Главная » Книги

Брюсов Валерий Яковлевич - Избранные стихотворения, Страница 8

Брюсов Валерий Яковлевич - Избранные стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

  Залы для женщин и книг...
  Разве не вы приносили каменья,
  Строили храмы владык?
  Ринемтесь дико и смоем лавиной
  Всю эту плесень веков!
  Пусть оглушит ее голос звериный,
  Наш торжествующий рев.
  Полно покорствовать! видите, братья,
  Двери открыты в века.
  Слышу ругательства, слышу проклятья
  В шуме, в дыму кабака.
  21 марта 1901
  * * *
  Вот брошен я какой-то силой
  На новый путь.
  И мне не нужно все, что было!
  Иное будь!
  Вокруг туманность и безбрежность,
  Как море, высь.
  Мечта моя! в том неизбежность:
  Ей покорись.
  В ночном лесу, где мгла и сыро,
  Ищу тропу,
  Иду по ней и к тайнам мира,
  И вспять, в толпу.
  Как укрощенная пантера,
  Покорной будь:
  Да снидет к нам обоим вера
  В безвестный путь.
  Август 1901
  * * *
  Я много лгал и лицемерил,
  И много сотворил я зла,
  Но мне за то, что много верил,
  Мои отпустятся дела.
  Я дорожил минутой каждой,
  И каждый час мой был порыв.
  Всю жизнь я жил великой жаждой,
  Ее в пути не утолив.
  На каждый зов готов ответить,
  И, открывая душу всем,
  Не мог я в мире друга встретить
  И для людей остался нем.
  Любви я ждал, но не изведал
  Ее в бездонной полноте, -
  Я сердце холодности предал,
  Я изменял своей мечте!
  Тех обманул я, тех обидел,
  Тех погубил, - пусть вопиют!
  Но я искал - и это видел
  Тот, кто один мне - правый суд!
  16 апреля 1902
  * * *
  С каждым шагом всё суровей
  Камни яростных дорог.
  Я иду по следу крови
  Тех, кто раньше изнемог.
  Воспаленный взор вперяя
  В синеву далеких гор,
  Вижу с края и до края
  Те же камни и простор.
  Где леса, где ветер свежий
  На священной вышине?
  Те же травы, дали те же
  Наяву, как и во сне.
  И, подобно многим смелым,
  Не дойдя, я упаду.
  Черный прах на камне белом
  .............
  Здравствуй, солнце, в час кончины,
  Над извивами дорог!
  Вы, небесные равнины!
  Ты, открывшийся мне бог!
  1902, июнь
  * * *
  Дивный генуэзец! как нам стали понятны
  Твои пророческие слова:
  "Мир мал!"
  Мы взором одним озираем его
  От полюса до полюса -
  Нет больше тайн на земле!
  Прежде былинка в безмерных просторах,
  Упорно - за веком век -
  Работал, боролся, вперед продвигался
  И своей планетой, наконец, овладел
  Человек.
  Нет больше тайн в надземном тесном мире!
  Стальные иглы рельс, обвив материки,
  Бегут сквозь цепи Анд, бегут в степях Сибири -
  К верховьям Крокодиловой реки;
  Земля, земля! настало время!
  Ты - достояние людей.
  Не то или другое племя,
  Не тот иль этот из царей,
  Тебя взял Человек, его спокойный гений,
  Его холодный ум, его упорный труд
  И смелый взлет безумных дерзновений!
  И правит скорбного Судьи бесстрастный суд.
  Человек! торжествуй! и, величье познав,
  Увенчай себя вечным венцом!
  Выше радостей стань, выше слав,
  Будь творцом!
  <1902>
  * * *
  На площади, полной смятеньем,
  При зареве близких пожаров,
  Трое, став пред толпой,
  Звали ее за собой.
  Первый воскликнул: "Братья,
  Разрушим дворцы и палаты!!
  Разбив их мраморы, мы
  Увидим свет из тюрьмы!"
  Другой воскликнул: "Братья,
  Разрушим весь дряхлый город!
  Стены спокойных домов -
  Это звенья старинных оков!"
  Третий воскликнул: "Братья,
  Сокрушим нашу ветхую душу!
  Лишь новому меху дано
  Вместить молодое вино!"
  6 июля 1905
  К НАРОДУ
  Vox populi...
  [Голос народа... (лат.)]
  Давно я оставил высоты,
  Где я и отважные товарищи мои,
  Мы строили быстрокрылый Арго, -
  Птицу пустынных полетов, -
  Мечтая перелететь на хребте ее
  Пропасть от нашего крайнего кряжа
  До сапфирного мира безвестной вершины.
  Давно я с тобой, в твоем теченьи, народ,
  В твоем многошумном, многоцветном водовороте,
  Но ты не узнал моего горького голоса,
  Ты не признал моего близкого лика -
  В пестром плаще скомороха,
  Под личиной площадного певца,
  С гуслями сказителя былых времен.
  На полях под пламенным куполом,
  На улицах в ущельях стен,
  Со страниц стремительной книги,
  С подмостков, куда вонзаются взоры,
  Я слушал твой голос, народ!
  Кто мудрец? - у меня своя мудрость!
  Кто венценосец? - у меня своя воля!
  Кто пророк? - я не лишен благодати!
  Но твой голос, народ, - вселенская власть.
  Твоему желанию - лишь покоряться,
  Твоему кумиру - только служить.
  Ты дал мне, народ, мой драгоценнейший дар:
  Язык, на котором слагаю я песни.
  В моих стихах возвращаю твои тайны - тебе!
  Граню те алмазы, что ты сохранил в своих недрах!
  Освобождаю напевы, что замкнул ты в золотой скорлупе!
  Я - маг, вызывающий духов, тобою рожденных, нами
  убитых!
  Без тебя, я - звезда без света,
  Без тебя, я - творец без мира,
  Буду жить, пока дышишь ты и созданный тобою язык.
  Повелевай, - повинуюсь.
  Повяжи меня, как слепого, - пойду,
  Дай мне быть камнем в твоей праще,
  Войди в меня, как в одержимого демон,
  Я - уста, говори, кричи мною.
  Псалтырь моя!
  Ты должна звенеть по воле властителя!
  Я разобью тебя об утес, непослушная!
  Я оборву вас, струны, как паутины, непокорные!
  Раскидаю колышки, как сеют зерна весной.
  Наложу обет молчания, если не подчинишься, псалтырь!
  Останусь столпником, посмешищем праздных прохожих;
  здесь, на большом перекрестке!
  20 - 23 июля 1905
  * * *
  Ужель доселе не довольно?
  Весь этот ужас, этот бред
  Еще язык мечты крамольной,
  А не решающий ответ?
  Не время ль, наконец, настало
  Земных расплат, народных кар,
  Когда довольно искры малой,
  Чтоб охватил всю брешь пожар!
  Так кто же голос? Мы, поэты, -
  Народа вольные уста!
  И наши песни - вам ответы,
  И наша речь вовек проста!
  29 июля 1905
  БЛИЗКИМ
  Нет, я не ваш! Мне чужды цели ваши,
  Мне странен ваш неокрыленный крик,
  Но, в шумном круге, к вашей общей чаше
  И я б, как верный, клятвенно приник!
  Где вы - гроза, губящая стихия,
  Я - голос ваш, я вашим хмелем пьян,
  Зову крушить устои вековые,
  Творить простор для будущих семян.
  Где вы - как Рок, не знающий пощады,
  Я - ваш трубач, ваш знаменосец я,
  Зову на приступ, с боя брать преграды,
  К святой земле, к свободе бытия!
  Но там, где вы кричите мне: "Не боле!"
  Но там, где вы поете песнь побед,
  Я вижу новый бой во имя новой воли!
  Ломать - я буду с вами! строить - нет!
  30 июля 1905
  СХОДНЫЕ РЕШЕНИЯ
  Пора разгадывать загадки,
  Что людям загадали мы.
  Решенья эти будут кратки,
  Как надпись на стене тюрьмы.
  Мы говорили вам: "Изменой
  Живи; под твердью голубой
  Вскипай и рассыпайся пеной",
  То значит: "Будь всегда собой".
  Мы говорили вам: "Нет истин,
  Прав - миг; прав - беглый поцелуй,
  Тот лжет, кто говорит: "Здесь пристань!"
  То значит: "Истины взыскуй!"
  Мы говорили вам: "Лишь в страсти
  Есть сила. В вечном колесе,
  Вращаясь, домогайся власти",
  То значит: "Люди равны все!"
  Нам скажут: "Сходные решенья
  Давно исчерпаны до дна".
  Что делать? разны поколенья,
  Язык различен, цель - одна!
  <1908>
  
  
  
   1909 - 1918
  
  
  
   ЗЕРКАЛО ТЕНЕЙ
  
  
  
   СЕМЬ ЦВЕТОВ РАДУГИ
  
  
  
   ДЕВЯТАЯ КАМЕНА
  
  
  
   ПОСЛЕДНИЕ МЕЧТЫ
  ИЗ СБОРНИКА "ЗЕРКАЛО ТЕНЕЙ"
  * * *
  Веселый зов весенней зелени,
  Разбег морских надменных волн,
  Цветок шиповника в расселине,
  Меж туч луны прозрачный челн,
  Весь блеск, весь шум, весь говор мира,
  Соблазны мысли, чары грез, -
  От тяжкой поступи тапира
  До легких трепетов стрекоз, -
  Еще люблю, еще приемлю,
  И ненасытною мечтой
  Слежу, как ангел дождевой
  Плодотворит нагую землю!
  Какие дни мне предназначены
  И в бурях шумных, и в тиши,
  Но цел мой дух, и не растрачены
  Сокровища моей души!
  Опять поманит ли улыбкой
  Любовь, подруга лучших лет,
  Иль над душой, как влага зыбкой,
  Заблещет молний синий свет, -
  На радости и на страданья
  Живым стихом отвечу я,
  Ловец в пучине бытия
  Стоцветных перлов ожиданья!
  Приди и ты, живых пугающий,
  Неотвратимый, строгий час,
  Рукой холодной налагающий
  Повязку на сиянье глаз!
  В тебе я встречу новый трепет,
  Твой лик загадочный вопью, -
  Пусть к кораблю времен прицепит
  Твоя рука мою ладью.
  И, верю, вечностью хранимый,
  В тех далях я узнаю вновь
  И страсть, и горесть, и любовь,
  Блеск дня, чернь ночи, вёсны, зимы!..
  1911
  * * *
  Что устоит перед дыханьем
  И первой встречею весны!
  Ф. Тютчев
  Снова, с тайной благодарностью,
  Глубоко дышу коварностью
  В сердце льющейся весны,
  Счастье тихое предчувствую,
  И живой душой сопутствую
  Птицам в далях вышины.
  Снова будут сны и радости!
  Разольются в поле сладости
  Красных кашек, свежих трав.
  Слух занежу в вешней прелести,
  В шуме мошек, в легком шелесте
  Вновь проснувшихся дубрав.
  Снова ночи обнаженные
  Заглядятся в воды сонные,
  Чтоб зардеться на заре.
  Тучка тонкая привесится
  К золотому рогу месяца,
  Будет таять в серебре.
  Эти веянья и таянья,
  Эти млеянья и чаянья,
  Этот милый майский шум, -
  Увлекая к беспредельности,
  Возвращают тайну цельности
  Снов и мира, слов и дум...
  1911
  * * *
  О нет, мне жизнь не надоела,
  Я жить хочу, я жизнь люблю!
  Пушкин
  Идут года. Но с прежней страстью,
  Как мальчик, я дышать готов
  Любви неотвратимой властью
  И властью огненной стихов.
  Как прежде, детски, верю счастью
  И правде переменных снов!
  Бывал я, с нежностью, обманут
  И, с лаской, дружбой оскорблен, -
  Но строфы славить не устанут
  Мечты и страсти сладкий сон.
  Я говорю: пусть розы вянут,
  Май будет ими напоен!
  Всё прошлое - мне только снилось,
  Разгадка жизни - впереди!
  Душа искать не утомилась,
  И сердце - дрожью жить в груди.
  Пусть все свершится, - чтоб б ни сбылось! -
  Грядущий миг, - скорей приди!
  Вновь, с рыбаком, надежды полный,
  Тая восторженную дрожь,
  В ладье гнилой, бросаюсь в волны.
  Гроза бушует вкруг. Так что ж!
  Не бойся, друг! пусть гибнут челны:
  Ты счастье Цезаря везешь!
  1911
  В МОЕЙ СТРАНЕ
  В моей стране - покой осенний,
  Дни отлетевших журавлей,
  И, словно строгий счет мгновений,
  Проходят облака над ней.
  Безмолвно поле, лес безгласен,
  Один ручей, как прежде, скор.
  Но странно ясен и прекрасен
  Омытый холодом простор.
  Здесь, где весна, как дева, пела
  Над свежей зеленью лугов,
  Где после рожь цвела и зрела
  В святом предчувствии серпов, -
  Где ночью жгучие зарницы
  Порой влюбленных стерегли,
  Где в августе склоняли жницы
  Свой стан усталый до земли, -
  Теперь торжественность пустыни,
  Да ветер, бьющий по кустам,
  А неба свод, глубоко синий, -
  Как купол, увенчавший храм!
  Свершила ты свои обеты,
  Моя страна! и замкнут круг!
  Цветы опали, песни спеты,
  И собран хлеб, и скошен луг.
  Дыши же радостным покоем
  Над миром дорогих могил,
  Как прежде ты дышала зноем,
  Избытком страсти, буйством сил!
  Насыться миром и свободой,
  Как раньше делом и борьбой, -
  И зимний сон, как всей природой,
  Пусть долго властвует тобой!
  С лицом и ясным и суровым
  Удары снежных вихрей встреть,
  Чтоб иль воскреснуть с майским зовом,
  Иль в неге сладкой умереть!
  8 октября 1909
  ЗЕРНО
  Лежу в земле, и сон мой смутен...
  В открытом поле надо мной
  Гуляет, волен и беспутен,
  Январский ветер ледяной.
  Когда стихает ярость бури,
  Я знаю: звезд лучистый взор
  Глядит с темнеющей лазури
  На снежный мертвенный простор.
  Порой во сне, сквозь толщь земную,
  Как из другого мира зов,
  Я глухо слышу, жутко чую
  Вой голодающих волков.
  И бредом кажется былое,
  Когда под солнечным лучом
  Качалось поле золотое,
  И я был каплей в море том.
  Иль день, когда осенней нивой
  Шел бодрый сеятель, и мы
  Во гроб ложились, терпеливо
  Ждать торжествующей зимы.
  Лежу в могиле, умираю,
  Молчанье, мрак со всех сторон...
  И всё трудней мне верить маю,
  И всё страшней мой черный сон,..
  11 ноября 1909
  ПО МЕЖЕ
  Как ясно, как ласково небо!
  Как радостно реют стрижи
  Вкруг церкви Бориса и Глеба!
  По горбику тесной межи
  Иду, и дышу ароматом
  И мяты, и зреющей ржи.
  За полем усатым, не сжатым
  Косами стучат косари.
  День медлит пред ярким закатом...
  Душа, насладись и умри!
  Всё это так странно знакомо,
  Как сон, что ласкал до зари.
  Итак, я вернулся, я - дома?
  Так здравствуй, июльская тишь,
  И ты, полевая истома,
  Убогость соломенных крыш
  И полосы желтого хлеба!
  Со свистом проносится стриж
  Вкруг церкви Бориса и Глеба.
  1910
  * * *
  В полях забытые усадьбы
  Свой давний дозирают сон.
  И церкви сельские, простые
  Забыли про былые свадьбы,
  Про роскошь барских похорон.
  Дряхлеют парки вековые
  С аллеями душистых лип.
  Над прудом, где гниют беседки,
  В тиши, в часы вечеровые,
  Лишь выпи слышен зыбкий всхлип.
  Выходит месяц, нежит ветки
  Акаций, нежит робость струй.
  Он помнит прошлые затеи,
  Шелк, кружева, на косах сетки,
  Смех, шепот, быстрый поцелуй.
  Теперь всё тихо. По аллее
  Лишь жаба, волочась, ползет
  Да еж проходит осторожно...
  И всё бессильней, всё грустнее
  Сгибаются столбы ворот.
  Лишь в бурю, осенью, тревожно
  Парк стонет громко, как больной,
  Стряхнуть стараясь ужас сонный...
  Старик! Жить дважды невозможно:
  Ты вдруг проснешься, пробужденный
  Внезапно взвизгнувшей пилой!
  1910 - 1911
  * * *
  Я жить хочу! хочу печали,
  Любви и счастию назло.
  Они мой ум избаловали
  И слишком сгладили чело!
  М. Лермонтов
  И снова я, простерши руки,
  Стремглав бросаюсь в глубину,
  Чтоб испытать и страх и муки,
  Дробя кипящую волну.
  Влеки меня, поток шумящий,
  Бросай и бей о гребни скал,
  Хочу тоски животворящей,
  Я по отчаянью взалкал!
  Ах, слишком долго, с маской строгой,
  Бродил я в тесноте земной,
  Я разучился жить тревогой,
  Я раздружился с широтой!
  Куда меня поток ни кинет,
  Живым иль мертвым, - все равно:
  Но сердце ужаса не минет,
  Но грудь опять узнает дно!
  Еще мне видны, как картины,
  Реки крутые берега,
  Стадам любезные долины
  И плугу милые луга.
  Их не хочу! все ближе пена
  Порогов каменных, - и вот
  Меня, нежнее, чем измена,
  Крутит глухой водоворот.
  1911
  ПОКОРНОСТЬ
  Не надо спора. Буду мудрым.
  Склонюсь покорно головой
  Пред тем ребенком златокудрым,
  Что люди назвали Судьбой.
  Пусть он моей играет долей,
  Как пестрым, маленьким мячом.
  Взлетая, буду видеть поле,
  Упав, к земле прильну лицом.
  Есть радость в блещущем просторе
  И в нежной свежести росы,
  Люблю восторг, и славлю горе,
  Чту все виденья, все часы.
  Хочу всего: стихам певучим
  Томленья чувства передать;
  Над пропастью, по горным кручам,
  Закрыв глаза, идти опять;
  Хочу: в твоем спокойном взоре
  Увидеть искры новых слез;
  Хочу, чтоб ввысь, где сладко горе,
  Двоих - один порыв вознес!
  Но буду мудр. Не надо спора.
  Бесцелен ропот, тщетен плач.
  Пусть вверх и вниз, легко и скоро,
  Мелькает жизнь, как пестрый мяч!
  Ночь 10/11 ноября 1911
  ПОЭТ - МУЗЕ
  Я изменял и многому и многим,
  Я покидал в час битвы знамена,
  Но день за днем твоим веленьям строгим
  Душа была верна.
  Заслышав зов, ласкательный и властный,
  Я труд бросал, вставал с одра, больной,
  Я отрывал уста от ласки страстной,
  Чтоб снова быть с тобой.
  В тиши полей, под нежный шепот нивы,
  Овеян тенью тучек золотых,
  Я каждый трепет, каждый вздох счастливый
  Вместить стремился в стих.
  Во тьме желаний, в муке сладострастья,
  Вверяя жизнь безумью и судьбе,
  Я помнил, помнил, что вдыхаю счастье,
  Чтоб рассказать тебе!
  Когда стояла смерть, в одежде черной,
  У ложа той, с кем слиты все мечты,
  Сквозь скорбь и ужас я ловил упорно
  Все миги, все черты.
  Измучен долгим искусом страданий,
  Лаская пальцами тугой курок,
  Я счастлив был, что из своих признаний
  Тебе сплету венок.
  Не знаю, жить мне много или мало,
  Иду я к свету иль во мрак ночной, -
  Душа тебе быть верной не устала,
  Тебе, тебе одной!
  27 ноября 1911
  РОДНОЙ ЯЗЫК
  Мой верный друг! мой враг коварный!
  Мой царь! мой раб! родной язык!
  Мои стихи - как дым алтарный!
  Как вызов яростный - мой крик!
  Ты дал мечте безумной крылья,
  Мечту ты путами обвил,
  Меня спасал в часы бессилья
  И сокрушал избытком сил.
  Как часто в тайне звуков странных
  И в потаенном смысле слов
  Я обретал напев - нежданных,
  Овладевавших мной стихов!
  Но часто, радостью измучен
  Иль тихой упоен тоской,
  Я тщетно ждал, чтоб был созвучен
  С душой дрожащей - отзвук твой!
  Ты ждешь, подобен великану.
  Я пред тобой склонен лицом.
  И всё ж бороться не устану
  Я, как Израиль с божеством!
  Нет грани моему упорству,
  Ты - в вечности, я - в кратких днях,
  Но всё ж, как магу, мне покорствуй,
  Иль обрати безумца в прах!
  Твои богатства, по наследству,
  Я, дерзкий, требую себе.
  Призыв бросаю, - ты ответствуй,
  Иду, - ты будь готов к борьбе!
  Но, побежден иль победитель,
  Равно паду я пред тобой:
  Ты - Мститель мой, ты - мой Спаситель,
  Твой мир - навек моя обитель,
  Твой голос - небо надо мной!
  31 декабря 1911
  ЕГИПЕТСКИЙ РАБ
  Я жалкий раб царя. С восхода до заката,
  Среди других рабов, свершаю тяжкий труд,
  И хлеба кус гнилой - единственная плата
  За слезы и за пот, за тысячи минут.
  Когда порой душа отчаяньем объята,
  Над сгорбленной спиной свистит жестокий кнут,
  И каждый новый день товарища иль брата
  В могилу общую крюками волокут.
  Я жалкий раб царя, и жребий мой безвестен;
  Как утренняя тень, исчезну без следа,
  Меня с лица земли века сотрут, как плесень;
  Но не исчезнет след упорного труда,
  И вечность простоит, близ озера Мерида,
  Гробница царская, святая пирамида.
  7 - 20 октября 1911
  СМЕРТЬ АЛЕКСАНДРА
  Пламя факелов крутится, длится пляска саламандр,
  Распростерт на ложе царском, - скиптр на сердце, -
  Александр.
  То, что было невозможно, он замыслил, он свершил,
  Блеск фаланги македонской видел Ганг и видел Нил.
  Будет вечно жить в потомстве память славных, страшных
  дел,
  Жить в стихах певцов и в книгах, сын Филиппа, твой
  удел!
  Между тем на пышном ложе ты простерт, - бессильный
  прах,
  Ты, врагов дрожавших - ужас, ты, друзей смущенных -
  страх!
  Тайну замыслов великих смерть ревниво погребла,
  В прошлом - яркость, в прошлом - слава, впереди -
  туман и мгла.
  Дымно факелы крутятся, длится пляска саламандр.
  Плача близких, стона войска не расслышит Александр.
  Вот Стикс, хранимый вечным мраком,
  В ладье Харона переплыт,
  Пред Радамантом и Эаком
  Герой почивший предстоит.
  "Ты кто?" - "Я был царем. Элладой
  Был вскормлен. Стих Гомера чтил.
  Лишь Славу почитал наградой,
  И образцом мне был Ахилл.
  Раздвинув родины пределы,
  Пройдя победно целый свет,
  Я отомстил у Гавгамелы
  За Саламин и за Милет!"
  И, встав, безликий Некто строго
  Гласит: "Он муж был многих жен.
  Он нарекался сыном бога.
  Им друг на пире умерщвлен.
  Круша Афины, руша Фивы,
  В рабов он греков обратил;
  Верша свой подвиг горделивый,
  Эллады силы сокрушил!"
  Встает Другой, - черты сокрыты, -
  Вещает: "Так назначил Рок,
  Чтоб воедино были слиты
  Твой мир, Эллада, твой, - Восток!
  Не так же ль свяжет в жгут единый,
  На Западе, народы - Рим,
  Чтоб обе мира половины
  Потом сплелись узлом одним?"
  Поник Минос челом венчанным.
  Нем Радамант, молчит Эак,
  И Александр, со взором странным,
  Глядит на залетейский мрак.
  Пламя факелов крутится, длится пляска саламандр.
  Распростерт на ложе царском, - скиптр на сердце, -
  Александр.
  И уже, пред царским ложем, как предвестье скорых сеч,
  Полководцы Александра друг на друга взносят меч.
  Мелеагр, Селевк, Пердикка, пьяны памятью побед,
  Царским именем, надменно, шлют веленья, шлют запрет.
  Увенчать себя мечтает диадемой Антигон.
  Антипатр царить в Элладе мыслит, властью упоен.
  И во граде Александра, где столица двух морей,
  Замышляет трон воздвигнуть хитроумный Птоломей.
  Дымно факелы крутятся, длится пляска саламандр.
  Споров буйных диадохов не расслышит Александр.
  1900,1911
  К ФИНСКОМУ НАРОДУ
  Упорный, упрямый, угрюмый,
  Под соснами взросший народ!
  Их шум подсказал тебе думы,
  Их шум в твоих песнях живет.
  Спокойный, суровый, могучий,
  Как древний родимый гранит!
  Твой дух, словно зимние тучи,
  Не громы, но вьюги таит.
  Меж камней, то мшистых, то голых,
  Взлюбил ты прозрачность озер:
  Ты вскормлен в работах тяжелых,
  Но кроток и ясен твой взор.
  Весь цельный, как камень огромный,
  Единою грудью дыша, -
  Дорогой жестокой и темной
  Ты шел, сквозь века, не спеша;
  Но песни свои, как святыни,
  Хранил - и певучий язык,
  И миру являешь ты ныне
  Все тот же, все прежний свой лик.
  В нужде и в труде терпеливый, -
  Моряк, земледел, дровосек, -
  На камнях взлелеял ты нивы,
  Вражду одолел своих рек;
  С природой борясь, крепкогрудый,
  Все трудности встретить готов, -
  Воздвиг на гранитах причуды
  Суровых своих городов.
  И рифмы, и кисти, и струны
  Теперь покорились тебе,
  Ты, смелый, ты, мощный, ты, юный,
  Бросаешь свой вызов судьбе.
  Стой твердо, народ непреклонный!
  Недаром меж скал ты возрос:
  Ты мало ли грудью стесненной
  Метелей неистовых снес!
  Стой твердо! Кто с гневом природы
  Веками бороться умел, -
  Тот выживет трудные годы,
  Тот выйдет из всякой невзгоды,
  Как прежде, и силен и цел!
  Август 1910
  К МОЕЙ СТРАНЕ
  Моя страна! Ты доказала
  И мне и всем, что дух твой жив,
  Когда, почуяв в теле жало,
  Ты заметалась, застонала,
  Вся - исступленье, вся - порыв!
  О, страшен был твой недвижимый,
  На смерть похожий, черный сон!
  Но вдруг пронесся гул Цусимы,
  Ты задрожала вся, и мнимый
  Мертвец был громом пробужден.

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 344 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа