Главная » Книги

Дуров Сергей Федорович - Стихотворения, Страница 3

Дуров Сергей Федорович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

ign="justify">  
  Явилась мне жилица неземная
  
  
  
  И голосом сказала неземным:
  
  
  
  
  "Ты звал меня - и я твой зов приемлю,
  
  
  
  Лицом к лицу стою перед тобой
  
  
  
  И холодом мечты твои объемлю.
  
  
  
  
  Живи теперь в обители земной;
  
  
  
  Тот не смущен ни счастьем, ни бедой,
  
  
  
  Кто истину умел призвать на землю!"
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Вечер был светел как день; небо сияло лазурью; поля
  
  
  Яркозеленым ковром расстилались далеко, далеко;
  
  
  Звонко журчащий ручей, ниспадая с горы у подножья,
  
  
  Радужной пеной сверкал, а в лесу, из-за кущи ветвистой,
  
  
  Слышалась песнь соловья. - И подумал тогда я невольно:
  
  
  "О, для чего не дано человеческой жизни под вечер
  
  
  Светлого неба любви, упований широкого поля,
  
  
  Быстрых желаний ручья и надежд соловьиных напевов!.."
  
  
  
  
  
  
  
  МЕЛОДИЯ
  
  
  
  
   (ИЗ БАЙРОНА)
  
  
  
  
  
  
   I
  
  
  
  
   Да будет вечный мир с тобой!
  
  
  
   Еще в небесное жилище
  
  
  
   Не возлегала над землей
  
  
  
   Душа возвышенней и чище.
  
  
  
   Существованья твоего
  
  
  
   Ничто людское не смущало:
  
  
  
   Бессмертья только одного
  
  
  
   Тебе у нас недоставало.
  
  
  
  
  
  
   II
  
  
  
  
   Пускай же твой могильный холм
  
  
  
   Не веет горькою утратой,
  
  
  
   Да разрастаются на нем
  
  
  
   Цветы грядою полосатой...
  
  
  
   Не над тобою зеленеть
  
  
  
   Ветвям плакучим грустной ивы:
  
  
  
   Зачем, скажите, сожалеть
  
  
  
   О тех, которые счастливы?..
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Люблю тебя за то, что в вихре светских бурь
  
  
  
  Ты сохранил ума и сердца живость,
  
  
  
  Улыбку на устах, в очах своих лазурь,
  
  
  
  В движеньях детскую стыдливость.
  
  
  
  
  Люблю тебя за то, что юность расцветя
  
  
  
  Приманками надежды и мечтанья,
  
  
  
  Ты жизнью тешишься, как резвое дитя,
  
  
  
  Еще не знавшее страданья.
  
  
  
  
  Люблю тебя за то, что, волю сердцу дав,
  
  
  
  Не заразясь пустым предубежденьем,
  
  
  
  Ты дружбы не лишил, ее заветных прав,
  
  
  
  Любви не оскорбил сомненьем.
  
  
  
  
  Люблю тебя за то, что в ветреной толпе.
  
  
  
  Волнуемой безумными страстями,
  
  
  
  Один лишь ты идешь по розовой тропе,
  
  
  
  Довольный жребием и нами.
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Мы встретились - и тотчас разошлись.
  
  
  
  Ни он, ни я не высказали мыслей
  
  
  
  И чувств своих друг другу; будто сон,
  
  
  
  Свиданье с ним мелькнуло и исчезло;
  
  
  
  Но сердце мне твердит: не знаю, где,
  
  
  
  Здесь или там, сегодня или завтра
  
  
  
  Сольетесь вы душа с душой, как небо
  
  
  
  Сливается вдали с лазурным морем.
  
  
  
  
  
  
  
  ИЗ В. ГЮГО
  
  
  
  
  Ты видишь эту ветвь; побитая грозою,
  
  
  
  Она безжизненна. Но подожди, с весною.
  
  
  
  Как только к нам придет июньская пора,
  
  
  
  Ее засохшая и черная кора,
  
  
  
  Согретая весны живительным дыханьем,
  
  
  
  Замшится зеленью, дохнет благоуханьем.
  
  
  
  
  Спроси же у меня, бесценный ангел мой,
  
  
  
  Зачем, наедине увидевшись с тобой,
  
  
  
  Я забываю всё - и горе, и страданье:
  
  
  
  Зачем в душе моей живей воспоминанье,
  
  
  
  Зачем ярчей огонь горит в глазах моих,
  
  
  
  Зачем светлее мысль и звонче каждый стих?
  
  
  
  
  Ах, это оттого, что здесь ничто не вечно:
  
  
  
  Всё переменчиво, легко и скоротечно;
  
  
  
  Что вслед за ярким днем идет ночная тьма,
  
  
  
  За жаркою весной холодная зима,
  
  
  
  За радостью печаль, за горем снова радость,
  
  
  
  А за разлукою твоей улыбки сладость.
  
  
  
  
  
  
  
  КИАЙЯ
  
  
  
   ПОСВЯЩЕНО ПАВЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ МАРТЫНОВУ
  
  
  
  
  
  
  Сальватор
  
  
  
  
  Завидую тебе, счастливый рыболов!
  
  
  
  Хотел бы я закидывать тенета
  
  
  
  И, к берегу причалив, сеть мою
  
  
  
  Просушивать на солнце. В час вечерний,
  
  
  
  Когда уже за дальнею Капреей
  
  
  
  Пурпурный луч заката догорает,
  
  
  
  Я бы хотел, как ты, носиться в море
  
  
  
  И видеть ночь, сходящую с небес.
  
  
  
  О, пожалей меня, товарищ, в людях
  
  
  
  От горести я вяну, потому
  
  
  
  Что край родной мне сделался противен;
  
  
  
  В моих глазах Неаполь златоверхий
  
  
  
  Не тот, чем был. Сады благоуханны,
  
  
  
  Лазурь небес, целебно-сладкий воздух,
  
  
  
  Вливающий отраду, бледность утра,
  
  
  
  Румянец вечера, краса залива,
  
  
  
  По коему крылатые ладьи
  
  
  
  Как лебеди ныряют, словом, всё,
  
  
  
  Поля в цветах и огненный Везувий,
  
  
  
  И самое воспоминанье детства,
  
  
  
  По старине не могут разогнать
  
  
  
  Над головой моей тумана... Краски
  
  
  
  В моих руках теперь теряют свежесть;
  
  
  
  Печальный тон ложится на картинах.
  
  
  
  Я бросил кисть, разбил мою палитру,
  
  
  
  И по земле, облитой жаркой лавой,
  
  
  
  В полдневный зной скитаюсь как изгнанник.
  
  
  
  
  
  
  Рыбак
  
  
  
  
  О милый брат! я понимаю вздох,
  
  
  
  Из уст твоих слетевший; понимаю.
  
  
  
  Зачем твои кудрявые власы
  
  
  
  Бросают тень, сбегая на плечо,
  
  
  
  Покрытое разорванной одеждой;
  
  
  
  Зачем лицо так бледно, а глаза,
  
  
  
  Насупившись, сверкают исподлобья.
  
  
  
  Ты не один, поверь, страдаешь втайне:
  
  
  
  Хоть грудь моя черна, но не из камня.
  
  
  
  Я чувствую, как ты, что солнце наше
  
  
  
  Моей души уже не греет боле.
  
  
  
  Ах, кто из нас нарядится? Кто в силах
  
  
  
  Надеть венок из листьев виноградных?
  
  
  
  Кому на мысль придет, под сенью лавра,
  
  
  
  Протанцовать живую тарантеллу?
  
  
  
  Кто музыкой прогнать сумеет горе,
  
  
  
  Когда оно, как червь, нам гложет сердце?
  
  
  
  Друг, наша жизнь - прогоркнувший лимон,
  
  
  
  Которого ничто не усладит. Мы дети
  
  
  
  Прекрасные прекраснейшей земли;
  
  
  
  Но, как волы, осуждены судьбою
  
  
  
  Нести ярмо тяжелого рабства;
  
  
  
  Нам надо лбом ломиться, тратить силы,
  
  
  
  Потеть в трудах и, к довершены" мук,
  
  
  
  Переносить побои иноземца.
  
  
  
  
  
  
  Сальватор
  
  
  
  
  О рыболов, тебе, но крайней мере,
  
  
  
  Осталося в отраду это море,
  
  
  
  Обширное и светлое, как небо.
  
  
  
  Ты, как орел, которому земля
  
  
  
  Прискучила, слетаешь с гор кремнистых
  
  
  
  И в челноке плывешь в открытом море.
  
  
  
  Смывая гной с душевных ран своих:
  
  
  
  Удар весла, и ты, вольнолюбивый,
  
  
  
  Становишься властителем вселенной.
  
  
  
  Там можешь ты поднять свое чело,
  
  
  
  Как человек глядеть на небо прямо
  
  
  
  И песни петь... а если моря шум
  
  
  
  Издалека примчит к тебе случайно
  
  
  
  Отзвучия земные и на сердце
  
  
  
  Навеет грусть, ты смело можешь плакать
  
  
  
  И ропот свой сливать с роптаньем волн.
  
  
  
  А мы, увы! жильцы земли печальной,
  
  
  
  Осуждены в безмолвии страдать,
  
  
  
  Нести ярмо пришельцев ненавистных
  
  
  
  И грудию позор свой защищать;
  
  
  
  Должны глядеть на зло холоднокровно.
  
  
  
  От коего б с досады лопнул камень;
  
  
  
  И, наконец, волненья затаив,
  
  
  
  Искать угла, в котором было б можно
  
  
  
  Об участи своей поплакать. Ныне
  
  
  
  Нам жалоба вменяется в проступок.
  
  
  
  Земля, мой друг, на коей мы родились.
  
  
  
  И воздух тот, которым дышим мы,
  
  
  
  Заразою язвительною веет:
  
  
  
  Из двух друзей, беседующих вместе,
  
  
  
  Всегда один безнравственный доносчик.
  
  
  
  
  
  
  Рыбак
  
  
  
  
  Не вечно же противный ветер будет
  
  
  
  В наш парус дуть. Припомни, добрый Роза,
  
  
  
  Над нами есть святое провиденье,
  
  
  
  Которое воззрит на нашу участь:
  
  
  
  Оно не даст в обиду бедняка
  
  
  
  Скупцу богатому. Оно нам облегчит
  
  
  
  Путь к счастию. Мы, спящие на камне
  
  
  
  И целый день трудящиеся в поте,
  
  
  
  Когда-нибудь узнаем лучший жребий.
  
  
  
  Из нас теперь немного легковерных:
  
  
  
  Придет пора, и явятся меж нас
  
  
  
  Мыслители, в устах с железным словом.
  
  
  
  Объевши кость, захочется нам мяса.
  
  
  
  За осенью для нас наступит лето...
  
  
  
  Я этою надеждой успокоен
  
  
  
  И весело мои кидаю сети
  
  
  
  У берега и в безднах недоступных:
  
  
  
  Когда-нибудь в заливе голубом,
  
  
  
  На золотом песке брегов Киайи,
  
  
  
  Я уловлю в сетях моих - свободу...
  
  
  
  
  
  
  Сальватор
  
  
  
  
  О рыболов, ужель ногою белой
  
  
  
  На палубу к тебе свобода станет?
  
  
  
  Ужель она рукой твоих собратий
  
  
  
  Введется к нам в Неаполь? Я боюсь,
  
  
  
  Чтоб речь твоя напрасно не погибла,
  
  
  
  Как звук пустой и лживый. Эта гостья,
  
  
  
  Которую свободой мы зовем,
  
  
  
  Нисходит к тем, которые достойны
  
  
  
  Ее любви; а мы погрязли в лени;
  
  
  
  Лицо ее и поступь для народа,
  
  
  
  Убившего в рйзврате мощь свою,
  
  
  
  Понравиться не могут. Сибариты,
  
  
  
  Обросшие кудрявой, черной шерстью,
  
  
  
  Расползпше от неги и еды -
  
  
  
  У них душа в мамоне, и мамон
  
  
  
  В их голове; безмысленно зевать.
  
  
  
  Пить, есть да спать - для них одно блаженство!
  
  
  
  По улицам валяясь на спине,
  
  
  
  Они глядят по целым дням на небо
  
  
  
  И от него даров съедобных ждут;
  
  
  
  Единый бог для них могуч и силен,
  
  
  
  И этот бог - обжорство. Все другие
  
  
  
  Высокие и пламенные чувства
  
  
  
  Для сердца их не внятны. Боязливо
  
  
  
  Они глядят на меч...
  
  
  
  
  
  
  Рыбак
  
  
  
  
  
  
  
  О добрый Роза!
  
  
  
  Не обвиняй народа. Горе сердца
  
  
  
  Наполнило твой ум мертвящим хладом
  
  
  
  И гордостью. Ты смотришь на отчизну
  
  
  
  Ошибочно. Народ всегда надежен,
  
  
  
  Народ всегда - хорошая земля,
  
  
  
  Удобная к богатой разработке;
  
  
  
  Земля, внутри которой вечно бродит
  
  
  
  Могучий сок, всему дающий жизнь
  
  
  
  И действующий вечно с равной силой.
  
  
  
  Он - сильный дуб, возводит к небесам
  
  
  
  И, возродя, питает человека.
  
  
  
  Добром платя за зло и оскорбленье,
  
  
  
  Сторицею под плугом и сохой,
  
  
  
  Он нам дает обилие и жатвы.
  
  
  
  Кидай навоз на землю, всё она
  
  
  
  Переродит в златистые колосья;
  
  
  
  Она всему дает живую силу,
  
  
  
  На ней одной великое родится...
  
  
  
  
  
  
  Сальватор
  
  
  
  
  Не знаешь ты, как тягостна для сердца
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 330 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа