Главная » Книги

Жемчужников Алексей Михайлович - Собрание стихотворений, Страница 7

Жемчужников Алексей Михайлович - Собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

div>
  
  
  
  2
  
  
  Другой голос
   Часы бегут... Уже, быть может, близок час,
   Несущий приговор бездушного покоя...
   Покуда дух твой бодр и разум не погас,
   Храни ко злобам дня сочувствие живое.
  
   Не гордостью твои направлены стопы
   Уж с юных лет большой и людною дорогой;
   Не гордость привела тебя в среду толпы
   C ее пороками и мыслию убогой.
  
   Иль речи глупые лелеяли твой слух
   И сердце тешили исчадья лжи и мрака?
   Иль всякой мерзостью питаться мог бы дух,
   Как смрадной падалью питается собака?..
  
   Призванью следуя, ты пой, а не учи;
   Пусть в старческих руках гремит иль плачет лира;
   Пусть небу молится, да ниспошлет лучи
   Животворящие в пустынный сумрак мира.
  
   И если бы тебя на крыльях вознесли
   Молитвы и мечты в далекий свод небесный,-
   Пока еще живешь, не забывай земли
   В бесстрастной чистоте той сферы бестелесной.
  
   Услыша зов, покинь заоблачную даль;
   То - голос совести! Она на землю кличет,
   Где рядом с радостью терзается печаль,
   Где озлобление с любовию граничит.
  
   Так, теням верен будь наставников своих,
   Друзей-мыслителей, почиющих в могилах;
   И, верен до конца, слагай свой ветхий стих,
   Пока еще теперь слагать его ты в силах.
  
   23 января - 3 февраля 1893
   Стенькино
  
  
  
   КОМЕДИЯ РЕТРОГРАДНЫХ
   ПУБЛИЦИСТОВ И ТОЛПА
  
   На сцене - бред и чепуха;
   Но пусть комедия плоха
   И пусть все эти скоморохи,
   Ее ломающие, плохи:
   Не в пьесе и не в них беда.
   Я глупых пьес видал немало,
   Но "публика" не раздражала
   Меня так больно никогда.
   Какой безвкусия избыток!
   Какой в смышлености изъян!
   Она не видит белых ниток
   И грубый чествует обман...
   Но в чем же суть? Дела какие
   Внушить нам авторы хотят?
   Предмет комедии: Россия.
   Ее заглавие: "Назад!"
   И вот - дитя их измышлений,
   Какой-то злобствующий бес,
   А по афише добрый гений -
   Нас вводит в область превращений
   И фантастических чудес.
   На безобразной пьяной тризне,
   При реве диких голосов,
   Там погребают полных жизни
   И воскрешают мертвецов.
   Герой из времени былого,
   Теперь одетый в куцый фрак,
   Пришел грозить народу снова
   Опричник, земства лютый враг.
   И что ни речь, что ни картина -
   Жизнь опрокинута вверх дном;
   Шут носит званье гражданина,
   А гражданин слывет шутом.
   Нелепость творческой задачи
   Доходит в пьесе до того,
   Что люди в ней затылком зрячи,
   Вперед не видя ничего.
   Таких чудес на сцене много;
   И тайну авторских затей
   В нравоученьях монолога
   Разоблачает лицедей:
   "Назад! Долой с пути успеха,
   С пути гражданственных начал!
   В них - благоденствию помеха,
   В них гибнет русский идеал".
   За край родной стоит от грудью;
   Он - патриот, и потому
   Враждой пылает к правосудью,
   К свободе, к слову и к уму...
   "И смерть судам! И гибель школам!"-
   Кричит он, злобою дыша;
   И, словно неким ореолом,
   Нахальным светит произволом
   Невежды рабская душа.
   Всем проявленьям высшим духа,
   Всему, чем жизнь для нас свята,
   Со сцены шлется оплеуха
   Иль комом грязным клевета.
   А между тем толпа немая
   За речью тщательно следит,
   Удары дерзкие обид
   Беспрекословно принимая.
   Он ей внушил холопский страх;
   Вели ей верить он, что прочно
   Земля стоит на трех китах,-
   И, в вольнодумстве безупречна,
   Она ответила б: "Так точно!"
  
   Вот держит речь другой актер.
   Другие формы и приемы.
   Ему салонный разговор
   И нравы светские знакомы.
   "Несправедливо за корысть
   Нас подвергают укоризне,-
   Мы просто из любви к отчизне
   Рекли: "Да будет мрак!" И бысть!
   О, воскресим то время оно,
   Блаженной памяти тот век,
   Когда ни права, ни закона
   Не ведал русский человек!
   И будет Русь нам благодарна
   За свой покой внутри и вне.
   Позвольте несколько вульгарно,
   Но ясно выразиться мне:
   У нас народ своеобычен;
   Сам зная чем себе помочь,
   Он не бежит от зуботычин,
   Да и от порки он не прочь..."
   Тут раздались рукоплесканья.
   Толпе внушила эта речь
   Неодолимое желанье
   Или побить, или посечь...
  
   Толпа, толпа!.. С негодованьем
   Я говорю: как ты тупа!
   Не нищей, черни, чуждой знаньям,
   О нет! людей с образованьем
   Пустая, темная толпа!
   За козни злобные обмана,
   За убыль смелой правоты,
   За мрак ума в ответе - ты,
   А не фигляры балагана.
   Не будь тебя, для мест пустых,
   Поверь, что даже лбы из меди
   Не создавали бы таких
   Непозволительных комедий.
  
   1894
   Москва
  
  
  
  
  КОНЬ КАЛИГУЛЫ
  
  
  
   Калигула, твой конь в сенате
  
  
   Не мог сиять, сияя в злате;
  
  
  
  
  Сияют добрые дела.
  
   Так поиграл в слова Державин,
   Негодованием объят.
   А мне сдается (виноват!),
   Что тем Калигула и славен,
   Что вздумал лошадь, говорят,
   Послать присутствовать в сенат.
   Я помню: в юности пленяла
   Его ирония меня;
   И мысль моя живописала
   В стенах священных трибунала,
   Среди сановников, коня.
   Что ж, разве там он был некстати?
   По мне - в парадном чепраке
   Зачем не быть коню в сенате,
   Когда сидеть бы людям знати
   Уместней в конном деннике?
   Что ж, разве звук веселый ржанья
   Был для империи вредней
   И раболепного молчанья,
   И лестью дышащих речей?
   Что ж, разве конь красивой мордой
   Не затмевал ничтожных лиц
   И не срамил осанкой гордой
   Людей, привыкших падать ниц?..
   Я и теперь того же мненья,
   Что вряд ли где встречалось нам
   Такое к трусам и рабам
   Великолепное презренье.
  
   1892
   Стенькино
  
  
  
  
  
   ЛЕТНИЙ ЗНОЙ
  
   Блестящ и жарок полдень ясный,
   Сижу на пне в леской тени...
   Как млеют листья в неге страстной!
   Как томно шепчутся они!
  
   О прошлом вспомнил я далеком,
   Когда меня июльский зной,
   Струясь живительным потоком,
   Своей разнеживал волной.
  
   Я с каждой мошкой, с травкой каждой,
   В те годы юные мои,
   Томился общею нам жаждой
   И наслажденья, и любви.
  
   Сегодня те же мне мгновенья
   Дарует неба благодать,
   И возбужденного томленья
   Я приступ чувствую опять.
  
   Пою привет хвалебный лету
   И солнца знойному лучу...
   Но что рождает песню эту,
   Восторг иль грусть,- не различу.
  
   6 июля 1894
   Ильиновка
  
  
  
  
   * * *
  
   Мне за "гражданскую" тоску
   Один философ задал гонку
   И прочитал мне, старику,
   Нравоученье, как ребенку.
  
   "Впадать в унынье - неумно;
   Смотреть на жизнь должны мы бодро,
   Ведь после дня - всегда темно,
   И дождь всегда сменяет ведро.
   В явленьях жизни есть черед,
   Но ни добра в них нет, ни худа.
   Вчера бежали мы вперед,
   Сегодня пятимся покуда.
   Пускай свистят бичи сатир,
   Пусть ноют жалобные песни,-
   Когда в дрему впадает мир,
   Не разбудить его - хоть тресни!
   Коль мы бесспорно признаем
   Законы жизни мировые -
   Под неизбежным их ярмом
   Покорно склоним наши выи.
   Гражданских слез логичней - смех!
   Против рожна не прет философ.
   Не признаю я ваших всех
   Так называемых вопросов.
   Плач не спасет от бед и зол.
   В стихах же плач не даст и славы.
   Прощайте. Dixi"*.
  
  
   И ушел.
   Что ж! Ведь его сужденья - здравы.
   Он сам - и молод, и здоров...
   Какие ж могут быть причины,
   Что от здоровья этих слов
   Так веет запах мертвечины?
   _________
   * Я высказался (лат.).
  
   18 января 1890
   Стенькино
  
  
  
  
   МОЕЙ МУЗЕ
  
   Чтоб мне в моих скорбях помочь,
   Со мной ты плакала, бывало...
   Теперь не плачь! Пускай, как ночь,
   Когда дождей пора настала,
   Один я молча слезы лью,
   Храня, как тайну, грусть мою.
  
   То грусть порой по старом счастье...
   Ее сравнить могла бы ты
   С тоской стебля, когда ненастье
   Вдруг оборвет с него цветы
   И унесет их вдаль, куда-то,
   Откуда нет уже возврата.
  
   Порой грущу, что стар уж я;
   Что чую смерти близкий холод
   И жуткий мрак небытия,-
   Меж тем как я - душою молод,
   И животворный сердца пыл
   Еще с летами не остыл.
  
   Не надо звуков скорбной неги;
   Не надо старческую грусть
   Принаряжать в стихах элегий.
   А если плачется - ну, пусть -
   Коль сердцу есть в слезах отрада;
   Но слез рифмованных - не надо!
  
   23 июня 1888
   Москва
  
  
  
   МОЙ ОТЗЫВ О ПОЧЕТНОМ ОТЗЫВЕ АКАДЕМИИ,
  
  МНЕ ЕЮ ПРИСУЖДЕННОМ ЗА МОИ
  
   СТИХОТВОРЕНИЯ
  
   Я скромно смотрю на мои дарования,
   Но ждал от других к ним побольше внимания.
   За слог, за удачи мои стихотворные,
   За чистые чувства, за мысли невздорные
   Я ждал, что меня отличит академия...
   Признаться, мне грезилась Пушкина премия -
   Хоть пусть бы не полная, пусть - половинная;
   Но, видно, надежда была беспричинная!..
   Я полон теперь и за то благодарностью,
   Что не был на старости признан бездарностью.
  
   26 октября 1893
  
  
  
  
   * * *
  
   Не спеша меняйтеся, картины,
   Шествуй, время, медленной стопою,
   Чтобы день не минул ни единый
   Пережит, но не замечен мною.
  
   Тишина покоя и все шумы,
   Жизнью наполняющие землю,
   Злоба дня и вековые думы,
   Смех и плач людские,- вам я внемлю.
  
   В чутком сердце впечатленья живы;
   Дверь ума открыта свету настежь...
   Ты лишь, смерти призрак молчаливый,
   Отойди немного,- ты мне застишь!
  
   23 октября 1891
   Стенькино
  
  
  
  
   * * *
  
  
  
  Habent sua fata libelli*.
  
   Неизбалованный поэт,
   Я в добрый час, сверх ожиданья,
   Успел привлечь к себе вниманье
   Уже на позднем склоне лет.
   Благодаря стихотвореньям
   Мне посвящается хвала
   За неподатливость внушеньям
   Нас усыпляющего зла.
   "Словам забытым" зная цену,
   Да, ничего я не забыл,
   И суд сограждан не клеймил
   Меня ни разу за измену.
   И вот сочувствие мне есть,
   Есть отклик песням запоздалым...
   Недостает лишь только честь
   Уколов мне сердитым жалом
   За верность вечным идеалам...
   ___________
   * Книги имеют свою судьбу (лат.).
  
   Апрель 1893
  
  
  
  
  НОВАЯ ВАРИАЦИЯ НА СТАРУЮ ТЕМУ
   Послание к публицисту ретроградной печати
  
  
  
  
  1
   Положим - ты умен; допустим даже - гений;
  
  Коль мало этого, решим,
   Что ты в суждениях своих - непогрешим;
   Но мы-то, прочие,- ведь также не без мнений;
  
  И худо ль мыслим, хорошо ль -
   Ты наши мнения нам высказать дозволь.
   Друг друга выслушав, поспорим и посудим,
   Как образованным приличествует людям.
   Одерживать меж тем победы любишь ты,
  
  Нам просто зажимая рты.
   Так спорить, может быть, легко, но неучтиво,
  
  Да и к тому ж едва ль умно.
   Я знаю: приобресть у нас немудрено
  
  Привычки дерзости кичливой.
   Твоя наставница - московская печать,
   Себя провозгласив главой газетной знати,
   Учила от нее брезгливо отличать
   "Разбойников пера, мошенников печати".
   Я знаю: ты пленен тем в жизни наших дней,
   Что ни одной черты в ней резкой не откроешь...
   Я вспомнил скромную природу нашу: в ней
   Бывает вечером спокойствие такое ж.
   Недвижный пруд заснул под отблеском зари;
   Порой лишь зарябит поверхность круг случайный,
   Да изредка со дна всплывают пузыри -
   Немые вестники какой-то жизни тайной,
  
  Всплывут и лопнут, и опять -
   Как мертвая, тиха темнеющая гладь.
   Тебя смиренностью такой же привлекают
   Скрижали бледные доверчивой души:
  
  На них что хочешь, то пиши,-
   Все с благодарностью покорной принимают...
   Не верь, не верь себе, мечтатель зрелых лет
  
  И бойся с жизнию расплаты!
   В послании к тебе благой подам совет
  
  Я - старец, опытом богатый.
  
  
  
  
  2
   Нередко слыхивал я в детские лета
   Рассказы о творце военных поселений.
   Вот он действительно казарменный был гений,
  
  Не вам, теперешним, чета.
   Казался б между вас колоссом средь пигмеев
   Казенный нигилист, свирепый Аракчеев.
   Он рассуждал: "Хоть будь семи пядей во лбу,
  
  Не потерплю противоречья!"
  
  Ему - то зверю, то рабу -
   Была неведома природа человечья.
   Ни жалоб, ни борьбы он не встречал ни в ком;
   И на судьбу людей не мог взирать иначе,
  
  Как на судьбу почтовой клячи,
  
  Всегда безмолвной под кнутом.
   Жестокость в нем росла, как в час прилива море,
   И воля вьюгою гуляла на просторе...
   Желанье выразил раз деспот в старину,
   Чтоб голову имел народ его одну;
   Желанье странное пришло к нему недаром:
   Он обезглавил бы его одним ударом.
   Но не был фантазер российский наш герой
   И не давал притом потачки;
   Охотно весь народ прогнал бы он сквозь строй,
  
  Не торопясь, поодиначке.
   Должно быть, часто он вздыхал: "Кабы мне власть,
  
  Уж я потешился бы всласть!"
   Вошла нам в плоть и в кровь им созданная школа.
   Дух аракчеевский, дух дикий произвола,
   Средь детских игр моих пугал меня не раз;
   Вот почему о нем продлил я мой рассказ.
   И юности во мне так живы впечатленья!..
   Какой-то серый тон... немая тишь да гладь...
   Лишь громко заповедь звучит: "Не рассуждать!"-
   Основа главная отечеству служенья.
   Та жизнь мне чудится как плесень и застой,
   Как пруд, о коем здесь сейчас упоминалось,
  
  Но только с разницею той,
   Что даже пузырям всплывать не разрешалось.
  
  
  
  
  3
   Вот с временем каким знакомы были мы.
   Уж, кажется, чего решительней и строже!
   Все знали, что запрет наложен на умы;
  
  И что же!
   Не обходилося, однако, без беды,-
   Порядка и тогда случались нарушенья.
   Все гладко, чисто... Вдруг то здесь, то там следы
  
  Проявятся мышленья -
   И засоряется метеная стезя.
   Запретов много есть, их всех не перечислить;
   Все можно выполнить, лишь одного нельзя:
   Коль мысли есть,- нельзя не мыслить.
   Ты возразишь мне: "Да, но можно онеметь.
   Нам думать про себя никто не воспрещает.
   Не мысль, а просто речь свободная прельщает,
   Пред суетной толпой звенящая, как медь".
   Нет! Недействительна людская мысль без слова,
   И только смерть кладет безмолвия печать;
   Сегодня мысль нема, а завтра будет снова
  
  Во всеуслышанье вещать.
   Бывает, что врагу сдается ум без бою,
   Не ведая стыда, не мучимый тоской,
  
  Без вынужденья, сам собою
   Он удаляется от жизни на покой.
   Идут события - в порядке ли согласном,
   В судьбу ли родины неся переполох -
   Ум, обессиленный покоем безучастным,
   Не видит - он ослеп; не слышит - он оглох.
   Сменяется гоньбой за выгодою личной
   Великодушие, так дружное с умом;
   И слово глупое бесчинствует публично;
   Ему и лесть, и ложь, и подлость нипочем.
   Бывало так не раз; теперь, пожалуй, будет...
   Но аракчеевым причины все же нет
  
  Венчаться лаврами побед.
  
  Что, если совесть ум разбудит?
  
  Ведь он тогда, наперекор
  
  Их ожиданьям и надежде,
  
  С себя стряхнув наносный сор,
  
  Воспрянет смел и чист, как прежде.
   Так снова на стене являются порой,
  
  В былой красе и в прежнем блеске,
  
  Когда-то грубою рукой
  
  Заштукатуренные фрески...
  
  
  
  
  4
   Но я в высокий слог пустился. Извини.
   Потребны для тебя лишь доводы одни.
   Чтоб дани не платить невольной увлеченью,
   Я прямо приступлю теперь к нравоученью...
   А впрочем, ежели ты логики не враг,
   Обоим без него нам обойтись возможно;
   Придешь ты к истине простой и непреложной
   Без помощи чужой, сам рассуждая так:
   "Походит наш народ на прочие народы;
   Подумать, посудить не прочь подчас и он.
   Хоть это в нем порок, но вместе и закон
  
  Людской его природы.
   Уму для жительства пределов не дано;
   Ему лишь был бы мозг, а чей он - все равно.
   Хоть в этом-то и вред, хоть я вполне уверен,
   Что миновала бы нас всякая беда
  
  При разделении труда:
   Я буду умница, ты будь благонамерен...
   Тогда бы все дела пошли не на авось,
  
  А к благу общему бесспорно;
  
  Хоть нам без критики задорной
  
  Едва ли хуже бы жилось;
  
  И образ мыслей быть превратен
  
  Без мыслей мог ли быть едва,-
  
  Но ведь как солнце не без пятен,
  
  Так не без мыслей голова".
  
   10 января 1892
   Стенькино
  
  
  
  
   * * *
  
   Они как звезды в мутной мгле,
   Иль будто в сумраке виденья -
   Те годы мира на земле
   И меж людей благоволенья...
  
   Меня сподобила судьба
   Тогда узреть в моей отчизне
   С освобождением раба
   Преображение всей жизни...
  
   Той светлой жизни в старом зле
   Пришла пора исчезновенья...
   Как звезды гаснут в мутной мгле,
   Как меркнут в сумраке виденья.
  
   К делам добра затерян след;
   В сердцах опять - вражда и злоба...
   Чего ж мне ждать на склоне лет,
   Уже вблизи, быть может, гроба?
  
   О, годы мира на земле
   И меж людей благоволенья!
   На быстром времени крыле
   Вы мчитесь к пропасти забвенья.
  
   1889
   Рунторт
  
  
  
   ПАМЯТИ ШЕНШИНА-ФЕТА
  
   Он пел, как в сумраке ночей
   Поет влюбленный соловей.
   Он гимны пел родной природе;
   Он изливал всю душу ей
   В строках рифмованных мелодий.
  
   Он в мире грезы и мечты,
   Любя игру лучей и тени,
   Подметил беглые черты
   Неуловимых ощущений,
   Невоплотимой красоты...
  
   И пусть он в старческие лета

Другие авторы
  • Гнедич Николай Иванович
  • Авенариус Василий Петрович
  • Политковский Патрикий Симонович
  • Горбунов-Посадов Иван Иванович
  • Шимкевич Михаил Владимирович
  • Куропаткин Алексей Николаевич
  • Селиванов Илья Васильевич
  • Грильпарцер Франц
  • Коваленская Александра Григорьевна
  • Кизеветтер Александр Александрович
  • Другие произведения
  • Адамов Григорий - Победители недр
  • Бестужев-Марлинский Александр Александрович - Красное покрывало
  • Верлен Поль - Стихотворения
  • Некрасов Николай Алексеевич - Письма г-жи Бесхвостовой; "Голь хитра на выдумки" П. М.
  • Мопассан Ги Де - Средство Роже
  • Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович - На шихане
  • Ломоносов Михаил Васильевич - Похвальные надписи и послания
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Сын актрисы. Роман
  • Львов-Рогачевский Василий Львович - Усадебники
  • Хирьяков Александр Модестович - Закон Бальдера
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 299 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа