Главная » Книги

Персий - Сатиры

Персий - Сатиры


1 2 3 4 5

  

Журналъ министерства народнаго просвѣщен³я

Шестое десятилѣт³е.

ЧАСТЬ CCLXI.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типограф³я В. С. Бадашева Наб. Екатерининскаго кан., No 78.

1889.

  

САТИРЫ ПЕРС²Я.

  

Читателю.

  
   Для людей, требующихъ отъ поэта прямолинейности и непрерывно логической послѣдовательности, чтен³е Перс³я ими представляетъ наилучшую школу, пр³учающую по полунамеку слѣдовать за неожиданными капризами поэта, или же становится совершенно невозможнымъ, и имъ придется воскликнуть со старымъ филологомъ: "si non vis intelligi, non debes legi" - "если ты не хочешь, чтобъ тебя понимали, то не слѣдуетъ тебя и читать".
   Прилагая самое необходимое для пониман³я текста Перс³я, не можемъ не указать желающимъ болѣе широкаго съ нимъ знакомства на почтенный и серьезный трудъ Н. М. Б³лаговѣщенскаго: Сатиры Перс³я. С.-Пб. 1873.
  
                   Прологъ.
  
         Въ ключѣ я конскомъ губъ своихъ не омывалъ
         И на двухглавомъ тожь Парнасѣ сновъ такихъ
         Не помню, чтобы такъ поэтомъ выйдти вдругъ,
         И Геликонянокъ съ Пиреной блѣдною
         5. Предоставляю тѣмъ, которыхъ лики плющъ
         Ласкаясь обогнулъ; а самъ получужой
         Въ святилище пѣвцовъ я пѣснь свою вношу.
         Кто попугая вызвалъ χαῖρε говоритъ?
         Кто нашу рѣчь пытать сороку научилъ?
         10. Искусства мастеръ, возбудитель силъ ума,
         Желудокъ дошлый чуждыхъ звуковъ намъ искать
         Коварныхъ денегъ лишь надежда проблеснетъ,-
         Поэтовъ-вороновъ и поэтессъ-сорокъ
         За нектаръ Пегазейск³й пѣнье ты сочтешь.
  
   Содержан³е: Я не пилъ вдохновительныхъ струй Иппокрены и (ст. 5) предоставляю назван³е поэта тѣмъ, которыхъ бюсты увиты поэтическимъ плющемъ; а самъ (ст. 6), получужой дѣлу поэз³и въ качествѣ сатирика, дидактика, являюсь со своею пѣснью. Слѣдующаго (ст. 8) нѣтъ причинъ относить къ самому поэту; онъ хочетъ только сказать: мало ли бываетъ побужден³й въ не призванному стихотворству, начиная съ самыхъ низменныхъ, напримѣръ, требован³й желудка.
   Ст. 1. Преднамѣренно комическое опредѣлен³е Иппокрены съ прямымъ намекомъ на Энн³я, который, подобно Гез³оду, хвалился тѣмъ, что пилъ изъ ключа, вышибленнаго копытомъ Пегаса, и затѣмъ, заснувъ на горѣ Музъ - Парнасѣ, видѣлъ во снѣ Гомера, посвятившаго его воспѣть велич³е римскаго народа. Подобное же мѣсто у Проперц³я, кн. III, элег. 3, ст. 1-2:
         Мнѣ привидѣлось, что лежу я въ тѣни Геликона.
         Тамъ гдѣ добыта вода Беллерофонта конемъ....
   4. Геликонянки - музы. Пирена - ключъ въ Коринѳской крѣпости въ Пелопоннесѣ, истекш³й по предан³ю, изъ слезъ, пролитыхъ Пиреною, дочерью Ахелоя, надъ сыномъ ея Кенхр³емъ, нечаянно убитымъ Д³аною на охотѣ. Такъ какъ на этомъ мѣстѣ Беллерофонтъ укротили Пегаса, то самый источникъ былъ посвященъ музамъ. Пирена названа блѣдною въ смыслѣ водянаго отблеска, и излишне съ нѣкоторыми толкователями понимать этотъ эпитетъ въ отдаленномъ значен³и: заставляющая блѣднѣть поэтовъ надъ усидчивымъ трудомъ.
   5. Плющь (см. Горац³я, Оды ², 1, 29) былъ посвященъ Вакху и Аполлону и потому считался украшен³емъ пѣвцовъ. Въ императорское время лики современвыхъ модныхъ поэтовъ стояли въ общественныхъ и частныхъ библ³отекахъ увѣнчанные плющемъ, что въ особенности льстило мелкимъ литературнымъ дарован³ямъ.
   8. Попугаи и сороки скорѣе всего научаются твердить обычное привѣтств³е: "здравствуй" (χαῖρε),- "хотя звуки этого привѣтств³я для нихъ настолько же чуж³е, на сколько стихи, порожденные въ устахъ писателя не призвавшемъ, а подражан³емъ.
  
                   Сатира первая
  
         О вы заботы людей! О сколько въ дѣлахъ ихъ пустаго!
         "Кто жь это станетъ читать?" "Меня-то? Никто". "Ни единый?"
         Двое лишь или никто. Позорно и жаль". "Почему же?
         Какъ бы Полидаманть и Троянки мнѣ Лабеона
         5. Не предпочли? Пустяки! - коль смутный что Римъ превозноситъ,
         Ты за тѣмъ не ходи, не справляй невѣрную стрѣлку
         Этихъ вѣсовъ и себя помимо себя не ищи ты.
         Ибо кто жь въ Римѣ? увы, еслибъ можно сказать! но вѣдь можно;
         Тутъ, какъ на сѣдины, на жизнь печальную нашу
         10. Глянешь, что дѣлаемъ мы такое, покинувъ орѣхи,
         Скорчивъ дядюшекъ; тутъ простите, ужь тутъ - не желаю.
         Что же мнѣ дѣлать? зоветъ своевольная печень на хохотъ.
         Пишемъ мы, этотъ - тѣснясь въ размѣрахъ, тотъ - вольною прозой
         Нѣчто великое, чѣмъ задыхается легкое, ширясь;
         15. Вѣдь же ты это прочтешь, причесавшись, народу и въ новой
         Тогѣ, своимъ наконецъ имениннымъ блестя сардониксомъ,
         На возвышеньи сидя и подвижное горло промывши
         Жидкимъ бальзамомъ, томясь похотливо взирающимъ окомъ.
         Тутъ и по нравамъ плохихъ и съ голосомъ хриплымъ увидишь
         20. Тита могучихъ дѣтей дрожащими, только что въ чресла
         Пѣсня пройдетъ, и нутро стихи задрожавш³е тронутъ.
         Ты ль, старикашка, тутъ снѣдь для чужихъ ушей собираешь?
         Для ушей, воинъ, самъ весь пропащ³й, воскликнешь ты: колко!"
         "Что и учиться, когда закваска иль скрыто врожденный
         25. Дикой смоковницы стволъ не выскочитъ, печень прорвавши?"
         Блѣдность и старость-то вотъ! О, нравы! Ужели и въ правду
         Знанье твое ни во что, коль другой, что ты знаешь,не знаетъ?-
         "Но хорошо,какъ перстомъ насъ укажутъ и вымолвятъ: вотъ онъ!
         Или же быть образцомъ для сотни кудрявыхъ считаешь
         30. Ты ни во что?" Посмотри за бокалами сытные внуки
         Ромула ищутъ узнать, что въ божественныхъ сказано пѣсняхъ.
         Тутъ въ накидкѣ иной на плечахъ подъ цвѣтъ г³ацинта
         Что-то прокислое въ носъ говоритъ, про Филлиду картавя,
         Про Гирсифилу, про все, что грустнаго есть у поэтовъ,
         35. Цѣдитъ, уродуя самъ слова изнѣженнымъ нёбомъ.
         Мужи воздали хвалу - иль пепелъ поэта несчастливъ
         Нынѣ? Не легче ль теперь гнететъ его кости я камень?
         Хвалятъ всѣ за столомъ, ужели изъ намъ его нынѣ,
         Изъ могилы его и блаженнаго праха ф³алки
         40. Не родятся? "Вотъ ты", говоритъ, смѣешься и слишкомъ
         Носъ задирать свой готовъ; а кто жь отказаться захочетъ
         Говоръ толпы заслужитъ я, изрекши достойное кедра,
         Пѣсни оставить, чтобъ ихъ ни макрель не страшила, ни ладонъ?"
         Кто бы ты ни билъ, кого я поставилъ противнявомъ въ спорѣ,
         45. Я вѣдь, когда напишу, и если что дѣльное выйдетъ -
         Птица хоть рѣдкая то,- но если что дѣльное выйдетъ,
         Не испугаюсь похвалъ, у меня не изъ рога же фибры;
         Но за конечную цѣль не приму я дѣла прямаго
         "Славно" и ,чудно" твое. Повытряси все это ,чудно":
         50. Что въ серединѣ въ немъ есть? Не Атт³я ль тутъ Ил³онка,
         Что отъ чемерки пьяна? Не элег³и ль тощ³я сытыхъ
         Произведенье вельможъ? Не то ль, что на ложѣ изъ цитра
         Пишется часто? Подать горячее вымя ты ловокъ,
         Ловокъ истертый хитонъ подарить дрожащему другу,
         55. И "я правду люблю", кричишь,- "говорите мнѣ правду"
         Точно ли? хочешь - скажу? ребячишься только ты, лысый,
         Какъ животъ у тебя въ полтора подымается фута.
         О, ты, Янусъ, за кѣмъ не защелкаетъ аистъ съ затылка,
         И бѣлесыхъ ушей не представитъ рука подвижная,
         60. Нѣтъ и такихъ языковъ, какъ въ зной у апульской собаки!
         Вы жь, о, патриц³евъ кровь, которымъ прилично съ затылка
         Такъ слѣпыми и жить, страшитесь кривлян³я сзади!
         Что же народъ говоритъ? Что жь, кромѣ того, что вотъ пѣсни
         Плавно и мѣрно теперь потекли, что лоскѣ ихъ сл³янья
         65. Строгимъ не сдается ногтямъ? Умѣетъ-де вытянуть стихъ онъ,
         Словно бы, глазъ онъ одинъ прищуря, велъ красную мѣтку;
         Нужно ль о нравахъ сказать, о роскоши, царскихъ трапезахъ,
         Великолѣпныхъ вещей поэту дастъ нашему муза.
         Вотъ мы видимъ, что вдругъ за геройск³я чувства берутся
         70. Тѣ, что привычны болтать по гречески, но не умѣютъ
         Рощи представить, воспѣть благодатныхъ полей, гдѣ кошницы
         А очагъ со свиньей, и Палил³и въ дымѣ отъ сѣна,
         Ремъ отколь и въ браздѣ сошники отирающ³й Квинкт³й,
         Передъ волами кого къ дидактурѣ одѣла супруга,
         75. Ликторъ же въ домъ твой плутъ возвратилъ;- превосходно, поэтъ мой!
         Есть ли такой, чтобъ его Бризеидой жилистой Атт³й,
         Есть ли, чтобъ тронулъ его Пакув³й и вся въ бородавкахъ
         Ант³опа, "плачевное сердце простерто на скорби"?
         Этихъ подслѣпыхъ отцовъ, вливающихъ дѣтямъ уроки,
         80. Видѣвши,- спросишь ли ты - откуда пустое болтанье
         На языки забралось, откуда та гадость, при коей
         Гладеньк³й щеголь тебѣ на скамейкѣ восторженно скачетъ?
         Или не стыдно, что гнать отъ сѣдой головы ты не въ силахъ
         Бѣдъ, пока не пришлось тепловатаго слышать: прекрасно?
         85. Пед³й, ты воръ, кричитъ; что жь Пед³й? Вину въ антитезахъ
         Чистыхъ онъ взвѣшивать сталъ, его за ученые тропы
         Хвалятъ: вотъславно! Уже ль это славно? Виля§шь, мой Ромулъ?
         Тронетъ ли пѣснью меня претерпѣвш³й крушенье, чтобъ далъ д
         Ассъ? Ты поешь, а себя написаннымъ съ баркой разбитой
         90. Носишь ты на плечахъ? Конечно, не вымыслы ночи
         Тотъ оплачетъ, кому преклонить меня хочется просьбой.
         "Но въ размѣрахъ краса, на сырьѣ появилась отдѣлка.
         Такъ научился онъ стихъ заключать: "съ Берецинт³я Аттисъ";
         И "дельфинъ, что тогда разсѣкалъ голубаго Нерея";
         95. Или: "у длиннаго мы ребро извлекли Аппеннина".
         "Битвы и мужа", уже ль то не пѣна и вздутая корка,
         Будто бы старая вѣтвь, увядшая въ пробкѣ наросшей?"
         Нѣжное что же прочесть и шею склоняя возможно?
         "Мималлонскимъ рога кривые наполнили гуломъ,
         100. И похитивъ тельца надменнаго голову, носитъ
         Бассарида и, рысь управляя плющами, менада
         Эв³я кличетъ; и ей отвѣчаетъ возвратное эхо"?
         Было ль бы это, когда бъ хоть жилка отцовскаго духа
         Въ насъ проживала? Слюной покрытое сверху безсильно,
         105. Плаваетъ это въ устахъ, влажна и менада, и Аттисъ,
         По столу онъ не стучитъ и не знаетъ, какъ ногти кусаютъ.
         "Но что пользы задѣть угрызающей правдою ушки
         Нѣжныя? Ты погляди, чтобы знатныхъ дверь не застыла
         Передъ тобой; тамъ рычить собачья буква изъ носу*.
         110. A по мнѣ, такъ впередъ пусть все окажется бѣлымъ;
         Что мнѣ! Чудесны вы всѣ! Всѣ будьте вы дивомъ созданья.
         Такъ ли? Вотъ здѣсь - говоришь - запрещаю я всѣмъ испражняться.
         Двухъ ты змѣй нарисуй: ребята, священное мѣсто,
         Тутъ не мочитесь!- уйду. Трепалъ Луцил³й столицу
         115. Съ Лупомъ, о Муц³й, тебя, и зубъ надъ ними сломилъ онъ;
         Трогаетъ всяк³й изъянъ у друга, въ немъ смѣхъ возбуждая,
         Хитрый Флаккъ, и допущенный около сердца играетъ;
         Ловокъ, вздернувши носъ, надъ народомъ онъ издѣваться:
         Мнѣ-то и пикнуть не смѣть? ни явно, ни въ ямку, ни разу?
         120. Здѣсь зарою межь тѣмъ: я видѣлъ, самъ видѣлъ, о, книжка.
         Это же ослиныхъ ушей не имѣетъ? и эту я тайну,
         Этотъ мой смѣхъ, хоть такой ничтожный, тебѣ не продамъ я
         За Ил³аду. О, ты, овѣянный дерзкимъ Кратиномъ,
         Надъ Евполисомъ крутымъ и старцемъ могучимъ ты блѣдный,
         125. Вотъ загляни и сюда, чего подѣльнѣй не найдешь ли.
         Пусть у читателя тутъ моего разгорается ухо:
         Не у того, кто готовъ посмѣяться сандал³ямъ грековъ,
         Грозный самъ, и сказать косому кто можетъ: раскосый,
         Чѣмъ-то считая себя, потому что въ чинахъ итал³йскихь,
         130. Бывши эдиломъ, крушилъ онъ невѣрныя мѣрки въ Арретѣ;
         Ни кто числа доски я на мелкой пыли помѣтки
         Ловокъ на смѣхъ подымать, на радость большую готовый,
         Коль девятичасовая рветъ цинику бороду дерзко.
         Утромъ дарю имъ эдиктъ, а послѣ стола - Каллирою.
  
   Содержан³е: Въ подражан³е сатирамъ Горац³я, поэтъ выводитъ воображаемаго оппонента, съ которымъ завязываетъ разговоръ о современномъ положен³и стихотворства, когда (ст. 2) никто не станетъ читать чего-либо серьезнаго, а всѣ хлопочутъ (ст. 5) изъ-за первенства въ общественномъ мнѣн³и, хотя (ст. 7) знаютъ его неосновательность, такъ какъ сама гражданская жизнь (ст. 10), при серьезномъ взглядѣ на все (ст. 12) возбуждаетъ только хохотъ своею уродливостью (ст. 13). Каждый претендуетъ на создан³е чего-либо ген³альнаго, чтобы (ст. 15), одѣвшись щеголемъ, прочесть свое произведен³е публично; и дѣйствительно, избалованное общество, неспособное идти глубже внѣшняго лоска стиховъ, по видимому, трогается ихъ гармон³ей (ст. 22). Такимъ образомъ самъ дряблый стихотворецъ надѣется овладѣть вниман³емъ слушателей (ст. 24). На это оппонентъ возражаетъ, что и учимся мы для того, чтобы похвастать передъ другими. Поэтъ (ст. 30) отвѣчаетъ изображен³емъ модно сюсюкающаго пресыщен³я современныхъ богачей (ст. 40). Оппонентъ замѣчаетъ поэту, что онъ и самъ не прочь отъ желан³я написать безсмертное произведен³е. Соглашаясь съ этимъ (ст. 45), поэтъ указываетъ на безсодержательность современной похвалы, такъ какъ она исходитъ отъ изнѣженныхъ патриц³евъ, занятыхъ (ст. 53) роскошью стола и низкопоклонствомъ своихъ бѣдныхъ кл³ентовъ, хотя и кричатъ, что любятъ слышать правду. Так³я избалованные люди въ самомнѣн³и своемъ (ст. 62) проживаютъ вѣкъ слѣпыми и не замѣчаютъ, что даже уличные мальчишки за ихъ спиной передразниваютъ ихъ. Что касается до общаго народнаго приговора, то послѣдн³й ограничивается одною оцѣнкой внѣшней отдѣлки. Одностороннее увлечен³е риторическими тонкостями доходитъ до того, что даже на судѣ защита сѣдаго старика (ст. 83) сама по себѣ становится дѣломъ второстепеннымъ въ сравнен³и съ своею формою, и (ст. 85) вору за ученыя антитезы защиты публика кричитъ: "славно!" (ст. 87). Нельзя трогать сердца неискреннимъ пѣснопѣн³емъ. Вслѣдъ за примѣрами (ст. 93 и 99) безсодержательно напыщенныхъ стиховъ, оппонентъ (ст. 108) замѣчаетъ поэту, какъ бы своею правдой онъ не преградилъ себѣ доступа къ знатнымъ. На это поэтъ говоритъ, что согласенъ (ст. ) считать всѣхъ совершенными и дивомъ создан³я, и пускай только (ст. 112) укажутъ на то, чего не слѣдуетъ касаться, то онъ готовъ этого не трогать. Если прежн³е (ст. 115) сатирики невозбранно выводили недостатки даже друзей, то почему не ему не посмѣяться надъ недостатками современниковъ? Этотъ смѣхъ свой (ст. 122) поэтъ цѣнитъ выше всего. Пусть (ст. 126) дѣйствительно устыдится своихъ недостатковъ читатель, но не такой, который считаетъ себя компетентнымъ судьею только потому, что былъ когда то въ провинц³и мелкимъ полицейскимъ чиновникомъ. Для подобныхъ читателей (ст. 134) есть своя литература.
   1. Поэтъ декламируетъ предполагаемому собесѣднику стихъ, заимствованный изъ сатиръ Луцил³я: "О, вы, заботы" и т. д., на что тотъ спрашиваетъ: кто же станетъ читать подобныя жалобы?
   4. Въ чувствѣ собственнаго достоинства поэтъ считаетъ пустяками общественное мнѣн³е, выражаемое какимъ-нибудь Полидамантомъ или болтливыми женщинами, пересуда которыхъ страшился когда-то самъ Гекторъ (Ил., XXII, 99-107). Напрасно схол³астъ считаетъ Лабеона, которому подставляетъ имя Акц³я или Атт³я, тѣмъ плохимъ переводчикомъ Ил³ады, о которомъ говорится ниже (ст. 50), такъ какъ о такомъ переводчикѣ Ил³ады нигдѣ мы упоминается, и Перс³й тщательно избѣгаетъ всякихъ указан³й на личности. Поэтому вѣроятнѣе предположить, что имя Лабеона заимствовано у Горац³а (Сат., I, 3, 82), гдѣ подъ нимъ выставленъ пустой человѣкъ. На такомъ же основан³и нельзя подъ тупымъ критикомъ Полидамантомъ подразумѣвать Нерона.
   7. Вѣсовъ общественнаго мнѣн³я.
   8. Ибо кто жъ въ Римѣ? На этихъ словахъ поэтъ обрываетъ свою мысль, которую окончательно высказываетъ ниже въ стихѣ 121.
   11. Дяди у древнихъ считались представителями строгости (Горац³я Оды, III, 11, 3. Сат., II, 2, 97; 3, 88).
   15. Для публичнаго чтен³я стихотворецъ не забываетъ никакихъ внушительныхъ подробностей, начиная съ прически и новой тоги.
   16. Сардониксъ - камень, родственный ониксу и сердолику, украшенный рѣзьбою, высоко цѣнился въ перстняхъ; стихотворецъ, красовавш³йся въ немъ только въ день своихъ имянинъ, не забываетъ его при публичномъ чтен³и.
   20. Тита могучихъ дѣтей. Этимъ именемъ поэтъ обзываетъ Римлянъ по сабинскому царю Титу Тац³ю, который нѣкогда царствовалъ совмѣстно съ Ромуломъ.
   24. Противникъ, говоря, что не стоитъ учиться только для себя, уподобляетъ стремлен³е въ публичности, съ одной стороны, закваскѣ, постоянно овладѣвающей жидкостью, а съ другой - дикой смоковницѣ, которая, засѣвъ въ трещинѣ стѣны или подъ каменною плитою, со временемъ вырывается наружу, разрушая самую стѣну или камень.
   29. Для сотни кудрявыхъ - стать образцомъ для школьниковъ.
   32. Отступая отъ обычной бѣлой тоги изъ некрашеной шерсти, модники временъ импер³и въ торжественныхъ случаяхъ носили пурпуровыя накидки даже съ голубоватымъ оттѣнкомъ подъ цвѣтъ г³ацинта. Такой модникъ старается воспроизводить грустныя греческ³я предан³я, напримѣръ, про Филлиду, дочь Ѳрак³йскаго царя Ситона или Ликурга, которая влюбилась въ Демофоонта, сына Тезея, когда тотъ при возвращен³и изъ Трои былъ занесенъ въ ихъ городъ. Демосоонтъ обѣщалъ взять ее съ собою въ назначенный день, но по обстоятельствамъ не могъ сдержать слово. Считая его измѣнникомъ, Филлида повѣсилась, но боги превратили ее въ миндальное дерево, которое, когда возвративш³йся Денофоонтъ его обнялъ, пустило листья.
   34. Гипсифила, дочь Тоаса, царица Лемносская, влюбилась въ Язона, когда онъ съ Аргонавтами присталъ къ берегу острова, и родила ему двухъ сыновей. При отъѣздѣ измѣнника она сокрушалась и послѣ многихъ трагическихъ приключен³й продана была морскими разбойниками Ѳиванскому царю Ливу, который приставилъ ее нянькою къ сыну своему Офелту.
   41. Кедровые ящики и масло предохраняли книжные свертки отъ разрушительной моли.
   43. Рыба макрель и ладонъ здѣсь вообще вмѣсто мелочнаго товара, который обыкновенно завертываютъ въ негодныя рукописи. Такъ Горац³й (Послан³я, ²² 1, 269-270) говоритъ:
         Не попасть мнѣ на улицу, гдѣ духи продаются,
         Ладовъ, перецъ и все, что дрянной облекаютъ бумагой.
   46. Рѣдкая птица - поговорка. См. Ювенала VI, 165. VII, 202.
   51. Чемерка считалась средствомъ противъ сумасшеств³я.
   52. Послѣ обильной трапезы, вельможа, возлегши на ложе изъ выписнаго цитроваго дерева (см. Проперц³я III, 7, 49-50:
         А на кровати изъ цитра или терпентина, что выросъ
         Въ Орикѣ, онъ бы чело пухомъ цвѣтнымъ подпиралъ),
   - диктуетъ своему рабу стихотворен³е.
   53. Твое дѣло задобрить поклонниковъ вкуснымъ блюдомъ да старымъ платьемъ.
   55. Хоть ты и кричишь, что любишь правду.
   56. Лысина и большой животъ здѣсь вывѣска тупоум³я.
   57. Обращен³я къ Янусу, владѣющему передъ подобнымъ знатнымъ преимуществомъ быть съ двумя лицами, такъ что не возможно спереди имъ восхищаться, а съ затылка строить кривлян³я, какъ это дѣлаютъ мальчишки, подражая щелканью аиста, или изображая руками ослиныя уши, или (ст. 60) высовывая языкъ на столько, на сколько не высунетъ его въ зной и апульская собака.
   65. Сравнен³е, заимствованное отъ пр³ема ваятеля, который проводитъ ногтемъ по готовому мрамору, чтобы удостовѣриться въ оконченной гладкости изваян³я, здѣсь переносится на стихи.
   72. Ежегодно двадцать-перваго апрѣля, въ день основан³я Рима, справлялись Палил³и въ честь сельской богиня Палесы. Зажигались кучи сѣна, и земледѣльцы въ символъ очищен³я отъ заразъ прыгали черезъ огонь.
   73. Квинкт³й - Цинциннатъ, всходящ³й со всею первобытною мощью римскаго духа изъ простой земледѣльческой среды, которую современный модный поэтъ и описать не умѣетъ.
   76. Бризеида - вѣроятно, заглав³е одной изъ не уцѣлѣвшихъ трагед³й римскаго поэта Акц³я. Ничтожный поэтъ не умѣетъ даже оцѣнить мощной, хотя и устарѣлой (жилистой) книги Акц³я.
   77. Трагед³я Пикув³я - Ант³опа, по мнѣн³ю Тейфеля, представлена въ бородавкахъ для обозначен³я слабыхъ и неизящныхъ мѣстъ.
   78. "Плачевное сердце простерто на скорби" - относится къ горестной судьбѣ Ант³опы, дочери Ѳиванскаго царя Никтея, въ которую влюбился самъ Юпитеръ. Чтобы скрыть отъ грознаго отца послѣдств³я своихъ отношен³й къ богу, она бѣжала къ царю Сик³онскому Эпопею. Никтей, считая послѣдняго соблазнителемъ дочери, пошелъ на него войною, и сраженный завѣщалъ передъ смертью брату своему Лику отмстить за осрамлен³е рода. Поэтому Сик³онъ былъ взятъ, и Ант³опа уведена въ рабство. Дорогой въ хижинѣ у горы Цитерона между Беот³ей и Аттикой у ключа Азопа она родила двухъ близнецовъ: Цита и Амф³она (будущихъ строителей Ѳиванской крѣпости), которыхъ принялъ и воспиталъ пастухъ. Тѣмъ временемъ Ликъ влюбился въ Ант³опу, вслѣдств³е чего ревнивая его супруга Дирка жестоко мучила несчастную, принудивъ ее наконецъ бѣжать на Цитеронъ. Сначала дѣти не признали своей матери, но убѣжденныя доводами пастуха они дали быку растрепать жестокую Дирку. Цэтъ привелъ казнь въ исполнен³е, а Амф³онъ, сидя на скалѣ, воспѣлъ побѣдную пѣснь.
   87. Мой Ромулъ - мой римлянинъ.
   89-90. Претерпѣвш³е крушен³е изображали оное и вѣшали эти картины въ храмахъ богамъ-избавителямъ или же, надѣвая ихъ на себя, просили милостыню (см. ниже, сатира VI, 32; Горац³я Оды, I, 5, 13-16; Ювенала, XII, 27, XIV, 302). Перс³й хочетъ сказать, что такой нищ³й не могъ бы разжалобить его изысканною пѣснью, свидѣтельствующею объ искусственности.
   93. Предоставляя записнымъ филологамъ разборъ этого темнаго и спорнаго мѣста, придержимся простаго толкован³я Биндера, при которомъ получается совершенно удовлетворительный смыслъ. Защищая передъ поэтомъ новѣйшую пышность внѣшней отдѣлки стиховъ, воображаемый противникъ приводитъ всѣмъ памятные своею безсодержательною пышностью стихи Нерона и спрашиваетъ, и является ли знаменитое начало Энеиды - "Битвы и мужа" - какою-то пѣной и безжизненною вѣткой на пробковомъ деревѣ въ сравнен³и съ ихъ великолѣп³емъ? И когда поэтъ спрашиваетъ, что можно прочесть нѣжнаго, склоняя шею, противникъ снова цитуетъ ему округлые, но безсодержательные стихи того же Нерона. Аттисъ - одинъ изъ жрецовъ Цибелы на горѣ Берецинтѣ. Катуллъ (63) представляетъ судьбу этого Аттиса. Такого же рода стихотворен³е Аттисъ было сочинено Нерономъ, который публично пѣлъ его подъ звуки цитры.
   94. Нерей - одно изъ старшихъ морскихъ божествъ, супругъ Дориды и отецъ Нереидъ. Здѣсь - вмѣсто самаго моря.
   95. Аппенинск³й хребетъ тянется черезъ всю Итал³ю. При хребтѣ не трудно представить себѣ и ребро, а при вычурномъ выражен³и, вмѣсто того чтобы сказать: мы переѣхали черезъ Аппенинск³й хребетъ, выразиться: мы извлекли (уничтожили) одно изъ реберъ Аппенинскаго хребта.
   99. Мималлонскимъ...- въ этихъ четырехъ стихахъ изображаются подробности вакхическаго шеств³я. Мималлонами назывались вакханки по имени ²онической горы Мимаса, какъ онѣ же назывались бассаридами и менадами. Эв³й - одно изъ именъ Вакха.
   100. Намеки на выведенное Еврипидомъ предан³е о Ѳиванскомъ царѣ Пентеѣ: за свое пренебрежен³е къ Вакху онъ былъ растерзанъ своею матерью Агавою и ея сестрами Иною и Автовоей, которыя въ вакхическомъ безумствѣ преслѣдовали его какъ дичину и въ тр³умфѣ разносили оторванную его голову (Горац³я Оды, II, 19, 14-16; Проперц³я, III, 17, 24).
   101. У поэтовъ колесница Вакха поперемѣнно запряжена рысями или тиграми.
   105. Такой плавный наборъ словъ произносится съ тѣмъ противнымъ сюсюканьемъ, которымъ до сихъ поръ щеголяютъ богатые люди дурнаго тона, и при составлен³и такихъ стиховъ не встрѣчается затруднен³й, при которыхъ приходится стучать по столу и грызть ногти.
   109. Подъ собачьею буквой здѣсь подразумѣвается р, слышное въ собачьемъ рычан³и. Собесѣдникъ говоритъ о высокомѣрномъ отзывѣ знатнаго о смутившемъ его спокойств³е сатирикѣ.
   113. Двухъ ты змѣй нарисуй - какъ ген³евъ и охранителей мѣста. Змѣи или драконы часто въ подобномъ качествѣ являются у древнихъ; напримѣръ, драконъ, охраняющ³й золотое руно, змѣй въ могилѣ (Анхиза - Энеида Ѵ, 84-96). Подъ защитой такого ген³я мѣсто дѣлалось священнымъ и неприкосновеннымъ для осквернен³я.
         114. Гай Луцил³й - римск³й всадникъ, родился въ 148 г. до Р. Хр; въ Оуэссѣ въ Кампан³и и умеръ 46 лѣтъ отъ роду въ 102 г. до Р. X. въ Неаполѣ. Онъ считается основателемъ римской сатиры (Горац³я Сат. I, 10, 48). Другъ Сцип³она Африканскаго младшаго и Лэл³я, онъ былъ деревенскимъ ихъ собесѣдникомъ (Горац³я Сат. II, 1, 71-74). До какой степени онъ былъ безпощаденъ даже по отношен³ю къ высоко стоящимъ людямъ своего времени, можно видѣть по многимъ уцѣлѣвшимъ отрывкамъ изъ его тридцати книгъ.
   115. Корнел³й Левтулъ Лупъ былъ консуломъ въ 157 г. до P. X., а Публ³й Муц³й Сцевола въ 133 г. Лупъ и Муц³й были оба врагами Сцип³она, и это могло быть одною изъ причинъ озлоблен³я Луцил³я противъ нихъ: тѣмъ не менѣе послѣдн³й сломилъ надъ ними свой зубъ, то-есть не въ силахъ былъ ущербить ихъ достоинства.
   119. Ни въ ямку.... За подробностями, на которыя здѣсь намекаетъ поэтъ, слѣдуетъ обратиться къ Овид³ю (Превращ. XI, 96-193), гдѣ разказано, какъ цирюльникъ царя Мидаса, увидавъ ослиныя уши послѣдняго и чувствуя потребность разказать объ этомъ, изъ боязни опасныхъ для него сплетенъ вырылъ ямку и тихо прошептавъ въ нее: "у царя Мидаса ослиныя уши", вновь ее нарылъ, во весною выросш³й изъ ямки камышь, шатаясь отъ вѣтра, разгласилъ эти слова по всему свѣту.
   123. За Ил³аду - Акц³я или другаго моднаго поэта. Ератинъ - аѳинянинъ; умерш³й въ 423 г. до Р. X. комикъ, доказывалъ свою отвагу многими дерзкими нападками на Перикла.
   124. Евполисъ - тоже аѳинянинъ, процвѣтавш³й съ 446 г. до 411 г. до Р. X.; отъ обоихъ остались только отрывки. Старецъ могуч³й, сопоставляемый Горац³емъ (Сат., ², 4, 1) съ Евполисомъ и Кратиномъ,- очевидно Аристофанъ (444 г. до 380 г. до Р. X.), прозванный старцемъ не за преклонныя лѣта, а какъ поэтъ стараго времени.
   126. Поэтъ нашъ желаетъ дѣйствовать своею сатирою на читателя, но не на того не отесаннаго грязнаго патр³ота, который готовъ смѣяться надъ опрятнымъ костюмомъ грековъ и вообще грубо относиться къ людямъ.
   129. Которые чванятся тѣмъ, что нѣкогда служили въ низкихъ полицейскихъ чинахъ.
   130. Арретъ, нынѣ Аррецо, муниципальный городъ въ Этрур³и. Эдилы обязаны были наблюдать за вѣрностью мѣръ и вѣсовъ и разбивали невѣрныя глиняныя мѣрки.
   131. Поэтъ не желаетъ имѣть дѣла и съ тупыми противниками науки, представляемой здѣсь ариѳметикою и геометр³ей. Доски и столы для ариѳметическихъ цифръ и геометрическихъ Фигуръ посыпались пескомъ или пепломъ для черчен³я на нихъ.
   133. До трехъ часовъ пополудни, то-есть, до девятаго часа на римскому исчислен³ю, публичнымъ женщинамъ воспрещалось появляться на улицѣ. Циническ³е философы ходили съ небритыми бородами, и конечно, противнику науки доставляло великую радость, когда девятичасовая вцѣплялась въ бороду циника.
   134. Такимъ людямъ поэтъ предлагаетъ знакомиться по утру съ эдиктомъ претора, по нашему съ полицейскими объявлен³ями, которыя прибивались на Форумѣ гд&#

Категория: Книги | Добавил: Armush (30.11.2012)
Просмотров: 994 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа