Главная » Книги

Жуковский Василий Андреевич - Собрание стихотворений, Страница 10

Жуковский Василий Андреевич - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

iv>
  Гвоздикам узорчатым,
  Фиалкам и ландышам
  Порхая, питается
  Душистым дыханием
  Цветов, ожемчуженных
  Росинками светлыми;
  Иль с сонмами гениев,
  Воздушною цепию
  Виясь, развивается,
  В мерцании месяца,
  Невидима-видима,
  По облакам носится,
  И, к роще спустившися,
  Играет листочками
  Осины трепещущей. -
  Прослави создателя
  Могущего, древнего,
  Зевеса, пославшего
  Нам радость-Фантазию;
  В сей жизни, где радости
  Прямые - луч молнии,
  Он дал нам в ней счастие,
  Всегда неизменное,
  Супругу весёлую,
  Красой вечно-юную.
  И с нею нас цепию
  Сопряг нераздельною.
  " Да будешь, - сказал он ей, -
  И в счастьи, и в горести,
  Им верная спутница,
  Утеха, прибежище ".
  Другие творения,
  С очами незрящими,
  В слепых наслаждениях,
  С печалями смутными,
  Гнетомые бременем
  Нужды непреклонныя
  Начавшись, кончаются
  В кругу, ограниченном
  Чертой настоящего,
  Минутною жизнею;
  Но мы, отличённые
  Зевесовой благостью!..
  Он дал нам сопутницу,
  Игривую, нежную,
  Летунью, искуссницу
  На милые вымыслы,
  Причудницу резвую,
  Любивою дщерь свою
  Богиню-Фантазию!
  Ласкайте прелестную;
  Кажите внимание
  Ко всем её прихотям,
  Невинным, младенческим!
  Пускай почитается
  Над вами владычицей
  И дома хозяйкою;
  Чтоб вотчиму старому,
  Брюзгливцу суровому,
  Рассудку, не взумалось
  Её переучивать,
  Пугать укоризнами
  И мучить уроками.
  Я знаю сестру её,
  Степенную, тихую...
  Мой друг утешительный,
  Тогда лишь простись со мной,
  Когда из очей моих
  Луч жизни сокроется;
  Тогда лишь покинь меня,
  Причина всех добрых дел,
  Источник великого,
  Нам твёрдость и мужество,
  И силу дающая,
  Надежда отрадная!...
  
  

  К ДЕЛИЮ
  
  Умерен, Делий, будь в печали
  И в счастии не ослеплен:
  На миг нам жизнь бессмертны
  
   дали;
  Всем путь к Тенару проложен.
  Хотя б забавы нам томили,
  Хотя б токайское вино
  Мы, нежася на дерне, пили -
  Умрём: так Дием суждено.
  Неси ж сюда, где тополь с ивой
  Из ветвей соплетают кров,
  Где вьется ручеёк игривой
  Среди излучистых брегов,
  Вино и масти ароматны,
  И розы, дышущие миг.
  О Делий, годы невозвратны:
  Играй, пока нить дней твоих
  У чёрной Парки под перстами;
  Ударит час - всему конец;
  Тогда, прости и луг с садами,
  И твой из юных роз венец,
  И соловья приятны трели
  В лесу вечернею порой,
  И звук пастушеской свирели,
  И дом, и садик над рекой,
  Где мы, при факеле Дианы,
  Вокруг дернового стола,
  Стучим стаканами в стаканы
  И пьём из чистого стекла
  В вине печалей всех забвенье;
  Играй - таков есть мой совет;
  Не год жизнь, а наслажденье;
  Кто счастье знал, тот жил сто лет;
  Пусть быстрым, лишь бы светлым, током
  Промчатся дни чрез жизни луг;
  Пусть смерть зайдет к нам ненароком,
  Как добрый, но (нежданный) друг.
  
  

  МОЯ ТАЙНА
  
   Вам чудно, отчего во всю я жизнь мою
   Так весел? - Вот секрет: вчера дарю забвенью,
  
  Покою- ныне отдаю,
  
  А завтра провиденью!
  
  

   К НЕЙ
  
   Имя где для тебя?
   Не сильно смертных искусство
   Выразить прелесть твою!
   Лиры нет для тебя!
   Что песни? отзыв неверный
   Поздной молвы о тебе!
   Если бы сердце могло быть
   Им слышно, каждое чувство
   Было бы гимном тебе!
   Прелесть жизни твоей,
   Сей образ чистый, священный, -
   В сердце как тайну ношу.
   Я могу лишь любить,
   Сказать же, как ты любима,
   Может лишь вечность одна!
  
  

   К ФИЛОНУ
  
  Блажен, о Филон, кто Харитам-богиням жертвы приносит.
  Как светлые дни легкокрылого мая в блеске весеннем,
  Как волны ручья, озарены улыбкой юного утра,
  Дни его легким полетом летят.
  
  И полный фиал, освященный устами дев полногрудых,
  И лира, в кругу окрыляемых пляской Фавнов звеняща,
  Да будут от нас, до нисхода в пределы тайного мира,
  Грациям, девам стыдливости, дар.
  
  И горе тому, кто Харитам противен; низкие мысли
  Его от земли не восходят к Олимпу; бог песнопенья
  И нежный Эрот с ним враждуют; напрасно лиру он строит:
  Жизни в упорных не будет трудах.
  
  

  К САМОМУ СЕБЕ
  
  Ты унываешь о днях, невозвратно протекших,
  Горестной мыслью, тоской безнадежно их призывая -
  Будь настоящее твой утешительный гений!
  Веря ему, свой день проводи безмятежно!
  Легким полетом несутся дни быстрые жизни!
  Только успеем до полныя зрелости мыслей,
  Только увидим достйную цель пред очами -
  Все уж для нас прошло, как мечта сновиденья,
  Призрак фантазии, то представляющей взору
  Луг, испещренный цветами, веселые холмы, долины;
  То пролетающей в мрачной одежде печали
  Дикую степь, леса, и ужасные бездны.
  Следуй же мудрым! Всегда неизменно душою,
  Что посылает судьба, принимай и не сетуй! Безумно
  Скорбью прескорной о благе навеки погибшем
  То отвергать, что нам предлагает минута!
  
  

  ЕДИНЕНИЕ
   (отрывок)
  
  Дружись с Уединеньем!
  Изнежен наслажденьм,
  Сын света не знаком
  С сим добрым божеством,
  Ни труженник унылый,
  Безмолвный раб могилы,
  Презревший божий свет
  Степной Анахорет.
  Ужасным привиденьем
  Пред их воображеньем
  Является оно:
  Как тьмой облечено
  Одеждою печальной
  И к урне погребальной
  Приникшее челом;
  И в сумраке кругом,
  Объят безмолвной думой,
  Совет его угрюмой:
  С толпой видений Страх,
  Унылое Молчанье,
  И мрачное Мечтанье,
  С безумием в очах,
  И душ холодных мука,
  Губитель жизни, Скука...
  О! вид совсем иной
  Для тех оно приемлет,
  Кто зову сердца внемлет
  И с мирною ушой,
  Младенец простотой,
  Вслед промысла стремится.
  Ни света, ни людей
  Угрюмо не дичится,
  Но счастья жизни сей
  От них не ожидает,
  А в сердце заключает
  Прямой источник благ.
  С улыбкой на устах,
  На дружественном лоне
  Подруги-Тишины,
  В сиянии весны,
  Простертое на троне
  Из линий моодых,
  Как райское виденье,
  Себя являет их
  Очам Уединенье.
  Вблизи под тенью мирт
  Кружится рой Харит,
  И пляску соглашает
  С струнами Аонид;
  Смотря на них, смягчает
  Наука строгий вид,
  При ней сын размышленья
  С веселым взглядом Труд -
  В руке его сосуд
  Счастливого забвенья
  Разивших душу бед
  И радостей минувших,
  И сердце обманувших
  Разрушенных надежд;
  Там зрится Отдых ясный,
  Труда веселый друг,
  И сладостный Досуг,
  И три сестры, прекрасны,
  Как юная весна:
  Вчера - воспоминаье
  И Ныне - тишина,
  И Завтра - уповаье;
  Сидят рука с рукой,
  Та с розой молодой,
  Та с розой обетелой;
  А та, мечтой веселой
  Стремится небесам,
  В их тайн проникает
  И радуясь сливает
  Неведомое нам
  В магическое там.
  
  

  К ТУРГЕНЕВУ
  
  В ОТВЕТ НА СТИХИ ПРИСЛАНЫЕ ИМ
  ВМЕСТО ПИСЬМА
  
  В день счастья вспомить о тебе -
  На что такое, друг, желанье?
  На что нам поверять суьбе
  Священное воспоминанье?
  Когда б любовь к тебе моя
  Моим лишь счастьем измерялась,
  И им лишь в сердце оживлялась -
  Сколь беден ею был бы я!
  Нет, нет, мой брат, мой друг-хранитель;
  Воспоминанием иным
  Плачу тебе: я вечно сним;
  Оно мой верный утешитель!
  Во дни печали ты со мной;
  И, ободряемый тобой,
  Еще я жизнь не презираю;
  О, чтобы ни было - я знаю,
  Где мне убежище обресть,
  Куда любовь свою принесть,
  И где любовь не изменится,
  И где нежнейшее хранится
  Участие в судьбе моей.
  Дождусь иль нет счастливых дней -
  О том, мой милый друг, ни слова;
  Каким бы я не шел путем -
  Все ты мне спутником-вождем;
  Со мной до камня гробового,
  Не изменяяся, иди;
  Одна мольба: не упреди.
  
  

  ТЕОН И ЭСХИН
  
  Эсхин возвращался к Пенатам своим,
  К брегам благовонным Алфея.
  Oн долго по свету за счастьем бродил -
  Но счастье, как тень убегало.
  
  И роскошь, и слава, и Вакх, и Эрот -
  Лишь сердце они изнурили;
  Цвет жизни был сорван; увяла душа;
  В ней скука сменила надежду.
  
  Уж взорам его тихоструйный Алфей
  В цветущих брегах открывался;
  Пред ним оживились минувшие дни,
  Давно улетевшая младость...
  
  Все те ж берега и холмы,
  И то же прекрасное небо;
  Но где ж озарявшая некогда их
  Волшебным сияньем Надежда?
  
  Жилища Теонова ищет Эсхин.
  Теон, при домашних Пенатах,
  В желаниях скромный, без пышных надежд,
  Остался на бреге Алфея.
  
  Близ места, где в море втекает Алфей
  Под сенью олив и платанов,
  Смиренную хижину видит Эсхин -
  То было жилище Теона.
  
  С безоблачных солнце сходило небес,
  И тихое море горело;
  На хижину сыпался розовый блеск,
  И мирты окрестны алели.
  
  Из белого мрамора гроб невдали,
  Обсаженный миртами, зрелся;
  Душистые розы и гибкий ясмин
  Ветвями над ним соплетались.
  
  На праге сидел в размышленьях Теон,
  Смотря на багряное море -
  Вдруг видит Эсхина, и вмиг узнает
  Сопутника юныя жизни.
  
  "Да благостно взглянет хранитель-Зевес
  На мирный возврат твой к Пенатам!"
  С блистающим взором Теон
  Сказал, обнимая Эсхина.
  
  И взгляд на него любопытный вперил -
  Лицо его скорбно и мрачно.
  На друга внимательно смотрит Эсхин -
  Взор друга прискорбен, но ясен.
  
  "Когда я с тобой разлучался, Теон,
  Надежда сулила мне счастье;
  Но опыт мне в жизни иное явил:
  Надежда лукавый предатель.
  
  Скажи, о Теон, твой задумчивый взгляд
  Не ту же ль судьбу возвещает?
  Ужель и тебя посетила печаль
  При мирных домашних Пенатах?"
  
  Теон указал, воздыхая на гроб...
  "Эсхин, вот безмолвный свидетель,
  Что боги послали нам жизни -
  Но с нею печаль неразлучна.
  
  О! нет не ропщу на Зевесов закон:
  И жизнь и вселенна прекрасны.
  Не в радостях быстрых, не в ложных мечтах
  Я видел земное блаженство.
  
  Что может разрушить в минуту судьба,
  Эсхин, то на свете не наше;
  Но сердца нетленные блага: любовь
  И сладость возвышенных мыслей.
  
  Вот счастье; о друг мой, оно не мечта.
   Эсхин, я любил и был счаслив;
  Любовью моя осветилась душа,
   И жизнь в красоте мне предстала.
  
  При блеске возвышенных мыслей я зрел
   Яснее великость творенья;
  Я верил, что путь мой лежит на земле
  К прекрасной, возвышенной цели
  
  Увы! я любил... и ее уже нет!
   Но счастье, вдвоем столь живое,
  Навеки ль исчезло? И прежние дни
   Воотще ли столь были прелестны?
  
  О! нет: никогда не погибнет их след;
   Для сердца прошедшее вечно.
  Страданье в разлуке есть та же любовь;
   Над сердцем утрата бессильна.
  
  И скорбь о погибшем не есть ли, Эсхин,
   Обет неизменной надежды:
  Что где-то в знакомой, но тайной стране,
   Погибшее нам возвратится?
  
  Кто раз полюбил, тот на свете, мой друг,
   Уже одиноким не будет...
  Ах! свет, где она предо мною цвела -
   Он тот же: все ею он полон.
  
  По той же дороге стремлюся один
   И к той же возвышенной цели,
  К которой так бодро стремился вдвоем -
   Сих уз не разрушит могила.
  
  Сей мыслью высокой украшена жизнь;
   Я взором смотрю благодарным
  На землю, где столько рассыпано благ,
   На полное славы творенье.
  
  Спокойно смотрю я с земли рубежа
   На сторону лучшия жизни;
  Сей сладкой надеждою мир озарен,
   Как небо сияньем Авроры.
  
  С сей сладкой надеждой я выше судьбы,
   И жизнь мне земная священна;
  При мысли великой, что я человек,
   Всегда возвышаюсь душою.
  
  А этот безмолвный, таинственный гроб...
   О друг мой, он верный свидетель,
  Что лучшее в жизни еще впереди,
   И верно желанное будет;
  
  Сей гроб затворенная к счастию дверь;
   Отворится... жду и надеюсь!
  За ним ожидает спутник меня,
   На миг мне явившейся в жизне.
  
  О друг мой, искав изменяющих благ,
   Искав наслаждений минутных,
  Ты верные блага утратил свои -
   Ты жизнь презирать научился.
  
  С сим гибельным чувством ужасен и свет;
   Дай руку: близ верного друга,
  С природой и жизнью опять примирись;
   О! верь мне, прекрасна вселенна.
  
  Все небо нам дало, мой друг, с бытием:
   Все в жизни к великому средство;
  И горе и радость - все к цели одной:
   Хвала жизнедавцу-Зевесу!"
  
  

  СМЕРТЬ
  
  То сказано глупцом и признано глупцами,
  Что будто смерть для нас творит ужасный свет!
  Пока на свете мы, она еще не с нами;
  Когда пришла она, то нас на свете нет!
  
  

  БЕСПОЛЕЗНАЯ СКРОМНОСТЬ
  
  Демид, под одою своей, боясь Зоила,
   Ты имени не подписал!
  Но глупость за тебя к ней руку приложила;
   И свет тебя узнал!
  
  
  

  * * *
  
  Кто слез на хлеб свой не ронял,
  Кто близ одра, как близ могилы,
  В ночи, бессонной, не рыдал, -
  Тот вас не знает, вышни силы!
  
  На жизнь мы брошены от вас!
  И вы ж, дав знаться нам с Виною,
  Страданью выдаете нас,
  Вину преследуете Мздою.
  
  
  
  

НА ПЕРВОЕ ОТРЕЧЕНИЕ ОТ ПРЕСТОЛА БОНАПОРТЕ

  
  Сей день есть день суда и мщенья!
  Сей грозный день земле явил
  Непобедимость привиденья,
  И гордых силу пристыдил.
  
  Где тот, пред кем гроза не смела
  Валов покорных воздымать,
  Когда ладья его летела
  С фортуной к берегу пристать?
  
  К стопам рабов бросал он троны,
  Срывал с царей красу порфир,
  Сдвигал народы в легионы
  И мыслил весь заграбить мир.
  
  И где он?... Мир его не знает!
  Забыт разбитый истукан!
  Лишь пред изгнанником зияет
  Неумолимый океан.
  
  И все, что рушил он, природа
  Уже красою облекла,
  И по следам его свобода
  С дарами жизни протекла!
  
  И честь тому - кто, верный чести,
  Свободе меч свой посвятил,
  Кто в грозную минуту мести
  Лишь благодатию отмстил.
  
  Так! честь ему: и мир вселенной,
  И царские в венцах главы,
  И блеск Лютеции спасенной,
  И прах низринутой Москвы!
  
  О нем молитва Альбиона
  Одна сынов его с мольбой:
  "Чтоб долго был красой он трона
  И человечества красой"
  
  
  

   ОВСЯНЫЙ КИСЕЛЬ
  
  Дети, овсяный кисель на столе; читайте молитву;
  Смирно сидеть, не марать рукавов и к горшку не соваться;
  Кушайте: всякий нам дар совершен и даяние благо;
  Кушайте, светы мои, на здоровье; господь вас помилуй.
  В поле отец посеял овес и весной заскородил.
  Вот господь-бог сказал: поди домой, не заботься;
  Я не засну; без тебя он взойдет, расцветет и созреет.
  Слушайте ж, дети: в каждом зернышке тихо и смирно
  Спит неведимкой малютка-зародыш. Долго он, долго
  Спит, как в люльке, не ест, и не пьет, и не пикнет, доколе
  В рыхлую землю его не положат и в ней не согреют.
  Вот он лежит в борозде, и малютке тепло под землею;
  Вот втихомолку проснулся, взглянул и сосет, как младенец,
  Сок из родного зерна, и растет, и невидимо зреет;
  Вотд уполз из пелен, молодой корешок пробуравил;
  Роется в глубь, и корма ищет в земле, и находит.
  Что же?... Вдруг скучно и тесно в потемках... "Как бы проведать,
  Что там, на белом свете, творится?"... Тайком, боязливо
  Выглянул он из земли... Ах! Царь мой небесный, как любо!
  Смотришь - господь-бог ангела шлет к нему с неба:
  "Дай росинку ему и скажи от создателя: здравствуй"
  Пьет он... ах! как же малюточке сладко, свежо и свободно.
  Рядится красное солнышко; вот нарядилось, умылось,
  На гору вышло с своим рукоделием; идет по небесной
  Светлой дороге; прилежно работая, смотрит на землю,
  Словно как мать на дитя, и малютке с небес улыбнулось,
  Так улыбнулось, что все корешки молодые взыграли.
  "Доброе солнышко, даром вельможа, а всякому ласка!"
  В чем же его рукоделье? Точит облачко дождевое.
  Смотришь: померкло; вдруг каплет; вдруг полилось, зашумело.
  Жадно зародышек пьет; но подул ветерок - он обсохнул.
  "Нет (говорит он), теперь уж под землю меня не заманят.
  Что мне в потемках? здесь я останусь; пусть будет, что будет".
  Кушайте, светы мои, на здоровье; господь вас помилуй.
  Ждет и малюточку тяжкое время: темные тучи
  День и ночь на небе стоят, и прячется солнце;
  Снег и мятель на горах, и град с гололедицей в поле.
  Ах! мой бедный зародышек, как же он зябнет! как ноет!
  Что с ним будет? земля заперлась и негде взять пищи.
  "Где же (он думает) красное солнышко? Что не выходит?
  Или боится замерзнуть? Иль и его нет на свете?
  Ах! зачем покидал я родимое зернышко? дома
  Было мне лучше; сидеть бы в приютном тепле под землею"
  Детушки, так-то бывает на свете; и вам доведется
  Вчуже, меж злыми, чужими людьми, с трудом добывая
  Хлеб свой насущный, сквозь слезы сказать в одинокой печали:
  "Худо мне; лучше бы дома сидеть у родимой за печкой... "
  Бог вас утешит, друзья; всему есть конец; веселее
  Будет и вам, как былиночке. Слушайте: в ясный день майский
  Свежесть повеяла... солнышко яркое на гору вышло,
  Смотрит: где наш зародышек? что с ним? и крошку целует.
  Вот он ожил опять и себя от веселья не помнит.
  Мало-по-малу оделись поля муравой и цветами;
  Вишня в саду зацвела, зеленеет и слива, и в поле
  Гуще становится рожь, и ячмень, и пшеница и просо;
  Наша былиночка думает: "Я назади не останусь!"
  Кстати ль! листки распустила... кто так прекрасно соткал их?
  Вот стебелек показался... кто из жилочки в жилку
  Чистую влагу провел от корня до маковки сочной?
  Вот проглянул, налился и качается в воздухе колос...
  Добрые люди, скажите: кто так искусно развесил
  Почки по гибкому стеблю на тоненьких, шелковых нитях?
  Ангелы! кто же другой? Они от былинки к былинке
  По полю взад и вперед с благодатью небесной летают.
  Вот уж и цветом нежный, зыбучий колосик осыпан;
  Наша былинка стоит, как невеста в уборе венчальном.
  Вот налилось и зерно и тихохонько зреет; былинка
  Шепчет, качая в раздумье головкой: я знаю, что будет.
  Пляшут, толкутся кругом, припевают ей: многие лета;
  В сумерки ж, только что мошки, жучки позаснут и замолкнут,
  Тащится в травке светляк с фонарем посветить ей в потемках.
  Кушайте, светы мои, на здоровье; господь вас помилуй.
  Вот уж и троицын день миновался, и сено скосили;
  Собраны вишни; в саду ни одной не осталося сливки;
  Вот уж пожали и рожь, и ячмень и пшеницу, и просо;
  Уж и на живо сбирать босиком ребятишки сходились
  Колос оброшенный; им помогла тихомолком и мышка.
  Что-то былиночка делает? О! уж давно пополнела;
  Много в ней зернушек; гнется и думает: "Полно;
  Время мое миновалось; зачем мне одной оставаться
  В поле пустом меж картофелем, пухлою репою и свеклой!"
  Вот с серпами пришли им утром и вечером пальцы;
  Вот и снопы уж сушили в овине; уж их молотили
  С трех часов по утру до пяти пополудни на риге;
  Вот и гнедко потащился на мельницу с возом тяжелым;
  Начал жернов молоть; и зернышки стали мукою;
  Вот молочко надоила от пестрой коровки родная
  Полный горшочек; сварила кисель, чтоб детушкам кушать;
  Детушки скушали; ложки обтерли, сказали: спасибо.
  
  

  ЖАЛОБА ПАСТУХА
  
  На ту знакомую гору
  Сто раз в день я прихожу;
  Стою, склоняясь на посох,
  И в дол с вершины гляжу.
  
  Вздохнув, медлительным шагом
  Иду вослед я овцам,
  И часто, часто в долину
  Схожу, не чувствуя сам.
  
  Весь луг попрежнему полон
  Младой цветов красоты;
  Я рву их - сам же не знаю,
  Кому отдать мне цветы.
  
  Здесь часто в дождик и гр"озу
  Стою, к земле пригвожден;
  Всё жду, чтоб дверь отворилась...
  Но то обманчивый сон.
  
  Над милой хижинкой светит,
  Видаю, радуга мне...
  К чему? Она удалилась!
  Она в чужой стороне!
  
  Она всё дале! всё дале!
  И скоро слух замолчит!
  Бегите ж, овцы, бегите!
  Здесь горе душу томит!
  
  
  

  ЛИСТОК
  
  От дружной ветки отлученный,
  Скажи, листок уединенный,
  Куда летишь?.. "Не знаю сам;
  Гроза разбила дуб родимый;
  С тех пор, по долам, по горам
  По воле случая носимый,
  Стремлюсь, куда велит мне рок,
  Куда на свете (всё) стремится,
  Куда и лист лавровый мчится,
  И легкий розовый листок".
  
  
  
  

ОТВЕТ КН. ВЯЗЕМСКОМУ НА ЕГО СТИХИ: ВОСПОМИНАНИЕ

  
  Ты в утешители зовешь воспоминанье;
  Глядишь без прелести на свет! -
  И раззнакомилось с душой твоей желанье!
  И веры к будущему нет!
  
  О друг! в твоем мое мне сердце отозвалось:
  Я понимаю твой удел!
  И мне вожатым быть желанье отказалось,
  И мой светильник побледнел!
  
  Сменил блестящие мечтательного краски
  Однообразной жизни свет!
  Из-под обманчиво-смеющияся маски
  Угрюмый выглянул скелет.
  
  На что же, друг, хотеть призвать воспоминанье?
  Мечты не дозовемся мы!
  Без утоления пробудим лишь желанье;
  На небо взглянем из тюрьмы!
  
  
  

НАДГРОБИЕ И. П. И А. И. ТУРГЕНЕВЫМ

  
  Судьба на месте сем разрознила наш круг:
  Здесь милый наш отец, здесь наш любимый друг;
  Их разлучила смерть, и смерть соединила;
  А нам в святой завет святая их могила:
  "Их не утраченной любви не изменить;
  Ту жизнь, где их уж нет, как с ними совершить -
  Чтоб быть достойными об них воспоминанья,
  Чтоб встретить с торжеством великий час свиданья".
  
  

  ЦВЕТ ЗАВЕТА
  
  Мой милый цвет, былинка полевая,
  Скорей покинь приют твой луговой:
  Теперь тебя рука нашла родная;
  Доселе ты с непышной красотой
  Цвела в тиши, очей не привлекая
  И путника не радуя собой;
  Ты здесь была желанью не приметна,
  Чужда любви и сердцу безответна.
  
  Но для меня твой вид очарованье;
  В твоих листах вся жизнь минувших лет;
  В них милое цветет воспоминанье;
  С них веет мне давнишнего привет;
  Смотрю... и всё, что мило, на свиданье
  С моей душой к тебе, родимый цвет,
  Воздушною слетелося толпою,
  И прошлое воскресло предо мною.
  
  И всех друзей моя душа узнала...
  Но где ж они? На миг с путей земных
  На север мой душа вас прикликала,
  

Другие авторы
  • Дмоховский Лев Адольфович
  • Глинка Михаил Иванович
  • Петров Дмитрий Константинович
  • Леткова Екатерина Павловна
  • Иванчина-Писарева Софья Абрамовна
  • Зайцев Варфоломей Александрович
  • Стромилов С. И.
  • Аничков Иван Кондратьевич
  • Брежинский Андрей Петрович
  • Ал.Горелов
  • Другие произведения
  • Сумароков Александр Петрович - Загадки
  • Горький Максим - Жизнь Клима Самгина. Часть первая
  • Ткачев Петр Никитич - Иезуиты, полная история их явных и тайных деяний от основания ордена до настоящего времени
  • Ключевский Василий Осипович - Происхождение крепостного права в России
  • Карамзин Николай Михайлович - Благой Д. Карамзин
  • Достоевский Федор Михайлович - Мальчик у Христа на елке
  • Достоевский Федор Михайлович - Другие редакции и варианты
  • Тарасов Евгений Михайлович - Тарасов Е. М.: биобиблиографическая справка
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Золотая птица
  • Гайдар Аркадий Петрович - В дни поражений и побед
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 255 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа