Главная » Книги

Корнилов Борис Петрович - Стихотворения, Страница 11

Корнилов Борис Петрович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

v>
  
  Ночь окна занавесила,
  
  
  
  но я заснуть не мог,
  
  
  
  мне хорошо,
  
  
  
  мне весело,
  
  
  
  что я не одинок.
  
  
  
  Мне поле песню вызвени,
  
  
  
  колосья-соловьи,
  
  
  
  что в Новгороде,
  
  
  
  Сызрани
  
  
  
  товарищи мои.
  
  
  
  
  
  
  
  15 ноября 1934
  
  
  
  
  ПРОЩАНИЕ
  
  
  
  На краю села большого -
  
  
  
  пятистенная изба...
  
  
  
  Выйди, Катя Ромашова, -
  
  
  
  золотистая судьба.
  
  
  
  Косы русы,
  
  
  
  кольца,
  
  
  
  бусы,
  
  
  
  сарафан и рукава,
  
  
  
  и пройдет, как солнце в осень,
  
  
  
  мимо песен,
  
  
  
  мимо сосен, -
  
  
  
  поглядите, какова.
  
  
  
  У зеленого причала
  
  
  
  всех красивее была, -
  
  
  
  сто гармоник закричало,
  
  
  
  сто девчонок замолчало -
  
  
  
  это Катя подошла.
  
  
  
  Пальцы в кольцах,
  
  
  
  тело бело,
  
  
  
  кровь горячая весной,
  
  
  
  подошла она,
  
  
  
  пропела:
  
  
  
  - Мир компании честной.
  
  
  
  Холостых трясет
  
  
  
  и вдовых,
  
  
  
  соловьи молчат в лесу,
  
  
  
  полкило конфет медовых
  
  
  
  я Катюше поднесу.
  
  
  
  - До свидания, - скажу,
  
  
  
  я далёко ухожу...
  
  
  
  Я скажу, тая тревогу:
  
  
  
  - Отгуляли у реки,
  
  
  
  мне на дальнюю дорогу
  
  
  
  ты оладий напеки.
  
  
  
  Провожаешь холостого,
  
  
  
  горя не было и нет,
  
  
  
  я из города Ростова
  
  
  
  напишу тебе привет.
  
  
  
  Опишу красивым словом,
  
  
  
  что разлуке нашей год,
  
  
  
  что над городом Ростовом
  
  
  
  пролетает самолет.
  
  
  
  Я пою разлуке песни,
  
  
  
  я лечу, лечу, лечу,
  
  
  
  я летаю в поднебесье -
  
  
  
  петли мертвые кручу,
  
  
  
  И увижу, пролетая,
  
  
  
  в светло-розовом луче:
  
  
  
  птица - лента золотая -
  
  
  
  на твоем сидит плече.
  
  
  
  По одной тебе тоскую,
  
  
  
  не забудь меня - молю,
  
  
  
  молодую,
  
  
  
  городскую
  
  
  
  никогда не полюблю...
  
  
  
  И у вечера большого,
  
  
  
  как черемуха встает,
  
  
  
  плачет Катя Ромашова,
  
  
  
  Катя песен не поет.
  
  
  
  Провожу ее до дому,
  
  
  
  сдам другому, молодому.
  
  
  
  - До свидания, - скажу, -
  
  
  
  я далёко ухожу...
  
  
  
  Передай поклоны маме,
  
  
  
  попрощайся из окна...
  
  
  
  Вся изба в зеленой раме,
  
  
  
  вся сосновая она,
  
  
  
  петухами и цветами
  
  
  
  разукрашена изба,
  
  
  
  колосками,
  
  
  
  васильками -
  
  
  
  сколь искусная резьба!
  
  
  
  Молодая яблонь тает,
  
  
  
  у реки поет народ,
  
  
  
  над избой луна летает,
  
  
  
  Катя плачет у ворот.
  
  
  
  
  
  
  
  17 ноября 1934
  
  
  
   КАК ОТ МЕДА
  
  
   У МЕДВЕДЯ ЗУБЫ НАЧАЛИ БОЛЕТЬ
  
  
  Вас когда-нибудь убаюкивали, мурлыкая?
  
  
  Песня маленькая,
  
  
  а забота у ней великая,
  
  
  на звериных лапках песенка,
  
  
  с рожками,
  
  
  с угла на угол ходит вязаными дорожками.
  
  
  И тепло мне с ней
  
  
  и забавно до ужаса...
  
  
  А на улице звезды каменные кружатся...
  
  
  Петухи стоят,
  
  
  шеи вытянуты,
  
  
  пальцы скрючены,
  
  
  в глаз клевать с малолетства они приучены.
  
  
  И луна щучьим глазом плывет замороженным,
  
  
  елка мелко дрожит от холода
  
  
  телом скореженным,
  
  
  а над елкою мечется
  
  
  птица черная,
  
  
  птица дикая,
  
  
  только мне хорошо и уютно:
  
  
  песня трется о щеку, мурлыкая.
  
  
  
  
  ---
  
  
   Спи, мальчишка, не реветь -
  
  
   по садам идет медведь,
  
  
   меду жирного, густого,
  
  
   хочет сладкого медведь.
  
  
   А за банею подряд
  
  
   ульи круглые стоят,
  
  
  
  
  
   все на ножках на куриных,
  
  
   все в соломенных платках,
  
  
   а кругом, как на перинах,
  
  
   пчелы спят на васильках.
  
  
  
  
  
   Спят березы в легких платьях,
  
  
   спят собаки со двора,
  
  
   пчеловоды на полатях,
  
  
   и тебе заснуть пора.
  
  
  
  
  
   Спи, мальчишка, не реветь,
  
  
   заберет тебя медведь,
  
  
  
  
  
   он идет на ульи боком,
  
  
   разевая старый рот,
  
  
   и в молчании глубоком
  
  
  
  
  
   прямо горстью мед берет,
  
  
   прямо лапой, прямо в пасть
  
  
   он пропихивает сласть.
  
  
  
  
  
   И, конечно, очень скоро
  
  
   наедается, ворча.
  
  
   Лапа толстая у вора
  
  
   вся намокла до плеча.
  
  
  
  
  
   Он сосет ее и гложет,
  
  
   отдувается: капут, -
  
  
   он полпуда съел, а может,
  
  
   не полпуда съел, а пуд.
  
  
  
  
  
   Полежать теперь в истоме
  
  
   волосатому сластене.
  
  
  
  
  
   Убежать, пока из Мишки
  
  
   не наделали колбас,
  
  
   захватив себе под мышку
  
  
   толстый улей про запас.
  
  
  
  
  
   Спит во тьме собака-лодырь,
  
  
   спят в деревне мужики,
  
  
   через тын, через колоды
  
  
   до берлоги, напрямки
  
  
   он заплюхал, глядя на ночь,
  
  
   волосатая гора,
  
  
   Михаил - медведь - Иваныч, -
  
  
   и ему заснуть пора.
  
  
  
  
  
   Спи, мальчишка - не реветь -
  
  
   не ушел еще медведь,
  
  
   а от меда у медведя
  
  
   зубы начали болеть.
  
  
  
  
  
   Боль проникла как проныра,
  
  
   заходила ходуном,
  
  
   сразу дернуло,
  
  
   заныло
  
  
   в зубе правом коренном.
  
  
   Засвистело,
  
  
   затрясло,
  
  
   щеку набок разнесло.
  
  
   Обмотал ее рогожей,
  
  
   потерял медведь покой,
  
  
   был медведь - медведь пригожий,
  
  
   а теперь на что похожий -
  
  
   с перевязанной щекой,
  
  
   некрасивый, не такой.
  
  
  
  
  
   Скачут елки хороводом,
  
  
   ноет пухлая десна,
  
  
   где-то бросил улей с медом -
  
  
   не до меду,
  
  
   не до сна,
  
  
   не до сладостей медведю,
  
  
   не до радостей медведю.
  
  
  
  
  ---
  
  
   Спи, мальчишка, не реветь,
  
  
   зубы могут заболеть.
  
  
  
  
  
   Шел медведь,
  
  
   стонал медведь,
  
  
   дятла разыскал медведь.
  
  
   Это щеголь в птичьем свете,
  
  
   в красном бархатном берете,
  
  
   в тонком черном пиджаке,
  
  
   с червяком в одной руке.
  
  
  
  
  
   Нос у дятла весь точеный,
  
  
   лакированный,
  
  
   кривой,
  
  
   мыт водою кипяченой,
  
  
   свежей высушен травой.
  
  
  
  
  
   Дятел знает очень много,
  
  
   он медведю сесть велит,
  
  
   дятел спрашивает строго:
  
  
   - Что у вас, медведь, болит?
  
  
  
  
  
   Зубы?
  
  
   Где? -
  
  
   С таким вопросом
  
  
   он глядит медведю в рот
  
  
   и своим огромным носом
  
  
   у медведя зуб берет.
  
  
  
  
  
   Приналег
  
  
   и сразу грубо,
  
  
   с маху выдернул его...
  
  
   Что медведь - медведь без зуба?
  
  
   Он без зуба ничего.
  
  
   Не дерись
  
  
   и не кусайся,
  
  
   бойся каждого зверька,
  
  
   бойся волка,
  
  
   бойся зайца,
  
  
   бойся хмурого хорька.
  
  
  
  
  
   Скучно -
  
  
   в пасти пустота,
  
  
   разыскал медведь крота.
  
  
   Подошел к медведю крот,
  
  
   поглядел медведю в рот,
  
  
   а во рту медвежьем душно,
  
  
   зуб не вырос молодой -
  
  
   крот сказал медведю: нужно
  
  
   зуб поставить золотой.
  
  
  
  
  
   Спи, мальчишка, надо спать,
  
  
   в темноте медведь опасен,
  
  
   он на всё теперь согласен,
  
  
   только б золото достать.
  
  
  
  
  
   Крот сказал ему: покуда
  
  
   подождите, милый мой,
  
  
   я вам золота полпуда
  
  
   накопаю под землей.
  
  
   И уходит крот горбатый,
  
  
   и в полях до темноты
  
  
   роют землю, как лопатой,
  
  
   ищут золото кроты.
  
  
  
  
  
   Ночью где-то в огородах
  
  
   откопали самородок.
  
  
  
  
  
   Спи, мальчишка, не реветь,
  
  
   ходит радостный медведь,
  
  
   щеголяет зубом свежим,
  
  
   пляшет Мишка молодой,
  
  
   и горит во рту медвежьем
  
  
   зуб веселый золотой.
  
  
  
  
  
   Всё синее, всё темнее
  
  
   над землей ночная тень.
  
  
   Стал медведь теперь умнее,
  
  
   чистит зубы каждый день,
  
  
   много меду не ворует,
  
  
   ходит пухлый и не злой
  
  
   и сосновой пломбирует
  
  
   зубы белые смолой.
  
  
  
  
  
   Спи, мальчишка, не реветь,
  
  
   засыпает наш медведь,
  
  
   спят березы,
  
  
   толстый крот
  
  
   спать приходит в огород.
  
  
   Рыба сонная плеснула,
  
  
   дятлы вымыли носы
  
  
   и заснули.
  
  
   Все заснуло -
  
  
   только тикают часы...
  
  
  
  
  
   1934
  
  
  
  
   ЕЛКА
  
  
  
  Рябины пламенные грозди,
  
  
  
  и ветра голубого вой,
  
  
  
  и небо в золотой коросте
  
  
  
  над неприкрытой головой.
  
  
  
  И ничего -
  
  
  
  ни зла, ни грусти.
  
  
  
  Я в мире темном и пустом,
  
  
  
  лишь хрустнут под ногою грузди,
  
  
  
  чуть-чуть прикрытые листом.
  
  
  
  Здесь всё рассудку незнакомо,
  
  
  
  здесь делай всё - хоть не дыши,
  
  
  
  здесь ни завета,
  
  
  
  ни закона,
  
  
  
  ни заповеди,
  
  
  
  ни души.
  
  
  
  Сюда как бы всего к истоку,
  
  
  
  здесь пухлым елкам нет числа.
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 297 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа