Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Будем как солнце, Страница 10

Бальмонт Константин Дмитриевич - Будем как солнце


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

  
  
   Вскрывается лед.
  
  
  
   На пчельнике топится
  
  
  
   И копится мед.
  
  
  
   Во всем обещания
  
  
  
   И ласковый свет.
  
  
  
   Вы спросите, взглянете,
  
  
  
   Вам будет ответ.
  
  
  
   О, милая девушка
  
  
  
   Шестнадцати лет!
  
  
  
  
  КОЛДУНЬЯ
  
  
  
  
  СОНЕТ
  
  
  Как медленно, как тягостно, как скучно
  
  
  Проходит жизнь, являя тот же лик.
  
  
  Широкая река течет беззвучно,
  
  
  А в сердце дышит бьющийся родник.
  
  
  И нового он хочет каждый миг,
  
  
  И старое он видит неотлучно.
  
  
  Субботний день, как все, прошел, поник,
  
  
  И полночь бьет, и полночь однозвучна.
  
  
  Так что же, завтра - снова как вчера?
  
  
  Нет, есть восторг минуты исступленной.
  
  
  Меня зовут. Я слышу. Так. Пора.
  
  
  Пусть завтра встречу смерть в чаду костра, -
  
  
  За сладость счастья сладко быть сожженной.
  
  
  Меж демонов я буду до утра!
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Влага только на мгновенье
  
  
   Может к лотосу прильнуть,
  
  
   Даст ему свое забвенье,
  
  
   И опять стремится в путь.
  
  
   Лотос только на мгновенье
  
  
   Принимает поцелуй
  
  
   И восторг прикосновенья
  
  
   Переменно-быстрых струй.
  
  
   Миг блаженства, легкость ласки,
  
  
   Вольно-слитные сердца,
  
  
   Прелесть призрачной завязки
  
  
   И мгновенного конца.
  
  
   Лотос после быстрой ласки
  
  
   Весь блестит легко дрожа,
  
  
   И вода в подвижной сказке
  
  
   Обновленна и свежа.
  
  
  
  
  ТРИ ЦВЕТА
  
  
   Черный, желтый, и красный,
  
  
   Три испанские цвета.
  
  
  
  Слиянье триады согласной
  
  
  
  Разгадано сердцем поэта.
  
  
   Черный цвет подозренья
  
  
   Страшен душам неверным,
  
  
  
  Обманчивый миг утоленья
  
  
  
  К возмездьям приводит примерным.
  
  
   Желтый - дикая ревность,
  
  
   Жгучесть раненой чести,
  
  
  
  До времени скрытая гневность,
  
  
  
  Злорадство рассчитанной мести.
  
  
   Всех отчетливей - красный,
  
  
   Полный жизни и смерти.
  
  
  
  Доверьтесь триаде согласной,
  
  
  
  Любите, но страсти не верьте!
  
  
  
  
  СЕРЕНАДА
  
  
  
  Я сомкнул глаза усталые,
  
  
  
   Мира больше нет.
  
  
  
  Плачьте, плачьте, запоздалые,
  
  
  
  Светит вам лишь поздний свет.
  
  
  
  Дышат сумерки неясные,
  
  
  
  Смотрят звезды с высоты.
  
  
  
  Плачьте, страстные, подвластные
  
  
  
   Тайнам темноты.
  
  
  
  Я закрыл глаза усталые,
  
  
  
   Стройный мир погас.
  
  
  
  Кровь слагает сказки алые,
  
  
  
  И обманывает нас.
  
  
  
  Дышат шелесты неясные,
  
  
  
  Дымно спит речная гладь.
  
  
  
  Плачьте, страстные, безгласные,
  
  
  
   Вам недолго спать.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   О, Сафо, знаешь только ты
  
  
   Необъяснимость откровенья
  
  
   Непобежденной красоты
  
  
   В лучах бессмертного мгновенья!
  
  
   О, Сафо, знаешь только ты, -
  
  
   Чье имя - сладость аромата, -
  
  
   Неизреченные мечты,
  
  
   Для нас блеснувшие когда-то!
  
  
   О, Сафо, знаешь только ты,
  
  
   Как ярко ширятся, без счета,
  
  
   Непостижимые цветы
  
  
   Из зачарованного грота!
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Жизнь проходит, - вечен сон.
  
  
   Хорошо мне, - я влюблен.
  
  
   Жизнь проходит, - сказка нет.
  
  
   Хорошо мне, - я поэт.
  
  
   Душен мир, - в душе свежо.
  
  
   Хорошо мне, хорошо.
  
  
  
  
  ОТПАДЕНИЯ
  
  
   Отпадения в мире сладострастия
  
  
   Нам самою Судьбой суждены.
  
  
   Нам неведомо высшее счастие.
  
  
   И любить, и желать - мы должны.
  
  
   И не любит ли жизнь настоящее?
  
  
   И не светят ли звезды за мглой?
  
  
   И не хочет ли Солнце горящее
  
  
   Сочетаться любовью с Землей?
  
  
   И не дышит ли влага прозрачная,
  
  
   В глубину принимая лучи?
  
  
   И не ждет ли Земля новобрачная?
  
  
   Так люби. И целуй. И молчи.
  
  
  
   МОЕ ПРИКОСНОВЕНЬЕ
  
  
  
  Мое прикосновенье,
  
  
  
  Мой сладкий поцелуй -
  
  
  
  Как светлое забвенье,
  
  
  
  Как пенье вешних струй.
  
  
  
  Воздушное лобзанье
  
  
  
  До истощенья сил -
  
  
  
  Как сладость приказанья
  
  
  
  Того, кто сердцу мил.
  
  
  
  Оно легко змеится
  
  
  
  Вдоль тела и лица -
  
  
  
  И длится, длится, длится,
  
  
  
  Как будто без конца.
  
  
  
  
  УТРЕННИК
  
  
   Я нарвал черемухи душистой,
  
  
   Освеженной утреннею мглой.
  
  
   Как в ней много пьяности росистой.
  
  
   Милая, скорей окно открой!
  
  
   Я тебя к тебе самой ревную,
  
  
   Я тебя так тесно обовью,
  
  
   И тебя цветами зачарую,
  
  
   И тебя росою напою.
  
  
   Предо мною тонкая преграда,
  
  
   Сквозь стекло видна твоя кровать.
  
  
   Нет, не надо твоего, не надо,
  
  
   Дай тебя мне всю поцеловать!
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Я тебя закутаю
  
  
   Дремой грез пленительных,
  
  
   Я тебя опутаю
  
  
   Сетью тонких трав,
  
  
   Нежно забаюкаю
  
  
   Сказкой ласк томительных,
  
  
   Замедленной мукою
  
  
   Сладостных отрав.
  
  
   Ты вздохнешь, влюбленная,
  
  
   Побледнев от счастия,
  
  
   Сладко утомленная,
  
  
   Как вечерний свет.
  
  
   Скована безбрежностью
  
  
   Тайны сладострастия,
  
  
   Ты увидишь с нежностью,
  
  
   Что с тобой - поэт.
  
  
  
  
   АРУМ
  
   Тропический цветок, багряно-пышный арум!
  
   Твои цветы грозят ликующим пожаром.
  
   Твои листы горят, нельзя их позабыть,
  
   Как копья, чья судьба - орудьем смерти быть.
  
   Цветок - чудовище, надменный и злоокий,
  
   С недобрым пламенем, с двуцветной поволокой.
  
   Снаружи блещущей сиянием зари,
  
   Светло-пурпуровой, - и черною внутри.
  
   Губительный цветок, непобедимый арум,
  
   Я предан всей душой твоим могучим чарам.
  
   Я знаю, что они так пышно мне сулят:
  
   С любовным праздником в них дышит жгучий яд!
  
  
  
  
  ХОТЬ РАЗ
  
  
   Мы боимся - мы делим - дробим
  
  
   Наш восторг пред возникшей картиной.
  
  
   О, хоть раз я хочу быть любим
  
  
   С беззаветностью - пусть хоть звериной!
  
  
   Хоть звериной, когда неземной
  
  
   На земле нам постичь невозможно.
  
  
   Вот, ты чувствуешь? Сладко со мной?
  
  
   Мы не бледно забылись, не ложно.
  
  
   Утомившись, мы снова хотим,
  
  
   Орхидейным подобные чашам.
  
  
   Мы с тобою весь мир победим,
  
  
   Он возникнет чарующе-нашим.
  
  
   Ты качаешься в сердце моем,
  
  
   Как на влаге - восторг отражений.
  
  
   Мы с тобою весь мир закуем
  
  
   Красотою змеиных движений!
  
  
   Не деве Севера, не нимфе ледяной,
  
  
   Твердил я вкрадчиво: "Anita! Adorada!"
  
  
   Тигрица жадная дрожала предо мной, -
  
  
   И кроме глаз ее мне ничего не надо.
  
  
  
  
  СЛИЯНИЕ
  
  
  
  
  СОНЕТ
  
  
  Красивый зверь из тигровой семьи,
  
  
  Жестокий облик чувственной пантеры,
  
  
  С тобой я слит в истомном забытьи,
  
  
  Тебя люблю, без разума, без меры.
  
  
  Я знал давно, как властны все химеры,
  
  
  Я предал им мечтания мои,
  
  
  Но ты даешь мне сладость новой веры,
  
  
  Даешь мне знать о новом бытии.
  
  
  Различности в слиянии едином,
  
  
  Кошачья мягкость, с женской красотой,
  
  
  Лик юноши, плененного мечтой.
  
  
  Влюбленный ангел, с помыслом звериным,
  
  
  Возьми меня, скорей, мой нектар пей,
  
  
  Ласкай меня, люби меня, убей!
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Я ласкал ее долго, ласкал до утра,
  
  
  Целовал ее губы и плечи.
  
  
  И она наконец прошептала: "Пора!
  
  
  Мой желанный, прощай же - до встречи".
  
  
  И часы пронеслись. Я стоял у волны.
  
  
  В ней качалась русалка нагая.
  
  
  Но не бледная дева вчерашней Луны,
  
  
  Но не та, но не та, а другая.
  
  
  И, ее оттолкнув, я упал на песок,
  
  
  А русалка, со смехом во взоре,
  
  
  Вдруг запела: "Простор полноводный глубок.
  
  
  Много дев, много раковин в море.
  
  
  Тот, кто слышал напев первозданной волны,
  
  
  Вечно полон мечтаний безбрежных.
  
  
  Мы - с глубокого дна, и у той глубины
  
  
  Много дев, много раковин нежных".
  
  
  
  КОЛДУНЬЯ ВЛЮБЛЕННАЯ
  
  
   Мне ведомо пламя отчаянья,
  
  
   Я знаю, что знают в аду.
  
  
   Но, мраку отдавшись, бегу от раскаянья,
  
  
   И новых грехов задыхался жду.
  
  
   Красивую маску бесстрастия
  
  
   Лишь равный способен понять.
  
  
   Глаза мои могут ослепнуть от счастия,
  
  
   Ослепнуть от муки, - но слез им не знать.
  
  
   О, да, я колдунья влюбленная,
  
  
   Смеюсь, по обрыву скользя.
  
  
   Я ночью безумна, а днем полусонная,
  
  
   Другой я не буду - не буду - нельзя.
  
  
  
  
  НЕРЕИДА
  
  Нет, не даром я по взморью возле пенных волн бродил,
  
  В час, когда встают туманы, как застывший дым кадил.
  
  Нет, не даром я в легенды мыслью жадною вникал,
  
  Постигая духов моря, леса, воздуха и скал.
  
  Вот и полночь. Над прибоем светит полная Луна.
  
  И упорно возникает, на мгновенье, тишина.
  
  Между шорохом, и шумом, и шипением волны,
  
  Недовольной этим быстрым наступленьем тишины.
  
  Между шелестом свистящим все растущих быстрых вод
  
  Возникают нереиды, отдаленный хоровод.
  
  Все похожи и различны, все влекут от света в тьму,
  
  Все подвластны без различья назначенью одному.
  
  Чуть одну из них отметишь, между ею и тобой
  
  Дрогнет мягко и призывно сумрак ночи голубой.
  
  И от глаз твоих исчезнет отдаленный хоровод, -
  
  Лишь она одна предстанет на дрожащей зыби вод.
  
  Полудева, полурыба, из волос сплетет звено,
  
  И, приблизив лик свой лживый, увлечет тебя на дно.
  
  Я вас знаю, нереиды. Вот и полночь. Тишина.
  
  Над прерывистым прибоем светит полная Луна.
  
  Я взглянул, и мягко дрогнул сумрак ночи голубой.
  
  "Мой желанный! Мой любимый! Как отрадно мне с тобой!
  
  Мой желанный! Мой любимый!" - Нет, постой меня ласкать.
  
  И за сеть волос лучистых я рукою быстрой хвать.
  
  Полудева! Полурыба! Не из водных духов я!
  
  Не огнем желаний тщетных зажжена душа моя.
  
  Если любишь, будь со мною, ласку дерзкую возьми
  
  И, узнавши власть поэта, издевайся над людьми.
  
  И красавицу морскую я целую в лунной мгле,
  
  Бросив чуждую стихию, тороплюсь к родной земле.
  
  И упрямую добычу прочь от пенных брызг влеку,
  
  Внемля шорох, свист и шелест вод, бегущих по песку.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Я больше ее не люблю,
  
  
   А сердце умрет без любви.
  
  
   Я больше ее не люблю,
  
  
   И жизнь мою смертью зови.
  
  
   Я буря, я пропасть, я ночь,
  
  
   Кого обнимаю, гублю.
  
  
   О, счастие вольности! - Прочь!
  
  
   Я больше тебя не люблю!
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Да, я люблю одну тебя,
  
  
   За то, что вся ты - страсть,
  
  
   За то, что ты, забыв себя,
  
  
   Спешишь с высот упасть.
  
  
   С высот холодных и немых
  
  
   Тебя я заманил
  
  
   Туда, где слышен звонкий стих,
  
  
   Где не любить нет сил.
  
  
   И в этой пропасти глухой
  
  
   Мы - утро бытия.
  
  
   Смотри, желанная, я твой,
  
  
   Смотри, ты вся - моя.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Я войду в зачарованный грот,
  
  
   Я узнаю всю сладость земную,
  
  
   Там красавица милого ждет,
  
  
   Я воздушно ее поцелую.
  
  
   Горячо к ней прижмусь и прильну,
  
  
   В опьяненьи своем закачаю.
  
  
   Я люблю молодую волну,
  
  
   Я желанье лобзаньем встречаю.
  
  
   Безгранично-глубок небосвод,
  
  
   И, как небо, мечтанья бескрайны.
  
  
   Я люблю зачарованный грот:
  
  
   В нем для любящих вечные тайны.
  
  
  
   ПЕНЬЕ РУЧЬЯ
  
  
  
  В пеньи звонкого ручья
  
  
  
  Переменность трепетанья.
  
  
  
  В нем отдельность бытия,
  
  
  
  Восхваленье мирозданья.
  
  
  
  Он сорвался с высоты,
  
  
  
  Возжелав безвестной дали.
  
  
  
  Многоснежные хребты
  
  
  
  В нем стремленье воспитали.
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 396 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа