Главная » Книги

Пушкин Александр Сергеевич - Евгений Онегин, Страница 6

Пушкин Александр Сергеевич - Евгений Онегин


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

v align="justify">  
   Гостей не слушает она
  
  
   И проклинает их досуги,
  
  
   Их неожиданный приезд
  
  
   И продолжительный присест.
  
  
  
  
   IX
  
  
   Теперь с каким она вниманьем
  
  
   Читает сладостный роман,
  
  
   С каким живым очарованьем
  
  
   Пьет обольстительный обман!
  
  
   Счастливой силою мечтанья
  
  
   Одушевленные созданья,
  
  
   Любовник Юлии Вольмар,
  
  
   Малек-Адель и де Линар,
  
  
   И Вертер, мученик мятежный,
  
  
   И бесподобный Грандисон {18},
  
  
   Который нам наводит сон, -
  
  
   Все для мечтательницы нежной
  
  
   В единый образ облеклись,
  
  
   В одном Онегине слились.
  
  
  
  
   X
  
  
   Воображаясь героиной?
  
  
   Своих возлюбленных творцов,
  
  
   Кларисой, Юлией, Дельфиной,
  
  
   Татьяна в тишине лесов
  
  
   Одна с опасной книгой бродит,
  
  
   Она в ней ищет и находит
  
  
   Свой тайный жар, свои мечты,
  
  
   Плоды сердечной полноты,
  
  
   Вздыхает и, себе присвоя
  
  
   Чужой восторг, чужую грусть,
  
  
   В забвенье шепчет наизусть
  
  
   Письмо для милого героя...
  
  
   Но наш герой, кто б ни был он,
  
  
   Уж верно был не Грандисон.
  
  
  
  
   XI
  
  
   Свой слог на важный лад настроя,
  
  
   Бывало, пламенный творец
  
  
   Являл нам своего героя
  
  
   Как совершенства образец.
  
  
   Он одарял предмет любимый,
  
  
   Всегда неправедно гонимый,
  
  
   Душой чувствительной, умом
  
  
   И привлекательным лицом.
  
  
   Питая жар чистейшей страсти,
  
  
   Всегда восторженный герой
  
  
   Готов был жертвовать собой,
  
  
   И при конце последней части
  
  
   Всегда наказан был порок,
  
  
   Добру достойный был венок.
  
  
  
  
   XII
  
  
   А нынче все умы в тумане,
  
  
   Мораль на нас наводит сон,
  
  
   Порок любезен - и в романе,
  
  
   И там уж торжествует он.
  
  
   Британской музы небылицы
  
  
   Тревожат сон отроковицы,
  
  
   И стал теперь ее кумир
  
  
   Или задумчивый Вампир,
  
  
   Или Мельмот, бродяга мрачный,
  
  
   Иль Вечный жид, или Корсар,
  
  
   Или таинственный Сбогар {19}.
  
  
   Лорд Байрон прихотью удачной
  
  
   Облек в унылый романтизм
  
  
   И безнадежный эгоизм.
  
  
  
  
   XIII
  
  
   Друзья мои, что ж толку в этом?
  
  
   Быть может, волею небес,
  
  
   Я перестану быть поэтом,
  
  
   В меня вселится новый бес,
  
  
   И, Фебовы презрев угрозы,
  
  
   Унижусь до смиренной прозы;
  
  
   Тогда роман на старый лад
  
  
   Займет веселый мой закат.
  
  
   Не муки тайные злодейства
  
  
   Я грозно в нем изображу,
  
  
   Но просто вам перескажу
  
  
   Преданья русского семейства,
  
  
   Любви пленительные сны
  
  
   Да нравы нашей старины.
  
  
  
  
   XIV
  
  
   Перескажу простые речи
  
  
   Отца иль дяди-старика,
  
  
   Детей условленные встречи
  
  
   У старых лип, у ручейка;
  
  
   Несчастной ревности мученья,
  
  
   Разлуку, слезы примиренья,
  
  
   Поссорю вновь, и наконец
  
  
   Я поведу их под венец...
  
  
   Я вспомню речи неги страстной,
  
  
   Слова тоскующей любви,
  
  
   Которые в минувши дни
  
  
   У ног любовницы прекрасной
  
  
   Мне приходили на язык,
  
  
   От коих я теперь отвык.
  
  
  
  
   XV
  
  
   Татьяна, милая Татьяна!
  
  
   С тобой теперь я слезы лью;
  
  
   Ты в руки модного тирана
  
  
   Уж отдала судьбу свою.
  
  
   Погибнешь, милая; но прежде
  
  
   Ты в ослепительной надежде
  
  
   Блаженство темное зовешь,
  
  
   Ты негу жизни узнаешь,
  
  
   Ты пьешь волшебный яд желаний,
  
  
   Тебя преследуют мечты:
  
  
   Везде воображаешь ты
  
  
   Приюты счастливых свиданий;
  
  
   Везде, везде перед тобой
  
  
   Твой искуситель роковой.
  
  
  
  
   XVI
  
  
   Тоска любви Татьяну гонит,
  
  
   И в сад идет она грустить,
  
  
   И вдруг недвижны очи клонит,
  
  
   И лень ей далее ступить.
  
  
   Приподнялася грудь, ланиты
  
  
   Мгновенным пламенем покрыты,
  
  
   Дыханье замерло в устах,
  
  
   И в слухе шум, и блеск в очах...
  
  
   Настанет ночь; луна обходит
  
  
   Дозором дальный свод небес,
  
  
   И соловей во мгле древес
  
  
   Напевы звучные заводит.
  
  
   Татьяна в темноте не спит
  
  
   И тихо с няней говорит:
  
  
  
  
   XVII
  
  
   "Не спится, няня: здесь так душно!
  
  
   Открой окно да сядь ко мне".
  
  
   - Что, Таня, что с тобой? - "Мне скучно,
  
  
   Поговорим о старине".
  
  
   - О чем же, Таня? Я, бывало,
  
  
   Хранила в памяти не мало
  
  
   Старинных былей, небылиц
  
  
   Про злых духов и про девиц;
  
  
   А нынче все мне темно, Таня:
  
  
   Что знала, то забыла. Да,
  
  
   Пришла худая череда!
  
  
   Зашибло... - "Расскажи мне, няня,
  
  
   Про ваши старые года:
  
  
   Была ты влюблена тогда?"
  
  
  
  
   XVIII
  
  
   - И, полно, Таня! В эти лета
  
  
   Мы не слыхали про любовь;
  
  
   А то бы согнала со света
  
  
   Меня покойница свекровь. -
  
  
   "Да как же ты венчалась, няня?"
  
  
   - Так, видно, бог велел. Мой Ваня
  
  
   Моложе был меня, мой свет,
  
  
   А было мне тринадцать лет.
  
  
   Недели две ходила сваха
  
  
   К моей родне, и наконец
  
  
   Благословил меня отец.
  
  
   Я горько плакала со страха,
  
  
   Мне с плачем косу расплели
  
  
   Да с пеньем в церковь повели.
  
  
  
  
   XIX
  
  
   И вот ввели в семью чужую...
  
  
   Да ты не слушаешь меня... -
  
  
   "Ах, няня, няня, я тоскую,
  
  
   Мне тошно, милая моя:
  
  
   Я плакать, я рыдать готова!.."
  
  
   - Дитя мое, ты нездорова;
  
  
   Господь помилуй и спаси!
  
  
   Чего ты хочешь, попроси...
  
  
   Дай окроплю святой водою,
  
  
   Ты вся горишь... - "Я не больна:
  
  
   Я... знаешь, няня... влюблена".
  
  
   - Дитя мое, господь с тобою! -
  
  
   И няня девушку с мольбой
  
  
   Крестила дряхлою рукой.
  
  
  
  
   XX
  
  
   "Я влюблена", - шептала снова
  
  
   Старушке с горестью она.
  
  
   - Сердечный друг, ты нездорова.
  
  
   "Оставь меня: я влюблена".
  
  
   И между тем луна сияла
  
  
   И томным светом озаряла
  
  
   Татьяны бледные красы,
  
  
   И распущенные власы,
  
  
   И капли слез, и на скамейке
  
  
   Пред героиней молодой,
  
  
   С платком на голове седой,
  
  
   Старушку в длинной телогрейке;
  
  
   И все дремало в тишине
  
  
   При вдохновительной луне.
  
  
  
  
   XXI
  
  
   И сердцем далеко носилась
  
  
   Татьяна, смотря на луну...
  
  
   Вдруг мысль в уме ее родилась...
  
  
   "Поди, оставь меня одну.
  
  
   Дай, няня, мне перо, бумагу,
  
  
   Да стол подвинь; я скоро лягу;
  
  
   Прости". И вот она одна.
  
  
   Все тихо. Светит ей луна.
  
  
   Облокотясь, Татьяна пишет,
  
  
   И все Евгений на уме,
  
  
   И в необдуманном письме
  
  
   Любовь невинной девы дышит.
  
  
   Письмо готово, сложено...
  
  
   Татьяна! для кого ж оно?
  
  
  
  
   XXII
  
  
   Я знал красавиц недоступных,
  
  
   Холодных, чистых, как зима,
  
  
   Неумолимых, неподкупных,
  
  
   Непостижимых для ума;
  
  
   Дивился я их спеси модной,
  
  
   Их добродетели природной,
  
  
   И, признаюсь, от них бежал,
  
  
   И, мнится, с ужасом читал
  
  
   Над их бровями надпись ада:
  
  
   Оставь надежду навсегда {20}.
  
  
   Внушать любовь для них беда,
  
  
   Пугать людей для них отрада.
  
  
   Быть может, на брегах Невы
  
  
   Подобных дам видали вы.
  
  
  
  
   XXIII
  
  
   Среди поклонников послушных
  
  
   Других причудниц я видал,
  
  
   Самолюбиво равнодушных
  
  
   Для вздохов страстных и похвал.
  
  
   И что ж нашел я с изумленьем?
  
  
   Они, суровым повеленьем
  
  
   Пугая робкую любовь,
  
  
   Ее привлечь умели вновь
  
  
   По крайней мере сожаленьем,
  
  
   По крайней мере звук речей
  
  
   Казался иногда нежней,
  
  
   И с легковерным ослепленьем
  
  
   Опять любовник молодой
  
  
   Бежал за милой суетой.
  
  
  
  
   XXIV
  
  
   За что ж виновнее Татьяна?
  
  
   За то ль, что в милой простоте
  
  
   Она не ведает обмана
  
  
   И верит избранной мечте?
  
  
   За то ль, что любит без искусства,
  
  
   Послушная влеченью чувства,
  
  
   Что так доверчива она,
  
  
   Что от небес одарена
  
  
   Воображением мятежным,
  
  
   Умом и волею живой,
  
  
   И своенравной головой,
  
  
   И сердцем пламенным и нежным?
  
  
   Ужели не простите ей
  
  
   Вы легкомыслия страстей?
  
  
  
  
   XXV
  
  
   Кокетка судит хладнокровно,
  
  
   Татьяна любит не шутя
  
  
   И предается безусловно
  
  
   Любви, как милое дитя.
  
  
   Не говорит она: отложим -
  
  
   Любви мы цену тем умножим,
  
  
   Вернее в сети заведем;
  
  
   Сперва тщеславие кольнем
  
  
   Надеждой, там недоуменьем
  
  
   Измучим сердце, а потом
  
  
   Ревнивым оживим огнем;
  
  
   А то, скучая наслажденьем,
  
  
   Невольник хитрый из оков
  
  
   Всечасно вырваться готов.
  
  
  
  
   XXVI
  
  
   Еще предвижу затрудненья:
  
  
   Родной земли спасая честь,
  
  
   Я должен буду, без сомненья,
  
  
   Письмо Татьяны перевесть.
  
  
   Она по-русски плохо знала,
  
  
   Журналов наших не читала
  
  
   И выражалася с трудом
  
  
   На языке своем родном,
  
  
   Итак, писала по-французски...
  
  
   Что делать! повторяю вновь:
  
  
   Доныне дамская любовь
  
  
   Не изьяснялася по-русски,
  
  
   Доныне гордый наш язык
  
  
   К почтовой прозе не привык.
  
  
  
  
   XXVII
  
  
   Я знаю: дам хотят заставить
  
  
   Читать по-русски. Право, страх!
  
  
   Могу ли их себе представить
  
  
   С "Благонамеренным" {21} в руках!
  
  
   Я шлюсь на вас, мои поэты;
  
  
   Не правда ль: милые предметы,
  
  
   Которым, за свои грехи,
  
  
   Писали втайне вы стихи,
  
  
   Которым сердце посвящали,
  
  
   Не все ли, русским языком
  
  
   Владея слабо и с трудом,
  
  
   Его так мило искажали,
  
  
   И в их устах язык чужой
  
  
   Не обратился ли в родной?
  
  
  
  
   XXVIII
  
  
   Не дай мне бог сойтись на бале
  
  
   Иль при разъезде на крыльце
  
  
   С семинаристом в желтой шале
  
  
   Иль с академиком в чепце!
  
  
   Как уст румяных без улыбки,
  
  
   Без грамматической ошибки
  
  
   Я русской речи не люблю.
  
  
   Быть может, на беду мою,
  
  
   Красавиц новых поколенье,
  
  
   Журналов вняв молящий глас,
  
  
   К грамматике приучит нас;
  
  
   Стихи введут в употребленье;
  
  
   Но я... какое дело мне?
  
  
   Я верен буду старине.
  
  
  
  
   XXIX
  
  
   Неправильный, небрежный лепет,
  
  
   Неточный выговор речей
  
  
   По-прежнему сердечный трепет
  
  
   Произведут в груди моей;
  
  
   Раскаяться во мне нет силы,
  
  
   Мне галлицизмы будут милы,
  
  
   Как прошлой юности грехи,
  
  
   Как Богдановича стихи.
  
  
   Но полно. Мне пора заняться
  
  
   Письмом красавицы моей;
  
  
   Я слово дал, и что ж? ей-ей
  
  
   Теперь готов уж отказаться.
  
  

Другие авторы
  • Астальцева Елизавета Николаевна
  • Палеолог Морис
  • Карнаухова Ирина Валерьяновна
  • Репин Илья Ефимович
  • Маклакова Лидия Филипповна
  • Ясный Александр Маркович
  • Балтрушайтис Юргис Казимирович
  • Пинегин Николай Васильевич
  • Бажин Николай Федотович
  • Франковский Адриан Антонович
  • Другие произведения
  • Дурова Надежда Андреевна - Серный ключ
  • Мало Гектор - В семье
  • Самарин Юрий Федорович - Ю. Ф. Самарин: биобиблиографическая справка
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Цын-Киу-Тонг (,) или Три добрые дела духа тьмы. Фантастический роман в четырех частях, Р. Зотова
  • Гончаров Иван Александрович - Н. А. Майков
  • Марриет Фредерик - Корабль-призрак
  • Челищев Петр Иванович - Челищев П. И.: биографическая справка
  • Венгеров Семен Афанасьевич - Якубович Л. А.
  • Орловец П. - Приключения Шерлока Холмса против Ната Пинкертона в России
  • Коневской Иван - Коневской И. Биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 249 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа