Главная » Книги

Васильев Павел Николаевич - Стихотворения, Страница 2

Васильев Павел Николаевич - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

  
  Серебром двадцать пять рублей...
  
  
  
  Горький ветер трясет полынь,
  
  
  
  И в полоне Долонь у дынь,
  
  
  
  И баранов пышны отары
  
  
  
  Поворачивают к Атбасару.
  
  
  
  Над степями плывут орлы
  
  
  
  От Тобола на Каркаралы.
  
  
  
  1930
  
  
  
  
  СЕСТРА
  
  
   В луговинах по всей стране
  
  
   Рыжим ветром шумят костры,
  
  
   И, от голода осатанев,
  
  
   Начинают петь комары.
  
  
   На хребтах пронося траву,
  
  
   Осетры проходят на юг,
  
  
   И за ними следом плывут
  
  
   Косяки тяжелых белуг.
  
  
   Ярко-красный теряет пух
  
  
   На твоем полотенце петух.
  
  
   За твоим порогом - река,
  
  
   Льнут к окну твоему облака,
  
  
   И поскрипывает, чуть слышна,
  
  
   Половицами тишина.
  
  
   Ой, темно иртышское дно, -
  
  
   Отвори, отвори окно!
  
  
   Слушай, как водяная мышь
  
  
   На поемах грызет камыш.
  
  
   И спокойна вода, и вот
  
  
   Молчаливая тень скользнет:
  
  
   Это синие стрелы щук
  
  
   Бороздят лопухи излук,
  
  
   Это всходит вода ясней
  
  
   Звонкой радугой окуней.
  
  
   ...Ночь тиха, и печаль остра,
  
  
   Дай мне руки твои, сестра.
  
  
   Твой родной постаревший дом
  
  
   Пахнет медом и молоком.
  
  
   Наступил нашей встречи срок,
  
  
   Дай мне руки, я не остыл,
  
  
   Синь махорки моей - дымок
  
  
   Пусть взойдет, как тогда всходил.
  
  
   Под резным глухим потолком
  
  
   Пусть рассеется тонкий дым,
  
  
   О далеком и дорогом
  
  
   Мы с тобою поговорим.
  
  
   Горячей шумит разговор, -
  
  
   Вот в зеленых мхах и лугах
  
  
   Юность мчится во весь опор
  
  
   На крутых степных лошадях.
  
  
   По траве, по корявым пням
  
  
   Юность мчится навстречу нам,
  
  
   Расплеснулись во все концы
  
  
   С расписной дуги бубенцы!
  
  
   Проплывает туман давно,
  
  
   Отвори, отвори окно!
  
  
   Слушай, как тальник, отсырев,
  
  
   Набирает соки заре.
  
  
   Закипевшей листвой пыля,
  
  
   Шатаются пьяные тополя,
  
  
   Всходит рыжею головой
  
  
   Раньше солнца подсолнух твой.
  
  
   Осыпая горячий пух,
  
  
   С полотенца кричит петух...
  
  
   Утро, утро, сестра, встречай,
  
  
   Дай мне руки твои. Прощай!
  
  
   <1930>
  
  
  
  
  ГЛАФИРА
  
  
   Багровою сиренью набухал
  
  
   Купецкий город, город ястребиный,
  
  
   Курганный ветер шел по Иртышу,
  
  
   Он выветрил амбары и лабазы,
  
  
   Он гнал гусей теченью вопреки
  
  
   От Урлютюпа к Усть-Каменогору...
  
  
   Припомни же рябиновый закат,
  
  
   Туман в ночи и шелест тополиный,
  
  
   И старый дом, в котором ты звалась
  
  
   Купеческою дочерью - Глафирой.
  
  
   Припоминай же, как, поголубев,
  
  
   Рассветом ранним окна леденели
  
  
   И вразнобой кричали петухи
  
  
   В глухих сенях, что пьяные бояре,
  
  
   Как день вставал сквозною кисеей,
  
  
   Иконами и самоварным солнцем,
  
  
   Горячей медью тлели сундуки
  
  
   И под ногами пели половицы...
  
  
   Я знаю, молодость нам дорога
  
  
   Воспоминаньем терпким и тяжелым,
  
  
   Я сам сейчас почувствовал ее
  
  
   Звериное дыханье за собою.
  
  
   Ну что ж, пойдем по выжженным следам,
  
  
   Ведь прошлое, как старое кладбище.
  
  
   Скажи же мне, который раз трава
  
  
   Зеленой пеной здесь перекипала?
  
  
   На древних плитах стерты письмена
  
  
   Пургой, огнем, июньскими дождями,
  
  
   И воткнут клен, как старомодный зонт,
  
  
   У дорогой, у сгорбленной могилы!
  
  
   А над Поречьем те же журавли,
  
  
   Как двадцать лет назад, и то же небо,
  
  
   И я, твой сын, и молод и суров
  
  
   Веселой верой в новое бессмертье!
  
  
   Пускай прижмется теплою щекой
  
  
   К моим рукам твое воспоминанье,
  
  
   Забытая и узнанная мать, -
  
  
   Горька тоска... Горьки в полях полыни...
  
  
   Но в тесных ульях зреет новый мед,
  
  
   И такова извечная жестокость -
  
  
   Все то, что было дорого тебе,
  
  
   Я на пути своем уничтожаю.
  
  
   Мне так легко измять твою сирень,
  
  
   Твой пыльный рай с расстроенной гитарой,
  
  
   Мне так легко поверить, что живет
  
  
   Грохочущее сердце мотоцикла!
  
  
   Я не хочу у прошлого гостить -
  
  
   Мне в путь пора. Пусть перелески мчатся
  
  
   И синим льдом блистает магистраль,
  
  
   Проложенная нами по курганам, -
  
  
   Как ветер, прям наш непокорный путь.
  
  
   Узнай же, мать, поднявшегося сына, -
  
  
   Ему дано восстать и победить.
  
  
   1930
  
  
  
  
  К МУЗЕ
  
   Ты строй мне дом, но с окнами на запад,
  
   Чтоб видно было море-океан,
  
   Чтоб доносило ветром дальний запах
  
   Матросских трубок, песни поморян.
  
   Ты строй мне дом, но с окнами на запад,
  
   Чтоб под окно к нам Индия пришла
  
   В павлиньих перьях, на слоновых лапах,
  
   Ее товары - золотая мгла.
  
   Граненные веками зеркала...
  
   Потребуй же, чтоб шла она на запад
  
   И встретиться с варягами могла.
  
   Гори светлей! Ты молода и в силе,
  
   Возле тебя мне дышится легко.
  
   Построй мне дом, чтоб окна запад пили,
  
   Чтоб в нем играл
  
  
  
  
  заморский гость Садко
  
   На гуслях мачт коммерческих флотилий!
  
   1930
  
  
  
   К ПОРТРЕТУ Р.
  
  
   Кузнец тебя выковал и пустил
  
  
   По свету гулять таким,
  
  
   И мы с удивленьем теперь тебе
  
  
   В лицо рябое глядим.
  
  
   Ты встал и, смеясь чуть-чуть, напролом
  
  
   Сквозь тесный плен городьбы
  
  
   Прошел стремительный, как топор
  
  
   В руках плечистой судьбы.
  
  
   Ты мчал командармом вьюг и побед,
  
  
   Обласкан свинцом и пургой,
  
  
   Остались следы твоего коня
  
  
   Под Омском и под Ургой.
  
  
   И если глаза сощурить - взойдет
  
  
   Туман дымовых завес,
  
  
   Голодные роты поют и идут
  
  
   С штыками наперевес.
  
  
   И если глаза сощурить - опять
  
  
   Полыни, тайга и лед,
  
  
   И встанет закат, и Омск падет,
  
  
   И Владивосток падет.
  
  
   Ты вновь поднимаешь знамя, ты вновь
  
  
   На взмыленном Воронке,
  
  
   И звонкою кровью течет заря
  
  
   На поднятом вверх клинке.
  
  
   Полтысячи острых, крутых копыт
  
  
   Взлетают, преграды сбив,
  
  
   Проносят кони твоих солдат
  
  
   Косматые птицы грив.
  
  
   И этот последний, черствый закал
  
  
   Ты выдержал до конца,
  
  
   Сын трех революций, сын всей страны,
  
  
   Сын прачки и кузнеца.
  
  
   Смеются глаза, и твоей руки
  
  
   Верней не бывало и нет.
  
  
   И крепко знают солдаты твои
  
  
   Тебя, командарм побед.
  
  
   1931
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  
  
  
  Гале Анучиной
  
  
   Так мы идем с тобой и балагурим.
  
  
   Любимая! Легка твоя рука!
  
  
   С покатых крыш церквей, казарм и тюрем
  
  
   Слетают голуби и облака.
  
  
   Они теперь шумят над каждым домом,
  
  
   И воздух весь черемухой пропах.
  
  
   Вновь старый Омск нам кажется знакомым,
  
  
   Как старый друг, оставленный в степях.
  
  
   Сквозь свет и свежесть улиц этих длинных
  
  
   Былого стертых не ищи следов, -
  
  
   Нас встретит благовестью листьев тополиных
  
  
   Окраинная троица садов.
  
  
   Закат плывет в повечеревших водах,
  
  
   И самой лучшей из моих находок
  
  
   Не ты ль была? Тебя ли я нашел,
  
  
   Как звонкую подкову на дороге,
  
  
   Поруку счастья? Грохотали дроги,
  
  
   Устали звезды говорить о боге,
  
  
   И девушки играли в волейбол.
  
  
   13 декабря 1930
  
  
  
   ОХОТА С БЕРКУТАМИ
  
  
   Ветер скачет по стране, и пыль
  
  
   Вылетает из-под копыт.
  
  
   Ветер скачет по степи, и никому
  
  
   За быстроногим не уследить.
  
  
   Но, как шибко он ни скакал бы,
  
  
   Все равно ему ни за что
  
  
   Степь до края не перескакать,
  
  
   Всю пустыню не пересечь.
  
  
   Если он пройдет Павлодар
  
  
   И в полынях здесь не запутается,
  
  
   Если он взволнует Балхаш
  
  
   И в рябой воде не утонет,
  
  
   Если даже море Арал
  
  
   Ему глаз камышом не выколет, -
  
  
   Все равно завязнут его копыта
  
  
   В седых песках Кзыл-Куум! Ое-й!
  
  
   Если в Иртыше человек утонет,
  
  
   То его оплакивать остается.
  
  
   Солнце ж множество множеств дней
  
  
   Каждый день неизменно тонет,
  
  
   Для того, чтоб опять подняться
  
  
   И сиять над нашею степью,
  
  
   И сиять над каждой юртой,
  
  
   И над всем существующим сразу,
  
  
   И сиять над нашей охотой!
  
  
   Начинаем мы нашу охоту
  
  
   Под рябым и широким небом,
  
  
   Начинаем мы наш промысел
  
  
   На степи, никем не измеренной.
  
  
   Начинаем мы нашу погоню
  
  
   Под высоким, как песня, солнцем,
  
  
   Пусть сопутствуют нашей охоте
  
  
   Ветер и удача совместно,
  
  
   Пусть сопутствуют нашему промыслу
  
  
   Еще раз удача и ветер,
  
  
   Пусть помогут нашей погоне
  
  
   Ветер, дующий на нас, и удача!
  
  
   Так смотри же, молодой беркутенок,
  
  
   Как нахохлился старый беркут,
  
  
   Так смотрите, беркуты наши, зорко -
  
  
   Вы охотники и мужчины!
  
  
   Оба вы в цветных малахаях,
  
  
   Остры ваши синие клювы,
  
  
   Крепки ваши шумные крылья,
  
  
   И хватаетесь вы когтями
  
  
   За тяжелую плеть хозяина.
  
  
   Так смотрите, беркуты наши, зорко -
  
  
   Над полынями кружит коршун.
  
  
   Вы не будьте ему подобны:
  
  
   Не охотник он, а разбойник;
  
  
   Лысый хан прожорливых сусликов
  
  
   Беркутам нашим не товарищ!
  
  
   Вон взметнулась наша добыча,
  
  
   Длинная старая лисица,
  
  
   Чернохребетная, огневая
  
  
   И кривая на поворотах.
  
  
   Вон, как огонь, она мчится быстро.
  
  
   Не давайте огню потухнуть!
  
  
   Горячите коней, охотники!
  
  
   Окружайте ее, охотники!
  
  
   Выпускайте беркутов в небо!
  
  
   Мы забыли, где Каркаралы,
  
  
   Мы забыли, где наш аул,
  
  
   Мы забыли, где Павлодар.
  
  
   Не четыре конца у степи, а восемь,
  
  
   И не восемь, а сорок восемь,
  
  
   И не столько, во много больше.
  
  
   И летит молодой беркутенок
  
  
   Малахаем, сброшенным с неба;
  
  
   И проносится старый беркут,
  
  
   Как кусок веселого дыма;
  
  
   И проносимся все мы сразу -
  
  
   Ветер, птицы, удача, всадники -
  
  
   По курганам за рыжим пламенем.
  
  
   Мы настигли свою добычу,
  
  
   Мы поймали ее: лисица
  
  
   Мчится с беркутом на загривке,
  
  
   Мчится двадцать аршин и падает,
  
  
   И ноздрями нюхает землю.
  
  
   Ой, хорош молодой беркутенок!
  
  
   Научил его старый беркут.
  
  
   Эй, хорош ты, дующий ветер!
  
  
   Ты помог нам выследить зверя.
  
  
   И привязывают охотники
  
  
   К поясу пламя рыжее.
  
  
   1931
  
  
  
  
  ОБИДА
  
  
   Я - сначала - к подруге пришел
  
  
   И сказал ей:
  
  
   "Все хорошо,
  
  
   Я люблю лишь одну тебя,
  
  
   Остальное все - чепуха".
  
  
   Отвечала подруга:
  
  
   "Нет,
  
  
   Я люблю сразу двух, и трех,
  
  
   И тебя могу полюбить,
  
  
   Если хочешь четвертым быть".
  
  
   Я сказал тогда:
  
  
   "Хорошо,
  
  
   Я прощаю тебе всех трех,
  
  
   И еще пятнадцать прощу,
  
  
   Если первым меня возьмешь".
  
  
   Рассмеялась подруга:
  
  
   "Нет,
  
  
   Слишком жадны твои глаза,
  
  
   Научись сначала, мой друг,
  
  
   По-собачьи за мной ходить".
  
  
   Я ответил ей:
  
  
   "Хорошо,
  
  
   Я согласен собакой быть,
  
  
   Но позволь, подруга, тогда
  
  
   По-собачьи тебя любить".
  
  
   Отвернулась подруга:
  
  
   "Нет,
  
  
   Слишком ты тороплив, мой друг,
  
  
   Ты сначала вой на луну,
  
  
   Чтобы было приятно мне!"
  
  
   - "Привередница, - хорошо!"
  
  
   Я ушел от нее в слезах,
  
  
   И любил
  
  
   Девок двух, и трех,
  
  
   А потом пятнадцать еще.

Другие авторы
  • Богданович Александра Викторовна
  • Засецкая Юлия Денисьевна
  • Неверов Александр Сергеевич
  • Зуттнер Берта,фон
  • Кондурушкин Степан Семенович
  • Костров Ермил Иванович
  • Литке Федор Петрович
  • Шестов Лев Исаакович
  • Арсеньев Флегонт Арсеньевич
  • Козлов Василий Иванович
  • Другие произведения
  • Воровский Вацлав Вацлавович - И. С. Тургенев как общественный деятель
  • Некрасов Николай Алексеевич - Воскресные посиделки. Третий и четвертый пяток
  • Языков Николай Михайлович - Валдайский узник
  • Короленко Владимир Галактионович - Не раздувайте вражды
  • Короленко Владимир Галактионович - Переписка А. П. Чехова и В. Г. Короленко
  • Некрасов Николай Алексеевич - Суд в ревельском магистрате Ф. Корфа. Части первая и вторая
  • Хвостов Дмитрий Иванович - Из прозаических произведений
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Госпожа Метелица
  • Житков Борис Степанович - Погибель
  • Мошин Алексей Николаевич - А. Н. Мошин: краткая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 321 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа