Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 - октябрь 1917), Страница 21

Бедный Демьян - Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 - октябрь 1917)



Явился к деду бес под видом паренька.
  
  
  "Не надо ль, дескать, батрака?"
  
   "Что ж? - молвил дед. - Возьму. А за какую плату?"
  
   "Задаром! Лишь мое усердие ценя,
  
   Ты малость подучи кузнечеству меня!"
  
   Дед рад тому: "Изволь, учись, коли охотник!"
  
   Сам бабе шепотком: "Глянь, даровой работник!"
  
  
   Работник даровой
  
  
  У наковальни без отхода.
  
  
  Прошло каких-нибудь полгода,
  
   Дед не нахвалится: "Парнишка - с головой,
  
  
   И золотые руки!"
  
   Парнишка стал меж тем ковать такие штуки,
  
   Что дед, хоть чувствовал в руках немалый зуд,
  
   Хоть глаз не мог отвесть от мастерской работы,
  
  
  Одначе взвыл: "Ой, парень, что ты!
  
  
   Влетим под суд!
  
  
  Эх, черт! Подделал же ты ловко!
  
  
  Пятак! Воистину - пятак!
  
  
  Ну ж, молодец! И как ты так?!"
  
   "Вот пустяки нашел! Какая это ковка? -
  
   Стал несуразное тут малый толковать. -
  
   Коль хочешь, я тебя могу перековать!!
  
   Переверну в горне налево да направо -
  
  
  Полсотни лет с тебя сниму!.."
  
  
  "Да ну? Такое скажешь, право!
  
  
  Никак и в толк я не возьму!"
  
  
  "Возьмешь!.. Вон старичок идет по косогору!
  
  
  Эй, старина! А старина!
  
  
  (Знал младший бес по уговору,
  
  
  Что "старичок" был - сатана.)
  
   Слышь, дедушка, тебе помолодеть охота?"
  
  
  "Еще бы!"
  
  
   "Я тебя перекую в два счета".
  
  
  "Что ж, милый, помирать равно мне.
  
  
  
   Хочешь - куй.
  
  
  Ты парень, вижу я, удалый".
  
  
  Засуетился сразу малый:
  
  
   "Хозяин, дуй!"
  
  
  Едва не лопаясь от смеха,
  
  
  Пыхтит-кряхтит Филат у меха.
  
  
  А бес клещами старца хвать
  
  
   И ну ковать!
  
  
  Вертел в огне его проворно.
  
   Глядь, прыгнул из горна такой ли молодец:
  
  
  "Благодарим покорно!
  
  
  Ай да кузнец!"
  
   Филат, оторопев, не мог промолвить слова.
  
  
   А парень снова:.
  
  
  "Хозяин, что ж? Ложись!"
  
  
   Очухался Филат:
  
  
   "Ох, брат!
  
  
  Кузнец, и вправду, хоть куда ты!
  
  
  Помолодеть бы я и рад, -
  
   Но, как война теперь, боюсь: возьмут в солдаты,
  
  
  А я... какой уж я солдат?
  
  
  Обидел я когда хоть муху?
  
  
  Таких, как я, да ежли в бой..."
  
  
  Озлился парень: "Шут с тобой!
  
  
  Веди сюда свою старуху.
  
  
  Пусть хоть ее омоложу!"
  
  
  "Старуху? слова не скажу!
  
  
  Старушка стала чтой-то слабой. -
  
  
  Посеменил Филат за бабой: -
  
   Вот, баба, так и так, - пример тебе живой.
  
   Вернешь ты молодость свою, красу и силу.
  
   Помру, останешься такою ли вдовой!"
  
  
  Мотает баба головой:
  
   "Век прожила с тобой, с тобой пойду в могилу".
  
  
  "Да ты подумай, голова!" -
  
  
  Дед не скупился на слова,
  
  
  Просил по-доброму сначала,
  
  
  Покамест баба осерчала,
  
   Потом, озлившись сам, забил ей в рот платок,
  
  
  Связал ее и в кузню приволок.
  
   Вертели, жарили в огне старушку Дарью,
  
  
  Пока запахло крепко гарью.
  
   Тут дед встревожился: "Чай, вынимать пора?
  
  
  Боюсь, не выдержит: стара!
  
   Слышь, парень, погляди: старуха-то жива ли?"
  
  
  А парня... Митькой звали!
  
   Исчез, как не бывал. Дед глянул, а в огне,
  
   Заместо бабушки, костей горелых кучка
  
  
  Да недотлевшая онучка.
  
  
  Сомлел Филат: "Ой, лихо мне!
  
  
   Ой, лихо!"
  
  
  Прижался, съежившись, к стене
  
  
  И... захихикал тихо:
  
  
  "Хи-хи-хи-хи!.. Хи-хи-хи-хи!..
  
  
  Помолодел... Хоть в женихи!..
  
   А бабка... Под венец такую молодицу!..
  
   Сережки, Дарьюшка, сережки-то надень!.."
  
  
  Бедняк, отправленный в больницу,
  
  
  В больнице помер в тот же день.
  
  
  
  
   *
  
  
  Не стало дедушки Филата!
  
   В пустом его дворе стоит, как прежде, хата,
  
  
  А в хате на стене
  
   Висит портрет, а чей - не угадать в три года:
  
  
  То ль в бричке поп, то ль воевода
  
  
   На вороном коне,
  
   То ль... как-нибудь потом скажу наедине.
  
   Ну, словом, кто-то намалеван,
  
   Да только кузнецом покойным так заплеван,
  
   Что от лица почти не стало и следа:
  
   Чуть-чуть виднеются усы да борода!
  
   1915 г.
  
  
  
  
   *
  
   Всю правду говорить - обычай пролетарский,
  
   Так потому скажу - какой уж тут секрет? -
  
   Что дедушка Филат так заплевал портрет -
  
  
  Чей? Ну, известно: царский!
  
   1917 г.
  
  
  
  
   1916
  
  
  
  
  СТРОКИ
  
  
  
  
  
  
  "Люблю грозу в начале мая!"
  
  
  
  
  
  
  
  
   Ф. Тютчев.
  
  
   Люблю "читать" газеты ныне:
  
  
   За белой полосой белеет полоса.
  
  
   Идешь-бредешь, как по пустыне,
  
  
  
  И вдруг - о чудеса! -
  
  
   Оазис, кажущийся раем:
  
  
   "Три пальмы" - три строки. О чем их "шум", бог весть.
  
  
   Какой-то смысл в них, верно, есть,
  
  
   Хоть мною он не постигаем!
  
  
   Но, может, предо мной лишь сладостный мираж:
  
  
   Где строки - все пустыня та ж,
  
  
   Немое, выжженное поле?
  
  
   Ах, все равно! Так хорошо порой
  
  
   Подумать, помечтать на воле,
  
  
   Представить строк иных живой и плотный строй
  
  
   О вешней зелени, о буре,
  
  
   Сносящей все, над чем повис нещадный рок...
  
  
   Читаю я и знаю: этих строк
  
  
   Не выжечь ни одной цензуре!
  
  
  
  
  "ЧУДО"
  
  
  
  
  Проектируется мобилизация отечественного
  
  
  
   пчеловодства.
  
  
  
  
  
  
  
  
   (Из газет.)
  
   Нет худа без добра и нет добра без худа.
  
   О мудрость вещая, ты стоишь похвалы!
  
   Но сколько выстрадать пришлося нам, покуда
  
   Мы не додумались до истинного чуда:
  
  
  Мобилизованной... пчелы!
  
  
  
   ДЕЛО ХОЗЯЙСКОЕ
  
  
   Два добрых друга, два коня,
  
  
   Корнеев конь да конь Вавилы,
  
  
   Вели беседу у плетня:
  
  
  
  "Ну, как дела, товарищ милый?"
  
  
  
  "Да что! Скорей бы до могилы!
  
  
   Хозяин лютый у меня:
  
  
   То недокормит, то отлупит..."
  
  
   "Ох, мой хозяин твоему,
  
  
   Пожалуй, тоже не уступит!
  
  
   Впрямь - не хозяин, а напасть!"
  
  
   Ан в этот миг хозяин шасть!
  
  
   И ну стегать кнутом Пегашку:
  
  
   "Ты с кем шептаться взял замашку?"
  
  
   "Как с кем? С товарищем!"
  
  
  
  
  
  "Вот на!
  
  
   Да он Вавилы конь?"
  
  
  
  
  
  "Вавилы!"
  
  
   "Так у меня же, в бок те вилы,
  
  
   Давно с Вавилою война!"
  
  
  
  
  ПОХВАЛЫ
  
  
  
  
  
  
  "Едут быки".
  
  
  
  
  Член городской управы Ф. А. Лузин
  
  
  
   получил снова телеграмму об отправке партии
  
  
  
   скота со ст. Великокняжеская. На этот раз
  
  
  
   будто бы отправлено 300 быков.
  
  
  
  
  
  ("Раннее утро", 26 апреля 1916 г.)
  
  
   "Быки-то!"
  
  
  
  
  "Господи!"
  
  
  
  
  
   "Ур-ра!"
  
  
  "А говорят еще: мы обеднели мясом!"
  
  
  
  "Да шут ли нам война!"
  
  
   "Да с этаким запасом!.."
  
  
   "Взгляни на этого: гора!
  
  
  Цены, чай, нет быку такому!"
  
  
  "Слыхал?" - хваленый бык сказал быку другому.
  
  
   "Слыхал. Но лучше б не слыхал".
  
  
   "А что?"
  
  
  
  "Все было бы спокойней:
  
  
  Я не охотник до похвал,
  
  
  Так отдающих явно... бойней!"
  
  
  
   ПРОТИВ УКУСА
  
  
   "Ах ты, нечистая ты сила!
  
  
   Ты не взбесилась ли грехом?"
  
  
   "Кого ты так бранишь, Пахом?"
  
  
   "Собака, Клим, твоя мне ногу прокусила!"
  
  
   "Ну, делать неча. Не помрем.
  
  
   Нога на день-другой припухнет.
  
  
   Накрой вот рану сухарем:
  
  
   Пусть он в крови твоей разбухнет.
  
  
   Собаке дать сухарь такой -
  
  
   Боль сразу у тебя всю снимет, как рукой".
  
  
   "Спасибо, Клим, на добром слове.
  
  
   Собак кусливых мне не внове
  
  
   Дубиной крепкою учить.
  
  
   Но чтоб я рану стал по-твоему лечить:
  
  
   Собаке за укус дал хлебца на закуску...
  
  
   Да, знаешь ли, тогда, уверен я вполне,
  
  
   Что ни одна собака мне
  
  
  
  Не даст, конечно, спуску!"
  
  
  
  
   *
  
  
   Читатель-друг, мотай на ус
  
  
  
  И пользуйся с умом Пахомовым уроком,
  
  
   Коль отвечать тебе случится ненароком
  
  
   На клеветнический укус.
  
  
  
  
   УМ
  
  
  (Перевод с истинно-готтентотского.)
  
  
   Вельможный некий готтентот...
  
  
   - Что? Угадали? Нет, не тот!
  
  
  У готтентотов есть свои вельможи тоже.
  
  
   Не хуже наших. - Ну, так вот:
  
  
   Жил, значит, этот готтентот
  
  
  В довольстве, в роскоши, без горя, без хлопот.
  
  
  И вдруг пришлось узнать такую весть вельможе,
  
  
  Что сразу у него пошел мороз по коже
  
  
   И выступил на лбу холодный пот.
  
  
   Оповещен он был секретно
  
  
   О том, что с некоторых пор
  
  
  Былой покорности в народе не заметно:
  
  
  Властям приходится кой-где встречать отпор;
  
  
   Что молодые готтентоты
  
  
  Часы, свободные от тягостной работы,
  
  
  Решили посвящать - неслыханно, чему? -
  
  
  
  Уму!
  
  
  Хотят "очистить ум от вековой коросты", -
  
  
  И уж такие есть ученые прохвосты,
  
  
   Что сами могут счет вести
  
  
  
   До десяти.
  
  
  "До десяти?!" Вокруг вельможи взвыла свита:
  
  
  "Чем это кончится?" - "Не станут чтить властей".
  
  
   Вельможа от худых вестей
  
  
   Лишился сна и аппетита.
  
  
  Два дня не выходил, на третий - поутру -
  
  
   Явил свой лик двору
  
  
  И молвил: "Верные мои чины и слуги!
  
  
  Да будет ведомо всем жителям моей
  
  
   Богоспасаемой округи,
  
  
  Что не иссяк еще щедрот моих елей.
  
  
  Так: хоть известно мне, что объявилась ныне
  
  
   Болезнь губительней чумы,
  
  
  Что многие в слепой, обманчивой гордыне
  
  
  Решили изощрять науками умы, -
  
  
  Я по любви своей к подвластному мне люду
  
  
  На первый раз карать преступников не буду;
  
  
  Однакож забывать не должно им о том,
  
  
   Что от меня потом
  
  
   Все эти умственные гады
  
  
  За их продерзости не могут ждать пощады,
  
  
  Зане в лице моем для черни всей дана
  
  
   Великим духом власть одна,
  
  
  И всяк, кто промышлять умом своим намерен,
  
  
  Начальственных забот нимало не ценя,
  
  
  Тот, стало быть, в уме начальства не уверен
  
  
   И оскорбляет тем... меня!
  
  
   А для такого злодеянья
  
  
   Нет и не будет покаянья!
  
  
   Сие обмысливши, в моих
  
  
   Неисчерпаемых заботах
  
  
   О низкородных готтентотах,
  
  
   Для огражденья их
  
  
   От столь жестоких бедствий
  
  
  
  И тяжких мук,
  
  
   То-бишь, от горестных последствий
  
  
   Душегубительных наук,
  
  
  Повелеваем всем рабочим готтентотам
  
  
  Не изнурять ума головоломным счетом,
  
  
  Но, применительно к простому их бытью,
  
  
   Счет ограничивать - пятью!
  
  
  Что ж более пяти и меньше пятой части,
  
  
  О том судить не им, а небом данной власти!
  
  
  А ежли кто пойдет сему наперекор,
  
  
   С тем, не вступая в долгий спор...
  
  
  Из-за одной овцы, чтоб не губить все стадо,
  
  
  Вы сами знаете, как поступить вам надо!"
  
  
  
   "БАТАЛИСТЫ"
  
   (Пссвящ. военным "беллетристам" - А. Федорову,
  
  
   В. Муйжелю и им подобным.)
  
  
  На все наведена искусно позолота.
  
  
  Идеи мирные, как шелуху, отвеяв,
  
  
  Бытописатели российского болота
  
  
  Преобразилися в Тиртеев.
  
  
  Победно-радостны, нахмурив грозно брови,
  
  
  За сценкой боевой спешат состряпать сценку:
  
  
  С еще дымящейся, горячей братской крови
  
  
  Снимают пенку!
  
  
  
  
  "МОРОКА"
  
  
  
  
  Сказка
  
  
  Вот, братцы, сказочка про одного царя.
  
  
   По правде говоря,
  
  
  Мне сказки про царей изрядно надоели,
  
  
   Но как же быть-то в самом деле?
  
  
  Обычай сказочный нас с вами постарей.
  
  
   Выходит: люди без царей
  
  
   Жить раньше вовсе не умели.
  
  
  Нередко царь иной чинил такой грабеж
  
  
  И измывался так над бедным черным людом,
  
  
  Что становилося народу невтерпеж
  
  
  И делал он царя такого - черту блюдом.
  
  
  Но так как всякий царь всегда защитник чей? -
  
  
   Известно - богачей,
  
  
  То в случаях таких все богачи согласно
  
  
  Вопили в ужасе, подняв переполох,
  
  
   Что, как-де царь ни плох,
  
  
  Но вовсе без царя беда как быть опасно,
  
  
  Что царству надобен порядок, то да се...
  
  
  Глядь, не успел еще народ в суть дела вникнуть,
  
  
   Как уж ему нельзя и пикнуть.
  
  
   Пропало все!
  
  
   В порфире царской и в короне
  
  
  В

Другие авторы
  • Гуд Томас
  • Лесков Николай Семенович
  • Синегуб Сергей Силович
  • Гольдберг Исаак Григорьевич
  • Лукьянов Александр Александрович
  • Вельяшев-Волынцев Дмитрий Иванович
  • Ростопчина Евдокия Петровна
  • Муравьев Никита Михайлович
  • Полевой Ксенофонт Алексеевич
  • Ясный Александр Маркович
  • Другие произведения
  • Лукьянов Александр Александрович - А. А. Лукьянов: краткая справка
  • Некрасов Николай Алексеевич - Ф. С. Глинка. К биографии Н. А. Некрасова
  • Рылеев Кондратий Федорович - Богдан Хмельницкий
  • Бестужев-Рюмин Константин Николаевич - Иоанн Iv Васильевич
  • Стендаль - О любви
  • Коган Петр Семенович - Бьёрнсон
  • Аксаков Константин Сергеевич - Народное чтение. Книжка первая. Спб., 1859
  • Базунов Сергей Александрович - Рихард Вагнер. Его жизнь и музыкальная деятельность
  • Житков Борис Степанович - Про слона
  • Теляковский Владимир Аркадьевич - В. А. Теляковский: краткая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 289 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа