Главная » Книги

Плещеев Алексей Николаевич - Переводы с немецкого, Страница 5

Плещеев Алексей Николаевич - Переводы с немецкого


1 2 3 4 5 6

 Обоим от полного сердца
  
  
  
  Я смерти в тот миг пожелал!
  
  
  
  
  
  
  
  Январь 1861
  
  
  
   РОБЕРТ ПРУТЦ
  
  
  
  
  ПОСЛЕ БУРИ
  
  
   Ты коварно меня укачала,
  
  
   Злая, долгая буря судьбы;
  
  
   Но стряхнул я с себя утомленье
  
  
   И для новой готов уж борьбы!
  
  
   Я расправил помятые крылья;
  
  
   Слышишь, старые песни звучат, -
  
  
   Видно, сердце в груди не разбито,
  
  
   Видно, прежние силы не спят!
  
  
  
  
  
   Не тужу я о том, что так много
  
  
   Я волос себе нажил седых!
  
  
   Не беда! Лишь бы только струилась
  
  
   Кровь горячая в жилах моих.
  
  
   Хоть чело и склонял я порою,
  
  
   Но склонял я его не рабом.
  
  
   И в руке еще силы довольно -
  
  
   Совладать она может с мечом.
  
  
  
  
  
   Не потухнут от лет мои взоры.
  
  
   Не увлажатся горькой слезой:
  
  
   Солнце юности вечной сияет
  
  
   Тем, кто вечного ищет душой!
  
  
   Если счастье мне снова изменит,
  
  
   Если вырвет победный венец,
  
  
   Пусть на поле сраженья останусь
  
  
   Я с оружьем, как честный боец!
  
  
  
  
  
   <1861>
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Смотрел ли ты на Альпы в час заката?
  
  
  Кругом давно поля, долины спят,
  
  
  Густою мглой окрестность вся объята,
  
  
  А там лучи пурпурные горят.
  
  
  
  
  
  Ты, может быть, испытывал желанье
  
  
  Взлететь туда, где вечный свет дневной?
  
  
  Но то обман! То вечера сиянье;
  
  
  Светило дня ушло уж на покой...
  
  
  
  
  
  И я как те вершины: есть мгновенья -
  
  
  В глазах огонь, мне дышится легко;
  
  
  Но то былого счастья отраженье,
  
  
  И ночь во мне... Уж солнце далеко!
  
  
  
  
  
  <1872>
  
  
  
   АНАСТАСИЙ ГРЮН
  
  
  
   СТАРЫЙ КОМЕДИАНТ
  
  
   Вот занавес подняли с шумом.
  
  
   Явился фигляр на подмостках;
  
  
   Лицо нарумянено густо,
  
  
   И пестрый костюм его в блестках.
  
  
  
  
  
   Старик с головой поседевшей,
  
  
   Достоин он слез, а не смеху!
  
  
   В могилу глядишь ты, а должен
  
  
   Ломаться толпе на потеху!
  
  
  
  
  
   И хохот ее - это хохот
  
  
   Над близким концом человека,
  
  
   Над бедной его сединою -
  
  
   Награда печального века.
  
  
  
  
  
   Всё - даже и милое сердцу -
  
  
   С летами старик забывает;
  
  
   А бедный фигляр всяким вздором,
  
  
   Кряхтя, себе мозг набивает.
  
  
  
  
  
   В прощальный лишь миг приподымет
  
  
   Старик одряхлевшие руки,
  
  
   Когда вкруг него, на коленях,
  
  
   Стоят его дети и внуки.
  
  
  
  
  
   Без устали руки фигляра
  
  
   Бьют в такт пустозвонным куплетам,
  
  
   И сколько усилий, чтоб вызвать
  
  
   У зрителей хохот при этом!
  
  
  
  
  
   Болят твои старые кости,
  
  
   И тело кривляться устало,
  
  
   Не прочь ты заплакать, пожалуй,
  
  
   Лишь только б толпа хохотала!
  
  
  
  
  
   Старик опускается в кресло.
  
  
   "Ага! Это лени поблажка! -
  
  
   В толпе восклицают со смехом. -
  
  
   Знать, любит покой старикашка!"
  
  
  
  
  
   И голосом слабым, беззвучным
  
  
   Он свой монолог начинает;
  
  
   Ворчанье кругом: "Видно, роли
  
  
   Фигляр хорошенько не знает!"
  
  
  
  
  
   Он тише и тише бормочет;
  
  
   Нет связи в речах и значенья,
  
  
   И вдруг, не докончивши слова,
  
  
   Замолк и сидит без движенья.
  
  
  
  
  
   Звенит колокольчик за сценой:
  
  
   То слышится звон погребальный!
  
  
   Толпа недовольная свищет:
  
  
   То плач над умершим прощальный!
  
  
  
  
  
   Душа старика отлетела -
  
  
   И только густые румяна
  
  
   По-прежнему лгали; но тщетно:
  
  
   Никто уж не верил обману.
  
  
  
  
  
   Как надпись на камне могильном,
  
  
   Они на лице говорили,
  
  
   Что ложь и притворство уделом
  
  
   Фигляра несчастного были.
  
  
  
  
  
   Дерев намалеванных ветки
  
  
   Не будут шуметь над могилой,
  
  
   И месяц, напитанный маслом,
  
  
   Над ней не засветит уныло.
  
  
  
  
  
   Когда старика обступили,
  
  
   Из труппы вдруг голос раздался:
  
  
   "Тот честный боец, кто с оружьем
  
  
   На поле сраженья остался!"
  
  
  
  
  
   Лавровый венок из бумаги,
  
  
   Измятый, засаленный, старый,
  
  
   Как древняя муза, служанка
  
  
   Кладет на седины фигляра.
  
  
  
  
  
   Снести бедняка на кладбище
  
  
   Носильщиков двух подрядили;
  
  
   Никто не смеялся, не плакал,
  
  
   Когда его в землю зарыли.
  
  
  
  
  
   <1859>
  
  
  
   ИОЗЕФ ЭЙХЕНДОРФ
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Ах, не та уж эта липа,
  
  
   На которую когда-то
  
  
   Я влезал, чтоб любоваться
  
  
   Ярким заревом заката.
  
  
  
  
  
   И не этой рощей темной
  
  
   Я, под шум ветвей сосновых,
  
  
   От подруги возвращался
  
  
   С сердцем, полным песен новых.
  
  
  
  
  
   Знать, не та уж и долина,
  
  
   Где порой любви счастливой
  
  
   Выходили на свиданье
  
  
   Мы стопою боязливой.
  
  
  
  
  
   Нет! долина, роща, липа -
  
  
   Те же всё, что в дни былые;
  
  
   Ты не тот... Остыло сердце,
  
  
   Да и волосы седые!
  
  
  
  
  
   <1859>
  
  
  
   ЛУННАЯ НОЧЬ
  
  
   Казалось, небо землю тихо
  
  
   Поцеловало перед сном,
  
  
   Чтоб лишь оно одно ей снилось
  
  
   В прозрачном сумраке ночном.
  
  
  
  
  
   Скользил по нивам ветер теплый,
  
  
   Колосьев двигалась волна...
  
  
   И перешептывались листья,
  
  
   И ночь в звездах была ясна...
  
  
  
  
  
   И, широко расправив крылья,
  
  
   Душа моя в тиши ночной
  
  
   Неслась над спящею долиной,
  
  
   Неслась как будто бы домой...
  
  
  
  
  
   <1861>
  
  
  
  
  ЗИМНИЙ СОН
  
  
   И снилось мне, что будто снова
  
  
   Передо мною отчий дом;
  
  
   Что я лежу в долине старой
  
  
   С веселым, радостным лицом;
  
  
   Что ветерок играет легкий
  
  
   С листвой в полдневной тишине;
  
  
   Что цвет летит с родных деревьев
  
  
   На грудь и на голову мне...
  
  
  
  
  
   Когда ж проснулся я - за лесом
  
  
   Всходила тусклая луна;
  
  
   Вокруг меня в сияньи бледном
  
  
   Лежала чуждая страна...
  
  
   И, озираясь, на деревьях
  
  
   Я видел иней, а не цвет;
  
  
   Поля покрыты были снегом,
  
  
   И сам я был уж стар и сед.
  
  
  
  
  
   <1861>
  
  
  
   НОЧНЫЕ ГОЛОСА
  
  
   И дол и лес объяты тьмой...
  
  
   Необозримы, молчаливы,
  
  
   Лежат поля передо мной...
  
  
   И не колышет ветер нивы...
  
  
  
  
  
   Вдали раздался где-то звон...
  
  
   То бьют часы протяжно, мерно...
  
  
   В испуге встрепенулась серна
  
  
   И снова погрузилась в сон.
  
  
  
  
  
   Вот на горе сосновый бор,
  
  
   Шумя, вершины преклоняет:
  
  
   Господь идет по высям гор
  
  
   И спящий край благословляет.
  
  
  
  
  
   <1862>
  
  
  
   ФРИДРИХ БОДЕНШТЕДТ
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Пронзительно ветер ночной завывал,
  
  
   И волны вздымались высоко...
  
  
  Один я в раздумье над морем лежал,
  
  
   Томимый печалью глубокой.
  
  
  
  
  
  О прошлом я вспомнил, о днях молодых,
  
  
   О днях, что казались часами;
  
  
  Сурова пора, заменившая их:
  
  
   Часы нынче кажутся днями.
  
  
  
  
  
  Лежал я с безрадостной думой своей
  
  
   И видел - звезда задрожала...
  
  
  Но в небе от бледных, холодных лучей
  
  
   Светлее и чище не стало.
  
  
  
  
  
  И думы о прошлом подобны звездам:
  
  
   Осенней порою унылой
  
  
  Встают они только затем, чтобы нам
  
  
   Поведать, что ночь наступила...
  
  
  
  
  
  <1877>
  
  
  
   АДОЛЬФ ШУЛЬТС
  
  
  
   ИЗ ПЕСЕН О ПРИРОДЕ
  
  
  
  
   1
  
  
   Деревья весело шумели,
  
  
   Когда вернулась к ним весна;
  
  
   И только ель одна меж ними
  
  
   Была безмолвна и мрачна.
  
  
  
  
  
   Деревья жалобно шумели,
  
  
   Когда настали холода;
  
  
   Лишь ель молчала равнодушно
  
  
   И зеленела, как всегда.
  
  
  
  
  
   <1871>
  
  
  
  
  
  
  
   2
  
  
  
  
  
   На волны небо грустное смотрело:
  
  
   Оно сойти хотело б с вышины;
  
  
   Ему казалось, звезды золотые
  
  
   Пучиною морской поглощены.
  
  
  
  
  
   На небо волны с ропотом взирали
  
  
   И думали: зачем не там оне?
  
  
   Не ведая, что звезды золотые
  
  
   Покоятся в их темной глубине.
  
  
  
  
  
   <1871>
  
  
  
  
  
  
  
   3
  
  
   Когда умру я, схороните
  
  
   Меня в лесу, в лесу густом.
  
  
   Могильным памятником будет
  
  
   Мне старый дуб; давно уж имя
  
  
   Свое я вырезал на нем.
  
  
  
  
  
   Пусть буду в шуме листьев темных
  
  
   И в переливах соловья
  
  
   Порой вечерней над могилой
  
  
   Я слышать: "Спи, товарищ милый!
  
  
   С тобою были мы друзья!"
  
  
  
  
  
   <1871>
  
  
  
  
  
  
  
   4
  
  
  
  
  
   "Скажи, фиалка, отчего
  
  
   Так рано к нам ты воротилась,
  
  
   Когда в полях ни одного
  
  
   Еще цветка не распустилось?"
  
  
  
  
  
   - "Бедна нарядом и мала,
  
  
   Я меж других цветов незрима,
  
  
   И если б с ними я цвела,
  
  
   Ты, может быть, прошел бы мимо".
  
  
  
  
  
   <1872>
  
  
  
   ФРИДРИХ РЮККЕРТ
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
   Тени гор высоких
  
  
  
   На воду легли;
  
  
  
   Потянулись чайки
  
  
  
   Белые вдали.
  
  
  
  
  
  
  
   Тихо всё... Томленьем
  
  
  
   Дышит грудь моя...
  
  
  
   Как теперь бы крепко
  
  
  
   Обнял друга я!
  
  
  
  
  
  
  
   Весело выходит
  
  
  
   Странник утром в путь;
  
  
  
   Но под вечер дома
  
  
  
   Рад бы отдохнуть.
  
  
  
  
  
  
  
   <1844>
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  Издание полного собрания стихотворений А. Н. Плещеева - одна из назревших задач публикации классических образцов русской демократической поэзии XIX в. Такое издание не было осуществлено еще ни разу, а выходившие ранее собрания его стихотворений уже не могут быть признаны полными, так как в них не вошел ряд позже найденных произведений. Устарели также и текстологические принципы всех дореволюционных изданий. Все собрания стихотворений, вышедшие под редакцией П. В. Быкова, в том числе и наиболее полное - "Стихотворения А. Н. Плещеева (1844-1891). Четвертое дополненное издание", СПб., 1905, - механически повторяли авторскую композицию прижизненных изданий поэта с их условно-хронологическим делением на отделы, без соблюдения строгой хронологической последовательности. Этот же принцип определил композицию одного из последних советских изданий - А. Н. Плещеев. Избранное. Под ред. Н. М. Гайденкова и В. И. Коровина (М., 1960). Четырежды обращалась к творчеству Плещеева "Библиотека поэта" (три издания Малой серии - 1937, 1950 и 1957 гг. и одно Большой серии - 1948 г.). В этих изданиях соблюдем хронологический принцип расположения материала, проблема источников текста не решена в этих изданиях последовательно.
  Настоящее издание охватывает все оригинальные стихотворения и большую часть переводных произведений Плещеева. Новые данные дают возможность ус

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 223 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа