Главная » Книги

Полонский Яков Петрович - Стихотворения, Страница 3

Полонский Яков Петрович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

div align="justify">  
   С горбов висит космами грива;
  
   Огромные тюки качая на спине,
  
   Рабы Востока тяжестию ноши
  
   Гордятся и блаженствуют вполне;
  
   А я глотаю пыль - иду - и в стороне
  
   Вдруг слышу - деревянные подкоши {*}
  
   {* Подкоши - башмаки без задков. (Прим. авт.)}
  
   Стучат - идет татарка в белой простыне;
  
   Толпа грузинских жен спешит укрыться в бане,
  
   А я спешу назад - спешу куда-нибудь,
  
   Чтоб только чистым воздухом дохнуть,
  
   Чт_о_ невозможно на Майдане {*}.
  
   {* Майдан - базарная площадь. (Прим. авт.)}
  
   Где я - творец! - какие там сидят
  
   Фигуры на стенах - перебирают четки -
  
   И неподвижно вниз глядят;
  
   Внизу овраг - на дне его шумят
  
   Горячие ключи. - Неужели назад
  
   Идти?.. Ого! над самой головою
  
   Я слышу разговор, а может быть, и брань -
  
   Но... пусть бранят! - теперь передо мною
  
   Открылся чудный вид. Отсюда, из-за бань,
  
   Мне виден замок за Курою...
  
   И мнится мне, что каменный карниз
  
   Крутого берега, с нависшими домами,
  
   С балконами, решетками, столбами,
  
   Как декорация в волшебный бенефис,
  
   Роскошно освещен бенгальскими огнями.
  
   Отсюда вижу я - за синими горами
  
   Заря, как жертвенник, пылает и Тифлис
  
   Приветствует прощальными лучами.
  
   О, как блистательно проходит этот час!
  
   Великолепная для непривычных глаз
  
   Картина! Вспомните всю массу этих зданий,
  
   Всю эту смесь развалин без преданий -
  
   Домов, построенных, быть может, из руин,
  
   Садов, опутанных ветвями винограда,
  
   И этих куполов, которых вид один
  
   Напомнит вам предместья Цареграда,
  
   И согласитесь, что нарисовать
  
   Тифлис не моему перу. - К тому ж, признаться.
  
   Мне самому пришлось недолго любоваться;
  
   Я как-то вздумал догадаться,
  
   Что на чужом дворе невыгодно стоять:
  
   Где улица, где двор, в иных местах Тифлиса
  
   Не разберешь...
  
   Но вот уж сумерки сгущаются в глуши
  
   Садов - и застилают переулки;
  
   В глухие, дальние забрел я закоулки -
  
   И ни одной мужской души!
  
   Вот женщина взошла на низенькую кровлю;
  
   Вдали звучит протяжная зурна -
  
   Как видно, здесь крикливую торговлю
  
   Семейная сменила тишина.
  
   Вот у калитки две старухи...
  
   Сошлись и шепчутся и городские слухи
  
   Передают друг другу. Вон скамья
  
   Стоит никем не занятая,
  
   Меж тем как на земле почтенная семья
  
   Сидит беспечно отдыхая...
  
   Не стану женщин вам описывать наряд,
  
   Их легкое, как воздух, покрывало,
  
   Косицы черные и любопытный взгляд,
  
   В котором много блеску, жизни мало...
  
   Повсюду я спешу ловить
  
   Рой самых свежих впечатлений;
  
   Но, признаюсь вам, надо жить
  
   В Тифлисе - наблюдать - любить -
  
   И ненавидеть, чтоб судить
  
   Или дождаться вдохновений...
  
   1846
  
  
  
  
  ГРУЗИНКА
  
  
  Вчера грузинку ты увидел в первый раз
  
  
   На кровле, устланной коврами,
  
  
  Она была в шелку и в галунах, и газ
  
  
   Прозрачный вился за плечами.
  
  
  Сегодня, бедная, под белою чадрой,
  
  
   Скользя тропинкою нагорной,
  
  
  Через пролом стены, к ручью, над головой
  
  
   Она несет кувшин узорный.
  
  
  Но не спеши за ней, усталый путник мой, -
  
  
   Не увлекись пустым мечтаньем!
  
  
  Мираж не утолит томящей жажды в зной
  
  
   И не навеет снов журчаньем.
  
  
  1846
  
  
  
  ТАТАРСКАЯ ПЕСНЯ {*}
  {* Татарская песня эта была доставлена покойным Абаз-Кули-Ханом одному польскому поэту, Лада-Заблоцкому. Он перевел эту песню по-польски, прозой; я, как умел, русскими стихами... (Прим. авт.)}
  
  
  
  
  
   Посв. Г. П. Данилевскому
  
  
  Он у каменной башни стоял под стеной;
  
  
  И я помню, на нем был кафтан дорогой;
  
  
   И мелькала, под красным сукном,
  
  
   Голубая рубашка на нем...
  
  
  Презирайте за то, что его я люблю!
  
  
   Злые люди, грозите судом -
  
  
  Я суда не боюсь и вины не таю!
  
  
   Не бросай в меня к_а_мнями!..
  
  
   Я и так уже ранена...
  
  
  Золотая граната растет под стеной;
  
  
  Всех плодов не достать никакою рукой;
  
  
   Всех красивых мужчин для чего
  
  
   Стала б я привораживать! Но
  
  
  Приютила б я к сердцу, во мраке ночей
  
  
   Приголубила б только его -
  
  
  И уж больше любви мне не нужно ничьей!
  
  
   Не бросай в меня к_а_мнями!..
  
  
   Я и так уже ранена...
  
  
  Разлучили, сгубили нас горы, холмы
  
  
  Эриванские! Вечно холодной зимы
  
  
   Вечным снегом покрыты оне!
  
  
   Говорят, на чужой стороне
  
  
  Девы Грузии блеском своей красоты
  
  
   Увлекают сердца... Обо мне
  
  
  В той стране, милый мой, не забудешь ли ты?
  
  
   Не бросай в меня к_а_мнями!..
  
  
   Я и так уже ранена...
  
  
  Говорят, злая весть к нам оттуда пришла;
  
  
  За горами кровавая битва была;
  
  
   Там засада была... Говорят,
  
  
   Будто наших сарбазов {*} отряд
  
  
  {* Сарбазы - персидские солдаты. (Прим. авт.)}
  
  
  Истреблен ненавистной изменою... Чу!
  
  
   Кто-то скачет... копыта стучат...
  
  
  Пыль столбом... я дрожу и молитву шепчу.
  
  
   Не бросай в меня к_а_мнями!..
  
  
   Я и так уже ранена...
  
  
  1846
  
  
  
   ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС
  
  
   Когда душа твоя, страдая,
  
  
   Полна любви, - а между тем
  
  
   Ты любишь, сам не понимая,
  
  
   Кого ты любишь и зачем.
  
  
   Из глубины, откуда бьется
  
  
   Пульс жизни сердца твоего,
  
  
   Мой голос смутно раздается:
  
  
   Услышь его! пойми его!
  
  
   Кто я? - меня не видит око...
  
  
   Но - близкий сердцу, как печаль.
  
  
   Я, как мечта, ношусь далеко,
  
  
   Зову и - увлекаю вдаль.
  
  
   Я не доступный мыслям праздным,
  
  
   Я тот, кто в благости своей
  
  
   Законы дал звездам алмазным,
  
  
   Свободу дал душе твоей.
  
  
   Живой источник мыслей тайных,
  
  
   Свой вечный свет вливая в них,
  
  
   Мне мало дела до случайных
  
  
   Тревог и радостей твоих.
  
  
   Но, бесконечно всюду вея,
  
  
   Хочу, чтоб жизнь была полна,
  
  
   В твоей душе вопросы сея,
  
  
   Дышу на эти семена -
  
  
   И говорю: на почве скудной
  
  
   Дай вызреть божьим семенам,
  
  
   В день благодатный жатвы трудной
  
  
   Я за дела твои воздам.
  
  
   1847
  
  
  
  ГОРНАЯ ДОРОГА В ГРУЗИИ
  
  
   Вижу, как тяжек мой путь,
  
  
   Как бесполезен мой повод!
  
  
   Кони натужили грудь,
  
  
   Солнце печет, жалит овод.
  
  
   Что ты, лихой проводник,
  
  
   Сверху кричишь мне: за мною!
  
  
   Ты с малолетства привык
  
  
   Рыскать с ружьем за спиною.
  
  
   Я же так рано устал!
  
  
   Скучны мне виды природы -
  
  
   Остовы глинистых скал,
  
  
   Рощей поникшие своды!
  
  
   Глухо, безлюдно кругом...
  
  
   Тяжко на эти вершины,
  
  
   Вечным объятые сном,
  
  
   Облокотились руины.
  
  
   Спят!.. и едва ли от них
  
  
   Странник дождется ответа!
  
  
   Вряд ли порадует их
  
  
   Голос родного привета!
  
  
   Нет ли! - скажи, проводник, -
  
  
   Нет ли преданья?! - Рукою
  
  
   Шапку надвинул старик
  
  
   И покачал головою.
  
  
   Вижу - потоки бегут -
  
  
   Книзу проносится пена,
  
  
   Через потоки бредут
  
  
   Кони, в воде по колена.
  
  
   Рад бы и я утолить
  
  
   Жажду - в тени приютиться.
  
  
   Рад бы с коня соскочить -
  
  
   Руки сложить и забыться.
  
  
   Некуда спрыгнуть с седла!
  
  
   Слева - отвесные стены,
  
  
   Справа - деревья и мгла,
  
  
   Шум и сверкание пены.
  
  
   Рад бы помчаться стрелой!
  
  
   Рад бы скакать! - невозможно!
  
  
   Конь мой идет осторожно,
  
  
   Пробует камни ногой.
  
  
   И осторожность заслуга!
  
  
   Конь мой собой дорожит
  
  
   Вот поднимается с юга
  
  
   Ветер, - пустыня шумит,
  
  
   Мне же далекого друга
  
  
   Голос как будто звучит.
  
  
   "Друг мой! зачем ты желаешь
  
  
   Лучших путей? путь один..."
  
  
   Ну, конь! иди сам как знаешь -
  
  
   Здесь я не твой господин!
  
  
   1848
  
  
  
   ГРУЗИНСКАЯ ПЕСНЯ
  
   Всякий раз как под буркой, порою ночной,
  
   Беспробудно я сплю до звезды заревой,
  
   Три видения райских слетают ко мне -
  
   Три красавицы чудных я вижу во сне".
  
   Как у первой красавицы очи блестят,
  
   Так и звезды во мраке ночном не горят;
  
   У второй, как поднимет ресницы свои,
  
   Очи зорко глядят, как глаза у змеи.
  
   Никогда не была ночь в горах так темна,
  
   Как у третьей темна черных глаз глубина,
  
   И когда на заре улетает мой сон,
  
   Не вставая, гляжу я в пустой небосклон -
  
   Все гляжу да все думаю молча о том:
  
   Кабы деньги да деньги, построил бы дом!
  
   Окружил бы его я высокой стеной,
  
   Заключил бы я в нем трех красавиц со мной -
  
   От утра до утра им бы песни я пел!
  
   От зари до зари им бы в очи глядел!
  
   <1848>
  
  
  
  
  ТАТАРКА
  
  
   На коне, в тени черешни,
  
  
   Я стою - смотрю, как вешний
  
  
  
  Ветерок волнует рис;
  
  
   По дороге ехать жарко -
  
  
   Ни души - одна татарка
  
  
  
  По оврагу сходит вниз.
  
  
   Вот сошла - и у канавы
  
  
   На обломок серой лавы
  
  
  
  Ставит кованый кувшин;
  
  
   Подбоченилась лениво
  
  
   И косится боязливо:
  
  
  
  Нет ли около мужчин.
  
  
   Я заметил беспокойный
  
  
   Взгляд - щеки румянец знойный -
  
  
  
  Черный локон у виска.
  
  
   О аллах! в твоей пустыне
  
  
   Я подобного доныне
  
  
  
  Не видал еще цветка!
  
  
   Но татарка встрепенулась
  
  
   И пугливо завернулась
  
  
  
  Руйбянды {*} своей концом.
  
  
   {* Руйбяида или рубанда -
  
  
   женская повязка, закрывающая
  
  
   лицо до самых глаз. (Прим. авт.)}
  
  
   Торопливо придержала
  
  
   Свой кувшин и грубо стала
  
  
  
  От меня назад лицом.
  
  
   Неучтив обычай края!
  
  
   Но, обычай проклиная,
  
  
  
  Быть в долгу я не хочу.
  
  
   (Может быть, догадлив был я),
  
  
   Сам себе лицо закрыл я
  
  
  
  Пыльной шапкой и - скачу.
  
  
   Впрочем, как не обернуться!
  
  
   Вижу (как не улыбнуться!) -
  
  
  
  На меня она глядит -
  
  
   И смеется - вот уловка!
  
  
   Догадалася плутовка,
  
  
  
  Что никто не сторожит!
  
  
   <1848>
  
  
  
  
  В ИМЕРЕТИИ
  
  
   Царя Вахтанга {*} ветхие страницы
  
  
   {* Царь Вахтанг - грузинский
  
  
   летописец. (Прим. авт.)}
  
  
   Перебирая в памяти моей,
  
  
   Иду я в терем доблестной царицы,
  
  
  В развалину - приют неведомых теней.
  
  
   Уже заря, как зарево пожара,
  
  
  На гребни темных скал бросает жаркий свет!
  
  
   Заря, леса и скалы!.. О Тамара!
  
  
   Не здесь ли пел твой пламенный поэт!
  
  
  Дыша, я чувствую, что здесь земля - кладбище,
  
  
   А небеса - покров почиющих царей;
  
  
  И между тем нигде природа, как жилище
  
  
  Творца, не может быть ни лучше, ни пышней.
  
  
   Кругом, как божия ограда.
  
  
  Заоблачный хребет далеко манит взор,
  
  
   Там спят леса под говор водопада;
  
  
   А здесь миндаль, и лозы винограда,
  
  
   И дикого плюща живой ковер.
  
  
   О, здесь бы жить - любить и наслаждаться;
  
  
   Но по горам какой-то демон злой,
  
  
  Блуждая, не дает ни сердцу забываться,
  
  
  
  Ни бедный ум согреть мечтой. -
  
  
   Незримый дух! Он всюду бьет тревогу;
  
  
  
  Везде кричит: сюда, сюда!
  
  
   Здесь нужно вам в скалах пробить дорогу!
  
  
  Здесь реку запрудить! там строить города!
  
  
  
  Никто не жнет плодов, не сея! -
  
  
   Ужасный дух! от каждого пигмея
  
  
  Готов он требовать гигантского труда!
  
  
  Тамары нет... О Русь! еще ли ты не в силах,
  
  
   Поднявши меч, и заступ, и топор,
  
  
  Развить и жизнь и мысль на царственных могилах,
  
  
   Чтоб успокоить духа гор!
  
  
  <1848>
  
  
  
  
  НЕ ЖДИ
  
   Я не приду к тебе... Не жди меня! Недаром,
  
   Едва потухло зарево зари,
  
   Всю ночь зурна звучит за Авлабаром {*},
  
   {* Авлабар - часть города Тифлиса. (Прим. авт.)}
  
   Всю ночь за банями поют сазандари {*}.
  
   {* Сазандар - грузинский народный
  
   певец. (Прим. авт.)}
  
   Здесь теплый свет луны позолотил балконы,
  
   Там углубились тени в виноградный сад,
  
   Здесь тополи стоят, как темные колонны,
  
   А там, вдали, костры веселые горят -
  
   Пойду бродить! Послушаю, как льется
  
   Нагорный ключ во мгле заснувших Саллалак {*},
  
   {* Саллалаки - юго-западная часть
  
   Тифлиса. (Прим. авт.)}
  
   Где звонкий голос твой так часто раздается,
  
   Где часто, вижу я, мелькает твой личак {*}.
  
   {* Личак - головной убор грузинки, в виде
  
   длинной вуали, обыкновенно откинутой
  
   назад. (Прим. авт.)}
  
   Не ты ли там стоишь на кровле под чадрою,
  
   В сиянье месячном?! - Не жди меня, не жди!
  
   Ночь слишком хороша, чтоб я провел с тобою
  
   Часы, когда душе простора нет в груди;
  
   Когда сама душа - сама душа не знает,
  
   Какой любви, каких еще чудес
  
   Просить или желать - но просит, но желает -
  
   Но молится пред образом небес.
  
   И чувствует, что уголок твой душен,
  
   Что не тебе моим моленьям отвечать, -
  
   Не жди! - я в эту ночь к соблазнам равнодушен -
  
   Я в эту ночь к тебе не буду ревновать.
  
   <1849>
  
  
  
   КАХЕТИНЦУ {*}
  {* Князю Д. А. Чавчавадзе, брату Н. А. Грибоедовой. (Прим. авт.)}
  
   Я знаю, там, за вашими горами,

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 251 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа