Главная » Книги

Брюсов Валерий Яковлевич - Избранные стихотворения, Страница 9

Брюсов Валерий Яковлевич - Избранные стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

  Нет, не позор бесправной доли,
  Не зов непризванных вождей,
  Но жгучий стыд, но ярость боли
  Тебя метнули к новой воле
  И дали мощь руке твоей!
  И как недужному, сквозь бреды,
  Порой мелькают имена, -
  Ты вспомнила восторг победы,
  И то, о чем сказали деды:
  Что ты великой быть - должна!
  Пусть ветры вновь оледенили
  Разбег апрельский бурных рек:
  Их жизнь - во временной могиле,
  Мы смеем верить скрытой силе,
  Ждать мая, мая в этот век!
  1911
  ПРИЗНАНИЕ
  Моя дорога - дорога бури,
  Моя дорога - дорога тьмы.
  Ты любишь кроткий блеск лазури,
  Ты любишь ясность, - и вместе мы!
  Ах, как прекрасно, под сенью ясной,
  Следить мельканье всех облаков!
  Но что-то манит к тьме опасной, -
  Над бездной сладок соблазнов зов.
  Смежая веки, иду над бездной,
  И дьявол шепчет: "Эй, поскользнись!"
  А над тобою славой звездной
  Сияет вечность, сверкает высь.
  Я, как лунатик, люблю качаться
  Над темным краем, на высоте...
  Но есть блаженство - возвращаться,
  Как к лучшей цели, к былой мечте.
  О если б снова, без слез, без слова,
  Меня ждала ты, тиха, ясна!
  И нас простора голубого
  Вновь грела ясность и глубина!
  Я - твой, как прежде, я - твой вовеки,
  Домой вернувшись из чуждых стран...
  Но, покоряясь Року, реки
  Должны стремиться в свой океан.
  7 января 1912
  ИЗ СБОРНИКА "СЕМЬ ЦВЕТОВ РАДУГИ"
  SED NON SATIATUS...
  [Но не утоленный (лат.)]
  Что же мне делать, когда не пресыщен
  Я - этой жизнью хмельной!
  Что же мне делать, когда не пресыщен
  Я - вечно юной весной!
  Что же мне делать, когда не пресыщен
  Я - высотой, глубиной!
  Что же мне делать, когда не пресыщен
  Я - тайной муки страстной!
  Вновь я хочу все изведать, что было...
  Трепеты, сердце, готовь!
  Вновь я хочу все изведать, что было:
  Ужас, и скорбь, и любовь!
  Вновь я хочу все изведать, что было,
  Все, что сжигало мне кровь!
  Вновь я хочу все изведать, что было,
  И - чего не было - вновь!
  Руки несытые я простираю
  К солнцу и в сумрак опять!
  Руки несытые я простираю
  К струнам: им должно звучать!
  Руки несытые я простираю,
  Чтобы весь мир осязать!
  Руки несытые я простираю -
  Милое тело обнять!
  14 августа 1912
  ЮНОШАМ
  Мне все равно, друзья ль вы мне, враги ли,
  И вам я мил иль ненавистен вам,
  Но знаю, - вы томились и любили,
  Вы душу предавали тайным снам;
  Живой мечтой вы жаждете свободы,
  Вы верите в безумную любовь,
  В вас жизнь бушует, как морские воды,
  В вас, как прибой, стучит по жилам кровь;
  Ваш зорок глаз и ваши легки ноги,
  И дерзость подвига волнует вас,
  Вы не боитесь, - ищете тревоги,
  Не страшен, - сладок вам опасный час;
  И вы за то мне близки и мне милы,
  Как стеблю тонкому мила земля:
  В вас, в вашей воле черпаю я силы,
  Любуясь вами, ваш огонь деля.
  Вы - мой прообраз. Юности крылатой
  Я, в вашем облике, молюсь всегда.
  Вы то, что вечно, дорого и свято,
  Вы - миру жизнь несущая вода!
  Хочу лишь одного - быть вам подобным
  Теперь и после: легким и живым,
  Как волны океанские свободным,
  Взносящимся в лазурь, как светлый дым.
  Как вы, в себя я полон вещей веры,
  Как вам, судьба поет и мне: живи!
  Хочу всего, без грани и без меры,
  Опасных битв и роковой любви!
  Как перед вами, предо мной - открытый,
  В безвестное ведущий, темный путь!
  Лечу вперед изогнутой орбитой -
  В безмерностях пространства потонуть!
  Кем буду завтра, нынче я не знаю,
  Быть может, два-три слова милых уст
  Вновь предо мной врата раскроют к раю,
  Быть может, вдруг мир станет мертв и пуст.
  Таким живу, таким пребуду вечно, -
  В моих, быть может, чуждых вам стихах,
  Всегда любуясь дерзостью беспечной
  В неугасимых молодых зрачках!
  23 января 1914
  ЛЕТОМ 1912 ГОДА
  Пора сознаться: я - не молод; скоро сорок.
  Уже не молодость, не вся ли жизнь прошла?
  Что впереди? обрыв иль спуск? но, общий ворог,
  Стоит старуха-смерть у каждого угла.
  Я жил, искал услад, и правых и неправых,
  Мне сны безумные нашептывала страсть,
  Губами припадал ко всем земным отравам,
  Я знал, как радует, как опьяняет власть.
  Меж мук и радостей, творимых и случайных,
  Я, в лабиринте дней ища упорно путь,
  Порой тонул мечтой в предвечно-страшных тайнах
  И в хаос истины порой умел взглянуть.
  Я дрожь души своей, ее вмещая в звуках,
  Сумел на ряд веков победно сохранить,
  И долго меж людей, в своих мечтах и муках,
  В своих живых стихах, как феникс, буду жить.
  И в длинном перечне, где Данте, где Вергилий,
  Где Гете, Пушкин, где ряд дорогих имен,
  Я имя новое вписал, чтоб вечно жили
  Преданья обо мне, идя сквозь строй времен.
  Загадку новую я задал для столетий,
  На высях, как маяк, зажег мечту свою...
  Об чем же мне жалеть на этом бедном свете?
  Иду без трепета и без тревог стою.
  Взмахни своей косой, ты, старая! Быть может,
  Ты заждалась меня, но мне - мне все равно.
  В час роковой меня твой голос не встревожит:
  Довольно думано! довольно свершено!
  1912
  ПАМЯТНИК
  Sume superbiam...
  Horatius
  [Преисполнись гордости... - Гораций (лат.)]
  Мой памятник стоит, из строф созвучных сложен.
  Кричите, буйствуйте, - его вам не свалить!
  Распад певучих слов в грядущем невозможен, -
  Я есмь и вечно должен быть.
  И станов всех бойцы, и люди разных вкусов,
  В каморке бедняка, и во дворце царя,
  Ликуя, назовут меня - Валерий Брюсов,
  О друге с дружбой говоря.
  В сады Украины, в шум и яркий сон столицы,
  К преддверьям Индии, на берег Иртыша, -
  Повсюду долетят горящие страницы,
  В которых спит моя душа.
  За многих думал я, за всех знал муки страсти,
  Но станет ясно всем, что эта песнь - о них,
  И, у далеких грез в неодолимой власти,
  Прославят гордо каждый стих.
  И в новых звуках зов проникнет за пределы
  Печальной родины, и немец, и француз
  Покорно повторят мой стих осиротелый,
  Подарок благосклонных Муз.
  Что слава наших дней? - случайная забава!
  Что клевета друзей? - презрение хулам!
  Венчай мое чело, иных столетий Слава,
  Вводя меня в всемирный храм.
  Июль 1912
  СЫН ЗЕМЛИ
  Я - сын земли, дитя планеты малой,
  Затерянной в пространстве мировом,
  Под бременем веков давно усталой,
  Мечтающей бесплодно о ином.
  Я - сын земли, где дни и годы - кратки.
  Где сладостна зеленая весна,
  Где тягостны безумных душ загадки,
  Где сны любви баюкает луна.
  От протоплазмы до ихтиозавров,
  От дикаря, с оружьем из кремня,
  До гордых храмов, дремлющих меж лавров,
  От первого пророка до меня, -
  Мы были узники на шаре скромном,
  И сколько раз, в бессчетной смене лет,
  Упорный взор земли в просторе темном
  Следил с тоской движения планет!
  К тем сестрам нашей населенной суши,
  К тем дочерям единого отца
  Как много раз взносились наши души,
  Мечты поэта, думы мудреца!
  И, сын земли, единый из бессчетных,
  Я в бесконечное бросаю стих, -
  К тем существам, телесным иль бесплотным,
  Что мыслят, что живут в мирах иных.
  Не знаю, как мой зов достигнет цели,
  Не знаю, кто привет мой донесет,
  Но, если те любили и скорбели,
  Но, если те мечтали в свой черед
  И жадной мыслью погружались в тайны,
  Следя лучи, горящие вдали, -
  Они поймут мой голос не случайный,
  Мой страстный вздох, домчавшийся с земли!
  Вы, властелины Марса иль Венеры,
  Вы, духи света иль, быть может, тьмы, -
  Вы, как и я, храните символ веры:
  Завет о том, что будем вместе мы!
  1913
  ЗЕМЛЕ
  Я - ваш, я ваш родич, священные гады!
  Ив. Коневской
  Как отчий дом, как старый горец горы,
  Люблю я землю: тень ее лесов,
  И моря ропоты, и звезд узоры,
  И странные строенья облаков.
  К зеленым далям с детства взор приучен,
  С единственной луной сжилась мечта,
  Давно для слуха грохот грома звучен,
  И глаз усталый нежит темнота.
  В безвестном мире, на иной планете,
  Под сенью скал, под лаской алых лун,
  С тоской любовной вспомню светы эти
  И ровный ропот океанских струн.
  Среди живых цветов, существ крылатых
  Я затоскую о своей земле,
  О счастье рук, в объятьи тесном сжатых,
  Под старым дубом, в серебристой мгле.
  В Эдеме вечном, где конец исканьям,
  Где нам блаженство ставит свой предел,
  Мечтой перенесусь к земным страданьям,
  К восторгу и томленью смертных тел.
  Я брат зверью, и ящерам, и рыбам.
  Мне внятен рост весной встающих трав,
  Молюсь земле, к ее священным глыбам
  Устами неистомными припав!
  25 августа 1912
  ДЕТСКИЕ УПОВАНИЯ
  Снова ночь и небо, и надменно
  Красный Марс блистает надо мной.
  Раб земли, окованный и пленный,
  Что томиться грезой неземной?
  Не свершиться детским упованьям!
  Не увидишь, умиленный, ты -
  Новый луч над вечным мирозданьем:
  Наш корабль в просторах пустоты!
  Не свершишь ты первого полета,
  Не прочтешь и на столбцах газет,
  Что безвестный, ныне славный, кто-то,
  Как Колумб, увидел новый свет.
  Что ж, покорствуй! Но душа не хочет
  Расставаться с потаенным сном
  И, рыдая, радостно пророчит
  О великом имени земном.
  О, ужель, как дикий краснокожий,
  Удивится пришлецам Земля?
  И придет крестить любимец божий
  Наши воды, горы и поля?
  Нет! но мы, своим владея светом,
  Мы, кто стяг на полюс донесли,
  Мы должны нести другим планетам
  Благовестье маленькой Земли.
  1914
  ИМАТРА
  Кипит, шумит. Она - все та же,
  Ее не изменился дух!
  Гранитам, дремлющим на страже,
  Она ревет проклятья вслух.
  И, глыбы вод своих бросая
  Во глубь, бела и вспенена,
  От края камней и до края,
  Одно стремление она.
  Что здесь? драконов древних гривы?
  Бизонов бешеных стада?
  Твой грозный гул, твои извивы
  Летят, все те же, сквозь года.
  Неукротимость, неизменность,
  Желанье сокрушить свой плен
  Горят сквозь зыбкую мгновенность
  Венчанных радугами пен!
  Кипи, шуми, стремись мятежней,
  Гуди, седой водоворот,
  Дай верить, что я тоже прежний
  Стою над распрей прежних вод!
  6 июня 1913
  НА ЛЫЖАХ
  Опьяняет смелый бег.
  Овевает белый снег.
  Режут шумы тишину.
  Нежат думы про весну.
  Взглядом, взглядом облелей!
  Рядом, рядом - и скорей!
  Твой ли стан склонен ко мне?
  Все ль обман и сон во сне?
  Мир во власти зимних пег,
  Миги застит дымный снег.
  1914
  ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА
  Свершилось. Рок рукой суровой
  Приподнял завесу времен.
  Пред нами лики жизни новой
  Волнуются, как дикий сон.
  Покрыв столицы и деревни,
  Взвились, бушуя, знамена.
  По пажитям Европы древней
  Идет последняя война.
  И всё, о чем с бесплодным жаром
  Пугливо спорили века,
  Готова разрешить ударом
  Ее железная рука.
  Но вслушайтесь! В сердцах стесненных
  Не голос ли надежд возник?
  Призыв племен порабощенных
  Врывается в военный крик.
  Под топот армий, гром орудий,
  Под ньюпоров гудящий лёт,
  Всё то, о чем мы, как о чуде,
  Мечтали, может быть, встает.
  Так! слишком долго мы коснели
  И длили валтасаров пир!
  Пусть, пусть из огненной купели
  Преображенным выйдет мир!
  Пусть падает в провал кровавый
  Строенье шаткое веков,
  В неверном озареньи славы
  Грядущий мир да будет нов!
  Пусть рушатся былые своды,
  Пусть с гулом падают столбы, -
  Началом мира и свободы
  Да будет страшный год борьбы!
  20 июля 1914
  СТАРЫЙ ВОПРОС
  Не надо заносчивых слов,
  Не надо хвальбы неуместной.
  Пред строем опасных врагов
  Сомкнёмся спокойно и тесно.
  Не надо обманчивых грез,
  Не надо красивых утопий;
  Но Рок подымает вопрос:
  Мы кто в этой старой Европе?
  Случайные гости? орда,
  Пришедшая с Камы и с Оби,
  Что яростью дышит всегда,
  Все губит в бессмысленной злобе?
  Иль мы - тот великий народ,
  Чье имя не будет забыто,
  Чья речь и поныне поет
  Созвучно с напевом санскрита?
  Иль мы - тот народ-часовой,
  Сдержавший напоры монголов,
  Стоявший один под грозой
  В века испытаний тяжелых?
  Иль мы - тот народ, кто обрел
  Двух сфинксов на отмели невской,
  Кто миру титанов привел,
  Как Пушкин, Толстой, Достоевский?
  Да, так, мы - славяне! Иным
  Доныне ль наш род ненавистен?
  Легендой ли кажутся им
  Слова исторических истин?
  И что же! священный союз
  Ты видишь, надменный германец?
  Не с нами ль свободный француз,
  Не с нами ль свободный британец?
  Не надо заносчивых слов,
  Не надо хвальбы величавой,
  Мы явим пред ликом веков,
  В чем наше народное право.
  Не надо несбыточных грез,
  Не надо красивых утопий.
  Мы старый решаем вопрос:
  Кто мы в этой старой Европе?
  30 июля 1914
  КРУГИ НА ВОДЕ
  От камня, брошенного в воду,
  Далеко ширятся круги.
  Народ передает народу
  Проклятый лозунг: "мы - враги!"
  Племен враждующих не числи:
  Круги бегут, им нет числа;
  В лазурной Марне, в желтой Висле
  Влачатся чуждые тела;
  В святых просторах Палестины
  Уже звучат шаги войны;
  В Анголе девственной - долины
  Ее стопой потрясены;
  Безлюдные утесы Чили
  Оглашены глухой пальбой,
  И воды Пе-че-ли покрыли
  Флот, не отважившийся в бой.
  Везде - вражда! где райской птицы
  Воздушный зыблется полет,
  Где в.джунглях страшен стон тигрицы,
  Где землю давит бегемот!
  В чудесных, баснословных странах
  Визг пуль и пушек ровный рев,
  Повязки белые на ранах
  И пятна красные крестов!
  Внимая дальнему удару,
  Встают народы, как враги,
  И по всему земному шару
  Бегут и ширятся круги.
  2 декабря 1914
  Варшава
  ПОЛЬШЕ
  Орел одноплеменный!
  ...Верь слову русского народа:
  Твой пепл мы свято сбережем,
  И наша общая свобода,
  Как феникс, возродится в нем!
  Ф. Тютчев
  Провидец! Стих твой осужденный
  Не наше ль время прозревал,
  Когда "орел одноплеменный"
  Напрасно крылья расширял!
  Сны, что тебе туманно снились,
  Предстали нам, воплощены,
  И вещим светом озарились
  В багровом зареве войны.
  Опять родного нам народа
  Мы стали братьями, - и вот
  Та "наша общая свобода,
  Как феникс", правит свой полет.
  А ты, народ скорбей и веры,
  Подъявший вместе с нами брань,
  Услышь у гробовой пещеры
  Священный возглас: "Лазарь, встань!"
  Ты, бывший мертвым в этом мире,
  Но тайно памятный Судьбе,
  Ты - званый гость на нашем пире,
  И первый наш привет - тебе!
  Простор родимого предела
  Единым взором облелей,
  И крики "Польска не сгинела!"1
  По-братски, с русским гимном слей!
  [1 Польша не погибла! (пол.)]
  1 августа 1914 г.
  ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ
  От Альп неподвижных до Па-де-Кале
  Как будто дорога бежит по земле;
  Протянута лентой бесцветной и плоской,
  Прорезала Францию узкой полоской.
  Все мертво на ней: ни двора, ни куста;
  Местами - два-три деревянных креста,
  Местами - развалины прежних строений,
  Да трупы, да трупы, - тела без движений!
  От Альп неподвижных до Па-де-Кале
  Как будто дорога бежит по земле;
  И справа и слева, - на мили, на мили, -
  Валы и окопы ее обтеснили.
  С них рушатся гулко, и ночью и днем,
  Удары орудий, как сумрачный гром,
  И мерно сверкают под эти раскаты
  То белые вспышки, то свет розоватый.
  От Альп неподвижных до Па-де-Кале
  Как будто дорога бежит по земле;
  Прошла, разделила две вражеских рати
  И стала дорогой вражды и проклятий.
  Сменяются дни; но, настойчиво, вновь
  Здесь блещут штыки, разливается кровь,
  И слушают люди, сгрудясь в миллионы,
  Лязг сабель, свист пуль и предсмертные стоны.
  30 ноября 1914
  Варшава
  ПОРТРЕТ
  Привык он рано презирать святыни
  И вдаль упрямо шел путем своим.
  В вине, и в буйной страсти, и в морфине
  Искал услад, и вышел невредим.
  Знал преклоненья; женщины в восторге
  Склонялись целовать его стопы.
  Как змеерушащий святой Георгий,
  Он слышал яростный привет толпы.
  И, проходя, как некий странник в мире,
  Доволен блеском дня и тишью тьмы,
  Не для других слагал он на псалтири,
  Как царь Давид, певучие псалмы.
  Он был везде: в концерте, и в театре,
  И в синема, где заблестел экран;
  Он жизнь бросал лукавой Клеопатре,
  Но не сломил его Октавиан.
  Вы пировали с ним, как друг, быть может?
  С ним, как любовница, делили дрожь?
  Нет, одиноко был им искус прожит,
  Его признанья, - кроме песен, - ложь.
  С недоуменьем, детским и счастливым,
  С лукавством старческим - он пред собой
  Глядит вперед. Простым и прихотливым
  Он может быть, но должен быть - собой!
  1912
  БАЛЛАДА ВОСПОМИНАНИЙ
  На склоне лет, когда в огне
  Уже горит закат кровавый,
  Вновь предо мной, как в тихом сне,
  Проходят детские забавы.
  Но чужды давние отравы
  Душе, вкусившей темноты.
  Лишь вы, как прежде, величавы,
  Любви заветные мечты!
  Я помню: в ранней тишине
  Я славил жгучий полдень Явы,
  Сон пышных лилий на волне,
  Стволы, к которым льнут удавы,
  Глазам неведомые травы,
  Нам неизвестные цветы...
  Всё смыли, как потоком лавы,
  Любви заветные мечты!
  Я помню: веря злой весне,
  Ловил я зыбкий призрак славы;
  Казалось так желанно мне -
  Грань преступать, ломать уставы.
  Но понял я: все цепи - ржавы,
  Во всем - обманы суеты;
  И вы одни в сем мире правы,
  Любви заветные мечты!
  Сын Венеры, Амор лукавый,
  Храни меня отныне ты,
  Встают, как из-за леса главы,
  Любви заветные мечты.
  1913
  ГАРИБАЛЬДИ
  Что сделал ты, кем был, не это важно!
  Но ты при жизни стал священным мифом,
  В народной памяти звенишь струной протяжной,
  Горишь в веках святым иероглифом!
  Что свято в слове роковом "свобода",
  Что в слове "родина" светло и свято,
  Для итальянского народа
  Всё в имени твоем объято.
  Кто б ни был итальянец: ладзарони,
  Купец, поэт, вельможа, иль убийца, -
  Он склонится, как пред царем в короне,
  Пред красным колпаком гарибальдийца.
  Ты в сотнях изваяниях умножен,
  В деревне, в городе, в открытом поле;
  Стоишь, восторжен и тревожен,
  Зовя сограждан к торжеству и к воле;
  Но, пламенный трибун и вождь толпы упорный,
  При всех паденьях не терявший веры!
  Твой пьедестал нерукотворный -
  Гранит Капреры!
  10 декабря 1913
  ПЕВЦУ "СЛОВА"
  Стародавней Ярославне тихий ропот струн:
  Лик твой скорбный, лик твой бледный, как и прежде, юн.
  Раным-рано ты проходишь по градской стене,
  Ты заклятье шепчешь солнцу, ветру и волне,
  Полететь зегзицей хочешь в даль, к реке Каял,
  Где без сил, в траве кровавой, милый задремал.
  Ах, о муже-господине вся твоя тоска!
  И, крутясь, уносит слезы в степи Днепр-река.
  Стародавней Ярославне тихий ропот струн:
  Лик твой древний, лик твой светлый, как и прежде, юн.
  Иль певец безвестный, мудрый, тот, кто "Слово" спел,
  Все мечты веков грядущих тайно подсмотрел?
  Или русских женщин лики все в тебе слиты?
  Ты - Наташа, ты - и Лиза, и Татьяна - ты!
  На стене ты плачешь утром... Как светла тоска!
  И, крутясь, уносит слезы песнь певца - в века!
  1912
  ТРИ КУМИРА
  В этом мутном городе туманов,
  В этой тусклой безрассветной мгле,
  Где строенья, станом великанов,
  Разместились тесно по земле, -
  Попирая, в гордости победной,
  Ярость змея, сжатого дугой,
  По граниту скачет Всадник Медный,
  С царственно протянутой рукой;
  А другой, с торжественным обличьем,
  Строгое спокойствие храня,
  Упоенный силой и величьем,
  Правит скоком сдержанным коня;
  Третий, на коне тяжелоступном,
  В землю втиснувшем упор копыт,
  В полусне, волненью недоступном,
  Недвижимо, сжав узду, стоит.
  Исступленно скачет Всадник Медный;
  Непоспешно едет конь другой;
  И сурово, с мощностью наследной,
  Третий конник стынет над толпой, -
  Три кумира в городе туманов,
  Три владыки в безрассветной мгле,
  Где строенья, станом великанов,
  Разместились тесно по земле.
  1 декабря 1913
  ЕДИНОБОРСТВО
  Я - побежден, и, не упорствуя,
  Я встречу гибельный клинок.
  Я жизнь провел, единоборствуя,
  С тобою, Черный Рыцарь, Рок.
  Теперь, смирясь, теперь, покорствуя,
  Я признаю: исполнен срок!
  Немало выпадов губительных
  Я отразил своим щитом,
  Ударов солнечно-слепительных,
  Горевших золотым огнем.
  И, день за днем, я, в схватках длительных,
  С тобой стоял, к лицу лицом.
  Не раз я падал, опрокинутый;
  Мой панцирь был от крови ал,
  И я над грудью видел - вынутый
  Из ножен твой кривой кинжал.
  Но были миги смерти минуты,
  И, с новой силой, я вставал.
  Пусть, пусть от века предназначено,
  Кому торжествовать из нас:
  Была надежда не утрачена -
  Продлить борьбу хоть день, хоть час!
  Пусть горло судорогой схвачено,
  Не мне просить о coup de grace! 1
  Вот выбит меч из рук; расколото
  Забрало; я поник во прах;
  Вихрь молний, пламени и золота
  Всё вкруг застлал в моих глазах...
  Что ж медлить? Пусть, как тяжесть молота,
  Обрушится последний взмах!
  Декабрь 1913
  1 Удар из милости (франц.) - удар, кладущий конец
  мучениям.
  ИЗ СБОРНИКА "ДЕВЯТАЯ КАМЕНА"
  О СЕБЕ САМОМ
  Хвала вам, девяти Каменам!
  Пушкин
  Когда мечты любви томили
  На утре жизни, - нежа их,
  Я в детской книге "Ювенилий"
  Влил ранний опыт в робкий стих.
  Мечту потом пленили дали:
  Японский штрих, французский севр,
  Все то, об чем века мечтали, -
  Чтоб ожил мир былой - в "Chefs d'oeuvre".
  И, трепет неземных предчувствий
  Средь книг и беглых встреч тая,
  Я крылий снам искал в искусстве
  И назвал книгу: "Это - я!"
  Но час настал для "Третьей Стражи".
  Я, в шуме улиц, понял власть
  Встающих в городе миражей,
  Твоих звенящих зовов, страсть!
  Изведав мглы блаженств и скорби,
  Победы пьяность, смертный страх,
  Я мог надменно "Urbi et Orbi"
  Петь гимн в уверенных стихах.
  Когда ж в великих катастрофах
  Наш край дрожал, и кликал Рок, -
  Венчая жизнь в певучих строфах,
  Я на себя взложил "Венок".
  В те дни и юноши и девы
  Приветом встретили певца,
  А я слагал им "Все напевы",
  Пленяя, тайной слов, сердца.
  Но, не устав искать, спокойно
  Я озирал сцепленья дней,
  Чтоб пред людьми, в оправе стройной,
  Поставить "Зеркало Теней".
  Я ждал себе одной награды, -
  Предаться вновь влеченью снов,
  И славить мира все услады,
  И "Радуги" все "семь цветов"!
  Но гром взгремел. Молчать - измена,
  До дна взволнован мой народ...
  Ужель "Девятая Камена"
  Победных песен не споет?
  А вслед? Конец ли долгим сменам?
  Предел блужданьям стольких лет?
  "Хвала вам, девяти Каменам!"
  Но путь укажет Мусагет!
  Март 1917
  К ПЕТРОГРАДУ
  ...над самой бездной,
  На высоте, уздой железной
  Россию поднял на дыбы...
  Пушкин
  Город Змеи и Медного Всадника,
  Пушкина город и Достоевского,
  Ныне, вчера,
  Вечно - единый,
  От небоскребов до палисадника,
  От островов до шумного Невского, -
  Мощью Петра,
  Тайной - змеиной!
  В прошлом виденья прожиты, отжиты
  Драм бредовых, кошмарных нелепостей;
  Душная мгла
  Крыла злодейства...
  Что ж! В веке новом - тот же ты, тот же ты!
  Те же твердыни

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 496 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа