользу дам, Российское купечество Сидеть по вечерам - И газ распространяется Скорехонько с тех пор: Ну точно, (просвещается) У нас Гостиный двор! Рука не разгибается, Не вяжутся слова, Умаялся!.. Кончается Здесь первая глава..

    << Глава 2 >>

    1 ... ... Недаром люди плакали, Роптали на судьбу. Сочувствую их ропоту Растерзанной душой, Я сам узнал по опыту: Нет счастья под луной! Какой предосторожности В поступках ни держись, Формально нет возможности От жребия спастись. Будь барин по сословию, Приказчик, землемер, Заставят плакать кровию,- Я сам тому пример! 2 На днях у экзекутора, Чтоб скуку разогнать, Рублишка по полутора Решили мы играть. Довольно флегматически Тянулся преферанс; Вдруг в зале поэтический Послышался романс; Согрет одушевлением, Был голос так хорош, Я слушал с восхищением, Забыл весь мир.. И что ж? Ошибкою малейшею Застигнутый врасплох, В червях игру сквернейшую Сыграл - и был без трех! Хотя в душе нотацию Себе я прочитал, Но тут же консоляцию Сосед с меня взыскал. Другие два приятеля Огромные кресты На бедного мечтателя Черкнули за висты. В тот вечер уж малинника В глаза я не видал. Сто тридцать два полтинника С походом проиграл!.. Ох, пылкие движения Чувствительной души! От вас мне нет спасения, В убыток - барыши! Пропетый восхитительно, Сгубил меня романс, Вперед играть решительно Не буду в преферанс! Пусть с ним кто хочет водится - Я - правилами строг! В нем взятки брать приходится, Избави меня бог! Занятьем этим втянешься, Пожалуй, в грех такой, Что, черт возьми! останешься По службе без одной! 3 То ль дело, как ранехонько Пробудишься, зевнешь - На цыпочках, тихохонько Из спальни улизнешь (Пока еще пронзительно Жена себе храпит), Побреешься рачительно, Приличный примешь вид. Смирив свою амбицию, За леностью слуги Почистишь амуницию И даже сапоги. Жилетку и так далее Наденешь, застегнешь, Прицепишь все регалии, Стакан чайку хлебнешь. Дела, какие б ни были, Захватишь, и как мышь, Согнувшись в три погибели, На службу побежишь... Начальнику почтение, Товарищам поклон, И вмиг за отношение - Ничем не развлечен! Молчания степенного День целый не прервешь, Лишь кстати подчиненного Прилично распечешь Да разве снисходительно Подшутит генерал,- Тогда мы все решительно Хохочем наповал! (Уж так издавна водится, Да так и должно быть: Нам, право, не приходится Пред старшими мудрить!) Его превосходительство - Добрейший генерал, Он много покровительства Мне в службе оказал... 4 Я с час пред умывальником Мучительный провел, Когда с своим начальником Христосоваться шел, Умылся так рачительно, Чуть кожу не содрал, Зато как снисходительно Меня он лобызал! Дал слово мной заботиться, Жал руку горячо, А я его, как водится, И в брюхо, и в плечо! Вот жизнь патриархальная, Вот служба без химер. О юность либеральная, Бери с меня пример! 5 Я в пост, как был на станции Задержанный, скучал, Да, к счастию, из Франции Рубини прискакал. От чувства безотчетного Вдруг всякий присмирел, Как в зале Благородного Собранья он запел. На голову курчавую, Во всех концах земли Увенчанную славою, Все взоры навели, И звуки изумрудные Впивали жадно в грудь. То были звуки чудные: Он пел не как-нибудь! Высокое художество И выразить нет слов! Я слышал в жизни множество Отличнейших певцов, Съезжаются на старости Сюда со всех сторон, Ревут, как волки в ярости, А всё не то, что он! Начнет в четыре голоса, Зальется, как река, А кончит тоньше волоса, Нежнее ветерка. По свету благодарному Об нем недаром гул: Мне даже, титулярному, Он душу шевельнул! 6 Идешь ли в канцелярию, Уходишь ли от дел, Поешь невольно арию, Которую он пел. Выходит бестолковица, А думаешь, что так. Другой приостановится И скажет:"Вот дурак!" (Отелло), мавра дикого, Так чудно он сыграл, Что им одним великого Название стяжал! Когда игралась "Лючия", Я пролил реки слез: На верх благополучия Певец меня вознес! 7 (Как всё по службе сделаю - Нарочно поспешу - О Листе книгу целую Тогда вам напишу.) 8 Как все, страстей игралище, Покинув кучу дел, На конское ристалище Намедни я смотрел. Шталмейстера турецкого Заслуга велика: Верхом он молодецкого Танцует трепака. Арабы взоры радуют Отважностью своей, Изрядно также падают Мамзели с лошадей. Ристалище престранное, По новости своей, А впрочем, балаганные Их шутки веселей. Начальник представления Сулье, красив и прям, Приводит в восхищение В особенности дам. Доныне свет штукмейстера Такого не видал: Достоинство шталмейстера Недаром он стяжал. 9 Прилежно я окидывал Заморского кита. Немало в жизни видывал Я всякого скота, Но страшного, по совести, Такого не видал, Однажды только в повести Брамбеуса читал. Такой зверок - сокровище! Аршинов сто длина, Усищи у чудовища Как будто два бревна, Хвост длинный удивительно, Башка, что целый дом, Возможно всё решительно В нем делать и на нем: Плясать без затруднения На брюхе контраданс, А в брюхе без стеснения Сражаться в преферанс! Столь грузное животное К нам трудно было ввезть, Зато весьма доходное, Да и не просит есть. Дерут за рассмотрение Полтинник, четвертак, А взглянешь - наслаждение Получишь на пятак! 10 Вот май... Все разъезжаются По дачам, отдохнуть... Больные собираются К водам, в далекий путь. Лишь я один, тревогою Измученный, грущу. Душевных ран не трогаю И сердца не лечу. Изведал уж немало я Житейской суеты... Ах, молодость удалая! Куда исчезла ты? Бывало, лето красное Мне счастие несло: На сердце радость ясная, Безоблачно чело! Светила мне незримая Звезда издалека, Грудь, страстью шевелимая, Вздымалась, как река. Тогда за что ни схватишься - Всё с жаром; хоть порой И дорого поплатишься, Зато живешь душой! Бывало, заиграешься - Огромный ставишь куш, Дадут - не отгибаешься, Как будто триста душ! Не мысля о погибели, Рад сам себя на (пе), Согнувшись в три погибели, Пустить, назло судьбе. Дотла пропонтируешься, Повеся нос уйдешь, На всех день целый дуешься, А там - опять за то ж! Бывало, за хорошенькой Верст десять пробежишь, Пристукиваешь ноженькой Да в уши ей жужжишь: "Куда идти изволите, Куда вы, ангел мой? Что пальцы вы мозолите, Поедемте со мной?.." Теперь... увы! безжизненно На целый мир глядишь, Живешь безукоризненно - Страстями не кипишь, Забывши и поэзию, И карты, и дебош, Поутру ешь магнезию, Микстуру на ночь пьешь, Нейдут на разум грации... 11 Кончаю, скромен, тих, У Лерхе в ресторации Остаток дней моих, Из службы в биллиардную Прямехонько иду, Игру там не азартную, Но скромную веду. Там члены все отличные, Хохочут и острят, Истории различные Друг другу говорят... Никто там не заносится, Играем чередой, И гений Тюри носится Над каждой головой... 12 Здесь будет заключение Второй моей главы. Итак, мое почтение, Читатель добрый. Вы Ценитель снисходительный, Я знаю вас давно. А впрочем, мне решительно, Поверьте, всё равно. За опыты в пиитике Я не прошу похвал. Пускай иные критики Отхлещут наповал - Ей-богу, не посетую! Свое я получил: Брамбеус сам с кометою За ум меня сравнил.

    << Глава 3 >>

    Мотивы итальянские Мне не дают заснуть. И страсти африканские Волнуют кровь и грудь: Всё грезятся балкончики, И искры черных глаз Сверкают, как червончики, В день по сту тысяч раз! Отбою нет от думушки: Эх!.. жизнь моя!.. увы! Зачем женили, кумушки, Меня так рано вы! На свете много водится Красавиц, и каких! А нам любить приходится Курносых и рябых. Что за красотка Боржия!.. Менялся весь в лице И даже ( не топор же я! ) Заплакал при конце; Во всем талант, гармония... Видал не много лиц Таких, как у Альбони, я - Певица из певиц, В уме производящая Содом и кутерьму, Так много говорящая И сердцу и уму; Высокая и белая, Красива и ловка, И уж заматерелая - Не скажешь, что жидка! Избытки даже лишние Заметны в ней души, И верхние, и нижние - Все ноты хороши!.. Чтоб только петь, как Гарция, И удивлять весь свет - Не пожалел бы гарнца я Серебряных монет. На миг заботы вечные Смолкают, не томят, И струны все сердечные В груди дрожат, звучат - Звучат в ответ чудеснице. Могуча и легка, Душа как бы по лестнице Восходит в облака. А мира треволнения - Служебный весь содом, Начальник отделения С запуганным лицом, Скучнейшие нотации Ревнующей жены, Червонцы, ассигнации И самые чины - Всё в мелочь и ничтожество Тотчас обращено... Чего бы уж художество И делать не должно! Подобные влечения В неведомый предел Ввергают в упущения Житейских наших дел. От итальянской арии, Исполненной красот, К занятьям канцелярии Трудненек переход; Спокойствие сменяется Тревогою души, И вовсе страсть теряется Сколачивать гроши. Но лишь предосторожности Вовремя стоит взять,- Как не найти возможности Всему противустать? На то и волю твердую Дал человеку бог, Чтоб кстати душу гордую Воздерживать он мог... Вот мне ничто решительно Не помешает спать, Ни счет вести рачительно, Ни даже... взятки брать ( Не то чтобы с просителей, А в картах... Что сорвешь С столичных наших жителей? Голь продувная сплошь!")- А всё же я признаюся, Что Гарцией порой Так сильно восхищаюся, Что слезы лью рекой. Растрогает татарина! Так хорошо поет, Что даже у Фиглярина Ругательств не стает; Глаза большие, черные, И столько в них огня... Жаль - силы стихотворные Слабеньки у меня; А будь-ка красноречие!.. Но про меня и так Трубит давно злоречие, Что будто я дурак. Молчу! Где нам подобные Предметы воспевать: Мы дураки, способные Взятчонки только брать! Над нами сочинители Смеются в повестях... А чем мы их обидели? Будь я в больших чинах, Тотчас благоразумие Внушил бы им, ей-ей! Давай нам остроумие, Но трогать нас не смей! Чем хуже я профессора, Художника, врача? Коллежского асессора Трудами получа, Я никому не здравствую. Небезызвестно вам, Что я давно участвую В литературе сам; Но никогда решительно ( И бог храни вперед ) Не нападал презрительно И на простой народ! Без вздоров сатирических Идет лишь Полевой В пиесах драматических Дорогою прямой. В нас страсти благородные Умеет возбуждать И, лица взяв почетные, Умеет уважать; Всем похвалы горячие, Почтенье... а писцы И мелкие подьячие - Глупцы и подлецы, С уродливыми рожами .. И тут ошибки нет (Не всё же ведь хорошими Людьми наполнен свет)... 1843 - 1845

    2. Чиновник

    Как человек разумной середины, Он многого в сей жизни не желал: Перед обедом пил настойку из рябины И чихирем обед свой запивал. У Кинчерфа заказывал одежду И с давних пор (простительная страсть) Питал в душе далекую надежду В коллежские асессоры попасть, - Затем, что был он крови не боярской И не хотел, чтоб в жизни кто-нибудь Детей его породой семинарской Осмелился надменно попрекнуть. Был с виду прост, держал себя сутуло, Смиренно всё судьбе предоставлял, Пред старшими подскакивал со стула И в робость безотчетную впадал, С начальником ни по каким причинам - Где б ни было - не вмешивался в спор, И было в нем всё соразмерно с чином - Походка, взгляд, усмешка, разговор. Внимательным, уступчиво-смиренным Был при родных, при теще, при жене, Но поддержать умел пред подчиненным Достоинство чиновника вполне; Мог и распечь при случае (распечь-то Мы, впрочем, все большие мастера), Имел даже значительное нечто В бровях...
      
      Теперь тяжелая пора! С тех дней, как стал пытливостью рассудка Тревожно-беспокойного наш век Задерживать развитие желудка, Уже не тот и русский человек. Выводятся раскормленные туши, Как ни едим геройски, как ни пьем, И хоть теперь мы так же бьем баклуши, Но в толщину от них уже нейдем. И в наши дни, читатель мой любезный, Лишь где-нибудь в коснеющей глуши Найдете вы, по благости небесной, Приличное вместилище души. Но мой герой - хоть он и шел за веком - Больных влияний века избежал И был таким, как должно, человеком: Ни тощ, ни толст. Торжественно лежал Мясистый, двухэтажный подбородок В воротничках, - но промежуток был Меж головой и грудью так короток, Что паралич - увы! - ему грозил. Спина была - уж сказано - горбата, И на ногах (шепну вам на ушко: Кривых немножко - нянька виновата!) Качалося солидное брюшко... Сирот и вдов он не был благодетель, Но нищим иногда давал гроши И называл святую добродетель Первейшим украшением души. О ней твердил в семействе беспрерывно, Но не во всем ей следовал подчас И извинял грешки свои наивно Женой, детьми, как многие из нас. По службе вел дела свои примерно И не бывал за взятки под судом, Но (на жену, как водится) в Галерной Купил давно пятиэтажный дом. И радовал родительскую душу Сей прочный дом - спокойствия залог. И на Фому, Ванюшу и Феклушу Без сладких слез он посмотреть не мог... Вид нищеты, разительного блеска Смущал его - приличье он любил. От всяких слов, произносимых резко, Он вздрагивал и тотчас уходил. К писателям враждой - не беспричинной - Пылал... бледнел и трясся сам не свой, Когда из них какой-нибудь бесчинный Ласкаем был чиновною рукой. За лишнее считал их в мире бремя, Звал книги побасенками: "Читать - Не то ли же, что праздно тратить время? А праздность - всех пороков наших мать" - Так говорил ко благу подчиненных (Мысль глубока, хоть и весьма стара) И изо всех открытий современных Знал только консоляцию....
      
      
       Пора Мне вам сказать, что, как чиновник дельный И совершенно русский человек, Он заражен был страстью той смертельно, Которой все заражены в наш век, Которая пустить успела корни В обширном русском царстве глубоко С тех пор, как вист в потеху нашей дворни Мы отдали... "Приятно и легко Бегут часы за преферансом; право, Кто выдумал - был малый c головой" - Так иногда, прищурившись лукаво, Говаривал почтенный наш герой. И выше он не ведал наслаждений... Как он играл? .. Серьезная статья! Решить вопрос сумел бы разве гений, Но так и быть, попробую и я. Когда обед оканчивался чинный, Крестясь, гостям хозяин руки жал И, приказав поставить стол в гостиной, С улыбкой добродушной замечал: "Что, господа, сразиться бы не дурно? Жизнь коротка, а нам не десять лет!" Над ним неслось тогда дыханье бурно, И - вдохновен - он забывал весь свет, Жену, детей; единой предан страсти, Молчал как жрец, бровями шевеля, И для него тогда в четыре масти Сливалось всё - и небо и земля! Вне карт не знал, не слышал и не видел Он ничего, - но помнил каждый приз... Прижимистых и робких ненавидел, Но к храбрецам, готовым на ремиз, Исполнен был глубокого почтенья. При трех тузах, при даме сам-четверт Козырной - в вист ходил без опасенья. В несчастье был, как многие, нетверд: Ощипанной подобен куропатке, Угрюм, сердит, ворчал, повеся нос, А в счастии любил при каждой взятке Пристукивать и говорил: А что-с?" Острил, как все острят или острили, И замечал при выходе с бубен: "Ну, Петр Кузмич! недаром вы служили Пятнадцать лет - вы знаете закон! Валетов, дам красивых, но холодных Пушил слегка, как все; но никогда Насчет тузов и прочих карт почетных Не говорил ни слова...
      
      
      Господа! Быть может, здесь надменно вы зевнете И повесть благонравную мою В подробностях излишних упрекнете... Ответ готов: не пустяки пою! Пою, что Русь и тешит и чарует, Что наши дни - как средние века Крестовые походы - знаменует, Чем наша жизнь полна и глубока (Я не шучу - смотрите в оба глаза), Чем от "Москвы родной" до Иртыша, От"финских скал" до "грозного Кавказа" Волнуется славянская душа!!. Притом я сам страсть эту уважаю,- Я ею сам восторженно киплю, И хоть весьма несчастно прикупаю, Но вечеров без карт я не терплю И, где их нет, постыдно засыпаю... Что ж делать нам?.. Блаженные отцы И деды наши пировать любили, Весной садили лук и огурцы, Волков и зайцев осенью травили, Их увлекал, их страсти шевелил Паратый пес, статистый иноходец; Их за столом и трогал и смешил Какой-нибудь наряженный уродец. Они сидеть любили за столом, И было им и любо и доступно Перепивать друг друга и потом, Повздоривши по-русски, дружелюбно Вдруг утихать и засыпать рядком. Но мы забав отцов не понимаем (Хоть мало, всё ж мы их переросли), Что ж делать нам?.. Играть!.. И мы играем, И благо, что занятие нашли,- Сидеть грешно и вредно сложа руки... В неделю раз, пресытившись игрой, В театр Александринский, ради скуки, Являлся наш почтеннейший герой. Удвоенной ценой за бенефисы Отечественный гений поощрял, Но звание актера и актрисы Постыдным, по преданию, считал. Любил пальбу, кровавые сюжеты, Где при конце карается порок... И, слушая скоромные куплеты, Толкал жену легонько под бочок. Любил шепнуть в антракте плотной даме (Всему научит хитрый Петербург), Что страсти и движенье нужны в драме И что Шекспир - великий драматург,- Но, впрочем, не был твердо в том уверен И через час другое подтверждал,- По службе быв всегда благонамерен, Он прочее другим предоставлял. Зато, когда являлася сатира, Где автор - тунеядец и нахал - Честь общества и украшенье мира, Чиновников, за взятки порицал,- Свирепствовал он, не жалея груди, Дивился, как допущена в печать И как благонамеренные люди Не совестятся видеть и читать. С досады пил (сильна была досада!) В удвоенном количестве чихирь И говорил, что авторов бы надо За дерзости подобные - в Сибирь! .. 1844

    3. ОТРЫВОК

    Родился я в губернии Далекой и степной И прямо встретил тернии В юдоли сей земной. Мне будущность счастливую Отец приготовлял, Но жизнь трудолюбивую Сам в бедности скончал! Немытый, неприглаженный, Бежал я босиком, Как в церковь гроб некрашеный Везли большим селом; Я слезы непритворные Руками утирал, И волосенки черные Мне ветер развевал... Запомнил я сердитую Улыбку мертвеца И мать мою, убитую Кончиною отца. Я помню, как шепталися, Как в церковь гроб несли; Как с мертвым целовалися, Как бросили земли; Как сами мы лопатушкой Сравняли бугорок... Нам дядя с бедной матушкой Дал в доме уголок. К настойке страсть великую Сей человек питал, Имел наружность дикую И мне не потакал... Он часто, как страшилище, Пугал меня собой И порешил в училище Отправить с рук долой. Мать плакала, томилася, Не ела по три дня, Вздыхала и молилася, Просила за меня, Пешком идти до Киева Хотела, но слегла И с просьбой: "Не губи его!" - В могилу перешла. Мир праху добродетельной! Старик потосковал, Но тщетно добродетельной Я перемены ждал: Не изменил решение! Изрядно куликнул, Дал мне благословение, Полтинник в руку ткнул; Влепил с немым рыданием В уста мне поцелуй: "Учися с прилежанием, Не шляйся! не балуй!" - Сердечно, наставительно Сказал в последний раз, Махнул рукой решительно - И кляча поплелась... 1844 (?)

    4.

    Стишки! стишки! давно ль и я был гений? Мечтал... не спал... пописывал стишки? О вы, источник стольких наслаждений, Мои литературные грешки! Как дельно, как благоразумно-мило На вас я годы лучшие убил! В моей душе не много силы было, А я и ту бесплодно расточил! Увы!.. стихов слагатели младые, С кем я делил и труд мой и досуг, Вы, люди милые, поэты преплохие, Вам изменил ваш недостойный друг!.. И вы... как много вас уж - слава небу - сгибло... Того хандра, того жена зашибла, Тот сам колотит бедную жену И спину гнет дугой... а в старину? Как гордо мы на будущность смотрели! Как ревностно бездействовали мы! "Избранники небес"мы пели, пели И песнями пересоздать умы, Перевернуть действительность хотели, И мнилось нам, что труд наш - не пустой, Не детский бред, что с нами сам всевышний И близок час блаженно-роковой, Когда наш труд благословит наш ближний! А между тем действительность была По-прежнему безвыходно пошла, Не убыло ни горя, ни пороков - Смешон и дик был петушиный бой Не понимающих толпы пророков С не внемлющей пророчествам толпой! И "ближний наш" всё тем же глазом видел, Всё так же близоруко понимал, Любил корыстно, пошло ненавидел, Бесславно и бессмысленно страдал. Пустых страстей пустой и праздный грохот По-прежнему движенье заменял, И не смолкал тот сатанинский хохот, Который в сень холодную могил Отцов и дедов наших проводил!.. <Январь 1845>

    5. НОВОСТИ

    (Газетный фельетон) Почтеннейшая публика! на днях Случилося в столице нашей чудо: Остался некто без пяти в червях, Хоть - знают все - играет он не худо. О том твердит теперь весь Петербург. "Событие вне всякого другого!" Трагедию какой-то драматург, На пользу поколенья молодого, Сбирается состряпать из него... Разумный труд! Заслуги, удальство Похвально петь; но всё же не мешает Порою и сознание грехов, Затем что прегрешение отцов Для их детей спасительно бывает. Притом для нас не стыдно и легко В ошибках сознаваться - их немного, А доблестей - как милостей у бога... Из черного французского трико Жилеты, шелком шитые, недавно В чести и в моде - в самом деле славно! Почтенный муж шестидесяти лет Женился на девице в девятнадцать (На днях у них парадный был обед, Не мог я, к сожаленью, отказаться); Немножко было грустно. Взор ея Сверкал, казалось, скрытыми слезами И будто что-то спрашивал. Но я Отвык, к несчастью, тешиться мечтами, И мне ее не жалко. Этот взор Унылый, длинный; этот вздох глубокий - Кому они? - Любезник и танцор, Гремящий саблей, статный и высокий - Таков был пансионный идеал Моей девицы... Что ж! распорядился Иначе случай...
      
      
      Маскарад и бал В собранье был и очень долго длился. Люблю я наши маскарады; в них, Не говоря о прелестях других, Образчик жизни петербургско-русской, Так ловко переделанной с французской. Уныло мы проходим жизни путь, Могло бы нас будить одно - искусство, Но редко нам разогревает грудь Из глубины поднявшееся чувство, Затем что наши русские певцы Всем хороши, да петь не молодцы, Затем что наши русские мотивы, Как наша жизнь, и бедны и сонливы, И тяжело однообразье их, Как вид степей пустынных и нагих. О, скучен день и долог вечер наш! Однообразны месяцы и годы, Обеды, карты, дребезжанье чаш, Визиты, поздравленья и разводы - Вот наша жизнь. Ее постылый шум С привычным равнодушьем ухо внемлет, И в действии пустом кипящий ум Суров и сух, а сердце глухо дремлет; И свыкшись с положением таким, Другого мы как будто не хотим, Возможность исключений отвергаем И, словно по профессии, зеваем... Но - скучны отступления!
      
      
      
      Чудак! Знакомый мне, в прошедшую субботу Сошел с ума... А был он не дурак И тысяч сто в год получал доходу, Спокойно жил, доволен и здоров, Но об

    Другие авторы
  • Ясный Александр Маркович
  • Самаров Грегор
  • Малиновский Василий Федорович
  • Теплов В. А.
  • Поповский Николай Никитич
  • Островский Александр Николаевич
  • Жданов В.
  • Олимпов Константин
  • Чеботаревская Александра Николаевна
  • Миллер Всеволод Федорович
  • Другие произведения
  • Толстая Софья Андреевна - Дневники (1897-1909)
  • Крейн Стивен - А. Кудрявицкий. Плавание за горизонт
  • Соловьев Сергей Михайлович - История России с древнейших времен. Том 25
  • Щеголев Павел Елисеевич - Ю. Н. Емельянов. П. Е. Щеголев — историк и литературовед
  • Жемчужников Алексей Михайлович - Жемчужников А. М.: Биобиблиографическая справка
  • Франковский Адриан Антонович - Жюль Ромэн.Силы Парижа
  • Баратынский Евгений Абрамович - Письмо Закревскому А. А.
  • Тургенев Иван Сергеевич - А. А. фон Бретцель. Мои воспоминания о Достоевском и Тургеневе
  • Сумароков Александр Петрович - Синав и Трувор
  • Еврипид - Смерть Поликсены
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 266 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа