Главная » Книги

Дуров Сергей Федорович - Стихотворения, Страница 11

Дуров Сергей Федорович - Стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

sp; 
  
  
  И кинуло в объятья человека
  
  
  
  Бездушного. А я уже любила...
  
  
  
  О той любви узнали, только поздно...
  
  
  
  От этого я пала глубоко,
  
  
  
  Безвыходно. Нет слез таких, нет силы,
  
  
  
  Которая б извлечь меня могла
  
  
  
  Из пропасти". Ступивши в грязь порока,
  
  
  
  Нога скользит и выбиться не может.
  
  
  
  Да, горе нам, несчастным магдалинам!
  
  
  
  Но городам, от века христианским,
  
  
  
  Не много есть таких людей отважных,
  
  
  
  Которые бы нам не побоялись
  
  
  
  Подать руки, чтоб слезы с глаз стереть..." -
  
  
  
  "Я, сестры, я не грязным сластолюбьем
  
  
  
  Доведена до участи моей.
  
  
  
  Иное зло, с лицом бесстыдным самки,
  
  
  
  Исчадие гордыни и тщеславья,
  
  
  
  Чудовище, которое у нас,
  
  
  
  Различные личины принимая,
  
  
  
  Влечет, что день, семейство за семейством
  
  
  
  От родины, бог весть в какие страны,
  
  
  
  Суля им блеск, взамен того, что есть,
  
  
  
  А иногда взамен и самой чести.
  
  
  
  Отец мой пал, погнавшись за корыстью;
  
  
  
  Он увидал в один прекрасный день,
  
  
  
  Как всё его богатство, словно пена,
  
  
  
  Морской волной разметано. С нуждой
  
  
  
  Я не была знакома. Труд тяжелый,
  
  
  
  Дающий хлеб, облитый нашим потом,
  
  
  
  Казался мне невыносимо-страшен...
  
  
  
  И я, сходя с ступени на ступень,
  
  
  
  Изнеженная жертва! - пала в пропасть
  
  
  
  Бездонную... Стенайте, плачьте, сестры!
  
  
  
  Но как бы стон и плач ваш ни был горек.
  
  
  
  Как ни была б печаль едка, - увы! -
  
  
  
  Моя печаль, мой плач живее ваших
  
  
  
  У вас они текут не из святого
  
  
  
  Источника любви, как у меня.
  
  
  
  О, для чего любовь я испытала?
  
  
  
  Зачем злодей, которому всецело
  
  
  
  Я отдала неопытное сердце,
  
  
  
  Увлек меня из-под отцовской кровли
  
  
  
  И, не сдержав обещанного слова,
  
  
  
  Пустил меня по свету мыкать горе?
  
  
  
  Агари был в пустыню послан ангел
  
  
  
  Спасти ее ребенка. Я ж одна
  
  
  
  Без ангела-хранителя невольно,
  
  
  
  Закрыв глаза, пошла на преступленье,
  
  
  
  Чтоб как-нибудь спасти свое дитя..."
  
  
  
  
  А между тем нам говорят: "Ступайте,
  
  
  
  Распутницы!.." И жены, наши сестры,
  
  
  
  На улице встречаясь с нами, с криком
  
  
  
  Бегут от нас. Мы им тревожим мысли,
  
  
  
  Внушаем страх! Но, в свой черед, и мы
  
  
  
  Всей силою души их ненавидим.
  
  
  
  Ах! нам порой так горько, что при всех
  
  
  
  Хотелось бы вцепиться им в лицо
  
  
  
  И разорвать в клочки на лицах кожу...
  
  
  
  Ведь знаем мы, что их священный ужас -
  
  
  
  Ничто, как страх - упасть во мненьи света
  
  
  
  И потерять в нем прежнее значенье;
  
  
  
  Страх этот мать семейства дочерям
  
  
  
  Передает едва ль не с первой юбкой.
  
  
  
  
  Но для чего в проклятиях и стонах
  
  
  
  Искать себе отмщенья? Эти камни
  
  
  
  Посыпятся на нас же. У мужчин
  
  
  
  На привязи, в презрении у женщин,
  
  
  
  Что ни скажи - мы будем всё неправы
  
  
  
  И участи своей не переменим.
  
  
  
  Нет, лучше нам безропотно на свете
  
  
  
  Роль тяжкую исчерпать до конца;
  
  
  
  По вечерам, в блистающих театрах,
  
  
  
  Сгонять тоску с усталого лица;
  
  
  
  Пить джин, вино, чтоб их хмельною влагой
  
  
  
  Жизнь возбуждать в своем измятом теле
  
  
  
  И забывать о страшном ремесле,
  
  
  
  Которое страшнее мук кромешных...
  
  
  
  Но если жизнь для нас, несчастных, - тень,
  
  
  
  Земля - тюрьма; так смерть зато нам легче:
  
  
  
  В трущобах нас она не мучит долго,
  
  
  
  А захватив рукой кой-как, без шума,
  
  
  
  Бросает всех в одну и ту же яму.
  
  
  
  О смерть! твой вид и впалые глаза,
  
  
  
  Как ни были б ужасны людям, мы
  
  
  
  Твоей руки костлявой не боимся:
  
  
  
  Объятия твои нам будут сладки,
  
  
  
  Затем, что в миг, когда в нас жизнь потухнет,
  
  
  
  Как коршуны, далеко разлетятся
  
  
  
  Все горести, точившие нам сердце,
  
  
  
  И тысячи других бичей, чьи когти
  
  
  
  В клочки гнилья с нас обрывали тело.
  
  
  
  В путь, сестры, в путь! Идемте... днем, как ночью|
  
  
  
  За медный грош любовью промышлять...
  
  
  
  Таков наш долг: мы призваны судьбою
  
  
  
  Оградой быть семейств и честных женщин!..
  
  
  
  
  
  
  
  ИЗ В. ГЮГО
  
  
  
  
  Ночь черным покровом лежала кругом;
  
  
  
  Я с Германом по лесу мчался верхом,
  
  
  
  Куда и зачем? Мы не знали...
  
  
  
  На небе скользила гряда облаков,
  
  
  
  А звезды, пробившись сквозь ветви дерев,
  
  
  
  Как яркие птички мелькала...
  
  
  
  
  Я полон был грусти. А Герман, душой
  
  
  
  Вконец истомленный житейской грозой
  
  
  
  И верить не будучи в силах:
  
  
  
  "Как жаль, - мне сказал он: - несчастных людей,
  
  
  
  Стоящих у входа могильных дверей!.."
  
  
  
  А я: "Жаль мне тех, что в могилах..."
  
  
  
  
  Глядит мой товарищ вперед, я - назад.
  
  
  
  Нас быстро кони ретивые мчат.
  
  
  
  Вот звон раздался на рассвете...
  
  
  
  И Герман в порыве раздумий своих
  
  
  
  Твердит: "Я жалею страдальцев живых!" -
  
  
  
  "Мне жаль тех, кого нет на свете".
  
  
  
  
  Кудрявые ветви о чем-то шумят;
  
  
  
  Ручьи беспрестанно про что-то журчат;
  
  
  
  Кустарники шепчут привольно...
  
  
  
  "Увы, - молвил Герман: - живые не спят,
  
  
  
  Они вечно плачут, весь век сторожат..." -
  
  
  
  "Увы, есть и спящих довольно..." -
  
  
  
  
  "Жизнь - горе!.. - мне Герман опять говорит: -
  
  
  
  Тот счастлив, кто умер. Он мирно лежит
  
  
  
  В своем безысходном жилище...
  
  
  
  Над ним гармонично шумит свежий лес,
  
  
  
  И яркие звезды с далеких небес
  
  
  
  Бросают лучи на кладбище..." -
  
  
  
  
  "Оставь, - говорю я: - не трать праздных слов
  
  
  
  Над темною тайной безмолвных гробов...
  
  
  
  Усопшие, может быть, дышат
  
  
  
  К нам прежней любовью. В земле, наконец,
  
  
  
  И друг твой, и брат твой, и мать, и отец -
  
  
  
  Сквозь сон они, верно, нас слышат..."
  
  
  
  
  
  
  
  СОВЕСТЬ
  
  
  
  
  (ИЗ ОГЮСТА БАРБЬЕ)
  
  
  
   О, бог мой, сколько здесь губительных путей,
  
  
   По коим каждый день идет толпа людей,
  
  
   Какое множество страдальцев бесприютных,
  
  
   Без света, без тепла и в нуждах поминутных;
  
  
   Какая тьма существ, терзаемых судьбой,
  
  
   От колыбельных дней до двери гробовой -
  
  
   Всех жертв не перечесть!.. и видеть их так больно,
  
  
   Что с уст срывается проклятие невольно.
  
  
   Но между тем порой задерживаешь стон,
  
  
   Внезапно будучи глубоко поражен
  
  
   Тем странным зрелищем, что мученики эти,
  
  
   Стада невольников, запутанные в сети,
  
  
   Мильоны голышей, лишенные всех благ,
  
  
   Не отступают прочь от долга ни на шаг,
  
  
   О совесть светлая! - источник чувств небесных,
  
  
   Исторгнувшая нас из ряда бессловесных!
  
  
   Недаром ты судьбой положена нам в грудь;
  
  
   Ты в этом омуте, конечно, что-нибудь -
  
  
   Не призрак суетный людского произвола,
  
  
   Не слово праздное, придуманное школой, -
  
  
   О нет, стократно нет! Для этой тьмы людей,
  
  
   Немых, затерянных среди земных путей,
  
  
   Для этих париев, для атомов ничтожных, -
  
  
   Взамен всех благ земных и радостей возможных!
  
  
   Ты, совесть, только ты из-за всегдашних туч
  
  
   Бросаешь им живой и благотворный луч...
  
  
  
  
  
  
  
  МАРГАРИТКА
  
  
  
  
   (ИЗ В. ГЮГО)
  
  
  
  
  В долине вечерний играл ветерок...
  
  
  
  Роскошное солнце - небесный цветок,
  
  
  
  Мешая разлиться таинственной- мгле,
  
  
  
  На западе тихо склонилось к земле.
  
  
  
  А тут, недалеко, над ветхой стеной,
  
  
  
  Поросшей крапивой и сорной травой,
  
  
  
  Взошла маргаритка, в наряде простом,
  
  
  
  В венке белоснежно-лучистом своем,
  
  
  
  И глядя, как солнце горит в небесах,
  
  
  
  Шептала: "Я так же, как солнце, в лучах!.."
  
  
  
  
  
  
  
  ИЗ В. ГЮГО
  
  
  
   Земля кремнистая, холодная, скупая,
  
  
   Где, пот и кровь свою обильно проливая,
  
  
   Из одного куска насущного весь век
  
  
   В трудах и горестях томится человек;
  
  
   Где человек и сам черствеет, словно камень;
  
  
   И где из городов заметно со дня на день
  
  
   Бежит все лучшее, что только в мире есть:
  
  
   Свобода, Правота, Любовь, Покой и Честь;
  
  
   Где гордость - общий бог; где заступом могильным
  
  
   Слепая смерть грозит и сильным и бессильным;
  
  
   Где высота - там мрак; где золото - там все
  
  
   Вертится перед ним как будто колесо;
  
  
   В лесах - свирепый волк; в селеньях - лютый голод;
  
  
   Здесь зной тропический, а там полярный холод;
  
  
   Среди взволнованных грозой морских зыбей.
  
  
   Везде виднеются обломки кораблей,
  
  
   А на полях кругом мятеж толпы голодной,
  
  
   Иль зарево войны кровавой и бесплодной;
  
  
   Пожарища и стон повсюду в городах,
  
  
  
   И это, это всё - звезда на небесах!
  
  
  
  
  
  
  
   1863
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
   Что миг - то новые удары,
  
  
  
   Что день - то новая беда:
  
  
  
   Там мятежи, а здесь пожары,
  
  
  
   Повсюду ропот и вражда...
  
  
  
  
   Недаром вызваны явленья,
  
  
  
   Но до поры молчит судьба, -
  
  
  
   Начатки ль это возрожденья
  
  
  
   Или предсмертная борьба?
  
  
  
  
   Быть может, вспыхнет дух народный
  
  
  
   Любовью к правде и труду,
  
  
  
   И мы стезею благородной
  
  
  
   Пойдем со всеми на ряду.
  
  
  
  
   А может быть, на повороте
  
  
  
   С дороги сбившись, мы опять
  
  
  
   Завязнем по уши в болоте
  
  
  
   И не вперед пойдем, а вспять...
  
  
  
  
   Нет, прочь сомненья! Горькой доле
  
  
  
   Настал теперь последний час.
  
  
  
   Для пышных жатв готово ноле,
  
  
  
   И пахарь добрый есть у нас...
  
  
  
  
  
  
  
  Н. Д. П-ОЙ
  
  
  
  
  Добро бы жить, как надо, - человеком!
  
  
  
  И радостно глядеть на свой народ,
  
  
  
  Как, в уровень с наукою и веком,
  
  
  
  Он, полный сил, что день, идет вперед.
  
  
  
  
  Как крепко в нем свободное начало,
  
  
  
  Как на призыв любви в нем чуток слух,
  
  
  
  Как десяти столетий было мало,
  
  
  
  Чтоб в нем убить его гражданский дух...
  
  
  
  
  Добро б так жить! да, знать, еще не время...
  
  
  
  Знать, не пришла для почвы та пора,
  
  
  
  Чтоб та нее ростки пустило семя
  
  
  
  Народности, свободы и добра.
  
  
  
  
  Но всё же мы уляжемся в могилы
  
  
  
  С надеждою на будущность земли,
  
  
  
  С сознанием, что есть в народе силы
  
  
  
  Создать всё то, чего мы не могли.
  
  
  
  
  Что пали мы, как жертвы очищенья,
  
  
  
  Взойдя на ту высокую ступень,
  
  
  
  О которой видели начатки обновленья
  
  
  
  И чуяли давно желанный день!..
  
  
  
  
  
  
  
  ИЗ БАРБЬЕ
  
  
  
  
   О горькая бедность!
  
  
  
  
  Ты, взявшая с искони века
  
  
  
   В свое обладанье
  
  
  
  
  Из божиих рук человека, -
  
  
  
  
   Губительный призрак,
  
  
  
  
  Играющий жертвой бессильной,
  
  
  
   От дней колыбельных
  
  
  
  
  До сумрачной двери могильной, -
  
  
  
  
   Ты, пьющая жадно
  
&nbs

Другие авторы
  • Морозов Николай Александрович
  • Бардина Софья Илларионовна
  • Бестужев Михаил Александрович
  • Ховин Виктор Романович
  • Миллер Всеволод Федорович
  • Бестужев-Рюмин Константин Николаевич
  • Шелгунов Николай Васильевич
  • Ковалевская Софья Васильевна
  • Жихарев Степан Петрович
  • Бутягина Варвара Александровна
  • Другие произведения
  • Ковалевский Егор Петрович - Путевые записки о славянских землях
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Виндсорские кумушки. Комедия в пяти действиях Шекспира...
  • Лесков Николай Семенович - Очарованный странник
  • Веселовский Александр Николаевич - И.К. Горский. Об исторической поэтике Александра Веселовского
  • Толстой Алексей Николаевич - Хождение по мукам. Книга 3: Хмурое утро
  • Шелехов Григорий Иванович - Странствования купца Григория Шелихова к американским берегам
  • Андреев Леонид Николаевич - Праздник
  • Григорьев Аполлон Александрович - По поводу одной драмы
  • Дживелегов Алексей Карпович - Суарец, Франциск
  • Соловьев Сергей Михайлович - Н. С. Соловьева. О судьбе отца
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 236 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа