Главная » Книги

Некрасов Николай Алексеевич - Поэмы 1855-1877 гг. (Другие редакции и варианты), Страница 11

Некрасов Николай Алексеевич - Поэмы 1855-1877 гг. (Другие редакции и варианты)


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  
   строка точек (ОЗ, VI)
  
   369-370 Просить ли надо?........
  
  
   строка точек (ОЗ, VI)
  
  
  385 как в HP ИРЛИ (ОЗ)
  
  Вм. 440-444 Прохладой веет с вод,
  
  
   С деревьев льется аромат,
  
  
   На каждом пышный плод. (ОЗ)
  
   649-651 Три строки точек (ОЗ, VI)
  
   669-680 двенадцать строк точек (ОЗ, VI)
  
   689-692 четыре строки точек (ОЗ, VI)
  
  
  837 Перед судом душа моя (ОЗ, VI)
  1 [В углу. Куда-то едет в эту ночь
   Его сиятельная дочь...]
  Ст. 5-12 вписаны на полях, рядом помета: Сюда прощанье, а потом:
   [Удоб<ен>] Покоен, прочен и легок
   Катится городом возок
  2 Княгиня [села в нем] одна
  3 Следующий далее текст частично соответствует ст. 235-254 окончательной редакции.
  4 Следующий далее текст частично соответствует ст. 83-122 окончательной редакции.
  5 Следующий далее текст частично соответствует ст. 359-378 окончательной редакции.
  6 На следующем листе рукописи находится текст, представляющий собой набросок плана:
   Вперед! Душа полна тоски и пр.
   Ах, не забыть ей той весны.
   Теперь увы другие сны,
   Другая жизнь давно
   Мороз сильней, пустынней путь и проч.
  
  
   до
   Направо в саване река
   Налево лес
   [Как в бурю чайки крик]
  
  
  
  потом площадь
  
  
  
  потом луна плыла среди
  
  
  
  
  небес
  
  
  
  
  до инородца
   Померкнул снова небосклон, -
   Сменили лошадей, -
   Последний <нрзб> сон
   В ту ночь приснился ей (л. 4 об.)
  Дальнейший текст частично соответствует ст. 83-130 окончательной редакции.
  7 Следующий далее текст представляет собой набросок ст. 295-316 окончательной редакции.
  8 [Туда]
  9 По-видимому, к этому месту рукописи относится отдельный набросок на л. 16 об.:
   Врагов порядка окружа
   Колонною солдат
   Подъехал Сераф<им>
   Она вошла ему в бедро
   Герой лишился чувств.
   Пальба - пальба. Одно ядро
   Попало в храм искусств
   Другое врезалось в сенат
   Русак в неведеньи стоял
   Смотрел как гусь на гром
   <7 нрзб>
   Зато посмеивался в ус
   Да руки потирал
   Приказчик жиденький француз
   Он кое-что видал.
  Следующий далее текст частично соответствует ст. 251-326 окончательной редакции.
  10 Ср. также ст. 385-398 окончательной редакции. Рядом с этим текстом на полях:
   По руслам рек, на дне болот
   Здесь золото лежит
  11 [Пустыня]
  12 Начато: [Кустарник чуть <нрзб>]
  13 На полях этого листа:
   Ей видится Италия
   Звезды падают с неба
   Где <3 нрзб>
  14 [Она вверху стоит]
  15 [Приказчик жиденький] француз
  16 а. [Он дело понимал!]
  б. [Он кое-что смекал]
  17 [Приспели верные полки]
  18 [Ему всадили пулю в грудь]
  19 Следующий далее текст частично соответствует ст. 251-266, 383-398, 219-234, 267-282 окончательной редакции.
  20 [Всё то же, то же целый день]
  21 а. [Но вот и люди.] "Не гони,
  б. [Но вот и встреча.] "Не гони,
  в. [Но вот и утро.] "Не гони,
  22 [Поутру] звук цепей
  23 Следующий далее текст частично соответствует ст. 513-548, 667-698, 713-724 окончательной редакции.
  24 [Совет сердечный мой]
  25 [Покажите в чем
   Бумага?] Что же там
  26 Начато: Пое<ду>
  27 [Поруганную] честь
  28 [Забывшись]
  29 Следующий далее текст частично соответствует ст. 617-61 окончательной редакции.
  30 Следующий далее текст частично соответствует ст. 657-616, 698-714 окончательной редакции.
  31 [Дыханье из грудей]
  32 Следующий далее текст частично соответствует ст. 549-596 окончательной редакции.
  33 а. [А та еще страшней]
  б. Нерчинск еще страшней
  34 Начато: Когда [повиснет]
  35 [Бродяги]
  36 Следующий далее текст частично соответствует ст. 821-850 окончательной редакции.
  37 русских
  38 [Когда-нибудь] рассказ свой продолжая
  39 Далее было начато: [Пленительные образы!]
  40 Но та, о ком рассказ сложили мы
  41 Тяжел, тернист и ставил ей преграды. Далее: <3 нраб>
  42 [Она себя на жертву обрекла]
  43 [небом]
  44 На полях, рядом со ст. 53-59, помета: Шесть строк точек
  45 [Пять дней]
  46 [Балы всё снятся ей]
  47 На полях помета: Смотри вставку (перечеркнутый круг). Тем же знаком помечен набросок, соответствующий ст. 199-234 окончательной редакции.
  48 [Тогда раздался пушек гром]
  49 Следующий далее зачеркнутый текст частично соответствует cт. 383-890 и полностью ст. 255-258 окончательной редакции.
  50 Следующий далее текст частично соответствует от. 339-350 окончательной редакции.
  51 Далее следуют зачеркнутые ст. 223-234 окончательной редакции.
  52 Начато:
  а. [Здесь встретил]
  б. [Здесь поджидал начальник]
  53 [Ах поскорей бы в путь]
  54 Л. 12 (текст: [В Иркутске губернатор сам - [Да, нужен экипажу весь перечеркнут и перебелен на нижней части л. 9 об. и л. 10-11.
  55 а. [Тщеславной]
  б. [Придворной]
  56 На полях. [Лучше пусть следуют моему примеру другие женщ<ины>, чем в свете делать гадости]
  57 Начато: [Но опять ей]
  58 [Под наблюденьем казаков]
  59 [История имен их] не забудет,
   [Но та, кого коснулись мы теперь]
  
  
  
  КНЯГИНЯ М. Н. ВОЛКОНСКАЯ
  
  
  Конспект "Записок" М. Н. Волконской
  
  
  
   Автограф ЦГАЛИ
  Звуки которыми я убаюкивала твое ребячество.
  Дитя ссылки.
  В 25 году выш<ла> замуж.
  Татищев - в<оенный> м<инистр> пр<едседатель> С<ледственной> к<омиссии>.
  - Стыдитесь кн<язь> прапорщики показывают более вас.
  Ехала в апреле к теще - приехала в Пет<ербург> к статс-даме. Брат не допускал приятельниц, чтобы не было их влияния, но они пер<выми> с Тр<убецкою> в Нерчинске. Граф Ор<лов> сам отвозил в крепость. Свида<ние> старались бодрить друг друга. Переменился он с нею платком, в нем несколько слов утеше<ния> написанных на уголке платка.
  По объявле<нии> приговора другая пища, сер<ая> одежда.
  Под Дашковой взял 2-х детей, есть у Жуков<ского>. Прощание было немое, - я думала кончено. Я не увижу больше отца. Я умерла для семейства. Теща денег в обрез.
  Молилась перед колыбелью.
  Я провела вечер, играя с ребенком. Печать - игрушка. Эта красная большая печать нравилась ребенку.
  В Москве у м<оей> с<естры>. Зинаида пела хорошо. Зинаида собр<ала> итальянцев и из общества хороших талантов. Мысль что я в после<дний> раз слышу эту мувыку, делала мне ее еще приятнее, (л. 1) Она просила еще петь - я больше этого не ус<лышу>.
  Пушкин был на этом вечере - пользовался покровительством > ее отца, в Тульчине живал у Раевских в доме (есть в "Архиве" лет 8-мь назад), был на Кавказе, я с от<цом> Раевск<им>, дружба с братьями. 15 лет. Пут<ешествие> на Кавказ. "Как я завидовал волнам", "светлее дня темнее ночи" (в "Кавк<азском> пленнике"). Посла<ние> не поспело.
  Приехала Орлова - - {Так в рукописи.}
  От сестры салоп, книги, шерсть.
  Два дня в Москве для свид<ания> с родств<енниками> ссыльных, они приносили письма и проч. - взяла еще кибитку.
  Л<акей> и г<орничная>, встреча ссыльных.
  Где находила самовар готовым - брала в кибитку кусок пирога.
  В Казани нак<ануне> Н<ового> года из окон гостиницы видела бал. Контраст: здесь веселье, а я еду в крепость. Детск<ие> эти выходк<и> были естеств<енны>: мне только стукнуло 21 год.
  С Казани начались остановки пугали, что Трубец<кую> вернут из Иркутска. Я сказала, что имею разреш<ение> государя.
  Сестра Орлова сказала ей: может он стал пьяница может опустился. Я отвечала - тем более я нужна ему.
  Переждать метель, - нет еду - не с так<ими> мет<елями> придется мне бороться; опустить велела рогожу.
  Образовался сугроб меж его и ямщиком, (л. 1 об.)
  Я заставила звонить часы - они пробили полночь - Новый год. Я повер<нулась> к гор<ничной> пожелать Нового года. Она была неприветлива, я обрат<илась> к ям<щику>, с Новым годом поздрав<ила>.
  А мысль вер<нулась> к родным, к молод<ости>, к детству. Ск<оль> радост<ен> был день празд<ника> нам с<колько> рад<ости> с<колько> удовольств<ия>. А Сергей? Что он делает? Вся жизнь восстала м<оя> и я только об нем одн<ом> стала думать.
  Лошади не подвигались. Сбились с дороги, попали в зимовье лесни<ка>, вошли. Огонь, чай, люди, я ожид<ала> рассвета чт<обы> пр<одолжать> путь.
  Т<ак> ех<али> 15 д<ней>. То говор<ила> стихи, то песни. Ничего не видела - так было холодно и так закрыла кибитку. (л. 2)
  "Серебрянка" - костры среди деревни, возков 30-40 (нрзб), горн, <перековывать?> лошадей, ст<оял> народ. Надежда узнать что-нибудь от оф<ицера>.
  - Я их не знаю, да и знать не хочу, был ответ.
  Солдат: Я их видел, здоровы живут в Нерч<инске> в Благод<атском> руднике.
  Раз лошади понесли с самой высокой горы Алтая, выскочила в глуб<окий> снег без вреда.
  Город - река вели<колепная> вошла в церковь отслужить молебен, служил тот поп, который сделался свящ<енником> каземата.
  Фортепьяно прислала сестра Зинаида. Это ее обрадовало (всего там было одно у губернатора в Иркутске). Она принялась играть. Мне казалось, что я больше не одна. Там же, где Трубец<кая>. Губернатор уговаривал вернуться.
  Наша поездка бросила слишком добрый свет на ссыльных-переписка, нельзя пр<екратить> память об них.
  Осмотр вещей, чиновник<ов> прислали.
  Записать пришлось немного белья, 3 платья, семейные портреты - открыли ящики. "Бумагу", копию для памяти.
  Человек: Зачем подписа<ли> не чита<я> что? Вы не знаете.
  - Всё равно поедем, (л. 2 об.)
  
  
  
  Содерж<ание> бумаги:
  Дети - в каз<енные> завод<ские> крепост<ные> крестьяне. Не брать ценных вещей - и по правилам и для безопасности. Отъезд<ом> в Нерч<инский> кр<ай> уничтож<ается> право на людей. Под<орожная> на имя казака, но воз<ок> от губ<ернатора>. Приехала Муравьева.
  И для слез и для смеху были нас окружав<шие> какие-то карикатуры - те же чиновники пришли.
  При перее<зде> через Байкал слеза мерзла в глазу, в Верхнеуд<инске> у пол<ковника> Муравьева.
  Жена, сын, ночевали.
  Перекладная. Мысль ехать так ее забавляла, но грудь ваболел<а>. Останавливала ям<щика> чтоб перевести дух. Так 600 верст. Голод - не предупредили. Ст<анции> держат буряты. Говядина сырая, вяленая на солнце, кирпи<чный> чай с солью.
  В Банкине пир у богат<ого> купца: встретили как царицу. Падала от сна, заснула на диване.
  На другой день приех<ала> в Нерч<инский> завод.
  Догнала Трубецкую.
  
  
  Все бледны, понуры, суровы
  
  
  Стояли кругом; на недвижных ногах
  
  
  Не издали звука оковы
  
  
  И в воздухе поднятый молот застыл
  
  
  Всё тихо - ни {1} песни, ни речи.
  
  
  Как будто бы каждый здесь с на<ми> делил
  
  
  И горе и счастие встречи.
  
  
  Как горе, и радость одна не живет. {2} (л. 3)
  1 Далее: [зв<ука>]
  2 Стихотворный набросок вписан карандашом на полях. Последний стих приписан чернилами позже.
  Это была радость делиться мыслями. Тут узнала, что муж в 12 вер<стах>. Труб<ецкая> подписав 2 бум<агу> - поехала туда первая предупредить Сергея об ее приезде.
  Видеть мужа только 2 раза в неделю в присут<ствии> офиц<ера>, не носить вина, не вых<одить> из дерев<ни> без разрешения.
  И это по<сле> того, что бросила родных, ребенка, родину, проехала 600<0> верст, подписала отречение от всего и даже от покровительства законов и после этого только 2 раза в неделю видеть мужа!
  У них от<ныне> не наслажд<аться> семейного жизнью, что позволено простым < каторжным >. Видела я как они по окончании работ шли в семейства - их только после повтор <ения> престу<плений> заковывали а наши с 1-го дня закованы!
  В санях Бур<нашова> в Благодатский рудник, (л. 8 об.)
  Отвор<илась> тюрьма.
  Конура 3 ар<шина> длины, 2 ширины, низк<ая>, на троих, еще Труб < едкой > и Оболенский.
  С Бур<нашовым> она входит - темь, открыв дверцу налево - Еошла к мужу. Сергей бросился ко мне; шум цепей поразил. Я не знала, что он в цепях. Это дало мне понять, что он выстрадал. Вид железа воспламен<ил> душу, тронул меня до того, что я бросилась перед ним на колени, поцеловала эти цепи прежде, а уж потом его самого.
  Бурн<ашов> не мог войти за нею, просто остолбенели при виде уважения, которое я выказала мужу. Он ему говорил "ты" и обр<ащался> как с каторж<ным>.
  Убеждение. Заслужи<вает> уважения соотечеств<енников>. Кто кладет голову за убежден<ия> - тот любит свое отечество, хотя может быть и преждевременно > затеял свое дело. Старалась я быть бодрой. Я воз<вышала> голос (дядя).
  Пошла в кр<естьянскую> избу - для Кат<аши> и ее, изба тесная, головой у стены, ноги упир<аются> в дверь, печь дымила, нельзя топить при ветре, стекол не было в окнах. {за убежден<ия> - тот любит свое отечество ~ не было в окнах, вписано на полях.} (л. 4)
  Каждый день работа с 5 до И, урок в 3-х пудах руды для каждого. Доб<рый> свой народ. Рискуя быть оскорблена, зарезан<а> в рудниках и что начальство даже не сумеет оградить; я была среди этих призн<анных> последним классом людей; они окружали нас уважен<ием> они боготв<орили> Катю и меня; ссыльных называли "князьки" наши, господа наши; работали за них уроки, приносили для них печ<еный> картофель ими тут же вык<опанный> из золы. Кончив свой курс раб<от> эти лю<ди> пред<анные> и луч<шие> нравств<енно> нач<инали> работать для себя и вых<одили> из них н<е> худые отцы и даже честные торговцы. Кто-то из галер<ников> Франции и понтонов Англии стоит этих?
  На друг<ой> день пошла гулять по деревне, расспр<ашивая>, где работает муж. Мне показали дверцу, ведущ<ую> как бы под землю, сторож стоит с саблей наголо - "вот тут", можно ли посм<отреть> как работают? Сторож подал свечку, род факела. Я опустилась с друг<ой> стор<оны> в этот тем<ный> лабиринт. Дов<ольно> тепло. Воздух спертый. Я шла.
  Скоро услышала за собой голос остановиться. Я потушила факел н побежала вдоль тем<ного> коридора. Вдали увид<ела> светлые точки, там были они. Они спустили мне лестницу. Я вскарабкалась. Все работали на небольш<ом> возвыш<ении>. Я увид<ела>. Извест<ия> письма передала. Муж тут не был. Видела Д<авыдова>, Бо<рисовых>, Мур<авьева-Апостола>. Это были 8 первых попавших в Нерч<инские> рудн<ики>. Офицер злился внизу, звал и сердился. Наконец я спустилась - из шахты. Муравьев назвал эту сцен<у> "спуск в ад", descents aux enfers {Текст последнего абзаца вписан на полях. Слова: descents aux enfers - вписаны, по-видимому, рукой М. С. Волконского.} (4 об.)
  Прибыти<е> их было полезн<о>. Заведова<ли> переписк<ой>. Денег не было. Только 700 рублей, осталь<ные> у губернатора. Сели на диету - суп и каша, отказались от ужина, Катя, избалованная у отца, приучил<а> себя к хле<бу> с квасом. За таким ужином застал ее т<юремный> ст<орож> и передал мужу. Посылали обед мужьям. <Латали?> белье, Катя привезла кухонные книги (из Пар<ижа>), готовила соусы. Не стали принимать обеды, узнав полож<ение>. Тогда солдаты взяли на себя их прикармливать. Это было кстати. Горничные стали скверны, не помогали, сошлись с офицерами. Не понравилось начальству. Потребовали их отсылки. С грустью мы увидали их отъезд в Россию. Все сосла<нные> стояли у окон и следил<и> за экипажем. Каждый гов<орил> себе: "Этот путь закрыт для меня". Остались без горничн<ых>. Я мела, уб<ирала> ком<нату>, чесала волосы Кате, и, уверяю тебя, что всё хозяйство у нас шло.
  Когда началась {Далее: [морозы]} оттепель, я заметила, что каторж<ные> несемей <ные> и живущ<ие> в казар<ме> сидят на пороге (л. 10) и смотрят вдаль. Я спросила - почему? Приходит весна, им являет<ся> желание бежать, они рад<ы> теплу, ибо не имеют шуб и солнце <2 нрзб> побег. Некоторые уходили в Россию, их не выд<авали> там.
  Прогулки по дерев<енскому> кладбищу. Мы спрашивалии др<уг> у друга - тут ли мы останемся? Перестали ходить в эту сторону от <этих?> мыслей. В хорошее время делали до 15 вер<ст> пешк<ом>. Садились на камень проти<в> окна нашей тюрьмы. Возвысив сильно голос вела перегов<оры> с мужем. Ее шокиров<ало> что другие каторж<ные> выходили в лес за дровами почти голы<ми> без ру<башек> или в одних штанах. Купила холст, велела наделать белья. Деньги у начальника. Ходили в Большой завод, отдавали отчет в расходах. Ездила в телеге, <возница?>. Одевалась в полевой наряд.
  Мы старались наблюдать за собой из убеждения, что не должно опускаться - в далеком краю, где благ<одаря> на<ряду> нас узнавали изд<али>, подходили к нам с уважением, несмотря. {Так в рукописи.} Я возвращал<ась> из завода, сидя на мешке черной муки или ехала <нрзб> верхом <на> казацкой лошади. Купила муку и приехала для отчета к Бурнаш<ову>. Он читал их со вним<анием> {Текст последнего абзаца вписан на полях.} (л. 10 об.). На этот раз рассердился.
  - Вы не имеете права раздавать рубашки. 5-10 к<опеек> а не одевать за правит<ельство>.
  - Прикажите их сами одеть. Я не видел<а> голых л<юдей>.
  - Ну, не сердитесь. Вы откров<енны>. Я люблю в Вас это. Пора.
  - Вы верхом?
  Он за мной. Он нигде не видел женского седла, выразил удивление. Гуляла верхом, ступала на китайск<ую> землю, - 12 в<ерст> мена продуктов - ход<или> благодатские жители.
  2 р<аза> в нед<елю> свид<ание> с мужем.
  Рик усугубил полож<ение> (велел в камеры не давать свеч), в потемках с 3 до 7 утра оставались все, зады<хались>. Решили не принимать пищу, чтоб напугать, возвр<ащали> обед, ужин. День, два. Рик передал госуд<арю> рапорт. Взбунтовались, хотят ум<орить> себя голодом.
  Явился Бурнашов, со свитой, - что это значит? - суд будет над секретными. И вижу - подходит Серг<ей> Труб<ецкой> под конвоем. Кате показалось, что у Сер<гея> завязаны руки сзади (неправда, привычка) (л. 9), подбежала к солдату - обрадовала - ничего! Но <...> {Слово недописано.} Я спро<сила> солдата - палки? - нет. Муж подходит ближе. Я стала на колени в снегу и умоляла ради меня не выходить из терпе<ния>.
  Он отвечал, что < покоен? >.
  Бур<нашов> ска<зал> - кнутом.
  Потом дозволил объясниться.
  Запирал в клетку без огня, не позволял есть вместе, не подавал свечи, им темно и душно. {Текст этого абзаца вписан на полях лицевой стороны листа против строк, близких по содержанию.}
  Затем муж воз<вратился> и, проходя мимо меня, сказал: Всё вздор!
  Привели других.
  Когда все уехали, мы пошли к Бур<нашову>. Я спро<сила>. Он отвечал - нет ничего, мой офицер сделал из. мухи слона.
  Разд<елял> стр<ах> Ри<ка>.
  Рика сместили. Резан<ов> на место. Сам прих<одил> играть в шахматы, водил на прогулки, по нес<колько> час<ов>. Ходил с Борисовы<ми>, собирал растения, сделал коллекцию бабочек и насекомых.
  Кроме - другая тюрьма, бежав<шие> по неск<олько> раз, у болота, канд<алы> тяжелей, урок сильней. Орлов-разб<ойник> между ними. (л. 9 об.) Нападал на купцов и чиновн<иков>, даже высек нек<оторых>. Имел голос, составил хор из товар<ищей>, при заходе солнца. Как они пели с верностью и выражением. Была до крайности груст<ная> песня:
  
  
  
  Воля, воля дорогая...
  Это одно развлеч<ение>. Всегда в те<мноте> свеч им не выдавали. Я садилась около их темн<ицы> гру<стной> и доставляла им удовольствие, слушала их пение.
  Орлов бежал. Не нашли. Гуляла около тюрьмы. Каторж<ный>, которого я знаю. Он был гусар. {Последние две фразы, за исключением слова "Каторж<ный">", вписаны на полях.} Он бежал за мной и гов<орил>> - княгиня, Ор<лов> п<ослал> м<еня> к вам, он жи<вет>-де в скале. Шубу. Вернулась домой, взяла 10 руб. "Не иди за мной, заметь место. Я наклонюсь". {Два последних предложения вписаны на полях.}
  Он деньги нашел.
  Через 2 нед<ели> б<ыла> одна в св<оей> ком<нате>. Кати не было (она была в т<юрьме>). Я пела. Было темно. Вдруг кто-то (л. 22) входит, падает на колени, высокий, два ножа за поя<сом>.
  - Я умираю с голоду, дайте что-нибудь, бог вам вер<нет>, в<аше> с<иятельство>.
  - Уходи скорее (5 руб.).
  Катя испугалась, да и было отче<го>. Я легла тогда поздно. Страх. "Вы хотите возмутить каторжных". Ночью слыш<им> выст<релы>. Побежали в тюрьм<у>. Там всё спокойно. В деревне схватили кого-то на горе - все схвачены, кроме Орлова. Сбежал через трубу (он напился с др<угими> беглыми). Расправа: секут - допытаться, кто дал день<ги>.
  Никто меня не назвал. Для гусар<а> допустим <ее>, чтоб его обвин<или> в воровстве, чем выдать меня. Он рассказал мне это потом.
  Сколько благо<дарности> и пред<анности> (л. 22 об.) У этих людей, которых мы описыва<ем> чудовищами. Настал вел<икий> пост. Просили попа. Церкви не было в Благо<датском>. Поехала в Большой завод, говели 4 дня. Грустно праздно<вали>, одн<о> развлечение - сидеть недале<ко> от тюрьм<ы>. Играла с дер<евенскими> детьми, расск<азывала> свящ<енную> историю. Слушали с интере<сом> Однажды откр<ывается> дверь, входит чинов<ник> пьяный. Христос воскре<се>. Целоваться.
  Я загород<илась> стулом и пошла с ним к двери. Человек {На полях помета: Ефим} вошел, Катя разговаривала с чин<овником>, почтмей<стер>. Послал Ефим завтр<акать> у его начальника.
  На след<ующий> день Катя поехала в Б<ольшой> зав<од>. У купца-шпиона остановилась, много народу, хозяйка пригласила. Нельзя отказаться (сибир<яки> хлебос<ольны>) Катя села - сосед тот же чин<овник>.
  - Мы старые знак<омые>, не так ли?
  - Нисколько, ведь я б<ыл> у вас несколь<ко> (л. 23) пьян и вас позабыл.
  Она переменила разговор. Запрещено видеться и даже останавливаться. Ее личные письма под<авались> открытыми сн<ачала> к коменд<анту>, к губер<натору> в Иркутск, потом в III Отд<еление> - шли шесть месяцев.
  Клопы.
  Ночи на чердаке.
  Возвращаясь из тюрьмы, вытряхи<вала> свою одежду. Наказ<ание> вроде пы<тки> в Персии. Известия от Мур<авьевой> из Читы, увед<омляла> о Лепарском. Все в Читу. Радость. Все будем вместе. Укладывала. Пр<ишел> Бур<нашов> со свитой.
  - Готовы к отъезду?
  - Да, - с удив<лением>.
  - Не торопитесь. Не скоро. Дороги - ссыльные взбунт<овались> грабят на дороге.
  Правда. Но он себе вообразил, что пр<исоединятся> к ним.
  2 телеги выехали - 2 раз по душе, кр<асивые> леса, всю<ду> цветы, устр<оилась> у гогула-купца останавливались. В Чите остановились у Мур<авьевой>. Нар<ышкина>, Енталь<цева>. На чердаке большое окно. Алекса <ндрина> показала ссыльных. Трубки, лопаты, книги, они казались спокой<ными> чисто одеты. Были очень молодые люди 18-19 лет. Фр<олов>, Беляевы. На раб<оты> выходили, но руд<ников> не было.
  Чистили хлева, кон<юшни>. Летом мели улицы. Муж через 2 дня с необх<одимой> свитой. Ручные мельн<ицы> (у Розена) вроде монас<тырских>.
  Так 15 лет - прожила молодости - в заключ<ении>, вместо их ссылки и работ, а не закл<ючения>. {Текст последнего абзаца вписан на полях.} (л. 23 об.) Поселилась с Мур<авьевой>. Я, Катя, Ент<альцева> (44 года) в доме дьякона. Она {"Она" относится к Ентальцевой (эта фамилия и слово "Она" в автографе отмечены звездочкой).} всё прочитала. Раз<говор> был очень прият<ен> пред<ана> мужу.
  Катя прив<ыкла> ко всему, после роскоши, ходила по мр<аморным> доскам Нерона из Рима. Любила свет<ские> разго<воры>, ум т<он>ки<й>, нрав прият<ный> и пр.
  Мур<авьеву> любили более всех. Сердечное благородст<во>, в действиях энтузиазм, любовь к мужу, чтоб все ему поклонялись.
  Н<икита> М<уравьев> был ум<ен>, уч<ен> но неск<олько> далек от <жизни?> - мы не любили, не соглаш<ались>.
  Нар<ышкина> - мал<енькая>, пол<чая>, добр<ая>, уважаемая женщина, надо было привыкнуть, манеры горяч<ие> - не все <любили?>.
  Фонвиз<ина> - лицо русское, белое, свежее, гол<убые> глаза <нрзб>, т<олстенькая>, м<аленькая>, болезн<енная>. Бессонница - видения, кричала по ночам. Всё это прошло в ссылке. Мания говорить в <лицо?>, смотреть на вас, пред<сказывать> будущность. Возвратившись в Россию, потер<яла> мужа, вышла замуж в возрас<те> 53 лет за Пущина - кр<естного твоего> от<ца>.
  Аннен<кова> - м-ль Поль, красав<ица>, умная, веселая, всегда умела смеяться. Поднимала каждого на смех.
  Ком<ендант> ск<азал> ей, что получил приказ от гос<ударя> - согласен. Анн<енкову> в церк<ви> в минуты ве<нчанья> с<няли> кандалы (по н<овому> закону), (л. 21) Дамы провожали. Поль не понимала. Смеялась с шафера<ми> Св<истуновым> и А. Мур<авьевым>. Под этой беспечностью скрывалось чувство любви к Ан<ненкову>. Она пожертвов<ала> и родин<ой> и свобод<ой>. Под<ала> просьбу. Он не препятствовал. В коляске.
  - Вы замужем?
  - Государь, я мечтаю разделить его судьбу, (л. 21 об.) {На полях незаполненной части листа запись: Горбач<евский>, в "Будущ<ности>" Оболен<ского> записки, Гер<цена> изд<ания> о декабр<истах>, записки Фонвиз<ина>, Бестужев<а>, Якушк<ина>,
  "Сподвижники
  Александра" Михайл<овского>-Данилев<ского>.}
  Она ничего не получала сначала - родные были за границей. Другие получали вино для больных и проч. Дозволи<ли> сходиться в домах, <подъехали?> припасы, всё разделила между товар<ищами> мужа. Трудно было передавать вино. Сергей приходил к ней всовывал по бутылке в карман и носил товар<ищам>. В Чите стало сноснее. Дамы гуляли. Мужч<ины> все сошлись, книги, общ<ее> делили. Было тесно, 1 арш<ин> - расстояние между кроватями. Шум цепей, разговоры, пение, тюрьма, окна как в конюшне под са<мым> потолком. Летом оставались на воздухе. Уголок огорода. Но зимой было невыносимо. Их было 73. Свидание 2 раза в неделю.
  Мы приходили к высокому частоколу, толстые бревна были неплотны, в щели можно было друг друга видеть. 1-е время делала это со страх<ом> и риском, боясь коменданта или его адъютантов, которые вертелись у тюрьмы. Мы подкупали часовых и те не уведомляли, (л. 7) Однажды од<ин> солдат кричал на нас и ударил кулаком Катю. Я побежала к См<ольянинову> - началь<нику> ч<итинских> с<сыльных> он попу<гал> солдата, угрожал наказа<нием>. Я написала резкое письмо коменданту. Он надулся, но с этой минуты мы могли уже оставаться около острога сколько хотели. Катя отправл<ялась> <нрзб>, садилась на складной стул и вокруг нее собирались послушать страждущие, ожидали очереди поговорить с ней и др.
  Приехал фельдъегерь взять одного и увезти для новых допросов в Петербург. Кого? Каждая боялась за св<оего> мужа. Она начала ходить около дома ком<енданта>, встретила курьера - {Так в рукописи.} он был ей знаком.
  - Кого?
  - Не знаю его имя.
  - Прид<ите> в (л. 7 об.) церковь и покаж<ите>.
  Встала утром, пошла в церковь, просила бога, чтоб не отнял мужа. Слышу шпоры, курьер стал сзади меня и, кладя земной поклон, шепчет: "Корниловича". Я поблагод<арила> бога, осталась до конца обедни, несмотря на желание успокоить мужа скорее, шпионы стояли {Далее: [ждали]} сзади. Я побежала в тюрьму сообщить новость. Это было зимой. Стоял 40 гр. мор<оз>. Холод <нрзб>. Не в<ерили> <фельдъегерю?>. Он ехал ночью. Мы решили не спать, поделили между собой улицы. Я выбр<ала> комендантскую, ближе к мужу. Я на минуту забежала к Мур<авьевой> выпить чашку чаю. Она была в центре - всю ночь у нее самовар. Полночь, час, два, ничего нового, наконец Катя (л. 8) говорит, что есть движение в почтовом доме. Бегу в тюрьму к мужу, там Корнилович, его взяли.
  Встретилась с Муравьевой. Ночь была чудесная, видим - едет шагом кибитка, колокольчики подвязаны, не шумят, офицеры шли сзади. Мы высыпали, когда поравнялись, и закричали: "Добрый путь, Корнилович". Это поразило начальство, что мы всё знали, даже кто едет. Комендант поразил<ся> и долго думал над этим.
  Корнилов<ич> не вернулся. Умер в креп<ости> Финлян<дии>. Это был человек твердый и конечно же после того как он выдержал нрав<ственную> и физическую > пытку <нрзб >... (л. 8 об.)
  
  
  
   Автограф Музея Н.
  Привезли 2 поляков. Рукевич смешил выходками - он против дома Муравьев<ой> помещен, {На полях помета: Есть о нем у Басаргина.} - он стал против частокола и пел романс:
  
  
  
  Когда в тюрьме сидит
  
  
  
  Юноша прекрасный...
  Не спросила в чем дело. Кончен иным срок - на поселе<ние>. Лихарев, гр<аф> Чернышев, бр<ат> Мур<авьевой>, Ентальцев, Лисовск<ий>, Кривцов и др. - рассталась она с Ент<альцевой> - в Березов, м<аленький> гор<од> на севере самой Тоб<ольской> губ<ернии>. Прощ<ания> Муравьевой и гр<афа> с брат<ом> были раздирательны. Через 2 год<а> Черны<шева> пересла<ли> солда<том> на Кавказ.
  Они их снаряжал<и> в путь - всё отдавали. Прощание с дамами с позвол<ения> коменд<анта>.
  1829 <год>. Великое известие снять кандалы. Она привыкла. Слушала их с удовольстви<ем>, ибо они предупре<ждали> ее о прибл<ижении> Сергея (л. 1).
  Сначала надеялась, что ссылка конч<ится> через 5 лет, потом через 10, потом через 15, но после 25 перестала надеять<ся>. Дети.
  Б Чите получила известие о смерти Коли. Пушкин, уведомляя ее, п<исал>: В сияньи, в радостн<ом> покое Благосл<овляет> мать и молит за отца. {Эпитафия вписана на полях.} Я так была мало к этому готов<а>. Она заболел<а>. Д<октор> Воль<ф> навещал ее с поз<воления> коменд<анта>. Слух о новой тюрьме, строил коменд<ант> без окон. Это испугало.
  Еще встре<ча>. Цепь каторж<ных> прошла через Читу. Сухинин и др. Всё простр<анство> прошли пешком, с убийц<ами> и ворами. {Перед этим абзацем на полях вписано: За год до отъезда.}
  Муж послал ее навстречу, снести <что-нибудь?> успо (л. 1 об.) коить Сухинина, он был экз<альтирован> св<оим> положением, совет держ<аться> с терп<ением>.
  Они ост<ановились> в 3-х верстах - Вол<конская> Е<нтальцева> и К<аташа> рано на <рассвете?> вышли. Мороз. Сделали круг обойти солд<ат>, было еще темно, подошли к частоколу.
  Соловьев ее успокоил - тем не менее она имела предч<увствие> о Сухинине. 200 - он отдалился.
  Бежали на кит<айскую> границу. Китайцы выдают - их перел<овили> казаки на границе - бросили в тюрьму. Курьер к госуд<арю> - пр<иказ> в 24 ч. осудить и гл<авных> расстрелять. Коменд<ант> уехал туда и выполнил.
  Сухи<нин> узнал накануне, он повесился на бревнах потол<ка>, на ремне от своих кандалов. 20 остальных, казнь совершилась. Дали пр<иказ> стрелять, ружья были стары, не умели целиться - поп<адали> то в руку, то в ногу - пр<иказ> стрелять в упор, а когда и это<го> мало - добивать прикла (л. 2) дами.
  Ком<ендант> долго молился на коленях, как бы прося у б<ога> пр<ощения>. Узнали от Моз<галевского> и Соловьев<а> - их привез<ли> к ним. Ком<ендант> верну<лся> мрачный - побеги, пожары, тороп<ился> око<нчить> Пет<ровскую> тюрьму.
  Мур<авьева> богаче других, от свекр<ови> деньги {Далее: [утаив]} через лакея и др<угие> средст<ва> - выстроила дом близ тюрьмы - им <помогала?> (у них не хвата<ло>), прогулка: Нар<ышкина,> Ент<альцева>, отпр<авились> гулять за деревн<ю>, прошли д<алеко>, не замечая.
  П<етровская> т<юрьма> конче<на>, по 30 верст в день. М<уравьева> и 2 д<ругие> дамы уехали вперед. Она, Н<арышкина>, Ф<онвизина> могли видеть<ся> с партией. Партия ост<ановилась> в 6 в<ерстах> от г. Удинска. Розен тут присоеди<нилась> - хорошая, методич<ная>. 1 год - уехала на пос<еление> в Т<обольскую> г<убернию>. Юшн<евская> приехала неожиданно, 44 года, волосы белые, веселость юная. Путь далее. На п<оследней> ст<анции> ком<ендант> пер<ед> Петр<овском> передал письма из Р<оссии> и газеты. Известие об Июльс<кой> рев<олюции>. Порад<овались>. (л. 2 об.)
  
  
  
   Автограф ЦГАЛИ
  Они пораж<ены> видом Пет<ровской> тюрьмы в форме подковы с кр<епкой> кр<ышей>. Вид мр<ачный> ни одного окна в наруж<ную> сторону. Писали Бенк<ендорфу> просьбу сидеть с мужем. Дозволено - Мур<авьева> пост<роила> д<ом> в Петр<овске>. Другие в казематах мужей. Мур<авьева> посел<илась> в д<оме>.
  Она купила тут дом для горн<ичной> и чел<овека>, приходила туда одеваться, брать ванну. Ост<альное> время за замком в тюрьме.
  Через год - женатым жить вне тюрьмы. Отсут<стиие> окон, ц<елый> д<ень> при свечах. Устр<оила> нумер. Она обила стены шелк<ом> материи - из ст<арых> зан<авесей> из Р<оссии>. Форт<епьяно>, библиот<ека>, два дивана - од<ним> сл<овом>, роскошно. Нап<исали> Бенк<ендорфу> - окна. Дозволили. Ком<ендант> трусил, пробил под потолком. Они уже жили в своем доме. Устроили подмост<ки> к окнам и садились за <нрзб>.
  Приехала Камилла Ле Дантю. Нев<еста> к Ивашову, (л. 5) чудесная. Ив<ашов> был счастлив. Свадьба. Не так противно. Без кандалов. Жених {Далее: [приехал]} вышел одет с шаф<ерами>. Хотя под воор<уженным> конвоем. Она была пос<аженная> мать. Дам<ы> в церкв<и>. Чай у них, обед. Слов<ом> нач<али> жить и воз<вращаться> к об<ычному> св<оему> облику. На кухне сам<а> не работала, люди, но солдаты, солдаты были повсюду. За каж<дым> <шел?> солдат, чтоб не за<бывал> о заключ<ении>.
  В 32 г. М<иша>. Она са<ма> корм<илица> няньк<а> и немног<о> воспит<ательница> и когда че<рез> год с<естра> Нелли - счастье было заверш<енное> - более <ни о чем?> как о детях - почти не ходила к подр<угам>. Это была любовь сумасшедшая. Если и вы оба... 6-ть меся<цев> пос<ле> <нрзб> М<уравьева> заболела. Вольф сделал всё, но б<ог> с<удил> иначе. Пос<ледние> минуты удивит<ельные>. Продиктовала письма к родным. Не хотела разбудить с<воего> ребенка Нон (л. 5 об.) нуш<ку> 4 лет в то вр<емя> велела принести ее куклу и поцеловала за реб<енка>. Исполнив <роль?> обяз<ательную> занялась мужем, успокоила стр<ах> перед см<ертью>. Силы. Умерла как солдат на своем посту. См<ерть> ее повер<гла> в уныние, горесть, каждая из н<ас> говор<ила> о себе: что же будет с детьми нашими после нас?
  В те дол<гие> годы боль<шие> перемены в судьбе. У несколь<ких> вышел срок, из дам поех<али> Фонвизина, Нар<ышкина>, Роз<ен>, Ива<шова> - умерла на поселении. Муж вскоре. Мать пр<иехала> н н<им>, увезла в Р<оссию> сирот.
  Вне г<осударственных> р<абот> время <проводили?>: Бест<ужев> - портреты, механик - часы, кольца. У каждого к<ольцо> из оков. Т<орсон> - м<одели> мельниц мол<отильных> машин. Ст<олярные> раб<оты>. Столи<ки>, ящи<чки> для чая. Одоев<ский> - поэзией, (л. 6) Сол<датом> пер<еведен> на Кав<каз>. Убит в <бою?> с гор<цами>. Тюрьма пустела от заключенных. Их разос<лали> по Сибири. Жизнь без се<мей>, без друз<ей>, без общества еще тяжелее чем тюрьма. Наста<ла> наша очеред<ь>. В<ольф>, Н<Сикита> М<уравьев> и мы поехали следом. Сергей попросил - вместе с Вольфом. Уход его за детьми <нрзб>. Я хот<ела> быть где Вольф. Около Иркутс<ка> в д<еревне> Урик - гр<язная> деревня, климат умерен<ный> для Сибири. Мне всё равно - врач.
  Лунин там же - за 8 вер<ст> к Поджио. (Из Шлисс<ельбургской> крепости за год) - рад - 8 лет в т<юрьме>-одиноч<ке>. Никого кроме привратника и изр<едка> коменданта не видел, не выхо<дил> на воздух. Спраш<ивал> у кар<аульного> - какой день? Не знаю, воз<ражал>. Поль<ское восстание>, Июль<ская> револ<юция>, В<осточная> в<ойна> с Т<урцией>, хол<ера>. Стр<аж> умер у двери его камеры. Он не знал.
  Одн<ажды> блеск луны на стене тюрьмы. Когда взлез <нрзб> до окна, просунул гол<ову> на свеж<ий> воз<дух> (л. 6 об.)

Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
Просмотров: 335 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа