Главная » Книги

Одоевский Александр Иванович - Полное собрание стихотворений, Страница 5

Одоевский Александр Иванович - Полное собрание стихотворений


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

едва касался,
  
  
   И с грозным воплем замирал...
  
  
   1829 или 1830 (?)
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Что за кочевья чернеются
  
  
  
   Средь пылающих огней? -
  
  
  
  Идут под затворы молодцы
  
  
  
   За святую Русь.
  
  
  
  За святую Русь неволя и казни -
  
  
  
   Радость и слава!
  
  
  
  Весело ляжем живые
  
  
  
   За святую Русь.
  
  
  
  Дикие кони стреноженк
  
  
  
   Дремлет дикий их пастух;
  
  
  
  В юртах засыпая, узники
  
  
  
   Видят Русь во сне.
  
  
  
  За святую Русь неволя и казни -
  
  
  
   Радость и слава!
  
  
  
  Весело ляжем живые
  
  
  
   За святую Русь.
  
  
  
  Шепчут деревья над юртами,
  
  
  
   Стража окликает страж,-
  
  
  
  Вещий голос сонным слышится
  
  
  
   С родины святой.
  
  
  
  За святую Русь неволя и казни -
  
  
  
   Радость и слава!
  
  
  
  Весело ляжем живые
  
  
  
   За святую Русь.
  
  
  
  Зыблется светом объятая
  
  
  
   Сосен цепь над рядом юрт.
  
  
  
  Звезды светлы, как видения,
  
  
  
   Под навесом юрт.
  
  
  
  За святую Русь неволя и казни -
  
  
  
   Радость и слава!
  
  
  
  Весело ляжем живые
  
  
  
   За святую Русь.
  
  
  
  Спите, <равнины> угрюмые!
  
  
  
   Вы забыли, как поют.
  
  
  
  Пробудитесь!.. Песни вольные
  
  
  
   Оглашают вас.
  
  
  
  Славим нашу Русь, в неволе поем
  
  
  
   Вольность святую.
  
  
  
  Весело ляжем живые
  
  
  
   В могилу за святую Русь.
  
  
  
  Август 1830
  
  
  
  
  * * *
  
  
  На грозном приступе, в пылу кровавой битвы
  
  
  Он нежной матери нигде не забывал;
  
  
   Он имя сладкое сливал
  
  
   Со словом искренней молитвы...
  
  
   Опять увидеть взор очей,
  
  
   Услышать радостные звуки,
  
  
   Прижать к устам уста и руки
  
  
   Любимой матери своей, -
  
  
   Вот были все его желанья.
  
  
   Уже минули дни страданья!
  
  
   Ее опять увидел он;
  
  
   Но дни минутные свиданья,
  
  
   Но их взаимно-сладкий сон
  
  
   Едва приснился им... и снова
  
  
   Из-под семейственного крова
  
  
   Он в край восточный полетел;
  
  
   Восторгом взор еще горел;
  
  
   Еще от сладкого волненья
  
  
   Вздымалась радостная грудь;
  
  
   И, не докончив сновиденья,
  
  
   Уже он кончил жизни путь...
  
  
  Когда в последний час из уст теснился дух,
  
  
   Он вспомнил с горестью глубокой
  
  
  О нежной матери, об узнице далекой, -
  
  
   И с третьим именем потух.
  
  
  1830 (?)
  
  
  
   СЛАВЯНСКИЕ ДЕВЫ
  
  
   ПЕСНЬ ПЕРВАЯ. СЛАВЯНСКИЕ ДЕВЫ
  
  
   Нежны и быстры ваши напевы!
  
  
   Что ж не поете, ляшские девы,
  
  
   В лад ударяя легкой стопой?
  
  
   Сербские девы! песни простые
  
  
   Любите петь; но чувства живые
  
  
   В диком напеве блещут красой.
  
  
   Кто же напевы чехинь услышит,
  
  
   Звучные песни сладостных дев, -
  
  
   Дышит любовью, славою дышит,
  
  
   Помня всю жизнь и песнь и напев.
  
  
   Девы! согласно что не поете
  
  
   Песни святой минувших времен,
  
  
   В голос единый что не сольете
  
  
   Всех голосов славянских племен?
  
  
   Боже! когда же сольются потоки
  
  
   В реку одну, как источник один?
  
  
   Да потечет сей поток-исполин,
  
  
   Ясный, как небо, как море широкий,
  
  
   И, увлажая полмира собой,
  
  
   Землю украсит могучей красой!
  
  
   ПЕСНЬ ВТОРАЯ. СТАРШАЯ ДБ ПА
  
  
   Старшая дочь в семействе Славяна
  
  
   Всех превзошла величием стана;
  
  
   Славой гремит, но грустно поет.
  
  
   В тереме дни проводит, как ночи,
  
  
   Бледно чело, заплаканы очи,
  
  
   И заунывно песни поет.
  
  
   Что же не выйдешь в чистое поле,
  
  
   Не разгуляешь грусти своей?
  
  
   Светло душе на солнышке-воле!
  
  
   Сердцу тепло от ясных лучей!
  
  
   В поле спеши с меньшими сестрами -
  
  
   И хоровод веди за собой!
  
  
   Дружно сплетая руки с руками,
  
  
   Сладкую песню с ними запой!
  
  
   Боже! когда же сольются потоки
  
  
   В реку одну, как источник один?
  
  
   Да потечет сей поток-исполин,
  
  
   Ясный как небо, как море широкий,
  
  
   И, увлажая полмира собой,
  
  
   Землю украсит могучей красой!
  
  
   1830 (?)
  
  
  
  
  ДВА ОБРАЗА
  
   Мне в ранней юности два образа предстали
  
   И, вечно ясные, над сумрачным путем
  
   Слились в созвездие, светились сквозь печали
  
   И согревали дух живительным лучом.
  
   Я возносился к ним с молитвой благодарной,
  
   Следил их мирный свет и жаждал их огня,
  
   И каждая черта красы их светозарной
  
   Запала в душу мне и врезалась в меня.
  
   Я мира не узнал в отливе их сиянья -
  
   Казалось, предо мной открылся мир чудес;
  
   Он их лучами цвел; и блеск всего созданья
  
   Был отсвет образов, светивших мне с небес.
  
   И жаждал я на всё пролить их вдохновенье,
  
   Блестящий ими путь сквозь бури провести...
  
   Я в море бросился, и бурное волненье
  
   Пловца умчало вдаль по шумному пути.
  
   Светились две звезды, я видел их сквозь тучи;
  
   Я ими взор поил; но встал девятый вал,
  
   На влажную главу подъял меня могучий,
  
   Меня, недвижного, понес он и примчал, -
  
   И с пеной выбросил в могильную пустыню...
  
   Что шаг - то гроб, на жизнь - ответной жизни нет;
  
   Не я еще хранил души моей святыню,
  
   Заветных образов небесный огнь и свет!
  
   Что искрилось в душе, что из души теснилось, -
  
   Всё было их огнем! их луч меня живил;
  
   Ио небо надо мной померкло и спустилось -
  
   И пали две звезды на камни двух могил...
  
   Они рассыпались! они смешались с прахом!
  
   Где образы? Их нет! Я каждую черту
  
   Ловлю, храню в душе и с нежностью и страхом,
  
   Но не могу их слить в живую полноту.
  
   Кто силу воскресит потухших впечатлений
  
   И в образы сведет несвязные черты?
  
   Ловлю все призраки летучих сновидений -
  
   Но в них божественной не блещет красоты.
  
   И только в памяти, как на плитах могилы,
  
   Два имени горят! Когда я их прочту,
  
   Как струны задрожат все жизненные силы,
  
   И вспомню я сквозь сон всю мира красоту!
  
   1830 (?)
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Недв_и_жимы, как мертвые в гробах,
  
  
  Невольно мы в болезненных сердцах
  
  
  Хороним чувств привычные порывы;
  
  
  Но их объял еще не вечный сон,
  
  
  Еще струна издаст бывалый звон,
  
  
   Она дрожит - еще мы живы!
  
  
  Едва дошел с далеких берегов
  
  
  Небесный звук спадающих оков
  
  
  И вздрогнули в сердцах живые струны,-
  
  
  Все чувства вдруг в созвучие слились...
  
  
  Нет, струны в них еще не порвались!
  
  
   Еще, друзья, мы сердцем юны!
  
  
  И в ком оно от чувств не задрожит?
  
  
  Вы слышите: на Висле брань кипит! -
  
  
  Там с Русью лях воюет за свободу
  
  
  И в шуме битв поет за упокой
  
  
  Несчастных жертв, проливших луч святой
  
  
   В спасенье русскому народу.
  
  
  Мы братья их!.. Святые имена
  
  
  Еще горят в душе: она полна
  
  
  Их образов, и мыслей, и страданий.
  
  
  В их имени таится чудный звук:
  
  
  В нас будит он всю грусть минувших мук,
  
  
   Всю цепь возвышенных мечтаний.
  
  
  Нет! В нас еще не гаснут их мечты.
  
  
  У нас в сердца их врезаны черты,
  
  
  Как имена в надгробный камень.
  
  
  Лишь вспыхнет огнь во глубине сердец,
  
  
  Пять жертв встают пред нами; как венец,
  
  
   Вкруг выи вьется синий пламень.
  
  
  Сей огнь пожжет чело их палачей,
  
  
  Когда пред суд властителя царей
  
  
  И палачи и жертвы станут рядом...
  
  
  Да судит бог!.. А нас, мои друзья,
  
  
  Пускай утешит мирная кутья
  
  
   Своим таинственным обрядом.
  
  
  13 июля 1831
  
  
  Петровский завод
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  По дороге столбовой
  
  
  
  Колокольчик заливается;
  
  
  
  Что не парень удалой
  
  
  
  Чистым снегом опушается?
  
  
  
  Нет, а ласточка летит -
  
  
  
  По дороге красна девица.
  
  
  
  Мчатся кони... От копыт
  
  
  
  Вьется легкая метелица.
  
  
  
  Кроясь в пухе соболей,
  
  
  
  Вся душою в даль уносится;
  
  
  
  Из задумчивых очей
  
  
  
  Капля слез за каплей просится:
  
  
  
  Грустно ей... Родная мать
  
  
  
  Тужит тугою сердечною;
  
  
  
  Больно душу оторвать
  
  
  
  От души разлукой вечною.
  
  
  
  Сердцу горе суждено,
  
  
  
  Сердце надвое не делится,-
  
  
  
  Разрывается оно...
  
  
  
  Дальний путь пред нею стелется.
  
  
  
  Но зачем в степную даль
  
  
  
  Свет-душа стремится взорами?
  
  
  
  Ждет и там ее печаль
  
  
  
  За железными затворами.
  
  
  
  "С другом любо и в тюрьме! -
  
  
  
  В думе мыслит красна девица. -
  
  
  
  Свет он мне в могильной тьме.
  
  
  
  Встань, неси меня, метелица!
  
  
  
  Занеси в его тюрьму...
  
  
  
  Пусть, как птичка домовитая,
  
  
  
  Прилечу я - и к нему
  
  
  
  Притаюсь, людьми забытая!"
  
  
  
  Сентябрь 1831 (?)
  
  
  
  Петровский завод
  
  
  
  
  СЕН-БЕРНАР
  
  
   Во льд_я_ных шлемах великаны
  
  
   Стоят, теряясь в небесах,
  
  
   И молний полные колчаны
  
  
   Гремят на крепких раменах;
  
  
   Туманы зыбкими грядами,
  
  
   Как пояс, стан их облегли,
  
  
   И расступилась грудь земли
  
  
   Под их гранитными стопами.
  
  
   Храните благодатный юг,
  
  
  Соединясь в заветный полукруг,
  
   Вы, чада пламени, о Альпы-исполины!
  
  
   Храните вы из века в век
  
  
  Источники вечно шумящих рек
  
   И нежно-злачные Ломбардии долины.
  
  
   Кто мчится к Альпам? Кто летит
  
  
   На огненном питомце Нила?
  
  
   В очах покойных взор горит,
  
  
   Души неодолимой сила!
  
  
   В нем зреет новая борьба,
  
  
   Грядущий ряд побед летучих;
  
  
   И неизбежны, как судьба,
  
  
   Решенья дум его могучих.
  
  
   С коня сошел он. Чуя бой,
  
  
  Воскликнул Сен-Бернар: "Кто мой покой
  
   Нарушить смел?" Он рек - и шумная лавина
  
  
   Ниспала и зарыла дол;
  
  
  Протяжно вслед за гулом гул пошел,
  
   И Альпы слили в гром глаголы исполина:
  
   "Я узнаю тебя! Ты с нильских пирамид
  
  
  Слетел ко мне, орел неутомимый!
  
   Тебя, бессмертный вождь, мучительно томит
  
  
   Победы глад неутолимый!
  
   И имя, как самум на пламенных песках,
  
  
  Шумящее губительной грозою,
  
   Ты хочешь впечатлеть железною стопою
  
  
   В моих нетающих снегах!
  
   Нет, нет! Италии не уступлю без боя!" -
  
  
  "Вперед!" - ответ могучий прозвучал...
  
   Уже над безднами висит стезя героя,
  
  
   И вверх по ребрам голых скал,
  
   Где нет когтей следов, где гнезд не вьют орлицы,
  
  
  Идут полки с доверьем за вождем;
  
   Всходя, цепляются бесстрашных вереницы
  
  
   И в медных жерлах взносят гром.
  
   Мрачнеет Сен-Бернар; одеян бурной мглою,
  
   Вдруг с треском рушится, то вновь стоит скалою;
  
  
  Сто уст, сто бездн раскрыв со всех сторон,
  
  
   Всем мразом смерти дышит он.
  
   "Вперед!" - воскликнул вождь. "Вперед!" - промчались клики.
  
  
  Редеет мгла, и небо рассвело...
  
   И гордую стопу уже занес Великий
  
  
   На исполинское чело.
  
   "Италия - твоя! мой чудный победитель!
  
  
  В лучах блестит Маренго! Цепь побед
  
   По миру прогремит... но встанет крепкий мститель,
  
  
   И ты на свой наступишь след.
  
   Свершая замыслы всемирного похода,
  
  
  Ты помни: твой предтеча Аннибал
  
   С юнеющей судьбой могучего народа
  
  
   В борьбе неравной шумно пал.
  
   Страшись! уже на клик отечества и славы
  
  
  Встает народ: он грань твоих путей!..
  
   Всходящая звезда мужающей державы
  
  
   Уже грозит звезде твоей!..
  
   В полночной мгле, в снегах, есть конь и всадник медный...
  
  
  Ударит конь копытами в гранит
  
   И, кинув огнь в сердца, он искрою победной
  
  
   Твой грозный лавр испепелит!"
  
   1831 (?)
  
  
  
  
  ДИФИРАМБ
  
   Как мирен океан! Заснул, и без движенья
  
   Валы покоятся, как сонные борцы.
  
   Когда пробудится борец тысячеглавый
  
   И вскинет на себя сребристые венцы?
  
   Он жизни ждет. Но нет, не дышит беспредельный.
  
   Ровна, мертва, как степь, пустыня сонных вод.
  
   И целый океан, без зыби, будто капля
  
   Возносит в свод небес свой необъятный свод.
  
   Когда повеет жизнь? И, свежими устами
  
   Зефир касаясь волн, крылами зашумит,
  
   И древний океан спросонья улыбнется,
  
   И легким говором волна заговорит?
  
   Когда повеет жизнь? Ты жаждешь дуновенья,
  
   Тебе томителен невольный твой покой.
  
   Для жизни созданный, для вечного волненья,
&

Другие авторы
  • Григорьев Петр Иванович
  • Ольденбург Сергей Фёдорович
  • Соколовский Александр Лукич
  • Леопарди Джакомо
  • Серебрянский Андрей Порфирьевич
  • Жданов Лев Григорьевич
  • Москотильников Савва Андреевич
  • Ломоносов Михаил Васильевич
  • Полежаев Александр Иванович
  • Кречетов Федор Васильевич
  • Другие произведения
  • Волошин Максимилиан Александрович - Библиография статей
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - Ради Машечки
  • Державин Гавриил Романович - Гавриилу Романовичу Державину
  • Розанов Василий Васильевич - Границы парламентаризма и партий
  • Шопенгауэр Артур - В. Асмус. Артур Шопенгауэр
  • Гофман Виктор Викторович - Перемены
  • Гончаров Иван Александрович - И. А. Гончаров в воспоминаниях современников
  • Успенский Николай Васильевич - Литературные успехи Г. И. Успенского
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Несколько слов о фельетонисте "Северной пчелы" и о "Хавронье"...
  • Андерсен Ганс Христиан - Философский камень
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 209 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа