Главная » Книги

Лонгфелло Генри Уодсворт - Песнь о Гайавате, Страница 12

Лонгфелло Генри Уодсворт - Песнь о Гайавате


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

;
  
   Видя мудрость Гайаваты,
  
  
  Видя, как он неизменно
  
  
  С Чайбайабосом был дружен,
  
  
  Злые духи устрашились
  
  
  Их стремлений благородных
  
  
  И, собравшись, заключили
  
  
  Против них союз коварный.
  
  
   Осторожный Гайавата
  
  
  Говорил нередко другу:
  
  
  "Брат мой, будь всегда со мною!
  
  
  Духов Злых остерегайся!"
  
  
  Но беспечный Чайбайабос
  
  
  Только встряхивал кудрями,
  
  
  Только нежно улыбался.
  
  
  "О, не бойся, брат мой милый:
  
  
  Надо мной бессильны Духи!" -
  
  
  Отвечал он Гайавате.
  
  
   Раз, когда зима покрыла
  
  
  Синим льдом Большое Море
  
  
  И метель, кружась, шипела
  
  
  В почерневших листьях дуба,
  
  
  Осыпала снегом ели,
  
  
  И в снегу они стояли,
  
  
  Точно белые вигвамы, -
  
  
  Взявши лук, надевши лыжи,
  
  
  Не внимая просьбам брата,
  
  
  Не страшась коварных Духов,
  
  
  Смело вышел Чайбайабос
  
  
  На охоту за оленем.
  
  
   Как стрела, олень рогатый
  
  
  По Большому Морю мчался;
  
  
  С ветром, снегом, словно буря,
  
  
  Он преследовал оленя,
  
  
  Позабыв в пылу охоты
  
  
  Все советы Гайаваты.
  
  
   А в воде сидели Духи,
  
  
  Стерегли его в засаде,
  
  
  Подломили лед коварный,
  
  
  Увлекли певца в пучину,
  
  
  Погребли в песках подводных.
  
  
  Энктаги, владыка моря,
  
  
  Вероломный бог Дакотов,
  
  
  Утопил его в студеной,
  
  
  Зыбкой бездне Гитчи-Гюми.
  
  
   И с прибрежья Гайавата
  
  
  Испустил такой ужасный
  
  
  Крик отчаянья, что волки
  
  
  На лугах завыли в страхе,
  
  
  Встрепенулися бизоны,
  
  
  А в горах раскаты грома
  
  
  Эхом грянули: "Бэм-Вава!"
  
  
   Черной краской лоб покрыл он,
  
  
  Плащ на голову накинул
  
  
  И в вигваме, полный скорби,
  
  
  Семь недель сидел и плакал,
  
  
  Однозвучно повторяя:
  
  
  "Он погиб, он умер, нежный,
  
  
  Сладкогласный Чайбайабос!
  
  
  Он покинул нас навеки,
  
  
  Он ушел в страну, где льются
  
  
  Неземные песнопенья!
  
  
  О мой брат! О Чайбайабос!"
  
  
   И задумчивые пихты
  
  
  Тихо веяли своими
  
  
  Опахалами из хвои,
  
  
  Из зеленой, темной хвои,
  
  
  Над печальным Гайаватой;
  
  
  И вздыхали и скорбели,
  
  
  Утешая Гайавату.
  
  
   И весна пришла, и рощи
  
  
  Долго-долго поджидали,
  
  
  Не придет ли Чайбайабос?
  
  
  И вздыхал тростник в долине,
  
  
  И вздыхал с ним Сибовиша.
  
  
   На деревьях пел Овейса,
  
  
  Пел Овейса синеперый:
  
  
  "Чайбайабос! Чайбайабос!
  
  
  Он покинул нас навеки!"
  
  
   Опечи пел на вигваме,
  
  
  Опечи пел красногрудый:
  
  
  "Чайбайабос! Чайбайабос!
  
  
  Он покинул нас навеки!"
  
  
   А в лесу, во мраке ночи,
  
  
  Раздавался заунывный,
  
  
  Скорбный голос Вавонэйсы:
  
  
  "Чайбайабос! Чайбайабос!
  
  
  Он покинул нас навеки,
  
  
  Сладкогласный Чайбайабос!"
  
  
   Собрались тогда все Миды,
  
  
  Джосакиды и Вэбины,
  
  
  И, построив в чаще леса,
  
  
  Близ вигвама Гайаваты,
  
  
  Свой приют - Вигвам Священный,
  
  
  Важно, медленно и молча
  
  
  Все пошли за Гайаватой,
  
  
  Взяв с собой мешки и сумки, -
  
  
  Кожи выдр, бобров и рысей,
  
  
  Где хранились корни, травы,
  
  
  Исцелявшие недуги.
  
  
   Услыхав их приближенье,
  
  
  Перестал взывать он к другу,
  
  
  Перестал стенать и плакать,
  
  
  Не промолвил им ни слова,
  
  
  Только плащ с лица откинул,
  
  
  Смыл с лица печали краску,
  
  
  Смыл в молчании глубоком
  
  
  И к Священному Вигваму,
  
  
  Как во сне, пошел за ними.
  
  
   Там его поили зельем,
  
  
  Наколдованным настоем
  
  
  Из корней и трав целебных:
  
  
  Нама-Вэск - зеленой мяты
  
  
  И Вэбино-Вэск - сурепки,
  
  
  Там над ним забили в бубны
  
  
  И запели заклинанья,
  
  
  Гимн таинственный запели:
  
  
   "Вот я сам, я сам с тобою,
  
  
  Я, Седой Орел могучий!
  
  
  Собирайтесь ж внимайте,
  
  
  Белоперые вороны!
  
  
  Гулкий гром мне помогает,
  
  
  Дух незримый помогает,
  
  
  Слышу всюду их призывы,
  
  
  Голоса их слышу в небе!
  
  
  Брат мой! Встань, исполнись силы,
  
  
  Исцелись, о Гайавата!"
  
  
   "Ги-о-га!"- весь хор ответил,
  
  
  "Вэ"-га-вэ!" - весь хор волшебный.
  
  
   "Все друзья мои - все змеи!
  
  
  Слушай - кожей соколиной
  
  
  Я тряхну над головою!
  
  
  Манг, нырок, тебя убью я,
  
  
  Прострелю стрелою сердце!
  
  
  Брат мой! Встань, исполнись силы,
  
  
  Исцелись, о Гайавата!"
  
  
   "Ги-о-га!" - весь хор ответил,
  
  
  "Вэ-га-вэ!"" - весь хор волшебный.
  
  
   "Вот я, вот пророк великий!
  
  
  Говорю - и сею ужас,
  
  
  Говорю - и весь трепещет
  
  
  Мой вигвам, Вигвам Священный!
  
  
  А иду - свод неба гнется,
  
  
  Содрогаясь подо мною!
  
  
  Брат мой! Встань, исполнись силы,
  
  
  Говори, о Гайавата!"
  
  
   "Ги-о-га!" - весь хор ответил,
  
  
  "Вэ-га-вэ!" - весь хор волшебный.
  
  
   И, мешками потрясая,
  
  
  Танцевали танец Мидов
  
  
  Вкруг больного Гайаваты, -
  
  
  И вскочил он, встрепенулся,
  
  
  Исцелился от недуга,
  
  
  От безумья лютой скорби!
  
  
  Как уходит лед весною,
  
  
  Миновали дни печали,
  
  
  Как уходят с неба тучи;
  
  
  Думы черные сокрылись.
  
  
   После к другу Гайаваты,
  
  
  К Чайбайабосу взывали,
  
  
  Чтоб восстал он из могилы,
  
  
  Из песков Большого Моря,
  
  
  И настолько властны были
  
  
  Заклинанья и призывы,
  
  
  Что услышал Чайбайабос
  
  
  Их в пучине Гитчи-Гюми,
  
  
  Из песков он встал, внимая
  
  
  Звукам бубнов, пенью гимнов,
  
  
  И пришел к дверям вигвама,
  
  
  Повинуясь заклинаньям.
  
  
   Там ему, в дверную щелку,
  
  
  Дали уголь раскаленный,
  
  
  Нарекли его владыкой
  
  
  В царстве духов, в царстве мертвых
  
  
  И, прощаясь, приказали
  
  
  Разводить костры для мертвых,
  
  
  Для печальных их ночлегов
  
  
  На пути в Страну Понима.
  
  
   Из родимого селенья,
  
  
  От родных и близких сердцу,
  
  
  По зеленым чащам леса,
  
  
  Как дымок, как тень, безмолвно
  
  
  Удалился Чайбайабос.
  
  
  Где касался он деревьев -
  
  
  Не качалися деревья,
  
  
  Где ступал - трава не мялась,
  
  
  Не шумела под ногами.
  
  
   Так четыре дня и ночи
  
  
  Шел он медленной стопою
  
  
  По дороге всех усопших;
  
  
  Земляникою усопших
  
  
  На пути своем питался,
  
  
  Переправился на дубе
  
  
   Чрез печальную их реку,
  
  
  По Серебряным Озерам
  
  
  Плыл на Каменной Пироге,
  
  
  И в Селения Блаженных,
  
  
  В царство духов, в царство теней,
  
  
  Принесло его теченье.
  
  
   На пути он много видел
  
  
  Бледных духов, нагруженных,
  
  
  Истомленных тяжкой ношей:
  
  
  И одеждой, и оружьем,
  
  
  И горшками с разной пищей,
  
  
  Что друзья им надавали
  
  
  На дорогу в край Понима.
  
  
   Горько жаловались духи:
  
  
  "Ах, зачем на нас живые
  
  
  Возлагают бремя это!
  
  
  Лучше б мы пошли нагими,
  
  
  Лучше б голод мы терпели,
  
  
  Чем нести такое бремя! -
  
  
  Истомил нас путь далекий!"
  
  
   Гайавата же надолго
  
  
  Свой родной вигвам оставил,
  
  
  На Восток пошел, на Запад,
  
  
  Поучал употребленью
  
  
  Трав целебных и волшебных.
  
  
  Так священное искусство
  
  
  Врачевания недугов
  
  
  В первый раз познали люди.
  

  
   ПО-ПОК-КИВИС
  
  
   Стану петь, как По-Пок-Кивис,
  
  
  Как красавец Йенадиззи
  
  
  Взбудоражил всю деревню
  
  
  Дерзкой удалью своею;
  
  
  Как, спасаясь только чудом,
  
  
  Он бежал от Гайаваты
  
  
  И какой конец печальный
  
  
  Был чудесным приключеньям.
  
  
  На прибрежье Гитчи-Гюми,
  
  
  Светлых вод Большого Моря,
  
  
  На песчаном Нэго-Воджу
  
  
  Жил красавец По-Пок-Кивис.
  
  
  Это он во время свадьбы
  
  
  Гайаваты с Миннегагой
  
  
  Так безумно и разгульно
  
  
  Танцевал под звуки флейты,
  
  
  Это он в безумном танце
  
  
  Накидал песок холмами
  
  
  На прибрежье Гитчи-Гюми.
  
  
   Заскучавши от безделья,
  
  
  Вышел раз он из вигвама
  
  
  И направился поспешно
  
  
  Прямо к Ягу, где сбиралась
  
  
  Слушать сказки и преданья
  
  
  Молодежь со всей деревни.
  
  
   Старый Ягу в это время
  
  
  Забавлял гостей рассказом
  
  
  Об Оджиге, о кунице:
  
  
  Как она пробила небо,
  
  
  Как вскарабкалась на небо,
  
  
  Лето выпустила с неба;
  
  
  Как сначала подвиг этот
  
  
  Совершить пыталась выдра,
  
  
  Как барсук с бобром и рысью
  
  
  На вершины гор взбирались,
  
  
  Бились в небо головами,
  
  
  Бились лапами, но небо
  
  
  Только трескалось над ними;
  
  
  Как отважилась на подвиг,
  
  
  Наконец, и росомаха.
  
  
   "Подскочила росомаха, -
  
  
  Говорил гостям рассказчик, -
  
  
  Подскочила - и над нею
  
  
  Так и вздулся свод небесный,
  
  
  Словно лед в реке весною!
  
  
  Подскочила снова - небо
  
  
  Гулко треснуло над нею,
  
  
  Словно льдина в половодье!
  
  
  Подскочила напоследок -
  
  
  Небо вдребезги разбила,
  
  
  Скрылась в небе, а за нею
  
  
  И Оджиг в одно мгновенье
  
  
  Очутилася на небе!"
  
  
   "Слушай! - крикнул По-Пок-Кивис,
  
  
  Появляясь на пороге. -
  
  
  Надоели эти сказки!
  
  
  Надоели хуже мудрых
  
  
  Поучений Гайаваты!
  
  
  Мы отыщем для забавы
  
  
  Кое-что получше сказок".
  
  
   Тут, торжественно раскрывши
  
  
  Свой кошель из волчьей кожи,
  
  
  По-Пок-Кивис вынул чашу
  
  
  И фигуры Погасэна:
  
  
  Томагаук, Поггэвогон,
  
  
  Рыбку маленькую, Киго,
  
  
  Пару змей и пару пешек,
  
  
  Три утенка и четыре
  
  
  Медных диска, Озавабик.
  
  
  Все фигуры, кроме дисков,
  
  
  Темных сверху, светлых снизу,
  
  
  Были сделаны из кости
  
  
  И покрыты яркой краской, -
  
  
  Красной сверху, белой снизу.
  
  
   Положив фигуры в чашу,
  
  
  Он встряхнул, перемешал их,
  
  
  Кинул наземь пред собою
  
  
  И выкрикивал, что вышло:
  
  
  "Красным кверху пали кости,
  
  
  А змея, Кинэбик, стала
  
  
  На блестящем медном диске;
  
  
  Счетом сто и тридцать восемь!"
  
  
   И опять смешал фигуры,
  
  
  Положил опять их в чашу,
  
  
  Кинул наземь пред собою
  
  
  И выкрикивал, что вышло:
  
  
  "Белым кверху пали змеи,
  
  
  Белым кверху пали пешки,
  
  
  Красным - прочие фигуры;
  
  
  Пятьдесят и восемь счетом!"
  
  
   Так учил их По-Пок-Кивис,
  
  
  Так, играя для примера,
  
  
  Он метал и объяснял им
  
  
  Все приемы Погасэна.
  
  
  Двадцать глаз за ним следили,
  
  
  Разгораясь любопытством.
  
  
   "Много игр, - промолвил Ягу, -
  
  
  Много игр, опасных, трудных,
  
  
  В разных странах, в разных землях
  
  
  На своем веку я видел.
  
  
  Кто играет с старым Ягу,
  
  
  Должен быть на редкость ловок!
  
  
  Не хвалися, По-Пок-Кивис!
  
  
  Будешь ты сейчас обыгран,
  
  
  Жестоко наказан мною!"
  
  
   Началась игра, и дико
  
  
  Увлеклись игрою гости!
  
  
  На одежду, на оружье,
  
  
  До полночи, до рассвета,
  
  
  Старики и молодые -
  
  
  Все играли, все метали,
  
  
  И лукавый По-Пок-Кивис
  
  
  Обыграл их без пощады!
 &nbs

Другие авторы
  • Лишин Григорий Андреевич
  • Барро Михаил Владиславович
  • Йенсен Йоханнес Вильгельм
  • Гофман Эрнст Теодор Амадей
  • Крандиевская Анастасия Романовна
  • Пальм Александр Иванович
  • Батюшков Константин Николаевич
  • Житков Борис Степанович
  • Виланд Христоф Мартин
  • Апраксин Александр Дмитриевич
  • Другие произведения
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Леонид Андреев
  • Бакунин Михаил Александрович - Речи на Конгрессах Лиги Мира и Свободы
  • О.Генри - Налёт на поезд
  • Белинский Виссарион Гргорьевич - В. Г. Белинский: биографический очерк
  • Погодин Михаил Петрович - Мое представление историографу
  • Киреевский Иван Васильевич - Нечто о характере поэзии Пушкина
  • Блок Александр Александрович - Непонимание или нежелание понять?
  • Шекспир Вильям - Сонеты
  • Радин Леонид Петрович - Радин Л. П.: Биобиблиографическая справка
  • Никандров Николай Никандрович - М. В. Михайлова. Н. Н. Никандров
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 251 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа