Главная » Книги

Остолопов Николай Федорович - Стихотворения, Страница 5

Остолопов Николай Федорович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7

  Дафна
  
  
   Вот удовольствия! - в твоих летах?
  
  
   Ты любишь то и всем пренебрегаешь,
  
   20 Затем что ничего приятного не знаешь.
  
  
  Так первый смертных род, от детской простоты,
  
  
  Не зная услаждать вкус пищею другою,
  
  
  
   Ел только желуди с водою, -
  
  
  А ныне желуди с водой едят скоты,
  
  
  А мы питаемся и хлебом и плодами.
  
  
  О! если б, Сильвия, ты испытать могла,
  
  
  
   Что ощущается сердцами,
  
  
   В которые любовь свой огнь влила,
  
  
  
   Которым платят равной страстью,
  
   30
   То, верно, бы умней была
  
  
  
   И не почла любви напастью!
  
  
  Тогда б в раскаяньи, со вздохом, со слезой
  
  
  
   Ты, призадумавшись, сказала:
  
  
  
   "Всё счастие - в любви одной!
  
  
  Ах! сколько времени я тщетно провождала!
  
  
  Я лучше бы могла его употребить!
  
  
  
   Что делалось тогда со мною?"
  
  
  Так посоветуйся прилежнее с собою!
  
  
  Пора обычай свой тебе переменить!
  
  
  
  
  Сильвия
  
   40 Когда в раскаяньи, со вздохом и слезами
  
  
  Я буду говорить такими же словами -
  
  
  К источникам своим все реки потекут,
  
  
  
  От агнцев волки побегут
  
  
  И зайцы робкие погонятся за псами,
  
  
  Медведь на дне морском берлог свой заведет,
  
  
   Дельфин - на горы жить пойдет.
  
  
  
  
  Дафна
  
  
  Я знаю, молодость не смотрит на советы!
  
  
  
  И я была в такие леты,
  
  
  И у меня бывал такой же цвет волос,
  
   50 Румянец на устах, в щеках приятность роз
  
  
  
  С невинностью соединялась...
  
  
  Но чем же, глупая, тогда я занималась?
  
  
   Точила стрелы я иль ряд сетей
  
  
  
  Приготовляла на зверей,
  
  
  Искала их жилищ, по их следам гонялась!
  
  
   А ежели какой-нибудь пастух
  
  
  
  Посмотрит на меня, то вдруг
  
  
  С досадой и стыдом глаза я потупляла,
  
  
  
  Сердилась, что собой пленяла,
  
   60 Как будто б кто-нибудь поставил мне виной,
  
  
  Когда любуются моею красотой!
  
  
  
  Но всё со временем проходит.
  
  
  
   И, ах! к чему
  
  
  
  Любовник хитрый не приводит!
  
  
  Откроюсь я тебе как другу моему:
  
  
  Увидела себя я скоро побежденной,
  
  
   И - знаешь ли, оружием каким?..
  
  
  Слезами, вздохами, покорностью смиренной.
  
  
  
   Я уступила им.
  
   70
  Тогда я расцвела душою,
  
  
  Тогда узнала я, сколь я слепа была
  
  
  
   С моею простотою;
  
  
  Я Цинтию и лук и стрелы отдала
  
  
  
  И не хотела жить, как прежде,
  
  
   О Сильвия! могу я быть в надежде,
  
  
  Что ненависть твою Аминт поуменыдит
  
  
  
  И, рано ль, поздно ли, смягчит
  
  
  
  Упорное твое сердечко?
  
  
  Жестокая! скажи, скажи одно словечко:
  
   80 Собой ли он не мил? Не любит ли тебя?
  
  
  
  Иль отдает другим себя
  
  
  
  Твоей жестокости в отмщенье?
  
  
  
   Иль ниже твоего
  
  
  
  Имеет он происхожденье?
  
  
  Об этом ты сказать не можешь ничего.
  
  
  Тебе отец Сидипп, которого родитель
  
  
  
   Был бог ручья сего;
  
  
  Аминта же отец Сильван, а у него
  
  
  Отец был Пан - и бог и покровитель
  
   90
  
  Всех наших пастухов.
  
  
  Взгляни ты в зеркало прозрачных ручейков!
  
  
  Увидишь, что тебя не хуже Аммарила;
  
  
  Она давно уже Аминта полюбила,
  
  
  Его ласкает всё, а он бежит от ней -
  
  
  
  К несносной грубости твоей!
  
  
  Итак, представь себе - но я молю всевечных,
  
  
  Чтоб это никогда с тобою не сбылось, -
  
  
  Представь, что, если бы Аминту привелось,
  
  
  Озлобясь от твоих отказов бесконечных,
  
   100 Влюбиться наконец в соперницу твою,
  
  
   Которая его так любит страстно:
  
  
  Не будешь ли тогда винить судьбу свою?
  
  
   И не покажется ль тебе ужасно,
  
  
  Когда в ласкающих объятиях другой
  
  
  Он будет, Сильвия, смеяться над тобой?
  
  
  
  
  Сильвия
  
  
  Пускай и чувствами и даже сам собой
  
  
  
   Как хочет он располагает;
  
  
  Мне это всё равно. Не будучи моим,
  
  
  Пускай принадлежит, кому он сам желает!
  
   110 Ему и быть моим нельзя - затем что им
  
  
  Владеть я не хочу; и если бы владела,
  
  
  Ему принадлежать тогда б не захотела,
  
  
  
  
  Дафна
  
  
  Такая ненависть родилась от чего?
  
  
  
  
  Сильвия
  
  
  
  Родилась - от любви его.
  
  
  <1807>
  
  
  
   197. АПОЛЛОН И Я
  
  
   Дерзкий смертный! как ты мог
  
  
   Взяться смело так за лиру?
  
  
  
   О всесильный, милый бог!
  
  
  
   Я вчера узнал Таниру.
  
  
   Так достоинства ея
  
  
   Хочешь, верно, ты исчислить?
  
  
  
   Признаюсь, об этом я
  
  
  
   Не осмелюсь даже мыслить.
  
  
   Иль намерен ты воспеть,
  
  
   Как собой она прелестна?
  
  
  
   Мне ль в предмете то иметь?
  
  
  
   Слабость мне моя известна.
  
  
   Так зачем же лиру брать
  
  
   И на ней звучать напрасно?
  
  
  
   Я решился ей сказать,
  
  
  
   Сколь ее люблю я страстно.
  
  
   Мне приятен выбор твой!
  
  
   Будь счастлив - люби сердечно!
  
  
  
   О! Клянусь самим тобой
  
  
  
   Быть Танирой страстным вечно!
  
  
   <1809>
  
  
   198. К ПРИЯТЕЛЮ В СТОЛИЦУ
  
  
  
   (Из С..., 1810)
  
  
   Любезный брат по Аполлоне,
  
  
   Товарищ юности моей!
  
  
   В каком предписано законе
  
  
   Позабывать своих друзей?
  
  
   Читал я трижды Уложенье,
  
  
   Читал раз десять Учрежденье,
  
  
   Устав о соли, о вине;
  
  
   Но казусов сих неприятных
  
  
   В указах даже сепаратных
  
  
   10 Совсем не попадалось мне.
  
  
   Или у жителей столицы
  
  
   Таков уже обычай стал:
  
  
   Чуть шаг из городской границы -
  
  
   Прости, как будто не живал!
  
  
   Писать в провинцию им стыдно!
  
  
   Судя по этому, так видно,
  
  
   Что мы для вас - пустая тварь.
  
  
   Но не гордитесь перед нами:
  
  
   Взгляните вы, - нас вносят с вами
  
  
   20 В один же адрес-календарь.
  
  
   Иль, посвятя всё время службе,
  
  
   Приятель драгоценный мой
  
  
   Часочка дать не хочет дружбе,
  
  
   Не хочет знаться уж со мной?
  
  
   Да разве он переменился?
  
  
   Давно ли в нем воспламенился
  
  
   Такой похвальный к службе жар?
  
  
   Я не забыл, как мы живали:
  
  
   Служа, нередко посещали
  
  
   30 И Летний сад, и булевар.
  
  
   Иль музы, божескою властью
  
  
   Все способы употребя,
  
  
   Гордяся к ним твоею страстью,
  
  
   Уж полонили так тебя,
  
  
   Что ты лишь к ним любовью таешь,
  
  
   Для них лишь только работаешь?
  
  
   Они и так веночек вьют.
  
  
   Или красоточки земные,
  
  
   Не столь спесивые, ручные,
  
  
   40 Тебе покоя не дают?
  
  
   Или ты начал жить по моде,
  
  
   Привыкнув сущий вздор мечтать,
  
  
   "Что дружбу лишь в _простом_ народе
  
  
   За благо должно почитать
  
  
   И чувство самое святое;
  
  
   Что в _знатности_ она - пустое!
  
  
   Там лучше ловкой лицемер;
  
  
   А для Пилада и Ореста
  
  
   Уж нынче не дадут и места,
  
  
   50 И брать не должно их в пример!"
  
  
   Поверь, мой друг, что дружба в мире
  
  
   Для всех людей нужна равно:
  
  
   В шугае, в армяке, в мундире -
  
  
   Все чувствуют от ней одно.
  
  
   Спроси ты даже и у знатных,
  
  
   Что мыслят в тех часах приятных,
  
  
   Когда в согласии с собой, -
  
  
   Мне кажется, что на досуге
  
  
   Имеют также н_у_жду в друге,
  
  
   60 В любви чистейшей и простой.
  
  
   Но время кончить поученье
  
  
   И все запросы отложить!
  
  
   Скажу я только в заключенье,
  
  
   Что если хочешь мирно жить
  
  
   И впредь со мною не браниться,
  
  
   То чур уж больше не лениться!
  
  
   Пиши, что в голову придет;
  
  
   Ведь новостей у вас немало!
  
  
   Стопы иному б не достало,
  
  
   70 Кто всё под перышко кладет.
  
  
   А я в моей укромной хате
  
  
   Приятно, хорошо живу,
  
  
   Как в царской будто бы палате,
  
  
   И счастья больше не зову:
  
  
   Женой и сыном я любуюсь,
  
  
   То с ним, то с нею поцелуюсь,
  
  
   И порезвлюсь, и пошалю,
  
  
   Как водится в подлунном свете;
  
  
   То запираюсь в кабинете,
  
  
   80 И там я - на диване сплю.
  
  
   Когда ж наскучит мне беспечность,
  
  
   Читаю иль стихи пишу.
  
  
   Стихами не стремлюсь я в вечность,
  
  
   На Пинде места не прошу,
  
  
   А так лишь изредка от скуки
  
  
   Беру мою свирелку в руки, -
  
  
   Не для вельмож, не для князей:
  
  
   Пускай другие их ласкают
  
  
   И лесть, как пыль, в глаза пускают, -
  
  
   90 Пишу я для моих друзей.
  
  
   Мой дом я редко покидаю,
  
  
   Ты, верно, пожелаешь знать,
  
  
   С каким я людом обитаю,
  
  
   И, верно, просишь описать?
  
  
   Изволь, - да только по-пустому
  
  
   Желанью следовать такому!
  
  
   Не думаешь ли, что у нас
  
  
   Из всей обширной столь вселенной
  
  
   Живет народ какой отменный?
  
  
  100 Нет! тот же всё, как и у вас.
  
  
   Бывает в радости и в горе,
  
  
   Бранит и хвалит белый свет,
  
  
   Купается в житейском море
  
  
   И любит суету сует.
  
  
   Здесь сущая у нас столица,
  
  
   Здесь разные увидишь лица:
  
  
   Увидишь гордых гордецов,
  
  
   Любителей придворных тонов,
  
  
   Людей, рожденных для поклонов,
  
  
  110 Ханжей, и мотов, и скупцов.
  
  
   И здесь Амур берет в оковы,
  
  
   Имеет Бахус алтари,
  
  
   И здесь судьи есть _Простаковы_
  
  
   И _Кохтины_ секретари;
  
  
   И здесь старушки-вестовщицы
  
  
   Развозят были, небылицы
  
  
   И сеют плевелы в домах,
  
  
   Смотря с улыбкой на раздоры;
  
  
   И словом: ящичек Пандоры
  
  
  120 Уж был и в наших сторонах.
  
  
   Однако ж правду молвить должно -
  
  
   Зачем же совестью играть? -
  
  
   И здесь, с умком и осторожно
  
  
   Людей кто может выбирать, -
  
  
   Найдет кружок друзей любезных,
  
  
   В бедах и горестях полезных,
  
  
   Прекрасных разумом, душой, -
  
  
   Друзей, каких на свете мало,
  
  
   Каких, сказал бы, не бывало,
  
  
  130 Коль не был бы знаком с тобой.
  
  
   1810
  
  
   199. СВЕТЯЩИЙСЯ ЧЕРВЯЧОК И АЛМАЗ
  
  
  Алмаз и Червячок лежали рядом.
  
   Когда полдневный луч во всей красе блистал,
  
   Алмаз, гордясь своим сиятельным нарядом,
  
   Соседу Червячку с улыбкою сказал:
  
  
  
  "Теперь я вижу, не напрасно
  
   В народе говорят, что светишь ты прекрасно:
  
  
  
  Какой преяркой свет и цвет!"
  
   Смиренный Червячок немножко оскорбился,
  
   Однако до ночи оставил свой ответ.
  
   И вот природы царь уж в волны погрузился,
  
   Блеснул мой Червячок - Алмаза будто нет.
  
  
  
  "Теперь, соседушка любезный, -
  
   Алмазу он сказал, - послушай мой ответ,
  
   Быть может, для тебя и для других полезный:
  
   По блеску никогда я не сравнюсь с тобой,
  
   Твой блеск от солнышка, а мой - уж точно мой".
  
  
  
   Иной гордится,
  
  
   Что он почтен и знатен по уму;
  
   Возьми-ко дядю прочь, сестрицу иль куму
  
  
  
  Ни в строй, ни к смотру не годится.
  
   <1816>
  
  
  
   200. К ЛИЛЕ
  
  
  
  Краса растений роза
  
  
  
  Приятна, как цветет;
  
  
  
  Но если от мороза
  
  
  
  Изноет, отпадет -
  
  
  
  Всю прелесть потеряет.
  
  
  
  Тебе пример она
  
  
  
  Собою представляет!
  
  
  
  Твоя пройдет весна.
  
  
  
  Появятся морщины -
  
  
  
  Какой, о Лила! ждешь
  
  
  
  Тогда себе судьбины?
  
  
  
  В чем счастие найдешь?
  
  
  
  Откажутся Амуры
  
  
  
  С косынкою играть
  
  
  
  И кудри белокуры
  
  
  
  Не станут развивать;
  
  
  
  Не вздумают ласкаться
  
  
  
  Искателей полки
  
  
  
  И будут удаляться
  
  
  
  И сердца и руки.
  
  
  
  И я, певец правдивый
  
  
  
  Любезностей твоих,
  
  
  
  Отчаянный, тоскливый,
  
  
  
  Не видя больше их,
  
  
  
  Оставлю

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 217 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа