Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 - октябрь 1917), Страница 9

Бедный Демьян - Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 - октябрь 1917)



nbsp; 
  "Добудемте права!"
  
  
  "Умремте за свободу!"
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  От смелых слов у всех кружилась голова.
  
  
  Но только рядышком шелохнулась трава,
  
  
  Как первый, кто кричал: "За волю в землю лягу!
  
  
  
  С пригорка задал тягу.
  
  
  
  За ним все зайцы, кто куда,
  
  
  
   Айда!
  
  
  
  
   *
  
  
  Зайчиха с заинькой под кустиком сидела.
  
  
  "Охти мне, без тебя уж стала тосковать
  
  
  Ждала тебя, ждала: глаза все проглядела.
  
  
  Договорились, что ль, в совете вы до дела?"
  
  
  "Договорилися. Решили бунтовать!"
  
  
  
  
   *
  
  
  О бунте заячьем пошли повсюду толки.
  
  
  
  Не говоря уж о лисе,
  
  
  Теперь, поди, хвосты поджали звери все, -
  
  
  А больше всех, понятно, волки?!
  
  
  
  
   1913
  
  
  
  
  СИЛУЯН
  
  
   Нашла тоска на Силуяна:
  
  
   "Тьфу, окаянная пора!
  
  
  Как оплошал народ: ни одного двора,
  
  
   Где б не было изъяна.
  
  
  Куда ни сунешься - прямая нищета:
  
  
   Ни хлеба, ни скота.
  
  
  Где лошаденка есть, так беспременно кляча.
  
  
   Повеситься, такая незадача:
  
  
  На все село - лихой хотя б один конек!
  
  
  Хотя б один!"
  
  
  Бедняк лил слезы чуть не градом.
  
  
   Из-за чужих коней?! А так! Ведь паренек
  
  
   Был... конокрадом!
  
  
  
  
   ВОРЫ
  
  
  
  
  На днях в Михайловском манеже приступят
  
  
  
   к устройству международной интендантской
  
  
  
   выставки.
  
  
  
  
  
  
  
   ("Вечернее время".)
  
  
   Лихому вору
  
  
  
  Все впору.
  
  
  Накравши где-то чуть не гору
  
  
   - Короче: добрый воз! -
  
  
   Хороших, гибких лоз
  
  
  И наплетя из них корзинок,
  
  
  Свое изделие привез Корней на рынок.
  
  
  "Вот где корзиночки! Ну, чем не хороши?! -
  
  
   Корней товар свой выхваляет. -
  
  
   Ей-ей, нужда не позволяет,
  
  
  А то б не променял не то что на гроши,
  
  
   Ни на какие барыши!
  
  
  (Сам барыши в уме считает.)
  
  
  Эй, тетка, не зевай, спеши.
  
  
   Три гривенки - корзина.
  
  
   За парочку - полтина!" -
  
  
   Орет вовсю купчина.
  
  
  Ан, рядом - глядь! Мартын корзины ж продает, -
  
  
  Да как ведь продает? Задаром отдает:
  
  
  "Вот где плетушки, так плетушки!
  
  
   Эй, божии старушки,
  
  
   Молодки-хлопотушки,
  
  
   Красотки-хохотушки,
  
  
   Маланья, Акулина!..
  
  
   Товар - малина!
  
  
   Берите у Мартына,
  
  
   За штуку - три алтына,
  
  
   Молодкам - за пятак,
  
  
   А ежли что - и так!"
  
  
   "Мартын, очухайся, скотина! -
  
  
   Шипит Корней. -
  
  
   Ты ж это что, злодей,
  
  
   Рехнулся с полугару,
  
  
   Объелся ль белены,
  
  
   Что своему товару
  
  
   Не ведаешь цены?
  
  
  Расстаться можно так с последними штанами!
  
  
  Ведь при моей цене барыш уж не большой, -
  
  
  А я корзины плел все ж из лозы... чужой...
  
  
  
  Из краденой, сказать меж нами".
  
  
  "Эх, - отвечал Мартын, - чудак же ты, Корней!
  
  
  На что польстился? На лозинки!
  
  
  Какой с лозы барыш? Будь наперед умней:
  
  
  Воруй готовые корзинки!"
  
  
  
  
   *
  
  
  
  Вот то-то и оно.
  
  
  Нет интендантов здесь? Спросить бы заодно.
  
  
  (Охота просто знать. Мы, право, не задиры.)
  
  
  Как это там у них: все иль не все равно,
  
  
  
  Что воровать: казенное сукно,
  
  
  
  Готовые ль казенные мундиры?
  
  
  
   "АДМИНИСТРАТОР"
  
  
  
  
  Утром 27 декабря в Петропавловскую
  
  
  
   больницу в каретах скорой помощи были
  
  
  
   доставлены с тяжкими поранениями проживающие в
  
  
  
   доме No 13, по М. Вульфовой ул., Побожаева,
  
  
  
   два ее взрослых сына и чиновники - Ульянович,
  
  
  
   Чекалов и Чеботарев, все шестеро - израненные
  
  
  
   дворником, ворвавшимся в квартиру подвыпивших
  
  
  
   жильцов для водворения порядка. Дворник
  
  
  
   арестован.
  
  
  
  
  ("Биржевые ведомости", 27/XII, 1912 г.,
  
  
  
   No 13317.)
  
  
   Ерема в дворниках служил.
  
  
  Хоть было по двору порой и хлопотливо,
  
  
   А в праздник - особливо,
  
  
   Одначе жил Ерема - не тужил
  
  
  И службу нес хозяйскую ретиво.
  
  
  Хозяин уж не раз Ереме за труды
  
  
   Сулил при случае подачку.
  
  
  От радости мужик сильней порол горячку.
  
  
   И допоролся... до беды.
  
  
  О рождестве, когда кто мог, тот веселился,
  
  
   Хозяин к дворнику ввалился:
  
  
   "Ох, миленький, смотри!
  
  
   Поостеречься б нам пожара.
  
  
  В хватере надо мной шумят... Как будто свара...
  
  
  Перепились, должно... Поди-ко-сь... усмири!"
  
  
   И, повинуяся приказу,
  
  
   Наверх стрелой летит силач.
  
  
  "Ой, убивают! Ой!" - раздался где-то плач
  
  
   И замер сразу.
  
  
  Ерема мчит назад. Хозяин у перил
  
  
  Стоит испуганный. "Ну что?"
  
  
   "Да усмирил!..
  
  
  С натуги ломит поясницу.
  
  
   Поди ж ты, начали дерзить!.."
  
  
  Израненных жильцов пришлося увозить
  
  
   Едва живых - в больницу!
  
  
  
  
   *
  
  
  Я знаю: приговор Ереме будет строг.
  
  
  Не повезло ему. Судьба в бараний рог
  
  
   Таких, как он, не всех сгибает.
  
  
  На неудачника легко махнуть рукой.
  
  
   А в этом дворнике какой
  
  
   "Администратор" погибает!
  
  
  
  ОПЕКУН НА СТАРЫЙ ЛАД
  
  
  
  
  Сечь вообще отвратительно. Так больно.
  
  
  
   Но... высекли: и молодые люди не самоубиваются
  
  
  
   и не совершают преступлений (столь частых). Но
  
  
  
   перестали сечь: вдруг молодые люди сами себя
  
  
  
   начали "сечь" самоубийствами и преступлениями.
  
  
  
  
  
  (В. Розанов, "Новое вр.", No 13203.)
  
  
  
  У Клима помер зять,
  
  
   Господь бедняге не дал веку.
  
  
   Так довелося Климу взять
  
  
   Егорку-сироту в опеку.
  
  
   Едва ль не со второго дня
  
  
  Наш опекун ворчит: "Мотри ты у меня!
  
  
   Не стану по головке гладить.
  
  
   Набедокуришь - буду сечь.
  
  
  Замашек всяческих теперь как не пресечь,
  
  
   Так опосля с тобой не сладить".
  
  
   И, что ни день, с тех пор,
  
  
   Как только час улучит,
  
  
   Мужик сиротку учит:
  
  
  То по загривку даст, то схватит за вихор,
  
  
   То палкой взбучит!..
  
  
  "Побойся бога, Клим! - вздыхал сосед Пахом. -
  
  
  Опека бы твоя не кончилась грехом!"
  
  
  Грехом и кончилась. Случилось: после порки
  
  
  День целый опекун не мог сыскать Егорки.
  
  
   "Вот, язва-то! Вот песий струп!
  
  
  Полезем на чердак. Там негодяя нет ли?..
  
  
  Есть! Вот!"... И обмер сам: на мужика из петли
  
  
  Глазами страшными холодный глянул труп.
  
  
  И плач и вой пошел по дому. Напоследи
  
  
   Сбежалися соседи.
  
  
  "Что? - все накинулись на Клима. - Что, злодей?!"
  
  
  "Как будешь ты глядеть, скотина, на людей?"
  
  
   "У, чтоб те руки обломало!
  
  
  Дите, сироточку, побоями сгубил!"
  
  
  "Бил! - огрызнулся Клим. - Беда не в том, что бил!
  
  
   Беда - что бил, как вижу, мало!"
  
  
  
  
   *
  
  
   Нововременскую прочтя на днях статейку,
  
  
   Где, изнасиловав убогую идейку,
  
  
   Сеченье воспевал какой-то подхалим,
  
  
   Я ахнул: батюшки! Да это ж пишет... Клим!
  
  
  
  
  СВЕЧА
  
   "Хозяин! Пантелей Ильич! Гляди-ко... Волга...
  
   Взбесилась, видит бог. И потонуть недолго.
  
  
  А не потонем - все равно
  
  
  Водой промочит все зерно".
  
  
  Приказчик мечется, хлопочет.
  
  
  А Пантелей Ильич, уставя в небо взор,
  
  
  Дрожащим голосом бормочет:
  
  
  "Святители! Разор!
  
   Чины небесные, арханделы и власти!
  
  
  Спасите от лихой напасти!
  
  
  Я добрым делом отплачу...
  
  
  Сведу в лампадах пуд елею...
  
  
  Под первый праздничек свечу
  
  
  Вот с эту мачту закачу...
  
  
  И сотельной не пожалею!"
  
   То слыша, говорит приказчик Пантелею:
  
   "Ты это что ж, Ильич? Про мачту-то... всурьез?
  
   Да где же ты свечу такую раздобудешь?"
  
   "Молчи, дурак, - умнее будешь! -
  
   Хозяин отвечал сквозь слез. -
  
   Дай только вымолить скорей у неба жалость,
  
   Чтоб я с моим добром остался невредим, -
  
   А там насчет свечи мы после... поглядим...
  
  
  Укоротим, пожалуй, малость!"
  
  
  
  
   *
  
   Читатель, за вопрос нескромный извини:
  
  
  Скажи, ты помнишь ли те дни,
  
  
  Когда везде толпы народа
  
  
  Гудели, как шмели
  
  
   У меда:
  
  
   "Свобода!"
  
  
   "Свобода!"
  
   А дела до конца не довели.
  
   На радостях, забыв о старом,
  
  
   Обмякли перед вольным даром.
  
   Читатель, ежли ты один из тех шмелей,
  
   Сам на себя пеняй и сам себя жалей, -
  
   А мне тебя не жаль. Польстившись на подарок,
  
  
   Что заслужил, то получи:
  
  
   Заместо сотенной свечи -
  
  
   Копеечный огарок.
  
  
  
   "НАТУРАЛИСТ"
  
  "Эх ты, карманчик мой! Расти, голубчик, пухни!" -
  
  
  Так губернаторский лакей
  
   Мокей
  
   Пред всею челядью бахвалился средь кухни.
  
  "Что, ирод? Знать, опять с кого-нибудь содрал?"
  
   "Вестимо!
  
   Чужой целкач у нас не проплывет, брат, мимо.
  
   Как вышло давеча. Проснувшись, генерал:
  
  "Ну, что, брат? - эт-та мне, - в приемной много люду?"
  
   "Порядком, - говорю, - набилось отовсюду".
  
  "А ты, - и пальцем так изволил погрозить, -
  
   Карман себе небось успел уж нагрузить?"
  
  "Так точно, - говорю. - Греха таить не буду.
  
   А только доложу: есть и для вас... "сюжет"..."
  
   Тут барин мой, как был без брюк и без манжет,
  
   К дверям-от - шасть, и к щелке - глазом.
  
  "Где, говори скорей?"
  
   "Вон... в шляпке с черным газом".
  
  "Так... Недурна, хе-хе... Еще разок взгляну..."
  
  
  А сам пустил слюну:
  
  "Венера... истинно Венера...
  
  Глаза потупила... Пикантная манера!
  
  Не удержаться тут святому от греха.
  
  Зачем пришла, Мокей?"
  
  
  
  
  "Просить за жениха,
  
  Что посадили вон намедни... землемера".
  
  "За жениха, хе-хе... Ух, дьявол! Все забудь!
  
  Видал, какая грудь?
  
  Пусть не ломается, шепни, не будет дурой.
  
  Скажи, что, дескать, я... что мы... не как-нибудь:
  
  
  Облагорожены культурой!
  
  Исполним, дескать, все... Мол, барин - холостяк,
  
  И благодарность вся... пустяк:
  
  
  Возьмем, хе-хе... натурой!"
  
  1913 г.
  
  
  
  
   *
  
  За все свои дела волк отвечает шкурой.
  
  Но этот самый вот "натуралист"-подлец
  
  
  Попал в министры под конец.
  
  И хоть при Керенском и был объявлен вором,
  
  Но как сановникам еще была лафа,
  
  То, вишь ты, для него "не подошла графа",
  
  И этот аспид был отпущен прокурором.
  
  1918 г.
  
  
  
  
  УРОЖАЙ
  
  
  
   Как у попа Ипата
  
  
  
   Не борода - лопата.
  
  
  Расправивши ее оплывшею рукой,
  
  
  
  Печальных мужиков намедни
  
  
  
   В конце обедни
  
  
   Поп речью потчевал такой:
  
  
  "Ох, вижу: в помыслах мирских погрязли все вы.
  
  
   Не богомольцы вы весной.
  
  
   Все только думки про посевы:
  
  
  А не побил бы град, а не спалил бы зной.
  
  
   Почто мятетеся и плачетеся векую?
  
  
  Бог видит вашу скорбь и всю нужду людскую,
  
  
  Казня и милуя нас, грешных, поделом.
  
  
   Не судьи мы господней воле.
  
  
   Идите же со мною в поле, -
  
  
  На всходах отпоем молебен всем селом.
  
  
  И ущедрит вас бог зерном по вашей вере,
  
  
  И будет хорошо приходу и попу.
  
  
  С вас много ль надо мне: с копенки по снопу,
  
  
   Аль с закрома по мере".
  
  
  
  
   *
  
  
  Читатель, не мудри и зря не возражай.
  
  
   Поп линию свою ведет примерно:
  
  
   Помолится, и будет урожай -
  
  
  У мужиков? Бог весть! А у попа - наверно.
  
  
  
  
  УТЕШЕНИЕ
  
  
  
  
  "... Лубок, приютившийся в получивших
  
  
  
   распространение баснях".
  
  
  
  
   (Ликвидаторский "Луч", 13/IV, No 172.)
  
  
   Средь суеты дневной и давки,
  
  
   Изрядно разморясь от зноя и винца,
  
  
   Уставились в окно иконной лавки
  
  
   Два подозрительных каких-то молодца.
  
  
  "Скажи, - гнусил один, - уж сделай одолженье...
  
  
  Не зря болтаю, нет... Душевный, братец, зуд...
  
  
  Ученый ты... Скажи, ты веришь в Страшный суд,
  
  
   То-бишь, в загробное отмщенье?
  
  
   Вот посмотри... в окне...
  
  
  
  Изображенье...
  
  
  Подумай, каково тем грешникам в огне!
  
  
  Тебе не чудится их тел горелый запах?
  
  
  Друг, если правда все, - ведь быть тебе и мне
  
  
  
  
  
  
   у черта в лапах!"
  
  
  "Потише ты... - скосив глаза с опаской вбок,
  
  

Другие авторы
  • Дон-Аминадо
  • Мирович Евстигней Афиногенович
  • Васюков Семен Иванович
  • Тютчев Федор Федорович
  • Прокопович Феофан
  • Дитмар Фон Айст
  • Карнович Евгений Петрович
  • Соловьев-Андреевич Евгений Андреевич
  • Добычин Леонид Иванович
  • Зейдер Федор Николаевич
  • Другие произведения
  • Старостин Василий Григорьевич - Мой друг Вагон и его родители
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - Как ему повезло
  • Горохов Прохор Григорьевич - Стихотворения
  • Кони Анатолий Федорович - Князь А. И. Урусов и Ф. Н. Плевако
  • Байрон Джордж Гордон - Стихотворения
  • Минаев Дмитрий Дмитриевич - Минаев Д. Д.: биобиблиографическая справка
  • Вяземский Петр Андреевич - Отрывок из письма к А. И. Готовцевой
  • Алексеев Глеб Васильевич - М. Одесский. Москва плутоническая
  • Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович - Мещанская семья. Комедия в четырех действиях М. В. Авдеева
  • Горнфельд Аркадий Георгиевич - Гершензон М. О.
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 404 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа