Главная » Книги

Брюсов Валерий Яковлевич - Эдгар Алан По. Лирика, Страница 3

Брюсов Валерий Яковлевич - Эдгар Алан По. Лирика


1 2 3 4 5 6 7 8

рок цветы в июне.
  
  
   Сядь здесь! - Кто нас привел к луне?
  
  
   Иль, дорогая, мы во сне?
  
  
   Огромный был цветок в саду
  
  
   (Для вас он роза) - на звезду
  
  
   В созвездьи Пса похож; колеблем
  
  
   Полночным ветром, дерзко стеблем
  
  
   Меня хлестнул он, что есть сил,
  
  
   Живому существу подобен,
  
  
   Так, что, невольно гневно-злобен,
  
  
   Цветок надменный я сломил -
  
  
   Неблагодарности отметил, -
  
  
   И лепестки взвил ветер бурный,
  
  
   Но в небе вдруг, в просвет лазурный
  
  
   Взошла из облаков луна,
  
  
   Всегда гармонии полна.
  
  
   Есть волшебство в луче том
  
  
   (Ты поклялась мне в этом!)
  
  
   Как фантастичен он, -
  
  
   Спирален, удлинен;
  
  
   Дробясь в ковре зеленом,
  
  
   Он травы полнит звоном.
  
  
   У нас все знать должны,
  
  
   Что бледный луч луны,
  
  
   Пройдя в щель занавески,
  
  
   Рисуя арабески,
  
  
   И в сердце темноты
  
  
   Горя в любой пылинке,
  
  
   Как в мошке, как в росинке, -
  
  
   Сон счастья с высоты!
  
  
   Когда ж наступит день?
  
  
   Ночь, Изабель, и тень
  
  
   Страшны, полны чудес,
  
  
   И тучевидный лес,
  
  
   Чьи формы брезжут странно
  
  
   В слепых слезах тумана.
  
  
   Бессмертных лун чреда -
  
  
   Всегда - всегда - всегда, -
  
  
   Меняя мутно вид,
  
  
   Ущерб на диск, - бежит,
  
  
   Бежит, - улыбкой бледной
  
  
   Свет звезд гася победно.
  
  
   Одна по небосклону
  
  
   Нисходит - на корону
  
  
   Горы к ее престолу
  
  
   Центр клонит - долу - долу, -
  
  
   Как будто в этот срок
  
  
   Наш сон глубок - глубок!
  
  
   Туман огромной сферы,
  
  
   Как некий плащ без меры,
  
  
   Спадает вглубь долин, -
  
  
   На выступы руин, -
  
  
   На скалы, - водопады, -
  
  
   (Безмолвные каскады!) -
  
  
   На странность слов - о горе! -
  
  
   На море, ах, на море!
  
  
   (1924)
  
  
  
  
  ДОЛИНА НИСА
  
  
   Так далеко, так далеко,
  
  
   Что конца не видит око,
  
  
   Дол простерт живым ковром
  
  
   На Востоке золотом.
  
  
   То, что там ласкает око,
  
  
   Все далеко, ах, далеко!
  
  
   Этот дол - долина Ниса.
  
  
   Миф о доле сохранился
  
  
   Меж сирийцев (темен он:
  
  
   Смысл веками охранен);
  
  
   Миф - о дроте Сатаны,
  
  
   Миф - о крыльях Серафимов,
  
  
   О сердцах, тоской дробимых,
  
  
   О скорбях, что суждены,
  
  
   Ибо кратко - "Нис", а длинно -
  
  
   "Беспокойная долина".
  
  
   Прежде мирный дол здесь был,
  
  
   Где никто, никто не жил.
  
  
   Люди на войну ушли;
  
  
   Звезды с хитрыми очами,
  
  
   Лики с мудрыми лучами,
  
  
   Тайну трав здесь берегли;
  
  
   Ими солнца луч, багрян,
  
  
   Дмился, приласкав тюльпан,
  
  
   Но потом лучи белели
  
  
   В колыбели асфоделей.
  
  
   Кто несчастен, знает ныне:
  
  
   Нет покоя в той долине!
  
  
   Елена! Как твои глаза,
  
  
   Фиалки смотрят в небеса;
  
  
   И над могилой тучных трав
  
  
   Роняют стебли сок отрав;
  
  
   За каплей капля, вдоль ствола
  
  
   Сползает едкая смола;
  
  
   Деревья мрачны и усталы,
  
  
   Дрожат, как волны, встретя шквалы,
  
  
   Как волны у седых Гебрид;
  
  
   И облаков покров скользит
  
  
   По небу, объятому страхом;
  
  
   И ветры вопль ведут над прахом,
  
  
   И рушат тучи, как каскады,
  
  
   Над изгородью дымов ада;
  
  
   Пугает ночью серп луны
  
  
   Неверным светом с вышины,
  
  
   И солнце днем дрожит в тоске
  
  
   По всем холмам и вдалеке.
  
  
   (1924)
  
  
  
  
   ПЭАН
  
  
   Как реквием читать - о смех! -
  
  
  
  Как петь нам гимн святой!
  
  
   Той, что была прекрасней всех
  
  
  
  И самой молодой!
  
  
   Друзья глядят, как на мечту,
  
  
  
  В гробу на лик святой,
  
  
   И шепчут: "О! Как красоту
  
  
  
  Бесчестить нам слезой?"
  
  
   Они любили прелесть в ней,
  
  
  
  Но гордость кляли вслух.
  
  
   Настала смерть. Они сильней
  
  
  
  Любить посмели вдруг.
  
  
   Мне говорят (а между тем
  
  
  
  Болтает вся семья),
  
  
   Что голос мой ослаб совсем,
  
  
  
  Что петь не должен я
  
  
   И что мой голос, полн былым,
  
  
  
  Быть должен, в лад скорбей,
  
  
   Столь горестным - столь горестным,
  
  
  
  Что тяжко станет ей.
  
  
   Она пошла за небосклон,
  
  
  
  Надежду увела;
  
  
   Я все ж любовью опьянен
  
  
  
  К той, кто моей была!
  
  
   К той, кто лежит - прах лучших грез,
  
  
  
  Еще прекрасный прах!
  
  
   Жизнь в золоте ее волос,
  
  
  
  Но смерть, но смерть в очах.
  
  
   Я в гроб стучусь - упорно бью,
  
  
  
  И стуки те звучат
  
  
   Везде, везде! - и песнь мою
  
  
  
  Сопровождают в лад.
  
  
   В Июне дней ты умерла,
  
  
  
  Прекрасной слишком? - Нет!
  
  
   Не слишком рано ты ушла,
  
  
  
  И гимн мой буйно спет.
  
  
   Не только от земли отторг
  
  
  
  Тебя тот край чудес:
  
  
   Ты видишь больше, чем восторг
  
  
  
  Пред тронами небес!
  
  
   Петь реквием я не хочу
  
  
  
  В такую ночь, - о нет!
  
  
   Но твой полет я облегчу
  
  
  
  Пэаном древних лет!
  
  
   (1924)
  
  
  
  
  СОН ВО СНЕ
  
  
   В лоб тебя целую я,
  
  
   И позволь мне, уходя,
  
  
   Прошептать, печаль тая:
  
  
   Ты была права вполне, -
  
  
   Дни мои прошли во сне!
  
  
   Упованье было сном;
  
  
   Все равно, во мгле иль днем,
  
  
   В дымном призраке иль нет,
  
  
   Но оно прошло, как бред.
  
  
   Все, что в мире зримо мне
  
  
   Или мнится, - сон во сне.
  
  
   Стою у бурных вод,
  
  
   Кругом гроза растет;
  
  
   Хранит моя рука
  
  
   Горсть зернышек песка.
  
  
   Как мало! Как скользят
  
  
   Меж пальцев все назад...
  
  
   И я в слезах, - в слезах:
  
  
   О боже! как в руках
  
  
   Сжать золотистый прах?
  
  
   Пусть будет хоть одно
  
  
   Зерно сохранено!
  
  
   Все ль то, что зримо мне
  
  
   Иль мнится, - сон во сне?
  
  
   (1924)
  
  
  
  
   К***
  
  
   Не жду, чтоб мой земной удел
  
  
  
  Был чужд земного тленья;
  
  
   Года любви я б не хотел
  
  
  
  Забыть в бреду мгновенья.
  
  
   И плачу я не над судьбой
  
  
  
  Своей, с проклятьем схожей:
  
  
   Над тем, что ты грустишь со мной,
  
  
  
  Со мной, кто лишь прохожий.
  
  
   (1924)
  
  
  
  
  К ЕЛЕНЕ
  
  
   Елена! Красота твоя -
  
  
   Никейский челн дней отдаленных,
  
  
   Что мчал меж зыбей благовонных
  
  
   Бродяг, блужданьем утомленных,
  
  
  
  В родимые края!
  
  
   В морях Скорбей я был томим,
  
  
   Но гиацинтовые пряди
  
  
   Над бледным обликом твоим,
  
  
   Твой голос, свойственный Наяде,
  
  
   Меня вернули к снам родным:
  
  
   К прекрасной навсегда Элладе
  
  
   И к твоему величью, Рим!
  
  
   В окне, что светит в мрак ночной,
  
  
   Как статуя, ты предо мной
  
  
   Вздымаешь лампу из агата.
  
  
   Психея! край твой был когда-то
  
  
   Обетованною страной!
  
  
   (1924)
  
  
  
  
  ИЗРАФЕЛИ
  
  
  
  
  
   ...И ангел Израфели, чье сердце -
  
  
  
  
   лютня и чей голос - нежней, чем голоса
  
  
  
  
   всех других созданий бога.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Коран
  
  
   Есть дух небесных келий,
  
  
   "Чье сердце - лютни стон".
  
  
   Нигде в мирах не пели
  
  
   Нежней, чем Израфели;
  
  
   Все звезды онемели,
  
  
   Молчали, в сладком хмеле,
  
  
   Едва запел им он.
  
  
  
  Грезя в высоте,
  
  
  
  Вся любви полна,
  
  
  
  Покраснев, луна
  
  
  
   Звуки те
  
  
  
  Ловит через темь;
  
  
  
  Быстрые Плеяды
  
  
  
  (Коих было семь)
  
  
  
  С ней полны услады.
  
  
   И шепчут, в сладком хмеле,
  
  
   Хор звезд, все духи в мире,
  
  
   Что сила Израфели -
  
  
   В его напевной лире;
  
  
   И он вверяет струнам,
  
  
   Всегда живым и юным,
  
  
   Чудесный гимн в эфире.
  
  
   Но ангел - гость лазури,
  
  
   Где строй раздумий - строг,
  
  
   Любовь - предвечный бог;
  
  
   И взоры светлых Гурий
  
  
   Полны той красотой,
  
  
   Что светит нам - звездой.
  
  
   Да, там, в лазури ясной,
  
  
   Ты прав, о Израфели,
  
  
   Презрев напев бесстрастный.
  
  
   Наш лавр, бард светлокудрый,
  
  
   Прими, как самый мудрый!
  
  
   Живи среди веселий!
  
  
   С экстазами эфира
  
  
   Твои согласны звуки.
  
  
   Страсть, радость, скорбь и муки -
  
  
   Слиты с палящей лирой.
  
  
   Молчите, духи мира!
  
  
   Лазурь - твоя! у нас
  
  
   Тоска, несовершенство;
  
  
   Здесь розы, - не алмаз;
  
  
   Тень твоего блаженства
  
  
   Наш самый яркий час.
  
  
  
   Когда б я жил,
  
  
  
   Где Израфели,
  
  
   Он, - где мне Рок судил,
  
  
   Быть может, струны б не звенели
  
  
   Его мелодией веселий,
  
  
   Но смелей бы полетели
  
  
   Звуки струн моих до области светил.
  
  
   (1924)
  
  
  
   СПЯЩАЯ
  
  
   То было полночью, в Июне,
  
  
   В дни чарованья полнолуний;
  
  
   И усыпляюще-росистый
  
  
   Шел пар от чаши золотистой,
  
  
   За каплей капля, ниспадал
  
  
   На мирные вершины скал
  
  
   И музыкально, и беспечно
  
  
   Струился по долине вечной.
  
  
   Вдыхала розмарин могила;
  
  
   На водах лилия почила;
  
  
   Туманом окружая грудь,
  
  
   Руина жаждала - уснуть;
  
  
   Как Лета (видишь?) дремлют воды,
  
  
   Сознательно, в тиши природы,
  
  
   Чтоб не проснуться годы, годы!
  
  
   Вкусила красота покой...
  
  
   Раскрыв окно на мир ночной,
  
  
   Айрина спит с своей Судьбой.
  
  
   Прекрасная! о, почему
  
  
   Окно открыто в ночь и тьму?
  
  
   Напев насмешливый, с ракит,
  
  
   Смеясь, к тебе в окно скользит, -
  
  
   Бесплотный рой, колдуний рой
  
  
   И здесь, и там, и над тобой;
  
  
   Они качают торопливо,
  
  
   То прихотливо, то пугливо,
  
  
   Закрытый, с бахромой, альков,
  
  
   Где ты вкусила негу снов;
  
  
   И вдоль стены, и на полу
  
  
   Трепещет тень, смущая мглу.
  
  
   Ты не проснешься? не ужаснешься?
  
  
   Каким ты грезам отдаешься?
  
  
   Ты приплыла ль из-за морей
  
  
   Дивиться зелени полей?
  
  
   Наряд твой странен! Ты бледна!
  
  
   Но как твоя коса пышна!
  
  
   Как величава тишина!
  
  
   Айрина спит. О если б сон
  
  
   Глубок мог быть, как долог он!
  
  
   Храни, о небо, этот сон!
  
  
   Да будет святость в этой спальне!
  
  
   Нет ложа на земле печальней.
  
  
   О боже, помоги же ей
  
  
   Не открывать своих очей,
  
  
   Пока скользит рой злых теней.
  
  
   Моя Любовь, спи! Если б сон
  
  
   Стал вечным так, как долог он?
  
  
   Червь, не тревожь, вползая, сон!
  
  
   Пусть где-то в роще, древней, темной,
  
  
   Над ней восстанет свод огромный,
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 352 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа