Главная » Книги

Пушкин Александр Сергеевич - Евгений Онегин, Страница 3

Пушкин Александр Сергеевич - Евгений Онегин


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

ствовал, того тревожит
  
  
   Призрак невозвратимых дней:
  
  
   Тому уж нет очарований,
  
  
   Того змия воспоминаний,
  
  
   Того раскаянье грызет.
  
  
   Все это часто придает
  
  
   Большую прелесть разговору.
  
  
   Сперва Онегина язык
  
  
   Меня смущал; но я привык
  
  
   К его язвительному спору,
  
  
   И к шутке, с желчью пополам,
  
  
   И злости мрачных эпиграмм.
  
  
  
  
   XLVII
  
  
   Как часто летнею порою,
  
  
   Когда прозрачно и светло
  
  
   Ночное небо над Невою {8}
  
  
   И вод веселое стекло
  
  
   Не отражает лик Дианы,
  
  
   Воспомня прежних лет романы,
  
  
   Воспомня прежнюю любовь,
  
  
   Чувствительны, беспечны вновь,
  
  
   Дыханьем ночи благосклонной
  
  
   Безмолвно упивались мы!
  
  
   Как в лес зеленый из тюрьмы
  
  
   Перенесен колодник сонный,
  
  
   Так уносились мы мечтой
  
  
   К началу жизни молодой.
  
  
  
  
   XLVIII
  
  
   С душою, полной сожалений,
  
  
   И опершися на гранит,
  
  
   Стоял задумчиво Евгений,
  
  
   Как описал себя пиит {9}.
  
  
   Все было тихо; лишь ночные
  
  
   Перекликались часовые,
  
  
   Да дрожек отдаленный стук
  
  
   С Мильонной раздавался вдруг;
  
  
   Лишь лодка, веслами махая,
  
  
   Плыла по дремлющей реке:
  
  
   И нас пленяли вдалеке
  
  
   Рожок и песня удалая...
  
  
   Но слаще, средь ночных забав,
  
  
   Напев Торкватовых октав!
  
  
  
  
   XLIX
  
  
   Адриатические волны,
  
  
   О Брента! нет, увижу вас
  
  
   И, вдохновенья снова полный,
  
  
   Услышу ваш волшебный глас!
  
  
   Он свят для внуков Аполлона;
  
  
   По гордой лире Альбиона
  
  
   Он мне знаком, он мне родной.
  
  
   Ночей Италии златой
  
  
   Я негой наслажусь на воле,
  
  
   С венецианкою младой,
  
  
   То говорливой, то немой,
  
  
   Плывя в таинственной гондоле;
  
  
   С ней обретут уста мои
  
  
   Язык Петрарки и любви.
  
  
  
  
   L
  
  
   Придет ли час моей свободы?
  
  
   Пора, пора! - взываю к ней;
  
  
   Брожу над морем {10}, жду погоды,
  
  
   Маню ветрила кораблей.
  
  
   Под ризой бурь, с волнами споря,
  
  
   По вольному распутью моря
  
  
   Когда ж начну я вольный бег?
  
  
   Пора покинуть скучный брег
  
  
   Мне неприязненной стихии
  
  
   И средь полуденных зыбей,
  
  
   Под небом Африки моей {11},
  
  
   Вздыхать о сумрачной России,
  
  
   Где я страдал, где я любил,
  
  
   Где сердце я похоронил.
  
  
  
  
   LI
  
  
   Онегин был готов со мною
  
  
   Увидеть чуждые страны;
  
  
   Но скоро были мы судьбою
  
  
   На долгой срок разведены.
  
  
   Отец его тогда скончался.
  
  
   Перед Онегиным собрался
  
  
   Заимодавцев жадный полк.
  
  
   У каждого свой ум и толк:
  
  
   Евгений, тяжбы ненавидя,
  
  
   Довольный жребием своим,
  
  
   Наследство предоставил им,
  
  
   Большой потери в том не видя
  
  
   Иль предузнав издалека
  
  
   Кончину дяди старика.
  
  
  
  
   LII
  
  
   Вдруг получил он в самом деле
  
  
   От управителя доклад,
  
  
   Что дядя при смерти в постеле
  
  
   И с ним проститься был бы рад.
  
  
   Прочтя печальное посланье,
  
  
   Евгений тотчас на свиданье
  
  
   Стремглав по почте поскакал
  
  
   И уж заранее зевал,
  
  
   Приготовляясь, денег ради,
  
  
   На вздохи, скуку и обман
  
  
   (И тем я начал мой роман);
  
  
   Но, прилетев в деревню дяди,
  
  
   Его нашел уж на столе,
  
  
   Как дань готовую земле.
  
  
  
  
   LIII
  
  
   Нашел он полон двор услуги;
  
  
   К покойнику со всех сторон
  
  
   Съезжались недруги и други,
  
  
   Охотники до похорон.
  
  
   Покойника похоронили.
  
  
   Попы и гости ели, пили
  
  
   И после важно разошлись,
  
  
   Как будто делом занялись.
  
  
   Вот наш Онегин - сельский житель,
  
  
   Заводов, вод, лесов, земель
  
  
   Хозяин полный, а досель
  
  
   Порядка враг и расточитель,
  
  
   И очень рад, что прежний путь
  
  
   Переменил на что-нибудь.
  
  
  
  
   LIV
  
  
   Два дня ему казались новы
  
  
   Уединенные поля,
  
  
   Прохлада сумрачной дубровы,
  
  
   Журчанье тихого ручья;
  
  
   На третий роща, холм и поле
  
  
   Его не занимали боле;
  
  
   Потом уж наводили сон;
  
  
   Потом увидел ясно он,
  
  
   Что и в деревне скука та же,
  
  
   Хоть нет ни улиц, ни дворцов,
  
  
   Ни карт, ни балов, ни стихов.
  
  
   Хандра ждала его на страже,
  
  
   И бегала за ним она,
  
  
   Как тень иль верная жена.
  
  
  
  
   LV
  
  
   Я был рожден для жизни мирной,
  
  
   Для деревенской тишины;
  
  
   В глуши звучнее голос лирный,
  
  
   Живее творческие сны.
  
  
   Досугам посвятясь невинным,
  
  
   Брожу над озером пустынным,
  
  
   И far nientе мой закон.
  
  
   Я каждым утром пробужден
  
  
   Для сладкой неги и свободы:
  
  
   Читаю мало, долго сплю,
  
  
   Летучей славы не ловлю.
  
  
   Не так ли я в былые годы
  
  
   Провел в бездействии, в тени
  
  
   Мои счастливейшие дни?
  
  
  
  
   LVI
  
  
   Цветы, любовь, деревня, праздность,
  
  
   Поля! я предан вам душой.
  
  
   Всегда я рад заметить разность
  
  
   Между Онегиным и мной,
  
  
   Чтобы насмешливый читатель
  
  
   Или какой-нибудь издатель
  
  
   Замысловатой клеветы,
  
  
   Сличая здесь мои черты,
  
  
   Не повторял потом безбожно,
  
  
   Что намарал я свой портрет,
  
  
   Как Байрон, гордости поэт,
  
  
   Как будто нам уж невозможно
  
  
   Писать поэмы о другом,
  
  
   Как только о себе самом.
  
  
  
  
   LVII
  
  
   Замечу кстати: все поэты -
  
  
   Любви мечтательной друзья.
  
  
   Бывало, милые предметы
  
  
   Мне снились, и душа моя
  
  
   Их образ тайный сохранила;
  
  
   Их после муза оживила:
  
  
   Так я, беспечен, воспевал
  
  
   И деву гор, мой идеал,
  
  
   И пленниц берегов Салгира.
  
  
   Теперь от вас, мои друзья,
  
  
   Вопрос нередко слышу я:
  
  
   "О ком твоя вздыхает лира?
  
  
   Кому, в толпе ревнивых дев,
  
  
   Ты посвятил ее напев?
  
  
  
  
   LVIII
  
  
   Чей взор, волнуя вдохновенье,
  
  
   Умильной лаской наградил
  
  
   Твое задумчивое пенье?
  
  
   Кого твой стих боготворил?"
  
  
   И, други, никого, ей-богу!
  
  
   Любви безумную тревогу
  
  
   Я безотрадно испытал.
  
  
   Блажен, кто с нею сочетал
  
  
   Горячку рифм: он тем удвоил
  
  
   Поэзии священный бред,
  
  
   Петрарке шествуя вослед,
  
  
   А муки сердца успокоил,
  
  
   Поймал и славу между тем;
  
  
   Но я, любя, был глуп и нем.
  
  
  
  
   LIX
  
  
   Прошла любовь, явилась муза,
  
  
   И прояснился темный ум.
  
  
   Свободен, вновь ищу союза
  
  
   Волшебных звуков, чувств и дум;
  
  
   Пишу, и сердце не тоскует,
  
  
   Перо, забывшись, не рисует,
  
  
   Близ неоконченных стихов,
  
  
   Ни женских ножек, ни голов;
  
  
   Погасший пепел уж не вспыхнет,
  
  
   Я все грущу; но слез уж нет,
  
  
   И скоро, скоро бури след
  
  
   В душе моей совсем утихнет:
  
  
   Тогда-то я начну писать
  
  
   Поэму песен в двадцать пять.
  
  
  
  
   LX
  
  
   Я думал уж о форме плана
  
  
   И как героя назову;
  
  
   Покамест моего романа
  
  
   Я кончил первую главу;
  
  
   Пересмотрел все это строго:
  
  
   Противоречий очень много,
  
  
   Но их исправить не хочу.
  
  
   Цензуре долг свой заплачу
  
  
   И журналистам на съеденье
  
  
   Плоды трудов моих отдам:
  
  
   Иди же к невским берегам,
  
  
   Новорожденное творенье,
  
  
   И заслужи мне славы дань:
  
  
   Кривые толки, шум и брань!
  
  
  
  
  ГЛАВА ВТОРАЯ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  O rus!..
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Ноr.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   О Русь!
  
  
  
  
   I
  
  
   Деревня, где скучал Евгений,
  
  
   Была прелестный уголок;
  
  
   Там друг невинных наслаждений
  
  
   Благословить бы небо мог.
  
  
   Господский дом уединенный,
  
  
   Горой от ветров огражденный,
  
  
   Стоял над речкою. Вдали
  
  
   Пред ним пестрели и цвели
  
  
   Луга и нивы золотые,
  
  
   Мелькали селы; здесь и там
  
  
   Стада бродили по лугам,
  
  
   И сени расширял густые
  
  
   Огромный, запущенный сад,
  
  
   Приют задумчивых дриад.
  
  
  
  
   II
  
  
   Почтенный замок был построен,
  
  
   Как замки строиться должны:
  
  
   Отменно прочен и спокоен
  
  
   Во вкусе умной старины.
  
  
   Везде высокие покои,
  
  
   В гостиной штофные обои,
  
  
   Царей портреты на стенах,
  
  
   И печи в пестрых изразцах.
  
  
   Все это ныне обветшало,
  
  
   Не знаю, право, почему;
  
  
   Да, впрочем, другу моему
  
  
   В том нужды было очень мало,
  
  
   Затем, что он равно зевал
  
  
   Средь модных и старинных зал.
  
  
  
  
   III
  
  
   Он в том покое поселился,
  
  
   Где деревенский старожил
  
  
   Лет сорок с ключницей бранился,
  
  
   В окно смотрел и мух давил.
  
  
   Все было просто: пол дубовый,
  
  
   Два шкафа, стол, диван пуховый,
  
  
   Нигде ни пятнышка чернил.
  
  
   Онегин шкафы отворил;
  
  
   В одном нашел тетрадь расхода,
  
  
   В другом наливок целый строй,
  
  
   Кувшины с яблочной водой
  
  
   И календарь осьмого года:
  
  
   Старик, имея много дел,
  
  
   В иные книги не глядел.
  
  
  
  
   IV
  
  
   Один среди своих владений,
  
  
   Чтоб только время проводить,
  
  
   Сперва задумал наш Евгений
  
  
   Порядок новый учредить.
  
  
   В своей глуши мудрец пустынный,
  
  
   Ярем он барщины старинной
  
  
   Оброком легким заменил;
  
  
   И раб судьбу благословил.
  
  
   Зато в углу своем надулся,
  
  
   Увидя в этом страшный вред,
  
  
   Его расчетливый сосед;
  
  
   Другой лукаво улыбнулся,
  
  
   И в голос все решили так,
  
  
   Что он опаснейший чудак.
  
  
  
  
   V
  
  
   Сначала все к нему езжали;
  
  
   Но так как с заднего крыльца
  
  
   Обыкновенно подавали
  
  
   Ему донского жеребца,
  
  
   Лишь только вдоль большой дороги
  
  
   Заслышат их домашни дроги, -
  
  
   Поступком оскорбясь таким,
  
  
   Все дружбу прекратили с ним.
  
  
   "Сосед наш неуч; сумасбродит;
  
  
   Он фармазон; он пьет одно
  
  
   Стаканом красное вино;
  
  
   Он дамам к ручке не подходит;
  
  
   Все да да нет; не скажет да-с
  
  
   Иль нет-с". Таков был общий глас.
  
  
  
  
   VI
  
  
   В свою деревню в ту же пору
  
  
   Помещик новый прискакал
  
  
   И столь же строгому разбору
  
  
   В соседстве повод подавал:
  
  
   По имени Владимир Ленской,
  
  
   С душою прямо геттингенской,
  
  
   Красавец, в полном цвете лет,
  
  
   Поклонник Канта и поэт.
  
  
   Он из Германии туманной
  
  
   Привез учености плоды:
  
  
   Вольнолюбивые мечты,
  
&nb

Другие авторы
  • Писарев Дмитрий Иванович
  • Шелехов Григорий Иванович
  • Ларенко П. Н.
  • Энгельгардт Егор Антонович
  • Боровиковский Александр Львович
  • Руссо Жан-Жак
  • Дойль Артур Конан
  • Лукьянов Александр Александрович
  • Неведомский Александр Николаевич
  • Песковский Матвей Леонтьевич
  • Другие произведения
  • Мордовцев Даниил Лукич - Авантюристы
  • Новиков Николай Иванович - Отрывок путешествия В*** И*** Т***
  • Достоевский Михаил Михайлович - Достоевский М.М.: биографическая справка
  • Екатерина Вторая - Начальное управление Олега
  • Добролюбов Николай Александрович - Московские элегии M. Дмитриева
  • Арватов Борис Игнатьевич - Ионас Кон. Общая эстетика. Гос. Изд. Москва 1921.
  • Дорошевич Влас Михайлович - Мужья актрис
  • Анненский Иннокентий Федорович - Благой Д. Анненский
  • Алданов Марк Александрович - Максим Соколов. Творческий реакционер
  • Маяковский Владимир Владимирович - Либретто фильмов 1918 года
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 283 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа