Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны (ноябрь 1917-1920), Страница 8

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны (ноябрь 1917-1920)



"justify">  
   Пред иконой новоявленною,
  
   Свечами уставленною,
  
   Молилися днями-ночами.
  
   Торговал Клим шибко свечами.
  
   Выбиваясь из последней мочи,
  
   Поп молебны служил дни и ночи.
  
   Как вернется домой - покрякивает,
  
   На счетах отец побрякивает,
  
   Над бумажками поп ухмыляется,
  
   Доходам своим удивляется,
  
   К попадье игриво привалится,
  
   Попадья попом не нахвалится.
  
   Поповна, как шалая, носится,
  
   В Москву за нарядами просится.
  
   Словом, зажил наш батя не худо.
  
   Про великое новое чудо
  
   Повсюду пошла из Коломны молва,
  
   Скоро стала трезвонить о чуде Москва.
  
   Слух о чуде дошел до прихода,
  
   Где, на зависть Панкрату, уж двадцать три года
  
   Поп Евграф безмятежно священствовал,
  
   В православии народ совершенствовал,
  
   Служил богу, царю и отечеству
  
   Да умело ласкался к купечеству.
  
   Поп Евграф о коломенском чуде проведал.
  
   Как проведал, с досады в тот день не обедал.
  
   "До обеда ль тут, матушка?
  
   Слышь, в Коломне что выкинул тихий Панкратушка?
  
   Мы-то тут дураками какими сидим.
  
   Ладно, брат, мы еще поглядим!"
  
  
  
  
  Глава VIII
  
   В приемной его преосвященства
  
   Набилося духовенства
  
   Со всей епархии
  
   Всякой иерархии:
  
   Дьячки, попы, протопопы, -
  
   Пресмыкаются духовные холопы,
  
   Взирают на секретаря умильно,
  
   Меж собой препираются сильно;
  
   Попрекают друг дружку,
  
   Что лезет в чужую кружку,
  
   Свинью соседу подкладывает,
  
   На соседский приход поглядывает,
  
   Развивает непотребную элоквенцию {*},
  
   {* Элоквенция - красноречие.}
  
   Разводит лихую конкуренцию.
  
   Сообщают попы друг дружке без зазрения совести
  
   Епархиальные новости:
  
   Там проворовался отец-казначей;
  
   Там вышла склока из-за калачей;
  
   Там за обедней - на смех всему городу -
  
   Отец Флор благочинному вцепился в бороду;
  
   Там отец Феодул
  
   Ризы в карты продул;
  
   Там отец Иустин
  
   После пьяных крестин,
  
   Очутившись на панихиде,
  
   Отколол трепака в лучшем виде;
  
   Там отец Феогност
  
   Оскоромился в пост:
  
   Прихожанами был на страстной на седмице
  
   Уличен в полуночных прогулках к вдовице;
  
   Там отец Ипполит
  
   С пономаршей шалит,
  
   А пономарь не сокрушается,
  
   С попадьей утешается.
  
   Ржут долгогривые отцы,
  
   Словно жеребцы,
  
   Смеются - не отдышутся,
  
   Животы у всех колышутся.
  
   Один поп Евграф нахмуренный
  
   Жует мундштук прокуренный,
  
   Дымок разгоняет рукою.
  
   Не дают ему мысли покою.
  
   Не сводит глаз иерей
  
   С архиерейских дверей
  
   И секретарю паки и паки
  
   Делает таинственные знаки.
  
   Как дошел до Евграфа черед,
  
   Выскочил Евграф вперед.
  
   Секретарь ему шепнул осторожно:
  
   "Не плошай. Надеяться можно.
  
   Все приготовлено,
  
   Как было условлено".
  
   "Спасибо. Сие не останется втуне!"
  
   (Евграф у него побывал накануне!)
  
  
  
  
  Глава IX
  
   Отец перед владыкою
  
   Таким-то предстал горемыкою!
  
   Ударил земных три поклона
  
   У владычнего трона.
  
   "Ну, отец, излагай свое дело".
  
   Поп Евграф речь повел тут умело,
  
   Говорил о попе о Панкрате и Домне,
  
   Об иконе, которой не место в Коломне, -
  
   Остается-де чудо не чудом,
  
   Раз святыня хранится под спудом;
  
   От сего-де доходов святых умаление.
  
   Ежели ж, дескать, воздать сей иконе моление,
  
   Заменивши Коломну столицею,
  
   То доходы пожнутся сторицею.
  
   "Так, - Евграф своим мыслям привел подтверждение, -
  
   Чудотворной иконы хождение
  
   По Москве и селеньям окрестным
  
   Даст иконному причту и местным,
  
   Коль доход разделить по главенству,
  
   То-бишь, вашему преосвященству
  
   Отсчитать первым делом одну половину,
  
   А другую... Сейчас все в уме я прикину..."
  
   "Что ты, милый мой, что ты!
  
   Ну, зачем же в уме? Вот, отец, тебе счеты!"
  
   Поп Евграф, рассчитав всю материю,
  
   Пред владыкою развел бухгалтерию.
  
   Так на счетах приманчиво все выходило,
  
   Инда дух у святого отца захватило.
  
   Восхищенный доходов грядущих делением,
  
   Рек владыко попу с умилением:
  
   "Ладно, отче! Зело я тобою доволен,
  
   Вижу, сколь ты, Евграф, богомолен, -
  
   Посему - из Коломны иконы божественной,
  
   После службы торжественной,
  
   Мы в ближайшее же воскресение
  
   Сотворим всенародное перенесение
  
   И, приняв во внимание
  
   Все твое об иконе святой ревнование,
  
   Утвердим в твоем храме ее пребывание!"
  
  
  
  
  Глава X
  
   Поклонился Евграф преосвященному.
  
   И сбылося все по-реченному:
  
   Свершилось в ближайшее воскресение
  
   Коломенской иконы перенесение.
  
   Архиерей в дорогом облачении,
  
   При великом народа стечении,
  
   В сослужении своры поповской
  
   Со всей епархии Московской
  
   За акафистным молебном
  
   В икосе хвалебном
  
   Икону облупленную,
  
   На толкучке за трешницу купленную,
  
   Воспел в умилении сице:
  
   "Радуйся, благодатная царице!
  
   Радуйся, утешительнице скорбящих!
  
   Радуйся, крепкое возбуждение спящих!
  
   Радуйся, рая цветение вайное!
  
   Радуйся, дев и вдовиц веселие тайное!
  
   Радуйся, болящих исцеление!
  
   Радуйся, пастырей церкви бодрость и вразумление!
  
   Радуйся, храмов и алтарей украшение!
  
   Радуйся, царских престолов важнейшее ограждение!
  
   Радуйся, от домашния брани и вражды ограждающая!
  
   Радуйся, от пагубных начинаний и несмысленных пожеланий
  
   Радуйся, неизреченных милостей неиссякаемая чаша!
  
   Радуйся, радосте наша!
  
   Покрый нас честным твоим омофором!"
  
   Попы владыке подтягивали хором.
  
   Поп Евграф заливался с владыкою рядом.
  
   Сзади всех с помутившимся взглядом,
  
   Отобраньем иконы жестоко ударенный,
  
   Поп Панкрат голосил, как ошпаренный.
  
   Не до радости было бедняге Панкрату:
  
   Чем теперь возместит он такую утрату?
  
   Церковь будет опять у него бездоходною,
  
   Снова - горькая жизнь с попадьею голодною
  
   И с поповной, в лохмотья наряженной.
  
   С жизнью, только что было налаженной,
  
   Распроститься Панкрату навеки приходится:
  
   "Пресвятая владычица, мать-богородица!
  
   Сыне божий, Иисусе Христе!
  
   Всю-то жизнь нет мне счастья, у всех я в хвосте.
  
   Для того ль я с иконою столько трудился,
  
   Чтоб трудами моими Евграф насладился?"
  
   От иконы оттертый другими попами,
  
   Так шептал помертвевшими батя губами:
  
   "Спелись, черти! А я... Чем теперь я утешусь?..
  
   Все пропало!.. Повешусь... Повешусь... Повешусь!.
  
  
  
   Послесловие
  
  
  
  
  Светила жгут им (образам)... Очернело
  
  
  
   есть лице их от дыма храмины...
  
  
  
  
  За всяку цену куплени суть, в них же
  
  
  
   несть духа. Без ног на ранех носятся, являюще
  
  
  
   свое бесчестие человеком, осрамляются же и
  
  
  
   служащие им... Требы оке их продающе жрецы
  
  
  
   (священницы) на зло употребляют такожде и жены
  
  
  
   их варят от них,ни единому же убогу, ни
  
  
  
   немощну подают. От риз их вземлюще жрецы
  
  
  
   одевают жены свои и дети.
  
  
  
  
  
  
  
   Послание Иеремии.
  
   Что я, братцы, скажу вам в своем послесловии?
  
   Не впервой я пишу о духовном сословии,
  
   И о нем мое слово еще не последнее.
  
   Нет на свете породы - поповской зловреднее.
  
   Темнотой нашей эта порода питается,
  
   Потому-то она так упорно пытается,
  
   Набросав нам камней и поленьев под ноги,
  
   Совратить нас со светлой и вольной дороги.
  
   Нахлобучив на лбы клобуки, камилавочки,
  
   Превративши все храмы в доходные лавочки,
  
   Обративши в приманки кресты и иконы,
  
   Обирают нас жадные слуги маммоны.
  
   Чудотворных икон с богородичным ликом
  
   "Наявляли" попы в изобилье великом:
  
   Тут тебе - "Мать Косинская", "Мать Новодворская".
  
   "Мать Сосновская", "Мать Святогорская",
  
   "Помощь в родах", "Призри на смирение"...
  
   "Не рыдай мене, мати", "От бед избавление"...
  
   Сколько этих попами приманок "наявлено",
  
   Сколько ими икон на Руси "напрославлено", -
  
   До полтысячи всяких названий, не менее!
  
   Люду темному - чудо, попу - прокормление.
  
   Знает поп, на икону добившись "патента":
  
   На весь век для него обеспечена рента!
  
   Брюхо дома набивши, акафист почитывай,
  
   Да доходы потом с попадьею подсчитывай!
  
   Бог, изволите видеть, создатель вселенной,
  
   Свою мощь проявляет... дощечкой "явленной",
  
   Словно фокусник жалкий в смешном балагане,
  
   Что яичницу жарит в дырявом кармане!
  
   Так нелепо глупа и убога
  
   Мысль и воля поповского бога!
  
   Бог такой им и нужен - иного не надо! -
  
   Чтоб покрепче дурачить духовное стадо.
  
   Так - намедни толпился с попами народ
  
   У Кремлевской стены, у Никольских ворот.
  
   Чудо, дескать, явилося тут небывалое:
  
   Знамя ветром разорвано алое!
  
   Николаю ж угодничку - дело приметное! -
  
   По нутру только царское знамя трехцветное!
  
   Вот куда шарлатаны духовные клонят:
  
   Нашу вольную волю заране хоронят,
  
   На возврат самодержцев былых уповают,
  
   Аки лютые волки, в церквах завывают
  
   И, оскаливши злобно несытую пасть,
  
   Проклинают _народно-советскую власть_!
  
   Я не злую вам ересь, друзья, проповедую.
  
   С мужиками, мужик, по-мужицки беседую,
  
   _Наша воля и власть - вот где чудо-пречудное_!
  
   Пережить нам приходится время претрудное.
  
   Навалились на нас нестерпимые бедствия,
  
   Трижды проклятых прежних порядков последствия.
  
   Мироеды пытаются взять нас измором.
  
   Им попы подвывают озлобленным хором.
  
   Живоглотов связало единое горе.
  
   С ними все их прислужники в общем сговоре:
  
   Меньшевистские трутни с эсерами правыми.
  
   Их знамена сверкают орлами двуглавыми.
  
   Их воззванья пропитаны черной отравою,
  
   Они жаждут упиться кровавой расправою
  
   Над рабочим народом, над всей беднотою,
  
   Что на них наступила железной пятою!
  
   Братья! Враг наш умеет прикинуться другом.
  
   Лаской пробует взять нас, не взявши испугом.
  
   Не склоняйте же слуха к лукавым наветам.
  
   Будьте твердой опорой народным Советам,
  
   До конца дотерпите тягчайшие беды.
  
   Близок час окончательной нашей победы.
  
   Пусть не дрогнет никто в эту смутную пору.
  
   Приготовьтесь достойно к лихому напору
  
   Мироедской и черной поповской орды.
  
   Будьте все наготове! Смыкайте ряды!
  
  
  
  
  КРЕЩЕНИЕ
  
   Дьячок Кирилл да поп Ипат
  
   У старенькой купели
  
  
   Под писк ребят
  
  
   Козлами пели.
  
   Кто думал про детей, а батя - про отцов:
  
   "Ужотко проучу я этих подлецов:
  
   Довольно мне они, злодеи, насолили!
  
   Церковный сенокос и поле поделили,
  
  
   На требы таксу завели...
  
   Приходится сидеть, как раку на мели:
  
  
   Нет ни почету, ни доходу!"
  
   С перекосившимся от злой усмешки ртом
  
  
   Поп ребятишек в воду
  
   Стал погружать гуртом:
  
   "Во имя... отца... и сына... и святого духа...
  
   Крещаются младенцы: Голиндуха...
  
   Ёвпл... Хуздазад... Турвон...
  
   Лупп... Кирса... Сакердон...
  
   Ексакостудиан... Проскудия... Коздоя..."
  
  
   Чрез полчаса
  
   В деревне шум стоял от ругани и воя.
  
   Ермил накинулся на кума, на Сысоя:
  
   "Кого же ты носил крестить: дите аль пса?
  
   Как допустил его назвать ты... Сакердоном?",
  
  
  В другом конце сцепился Клим с Антоном:
  
   "Как, ты сказал, зовут мальца?"
  
  
  На куме не было лица.
  
   "Эк... сам... - уставился бедняк убитым взглядом
  
  
  На разъяренного отца. -
  
   Как, бишь, его... Кума с попом стояла рядом...
  
  
  Эк... сам..."
  
   "Что сам? Крестил аль что? Ты, леший, пьян!"
  
   "Я? Пьян? Ни боже мой! -Кум жалко усмехнулся: -
  
   А крестничка зовут: Эк... сам... кустом... Демьян!"
  
   "Сам под кустом Демьян?! Ай, братцы! Он рехнулся!"
  
   Пров кума своего на все лады честил:
  
   "Ты ж где, подлец, - в лесу дите мне окрестил
  
  
   Аль у соседского овина?
  
  
   Как, повтори, зовут мальца?"
  
  
   "Ху... Хуздазад!"
  
   "Что? Сам ты Хуздазад! Вон со двора, скотина!
  
  
   Неси дите назад!"
  
   "Ай! - Кузькина жена в постели горько билась. -
  
   Какого Ёвпла мне, кума, ты принесла?
  
   Ёвпл!.. Лихоманка б вас до смерти затрясла!"
  
  
  У Сурина Наума
  
   За Голиндуху так благодарили кума,
  
  
  Что, не сбежись народ на шум,
  
  
  Крестины век бы помнил кум.
  
  
  
  
   *
  
   "При чем тут кумовья? Опричь попа Ипата, -
  
   Мне скажут, - ни одна душа не виновата".
  
   Пожалуй, что и так. Хоть есть слушок, что поп,
  
   Из кумовей попав кому-то под ослоп,
  
  
  Ссылаться пробовал на святцы,
  
   Но... я при этом не был, братцы!
  
  
  
   ТРИ ПОЗИЦИИ
  
  
  
  
  Соображения как внутренней, так и
  
  
  
   международной революционной (?!) политики
  
  
  
   заставляют партию меньшевиков занимать
  
  
  
   критическую позицию по отношению ко всем
  
  
  
   подобным методам ликвидации большевистской
  
  
  
   анархии.
  
  
  
  
  
   (Л. Мартов. "Наш голос", No 7.)
  
  
  
  
  "Новожизненцы"
   объявили
  себя
  
  
  
   нейтральными, разъяснив в своей резолюции, что
  
  
  
   "чехословацкое
   движение
   не
  
  
  
   контрреволюционное".
  
  
  
  
  В своем воззвании правые эсеры заявили:
  
  
  
   "Переворот (в Самаре) устроен нами (правыми
  
  
  
   эсерами) благодаря подходу к Самаре доблестных
  
  
  
   чехословацких отрядов".
  
  
  
  
   I
  
  
   Была захвачена Самара
  
  
   Ордой наемных палачей,
  
  
   И _меньшевик_, боясь кошмара,
  
  
   Не мог всю ночь сомкнуть очей;
  
  
   Он молча наблюдал все ужасы разбоя
  
  
   И как потом вели рабочих на расстрел.
  
  
   Он так страдал... в сторонке стоя!
  
  
   Он так критически... смотрел!
  
  
  
  
   II
  
  
   Был "_новожизненец_" - Суханов, натурально! -
  
  
   Не в силах разобрать: кто прав, кто виноват!
  
  
   И с миной сладенькой, настроенный нейтрально,
  
  
   Пил мирно кофеек и кутался в халат.
  
  
  
  
   III
  
  
   И лишь один _эсер_ - отменно-черной масти! -
  
  
   На некий краткий срок дорвавшийся до власти,
  
  
   Гнул твердо линию свою.
  
  
   И не чета ему лукавых два красавца.
  
  
   - За одного открытого мерзавца
  
  
   Охотно я двух тайных отдаю!
  
  
  
   МОСЬЕ ТРИКЕ
  
  
  
  
   С семьей Панфила Харликова
  
  
  
  
   Приехал и мосье Трике...
  
  
  
  
   Как истинный француз, в кармане
  
  
  
  
   Трике привез куплет Татьяне.
  
  
  
  
   На голос, знаемый детьми:
  
  
  
  
   "Heveillez-vous, belle endormie".
  
  
  
  
  
  
  
   А. С. Пушкин.
  
  
  
  
  Секретарь
  французского
  консула в
  
  
  
   пространном письме из Самары в Петроград на
  
  
  
   имя некоей Жанны сообщает о том, что Самара
  
  
  
   является центром

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 392 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа