Главная » Книги

Полонский Яков Петрович - Свежее преданье

Полонский Яков Петрович - Свежее преданье


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

  
  
   Я. П. Полонский
  
  
  
   Свежее преданье
  
  
  
   Роман в стихах --------------------------------------
  Я. П. Полонский. Стихотворения. Поэмы.
  М., "Правда", 1986
  OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  ГЛАВА 1
  
  
   Давно Таптыгин, князь известный
  
  
   В Москве, как солнце в поднебесной, -
  
  
   Затих, шампанского не пьет
  
  
   И вечеров уж не дает.
  
  
   Куда, злодей, он путь направил,
  
  
   Где он следы свои оставил?
  
  
   Зачем исчез, как метеор?
  
  
   Кто князя помнит? - Но с тех пор
  
  
   Богов российского Парнаса
  
  
   Перевели на задний двор;
  
  
   С тех пор в Москве, во имя спаса
  
  
   Успели выстроить собор;
  
  
   Прошла железная дорога;
  
  
   Пал Севастополь; - в добрый час
  
  
   Иная ломка началась...
  
  
   И утекло воды так много,
  
  
   Что, может быть, Таптыгин князь
  
  
   Давно уж превратился в грязь.
  
  
   Давно в Москве его забыли:
  
  
   Забыл и тот, кто обыграл,
  
  
   И те, которые трубили,
  
  
   Что он невежда и нахал,
  
  
   И та, которую любовным
  
  
   Письмом он некогда сразил,
  
  
   И тот, кто некогда грозил
  
  
   Ему процессом уголовным.
  
  
   Когда я прилетал в Москву,
  
  
   Как юноша, когда-то праздный,
  
  
   Любил я старую молву
  
  
   Ловить за хвост немножко грязный,
  
  
   И помню, как один приказный
  
  
   С каким-то чувством говорил,
  
  
   Как этот князь его побил,
  
  
   И как он щедро наградил
  
  
   За свой поступок безобразный.
  
  
   Когда же я его спросил:
  
  
   Как звали князя, где он жил,
  
  
   Где он служил и куролесил,
  
  
   Седой пьянюшка нос повесил
  
  
   И повинился, что забыл:
  
  
   "Забыл, сударь! забыл, признаться!
  
  
   Забыл, - кажись бы и не пьян"...
  
  
   Так часто трудно добираться
  
  
   До исторических имян.
  
  
   Таптыгина не знал я лично:
  
  
   Но, как его историк, я
  
  
   В то время вел себя отлично.
  
  
   Нельзя писать о нем шутя,
  
  
   Писать подробно неприлично;
  
  
   Мы _не дозрели_, говорят,
  
  
   И может быть не без причины!
  
  
   Разврата грязные картины
  
  
   Нас потешают как ребят.
  
  
   Жена Таптыгина, Ульяна
  
  
   Ивановна, довольно рано
  
  
   Покинула московский свет.
  
  
   Я знал ее: она в разводе
  
  
   Жила у брата на заводе.
  
  
   (Теперь ее в живых уж нет;
  
  
   Погребены ее страданья,
  
  
   Что значит: вся погребена.)
  
  
   Старушка бледная, она
  
  
   Ходила в темном одеяньи;
  
  
   Как у игуменьи, у ней
  
  
   Был гордый вид, но не спесивой.
  
  
   Глаза ее, когда на вас
  
  
   Она глядела в первый раз
  
  
   С какой-то грустью молчаливой,
  
  
   Казалось, говорили вам:
  
  
   Еще ты молод - по губам
  
  
   Я это вижу; - что-то будет,
  
  
   Как ты с мое-то поживешь;
  
  
   Ума прибавится на грош.
  
  
   А сердце на алтын убудет.
  
  
   В руках она везде с собой
  
  
   Носила бархатный мешочек.
  
  
   Там было все: платок, клубочек,
  
  
   Наперсток, ею начатой
  
  
   Чулок, рогулька для вязанья,
  
  
   Молитвенник и поминанье.
  
  
   Порой черты ее лица
  
  
   На юность навевали скуку.
  
  
   Я помню два больших кольца
  
  
   У ней на пальце; помню руку
  
  
   Худую, бледную - она
  
  
   Была действительно бледна,
  
  
   Как старый воск, - не исчезает
  
  
   Она из памяти моей:
  
  
   И право странно - мне об ней
  
  
   Всего скорей напоминает
  
  
   Одеколон, когда его
  
  
   Я слышу запах... отчего,
  
  
   И почему? - сам черт не знает;
  
  
   А черт не знает потому.
  
  
   Что он не верит ничему
  
  
   И Молешота изучает.
  
  
   Старушка добрая, она
  
  
   Была не нынешнего веку;
  
  
   Я для нее ходил в аптеку,
  
  
   Когда она была больна,
  
  
   Пил чай у ней, всегда с вареньем,
  
  
   Читал ей лучшие места
  
  
   Из Филарета с умиленьем,
  
  
   И даже гладил с наслажденьем
  
  
   Ее любимого кота.
  
  
   О муже темные преданья
  
  
   Она могла бы пояснить,
  
  
   Да мало было в ней желанья
  
  
   Со мной об этом говорить.
  
  
   Бывало, все молебны служит,
  
  
   Чего-то ждет, о чем-то тужит;
  
  
   Порой сбирается в Москву,
  
  
   Порой задумается, - бредит:
  
  
   Отец помрет - она приедет -
  
  
   Княжна с отцом теперь живет,
  
  
   Но скоро будет мой черед -
  
  
   У бога очередь ведется, -
  
  
   Уж это так! что бог возьмет
  
  
   У одного, - другим дается.
  
  
   С старушкой было бы смешно
  
  
   И даже глупо спорить, - но
  
  
   Я часто в пост у ней обедал
  
  
   И все-таки кой-что разведал.
  
  
   Не раз, хваля обед простой.
  
  
   Да подливая суп грыбной
  
  
   В тарелку с гречневою кашей,
  
  
   Я спрашивал: а где ваш муж?
  
  
   И что княжна? от дочки вашей
  
  
   Уж нет ли писем? почему ж
  
  
   Она не пишет?
  
  
  
  
   - Муж в именьи
  
  
   И, говорят, стал нелюдим,
  
  
   Моя княжна, конечно, с ним,
  
  
   Она в большом уединеньи
  
  
   Живет, почти что никого
  
  
   Не видит, некого и видеть -
  
  
   Степь, лес и больше ничего;
  
  
   Бог милостив, и не обидит
  
  
   Ее, бедняжку!..
  
  
  
  
   Тут рука
  
  
   Княгини явно начинала
  
  
   Дрожать, и дело без платка
  
  
   Не обходилось. Раз измяла
  
  
   Она его и подняла
  
  
   Как будто к носу, провела
  
  
   Повыше переносья, словно
  
  
   Так было нужно...
  
  
  
  
  
  Из сего
  
  
   Я заключил, что хладнокровно
  
  
   Она допроса моего
  
  
   Не может слышать. Так невольно
  
  
   Я заставлял ее страдать;
  
  
   Так ей, заметно, было больно
  
  
   Мне отвечать.
  
  
  
  
   И то сказать,
  
  
   Приятно в старость принимать
  
  
   В свой дом беспечного повесу,
  
  
   Его кормить, ему внимать,
  
  
   Но перед ним сорвать завесу
  
  
   С той сцены, где судьба, смеясь,
  
  
   Когда-то без пощады в грязь
  
  
   Нас повалила и топтала,
  
  
   Или, как с мышью кот, играла -
  
  
   Увы! не всякому легко.
  
  
   Не все, что скрыто глубоко
  
  
   У нас в душе, легко всплывает;
  
  
   Любовь погибшая, и та
  
  
   На откровенные уста
  
  
   Печать молчанья налагает.
  
  
   То были дни моей весны,
  
  
   И было у меня пророком
  
  
   Мечтательное сердце; в сны
  
  
   Его я верил; из княжны
  
  
   Я создал по одним намекам
  
  
   Тот чистый, грустный идеал,
  
  
   Который спать мне не давал.
  
  
   Тогда благоразумья оком
  
  
   Еще глядеть я не умел...
  
  
   Хоть я и не был яр и смел,
  
  
   Как Дон-Кихот; хотя идея
  
  
   Спасти княжну была смешна,
  
  
   Но для меня моя княжна
  
  
   Была такая ж Дульцинея...
  
  
   Герой грядущего, я мнил
  
  
   Сойтись с несчастной героиней;
  
  
   Вот почему я говорил
  
  
   Так часто с бедною княгиней,
  
  
   В ней струны сердца шевелил,
  
  
   И на лице ее следил
  
  
   За каждой вздрогнувшей морщиной;
  
  
   Я даже случай находил
  
  
   С ее служанкой Катериной,
  
  
   Кривою девкой в сорок лет,
  
  
   Болтать о том, чего уж нет,
  
  
   И, разумеется, читатель,
  
  
   Был любопытен, как поэт,
  
  
   Иль как уездный заседатель.
  
  
   И я ей-богу не шутил.
  
  
   Однажды, мучимый тоскою
  
  
   (От лихорадки праздных сил),
  
  
   Я вдруг старухе объявил,
  
  
   Что сам поеду за княжною
  
  
   И привезу ее.
  
  
  
  
   Она
  
  
   (Хоть и была изумлена)
  
  
   Спокойно на меня взглянула
  
  
   И равнодушно протянула
  
  
   Мне руку с тем, чтоб я ее
  
  
   Поцеловал, - прошу покорно,
  
  
   Какая милость! Я проворно
  
  
   Впился в нее губами. О!
  
  
   Теперь и сам я начинаю
  
  
   Смекать, зачем и отчего
  
  
   Я эту руку вспоминаю
  
  
   Живее вдвое, чем черты
  
  
   Ее поблекшей красоты.
  
  
  
  
  ---
  
  
   Тогда я жил, как подобает
  
  
   Жить юношам холостякам,
  
  
   Жил, где придется. - Куликам
  
  
   Там и уютно, где к водам
  
  
   Камыш болотный прилегает;
  
  
   Где можно в тину запустить
  
  
   Свой длинный нос и угостить
  
  
   Себя на славу. - Не мешает
  
  
   Сказать, что истинный кулик,
  
  
   К какой бы кочке ни приник,
  
  
   Нигде крыла не замарает.
  
  
   Я помню - разгорался день,
  
  
   Но облака ходили низко,
  
  
   А на Москве лежала тень.
  
  
   От нас Москва была не близко,
  
  
   Хоть и мелькали с двух сторон
  
  
   Ее макушки. Ранний звон
  
  
   Колоколов ее в тумане
  
  
   Носился смутно над землей.
  
  
   На первом плане над рекой,
  
  
   У ближней рощи, на поляне
  
  
   Сидели кучками цыгане;
  
  
   Дымился табор кочевой.
  
  
   В кустах посвистывали птицы;
  
  
   Вдоль серых грядок свекловицы
  
  
   Тянулся низенький забор;
  
  
   За ним ряды фабричных зданий,
  
  
   Сушильня, кузница, две бани
  
  
   Глядели окнами на двор;
  
  
   Косую тень бросали трубы
  
  
   На дерн покатого двора;
  
  
   Из темной пасти их с утра
  
  
   Выбрасывались дыма клубы,
  
  
   Столбом тянулись в облака,
  
  
   Потом на запад уходили
  
  
   И там терялись в тучах пыли.
  
  
   За банями текла река;
  
  
   Там раздавался стук валька;
  
  
   Фабричные белье там мыли;
  
  
   Налево - шел сосновый лес,
  
  
   А я под небольшой навес
  
  
   Присел на пыльные ступеньки
  
  
   Избы, что с краю деревеньки,
  
  
   Где я в то время нанимал
  
  
   Чулан с окном и сеновал.
  
  
   Что вам сказать о сеновале?
  
  
   Он был мой маленький эдем,
  
  
   И что там было - и зачем
  
  
   Туда сквозь кровлю мне мигали
  
  
   Ночные звезды, говоря:
  
  
   Ты, брат, блаженнее царя, -
  
  
   Зачем ты полуночной тенью
  
  
   Следил мой глаз - и отчего
  
  
   У изголовья моего
  
  
   Так пахло свежею сиренью? -
  
  
   О, пусть перо мое молчит!
  
  
   К чему дразнить мне аппетит,
  
  
   Когда желудок мой набит
  
  
   Непереваренным обедом?
  
  
   Мне только следует сказать,
  
  
   Что я княгине был соседом -
  
  
   И мог старушку навещать.
  
  
   Старушка к своему соседу
  
  
   Хоть недоверчива была,
  
  
   Однако иногда звала
  
  
   Меня по праздникам к обеду;
  
  
   Но рано утром никогда
  
  
   Ни для варенья, ни для чтенья
  
  
   Не получал я приглашенья.
  
  
   А в это утро, господа,
  
  
   Ее посланница кривая
  
  
   Явилась вдруг передо мной,
  
  
   Как будто лист перед травой.
  
  
   - А! вы уж встали! Вишь какая
  
  
   Погода! Птички как поют!..
  
  
   Она болтать со мной пустилась
  
  
   И наконец договорилась:
  
  
   - Вас просят на десять минут
  
  
   Пожаловать.
  
  
  
  
  - Что это значит!
  
  
   Уж не больна ли?
  
  
  
  
  
  - Нет, все плачет...
  
  
  
  
  ---
  
  
   Княгиню я застал одну
  
  
   В каком-то шлафоре, с букетом
  
  
   Фиалок и в чепце, надетом
  
  
   Немножко на сторону.
  
  
  
  
  
   - Ну,
  
  
   Любезный мой! - не осудите
  
  
   Старуху - послужите ей,
  
  
   - Все, что прикажете!
  
  
  
  
  
   - Сходите
  
  
   В Москву, мой милый. От моей
  
  
   Княжны, вот видите ли, нету
  
  
   Совсем известий. Я боюсь:
  
  
   Он там сживет ее со свету...
  
  
   Ей-богу толку не добьюсь...
  
  
   Сходите, милый.
  
  
  
  
   - Что ж, могу я...
  
  
   Скажите...
  
 &nbs

Другие авторы
  • Рожалин Николай Матвеевич
  • Леткова Екатерина Павловна
  • Мещерский Александр Васильевич
  • Вахтангов Евгений Багратионович
  • Никитенко Александр Васильевич
  • Словцов Петр Андреевич
  • Герье Владимир Иванович
  • Ростопчин Федор Васильевич
  • Гребенка Евгений Павлович
  • Поповский Николай Никитич
  • Другие произведения
  • Катков Михаил Никифорович - Источник злоумышления и сила, которую обнаружило русское чувство
  • Ершов Петр Павлович - В. П. Зверев. Автор не только "Конька-горбунка"
  • Новиков Николай Иванович - Ник. Смирнов-Сокольский. "Новиков и московские мартинисты"
  • Бунин Иван Алексеевич - Преображение
  • Некрасов Николай Алексеевич - Алфавитный указатель произведений Некрасова
  • Катков Михаил Никифорович - Из передовых статей "Московских ведомостей"
  • Будищев Алексей Николаевич - Ряженые
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Оперы и водевили, переводы с французского Дмитрия Ленского...
  • Муравьев Михаил Никитич - Стихотворения
  • Гоголь Николай Васильевич - Театральный разъезд
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 369 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа