Главная » Книги

Пушкин Александр Сергеевич - Евгений Онегин, Страница 20

Пушкин Александр Сергеевич - Евгений Онегин


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

дливою намедни
  
  
   Я, завернув на скотный двор...
  
  
   Тьфу! прозаические бредни,
  
  
   Фламандской школы пестрый сор!
  
  
   Таков ли был я, расцветая?
  
  
   Скажи, фонтан Бахчисарая!
  
  
   Такие ль мысли мне на ум
  
  
   Навел твой бесконечный шум,
  
  
   Когда безмолвно пред тобою
  
  
   Зарему я воображал
  
  
   Средь пышных, опустелых зал...
  
  
   Спустя три года, вслед за мною,
  
  
   Скитаясь в той же стороне,
  
  
   Онегин вспомнил обо мне.
  
  
  
  
   *
  
  
   Я жил тогда в Одессе пыльной...
  
  
   Там долго ясны небеса,
  
  
   Там хлопотливо торг обильный
  
  
   Свои подъемлет паруса;
  
  
   Там все Европой дышит, веет,
  
  
   Все блещет югом и пестреет
  
  
   Разнообразностью живой.
  
  
   Язык Италии златой
  
  
   Звучит по улице веселой,
  
  
   Где ходит гордый славянин,
  
  
   Француз, испанец, армянин,
  
  
   И грек, и молдаван тяжелый,
  
  
   И сын египетской земли,
  
  
   Корсар в отставке, Морали.
  
  
  
  
   *
  
  
   Одессу звучными стихами
  
  
   Наш друг Туманский описал,
  
  
   Но он пристрастными глазами
  
  
   В то время на нее взирал.
  
  
   Приехав, он прямым поэтом
  
  
   Пошел бродить с своим лорнетом
  
  
   Один над морем - и потом
  
  
   Очаровательным пером
  
  
   Сады одесские прославил.
  
  
   Все хорошо, но дело в том,
  
  
   Что степь нагая там кругом;
  
  
   Кой-где недавный труд заставил
  
  
   Младые ветви в знойный день
  
  
   Давать насильственную тень.
  
  
  
  
   *
  
  
   А где, бишь, мой рассказ несвязный?
  
  
   В Одессе пыльной, я сказал.
  
  
   Я б мог сказать: в Одессе грязной -
  
  
   И тут бы, право, не солгал.
  
  
   В году недель пять-шесть Одесса,
  
  
   По воле бурного Зевеса,
  
  
   Потоплена, запружена,
  
  
   В густой грязи погружена.
  
  
   Все домы на аршин загрязнут,
  
  
   Лишь на ходулях пешеход
  
  
   По улице дерзает вброд;
  
  
   Кареты, люди тонут, вязнут,
  
  
   И в дрожках вол, рога склоня,
  
  
   Сменяет хилого коня.
  
  
  
  
   *
  
  
   Но уж дробит каменья молот,
  
  
   И скоро звонкой мостовой
  
  
   Покроется спасенный город,
  
  
   Как будто кованой броней.
  
  
   Однако в сей Одессе влажной
  
  
   Еще есть недостаток важный;
  
  
   Чего б вы думали? - воды.
  
  
   Потребны тяжкие труды...
  
  
   Что ж? это небольшое горе,
  
  
   Особенно, когда вино
  
  
   Без пошлины привезено.
  
  
   Но солнце южное, но море...
  
  
   Чего ж вам более, друзья?
  
  
   Благословенные края!
  
  
  
  
   *
  
  
   Бывало, пушка зоревая
  
  
   Лишь только грянет с корабля,
  
  
   С крутого берега сбегая,
  
  
   Уж к морю отправляюсь я.
  
  
   Потом за трубкой раскаленной,
  
  
   Волной соленой оживленный,
  
  
   Как мусульман в своем раю,
  
  
   С восточной гущей кофе пью.
  
  
   Иду гулять. Уж благосклонный
  
  
   Открыт Casino; чашек звон
  
  
   Там раздается; на балкон
  
  
   Маркер выходит полусонный
  
  
   С метлой в руках, и у крыльца
  
  
   Уже сошлися два купца.
  
  
  
  
   *
  
  
   Глядишь - и площадь запестрела.
  
  
   Все оживилось; здесь и там
  
  
   Бегут за делом и без дела,
  
  
   Однако больше по делам.
  
  
   Дитя расчета и отваги,
  
  
   Идет купец взглянуть на флаги,
  
  
   Проведать, шлют ли небеса
  
  
   Ему знакомы паруса.
  
  
   Какие новые товары
  
  
   Вступили нынче в карантин?
  
  
   Пришли ли бочки жданных вин?
  
  
   И что чума? и где пожары?
  
  
   И нет ли голода, войны
  
  
   Или подобной новизны?
  
  
  
  
   *
  
  
   Но мы, ребята без печали,
  
  
   Среди заботливых купцов,
  
  
   Мы только устриц ожидали
  
  
   От цареградских берегов.
  
  
   Что устрицы? пришли! О радость!
  
  
   Летит обжорливая младость
  
  
   Глотать из раковин морских
  
  
   Затворниц жирных и живых,
  
  
   Слегка обрызгнутых лимоном.
  
  
   Шум, споры - легкое вино
  
  
   Из погребов принесено
  
  
   На стол услужливым Отоном;
  
  
   Часы летят, а грозный счет
  
  
   Меж тем невидимо растет.
  
  
  
  
   *
  
  
   Но уж темнеет вечер синий,
  
  
   Пора нам в оперу скорей:
  
  
   Там упоительный Россини,
  
  
   Европы баловень - Орфей.
  
  
   Не внемля критике суровой,
  
  
   Он вечно тот же, вечно новый,
  
  
   Он звуки льет - они кипят,
  
  
   Они текут, они горят,
  
  
   Как поцелуи молодые,
  
  
   Все в неге, в пламени любви,
  
  
   Как зашипевшего аи
  
  
   Струя и брызги золотые...
  
  
   Но, господа, позволено ль
  
  
   С вином равнять dо-rе-mi-sоl?
  
  
  
  
   *
  
  
   А только ль там очарований?
  
  
   А разыскательный лорнет?
  
  
   А закулисные свиданья?
  
  
   А prima donna? а балет?
  
  
   А ложа, где, красой блистая,
  
  
   Негоцианка молодая,
  
  
   Самолюбива и томна,
  
  
   Толпой рабов окружена?
  
  
   Она и внемлет и не внемлет
  
  
   И каватине, и мольбам,
  
  
   И шутке с лестью пополам...
  
  
   А муж - в углу за нею дремлет,
  
  
   Впросонках фора закричит,
  
  
   Зевнет и - снова захрапит.
  
  
  
  
   *
  
  
   Финал гремит; пустеет зала;
  
  
   Шумя, торопится разъезд;
  
  
   Толпа на площадь побежала
  
  
   При блеске фонарей и звезд,
  
  
   Сыны Авзонии счастливой
  
  
   Слегка поют мотив игривый,
  
  
   Его невольно затвердив,
  
  
   А мы ревем речитатив.
  
  
   Но поздно. Тихо спит Одесса;
  
  
   И бездыханна и тепла
  
  
   Немая ночь. Луна взошла,
  
  
   Прозрачно-легкая завеса
  
  
   Объемлет небо. Все молчит;
  
  
   Лишь море Черное шумит...
  
  
  
  
   *
  
  
   Итак, я жил тогда в Одессе...
  
  
  
   ДЕСЯТАЯ ГЛАВА
  
  
  
  
   I
  
  
   Властитель слабый и лукавый,
  
  
   Плешивый щеголь, враг труда,
  
  
   Нечаянно пригретый славой,
  
  
   Над нами царствовал тогда.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   II
  
  
   Его мы очень смирным знали,
  
  
   Когда не наши повара
  
  
   Орла двуглавого щипали
  
  
   У Бонапартова шатра.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   III
  
  
   Гроза двенадцатого года
  
  
   Настала - кто тут нам помог?
  
  
   Остервенение народа,
  
  
   Барклай, зима иль русский бог?
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   IV
  
  
   Но бог помог - стал ропот ниже,
  
  
   И скоро силою вещей
  
  
   Мы очутилися в Париже,
  
  
   А русский царь главой царей.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   V
  
  
   И чем жирнее, тем тяжеле.
  
  
   О русский глупый наш народ,
  
  
   Скажи, зачем ты в самом деле
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   VI
  
  
   Авось, о Шиболет народный,
  
  
   Тебе б я оду посвятил,
  
  
   Но стихоплет великородный
  
  
   Меня уже предупредил
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Моря достались Албиону
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   VII
  
  
   Авось, аренды забывая,
  
  
   Ханжа запрется в монастырь,
  
  
   Авось по манью Николая
  
  
   Семействам возвратит Сибирь
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Авось дороги нам исправят
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   VIII
  
  
   Сей муж судьбы, сей странник бранный,
  
  
   Пред кем унизились цари,
  
  
   Сей всадник, папою венчанный,
  
  
   Исчезнувший как тень зари,
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Измучен казнию покоя
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   IX
  
  
   Тряслися грозно Пиренеи,
  
  
   Волкан Неаполя пылал,
  
  
   Безрукий князь друзьям Мореи
  
  
   Из Кишинева уж мигал.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
   Кинжал Л , тень Б
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   Х
  
  
   Я всех уйму с моим народом, -
  
  
   Наш царь в конгрессе говорил,
  
  
   А про тебя и в ус не дует,
  
  
   Ты александровский холоп
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   XI
  
  
   Потешный полк Петра Титана,
  
  
   Дружина старых усачей,
  
  
   Предавших некогда тирана
  
  
   Свирепой шайке палачей.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   XII
  
  
   Россия присмирела снова,
  
  
   И пуще царь пошел кутить,
  
  
   Но искра пламени иного
  
  
   Уже издавна, может быть,
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   XIII
  
  
   У них свои бывали сходки,
  
  
   Они за чашею вина,
  
  
   Они за рюмкой русской водки
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   XIV
  
  
   Витийством резким знамениты,
  
  
   Сбирались члены сей семьи
  
  
   У беспокойного Никиты,
  
  
   У осторожного Ильи.
  
  
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  
  
   XV
  
  
   Друг Марса, Вакха и Венеры,
  
  
   Тут Лунин дерзко предлагал
  
  
   Свои решительные меры
  
  
   И вдохновенно бормотал.
  
  
   Читал свои Ноэли Пушкин,
  
  
   Меланхолический Якушкин,
  
  
   Казалось, молча обнажал
  
  
   Цареубийственный кинжал.
  
  
   Одну Россию в мире видя,
  
  
   Преследуя свой идеал,
  
  
   Хромой Тургенев им внимал
  
  
   И, плети рабства ненавидя,
  
  
   Предвидел в сей толпе дворян
  
  
   Освободителей крестьян.
  
  
  
  
   XVI
  
  
   Так было над Невою льдистой,
  
  
   Но там, где ранее весна
  
  
   Блестит над Каменкой тенистой
  
  
   И над холмами Тульчина,
  
  
   Где Витгенштейновы дружины
  
  
   Днепром подмытые равнины.
  
  
   И степи Буга облегли,
  
  
   Дела иные уж пошли.
  
  
   Там Пестель для тиранов
  
  
   И рать набирал
  
  
   Холоднокровный генерал,
  
  
   И Муравьев, его склоняя,
  
  
   И полон дерзости и сил,
  
  
   Минуты вспышки торопил.
  
  
  
  
   XVII
  
  
   Сначала эти заговоры
  
  
   Между Лафитом и Клико
  
  
   Лишь были дружеские споры,
  
  
   И не входила глубоко
  
  
   В сердца мятежная наука,
  
  
   Все это было только скука,
  
  
   Безделье молодых умов,
  
  
   Забавы взрослых шалунов,
  
  
   Казалось ........
  
  
   Узлы к узлам ......
  
  
   И постепенно сетью тайной
  
  
   Россия .........
  
  
   Наш царь дремал.....
  
  
   Д.Д. Благой. "ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН"
  "Евгений Онегин" по праву считается основным, центральным произведением Пушкина. Работа над ним, продолжавшаяся около восьми с половиной лет (9 мая 1823 г. - 5 октября 1831 г.), падает на период наивысшего расцвета творчества Пушкина-поэта (в дальнейшем он все больше и больше обращается к прозе).
  В "Евгении Онегине" нашел свое наиболее полное воплощение один из значительнейших замыслов поэта: дать образ "героя времени", типический портрет современника - человека нового, XIX столетия. Замысел этот возник у Пушкина почти сразу же после окончания первого большого его произведения - сказочно-романтической поэмы "Руслан и Людмила".
  Всего через несколько месяцев после завершения "Руслана и Людмилы" Пушкин начинает писать свою первую южную поэму "Кавказский пленник", главной задачей которой было, по его собственным словам, олицетворить в образе героя "отличительные черты молодежи XIX века". Однако Пушкину удалось осуществить это далеко не с той степенью полноты и широты обобщения, к которой он стремился. Реалистическое в существе споем задание вступало в противоречие с приемами в средствами романтической поэтики, самым значительным представителем которой в мировой литературе того времени был Байрон и которой Пушкин здесь следовал. Субъективно-лирический метод "писания" портрета героя с самого себя не мог привести к созданию объективного образа-типа широкого общественно-исторического охвата. Препятствовала этому и характерная для жанра романтической поэмы нарочитая загадочность, недосказанность авторского повествования о герое, окружавшая его образ особым таинственным ореолом. Художественная задача, поставленная Пушкиным, требовала для своего полноценного разрешения и другого творческого метода, и иной жанровой формы. "Характер главного лица... приличен

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 203 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа