Главная » Книги

Брюсов Валерий Яковлевич - Избранные стихотворения, Страница 7

Брюсов Валерий Яковлевич - Избранные стихотворения


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

были юны,
  Души опьяневших, пьяных городом существ.
  II
  И внезапно - в эту бурю, в этот адский шепот,
  В этот воплотившийся в земные формы бред,
  Ворвался, вонзился чуждый, несозвучный топот,
  Заглушая гулы, говор, грохоты карет.
  Показался с поворота всадник огнеликий,
  Конь летел стремительно и стал с огнем в глазах.
  В воздухе еще дрожали - отголоски, крики,
  Но мгновенье было - трепет, взоры были - страх!
  Был у всадника в руках развитый длинный свиток,
  Огненные буквы возвещали имя: Смерть...
  Полосами яркими, как пряжей пышных ниток,
  В высоте над улицей вдруг разгорелась твердь.
  III
  И в великом ужасе, скрывая лица, - люди
  То бессмысленно взывали: "Горе! с нами бог!",
  То, упав на мостовую, бились в общей груде...
  Звери морды прятали, в смятеньи, между ног.
  Только женщина, пришедшая сюда для сбыта
  Красоты своей, - в восторге бросилась к коню,
  Плача целовала лошадиные копыта,
  Руки простирала к огневеющему дню.
  Да еще безумный, убежавший из больницы,
  Выскочил, растерзанный, пронзительно крича:
  "Люди! Вы ль не узнаете божией десницы!
  Сгибнет четверть вас - от мора, глада и меча!"
  IV
  Но восторг и ужас длились - краткое мгновенье.
  Через миг в толпе смятенной не стоял никто:
  Набежало с улиц смежных новое движенье,
  Было все обычным светом ярко залито.
  И никто не мог ответить, в буре многошумной,
  Было ль то виденье свыше или сон пустой.
  Только женщина из зал веселья да безумный
  Всё стремили руки за исчезнувшей мечтой.
  Но и их решительно людские волны смыли,
  Как слова ненужные из позабытых строк.
  Мчались омнибусы, кебы и автомобили,
  Был неисчерпаем яростный людской поток.
  Май, июль и декабрь 1903
  ИЗ СБОРНИКА "ВСЕ НАПЕВЫ"
  ПОЭТУ
  Ты должен быть гордым, как знамя;
  Ты должен быть острым, как меч;
  Как Данту, подземное пламя
  Должно тебе щеки обжечь.
  Всего будь холодный свидетель,
  На все устремляя свой взор.
  Да будет твоя добродетель -
  Готовность взойти на костер.
  Быть может, все в жизни лишь средство
  Для ярко-певучих стихов,
  И ты с беспечального детства
  Ищи сочетания слов.
  В минуты любовных объятий
  К бесстрастью себя приневоль,
  И в час беспощадных распятий
  Прославь исступленную боль.
  В снах утра и в бездне вечерней
  Лови, что шепнет тебе Рок,
  И помни: от века из терний
  Поэта заветный венок.
  18 декабря 1907
  СУМЕРКИ
  Горят электричеством луны
  На выгнутых длинных стеблях;
  Звенят телеграфные струны
  В незримых и нежных руках;
  Круги циферблатов янтарных
  Волшебно зажглись над толпой,
  И жаждущих плит тротуарных
  Коснулся прохладный покой.
  Под сетью пленительно-зыбкой
  Притих отуманенный сквер,
  И вечер целует с улыбкой
  В глаза - проходящих гетер.
  Как тихие звуки клавира -
  Далекие ропоты дня...
  О сумерки! милостью мира
  Опять упоите меня!
  5 мая 1906
  ВЕК ЗА ВЕКОМ
  Взрывают весенние плуги
  Корявую кожу земли, -
  Чтоб осенью снежные вьюги
  Пустынный простор занесли.
  Краснеет лукаво гречиха,
  Синеет младенческий лен...
  И снова все бело и тихо,
  Лишь волки проходят, как сон.
  Колеблются нивы от гула,
  Их топчет озлобленный бой...
  И снова безмолвно Микула
  Взрезает им грудь бороздой.
  А древние пращуры зорко
  Следят за работой сынов,
  Ветлой наклоняясь с пригорка,
  Туманом вставая с лугов.
  И дальше тропой неизбежной,
  Сквозь годы и бедствий и смут,
  Влечется, суровый, прилежный,
  Веками завещанный труд.
  Январь 1907
  УСТАЛОСТЬ
  Не дойти мне! не дойти мне! я устал! устал! устал!
  Сушь степей гостеприимней, чем уступы этих скал!
  Всюду камни, только камни! мох да горная сосна!
  Грудь гранита, будь мягка мне! спой мне песню, тишина!
  Вот роняю посох пыльный, вот упал, в пыли простерт.
  Вот лежит, как прах могильный, тот, который был так
  горд.
  Может быть, за серым кряжем цель моих заветных
  дней...
  Я не встану первым стражем у Ее святых дверей!
  Не склонюсь, целуя свято в храм ведущую ступень...
  Злые завесы заката растянул над входом день.
  Солнце канет за уступом, ночь протянет черный шелк,
  И сюда за новым трупом поползет за волком волк.
  Долго ль взор мой будет в силах отражать их натиск
  злой?
  Стынет кровь в замерзших жилах! словно факел предо
  мной!
  Не дошел я! не свершил я подвиг свой! устал! упал!
  Чу! шуршат угрюмо крылья духов мести между скал!
  1907
  ВСТРЕЧА
  Близ медлительного Нила, там, где озеро Мерида,
  в царстве пламенного Ра,
  Ты давно меня любила, как Озириса Изида, друг,
  царица и сестра!
  И клонила пирамида тень на наши вечера.
  Вспомни тайну первой встречи, день, когда во храме
  пляски увлекли нас в темный круг,
  Час, когда погасли свечи и когда, как в странной сказке,
  каждый каждому был друг,
  Наши речи, наши ласки, счастье, вспыхнувшее вдруг!
  Разве ты, в сияньи бала, легкий стан склонив мне в руки,
  через завесу времен,
  Не расслышала кимвала, не постигла гимнов звуки
  и толпы ответный стон?
  Не сказала, что разлуки - кончен, кончен долгий сон!
  Наше счастье - прежде было, наша страсть -
  воспоминанье, наша жизнь - не в первый раз,
  И, за временной могилой, неугасшие желанья
  с прежней силой дышат в нас,
  Как близ Нила, в час свиданья, в роковой и краткий час!
  1906, 1907
  РАННЯЯ ОСЕНЬ
  Ранняя осень любви умирающей.
  Тайно люблю золотые цвета
  Осени ранней, любви умирающей.
  Ветви прозрачны, аллея пуста,
  В сини бледнеющей, веющей, тающей
  Странная тишь, красота, чистота.
  Листья со вздохом, под ветром, их нежащим,
  Тихо взлетают и катятся вдаль
  (Думы о прошлом в видении нежащем).
  Жить и не жить - хорошо и не жаль.
  Острым серпом, безболезненно режущим,
  Сжаты в душе и восторг и печаль.
  Ясное солнце - без прежней мятежности,
  Дождь - словно капли струящихся рос
  (Томные ласки без прежней мятежности),
  Запах в садах доцветающих роз.
  В сердце родник успокоенной нежности,
  Счастье - без ревности, страсть - без угроз.
  Здравствуйте, дни голубые, осенние,
  Золото лип и осин багрянец!
  Здравствуйте, дни пред разлукой, осенние!
  Бледный - над яркими днями - венец!
  Дни недосказанных слов и мгновения
  В кроткой покорности слитых сердец!
  21 августа 1905
  ХОЛОД
  Холод, тело тайно сковывающий,
  Холод, душу очаровывающий...
  От луны лучи протягиваются,
  К сердцу иглами притрагиваются.
  В этом блеске - все осилившая власть,
  Умирает обескрылевшая страсть.
  Все во мне - лишь смерть и тишина,
  Целый мир - лишь твердь и в ней луна.
  Гаснут в сердце невзлелеянные сны,
  Гибнут цветики осмеянной весны.
  Снег сетями расстилающимися
  Вьет над днями забывающимися,
  Над последними привязанностями,
  Над святыми недосказанностями!
  13 октября 1906
  МОНАХ
  На поле жизненного боя,
  Где Рок влечет нас, как самум, -
  Душа возжаждала покоя,
  Молитв и одиноких дум!
  И вот, презрев соблазн свободы
  И мира призрачную ширь,
  Сошел я под глухие своды,
  В твои затворы, монастырь!
  Вне стен - и ужас и веселье,
  Пиры любви и красоты.
  Но здесь хранит ревниво келья
  Всегда спокойные мечты.
  Я жизни иноческой свято
  Блюду определенный чин,
  И дни, с восхода до заката, -
  Как ряд медлительных годин.
  Люблю я благовест рассвета,
  Церковной службы череду,
  Степенность братского привета,
  Ночь, посвященную труду.
  Мне хорошо, под буйство бури,
  При кротком блеске ночника,
  На тщательной миниатюре
  Чертить узоры лепестка;
  Иль, не спеша слагая главы
  И им не ведая конца,
  Припоминать о жажде славы,
  В миру сжигающей сердца.
  31 марта 1906
  ГОРОДУ
  Дифирамб
  Царя властительно над долом,
  Огни вонзая в небосклон.
  Ты труб фабричных частоколом
  Неумолимо окружен.
  Стальной, кирпичный и стеклянный,
  Сетями проволок обвит,
  Ты - чарователь неустанный,
  Ты - не слабеющий магнит.
  Драконом хищным и бескрылым,
  Засев - ты стережешь года,
  А по твоим железным жилам
  Струится газ, бежит вода.
  Твоя безмерная утроба
  Веков добычей не сыта, -
  В ней неумолчно ропщет Злоба,
  В ней грозно стонет Нищета.
  Ты, хитроумный, ты, упрямый,
  Дворцы из золота воздвиг,
  Поставил праздничные храмы
  Для женщин, для картин, для книг;
  Но сам скликаешь, непокорный,
  На штурм своих дворцов - орду,
  И шлешь вождей на митинг черный:
  Безумье, Гордость и Нужду!
  И в ночь, когда в хрустальных залах
  Хохочет огненный Разврат,
  И нежно пенится в бокалах
  Мгновений сладострастных яд, -
  Ты гнешь рабов угрюмых спины,
  Чтоб, исступленны и легки,
  Ротационные машины
  Ковали острые клинки.
  Коварный змей с волшебным взглядом!
  В порыве ярости слепой,
  Ты нож, с своим смертельным ядом,
  Сам подымаешь над собой.
  Январь 1907
  ВЕЧЕРНИЙ ПРИЛИВ
  Кричат афиши, пышно-пестрые,
  И стонут вывесок слова,
  И магазинов светы острые
  Язвят, как вопли торжества.
  Там спят за стеклами материи,
  Льют бриллианты яркий яд,
  И над звездой червонцев - серии
  Сияньем северным горят.
  Прорезан длинными колодцами
  Горящих улиц, - город жив,
  Киша бессчетными уродцами,
  Вечерний празднует прилив.
  Скрыв небеса с звездами чуткими,
  Лучи синеют фонарей -
  Над мудрецами, проститутками,
  Над зыбью пляшущих людей.
  Кадрилей нарушая линии,
  Меж пар кружащихся - звеня,
  Трамваи мечут молньи синие,
  Автомобили - сноп огня.
  Позор, под музыку колесную,
  Вознес смычок, как дирижер,
  И слил толпу многоголосную
  В единый и священный хор:
  "Мы славим, Прах, Твое Величество,
  Тебе ведем мы хоровод,
  Вкруг алтарей из электричества,
  Вонзивших копья в небосвод!"
  Апрель - декабрь 1906
  ХВАЛА ЧЕЛОВЕКУ
  Молодой моряк вселенной,
  Мира древний дровосек,
  Неуклонный, неизменный,
  Будь прославлен, Человек!
  По глухим тропам столетий
  Ты проходишь с топором,
  Целишь луком, ставишь сети,
  Торжествуешь над врагом!
  Камни, ветер, воду, пламя
  Ты смирил своей уздой,
  Взвил ликующее знамя
  Прямо в купол голубой.
  Вечно властен, вечно молод,
  В странах Сумрака и Льда,
  Петь заставил вещий молот,
  Залил блеском города.
  Сквозь пустыню и над бездной
  Ты провел свои пути,
  Чтоб нервущейся, железной
  Нитью землю оплести.
  В древних вольных Океанах,
  Где играли лишь киты,
  На стальных левиафанах
  Пробежал державно ты.
  Змея, жалившего жадно
  С неба выступы дубов,
  Изловил ты беспощадно,
  Неустанный зверолов,
  И шипя под хрупким шаром,
  И в стекле согнут в дугу,
  Он теперь, покорный чарам,
  Светит хитрому врагу.
  Царь несытый и упрямый
  Четырех подлунных царств,
  Не стыдясь, ты роешь ямы,
  Множишь тысячи коварств, -
  Но, отважный, со стихией
  После бьешься с грудью грудь,
  Чтоб еще над новой выей
  Петлю рабства захлестнуть.
  Верю, дерзкий! ты поставишь
  По Земле ряды ветрил.
  Ты своей рукой направишь
  Бег планеты меж светил, -
  И насельники вселенной,
  Те, чей путь ты пересек,
  Повторят привет священный:
  Будь прославлен, Человек!
  1 декабря 1906
  ДЕДАЛ И ИКАР
  Дедал
  Мой сын! мой сын! будь осторожен,
  Спокойней крылья напрягай,
  Под ветром путь наш ненадежен,
  Сырых туманов избегай.
  Икар
  Отец! ты дал душе свободу,
  Ты узы тела разрешил.
  Что ж медлим? выше! к небосводу!
  До вечной области светил!
  Дедал
  Мой сын! мы вырвались из плена,
  Но пристань наша далека:
  Под нами - гривистая пена,
  Над нами реют облака...
  Икар
  Отец! что облака! что море!
  Удел наш - воля мощных птиц:
  Взлетать на радостном просторе,
  Метаться в далях без границ!
  Дедал
  Мой сын! Лети за мною следом,
  И верь в мой зрелый, зоркий ум.
  Мне одному над морем ведом
  Воздушный путь до белых Кум.
  Икар
  Отец! К чему теперь дороги!
  Спеши насытить счастьем грудь!
  Вторично не позволят боги
  До сфер небесных досягнуть!
  Дедал
  Мой сын! Не я ль убор пернатый
  Сам прикрепил к плечам твоим!
  Взлетим мы дважды, и трикраты,
  И сколько раз ни захотим!
  Икар
  Отец! Сдержать порыв нет силы!
  Я опьянел! я глух! я слеп!
  Взлетаю ввысь, как в глубь могилы,
  Бросаюсь к солнцу, как в Эреб!
  Дедал
  Мой сын! мой сын! Лети срединой,
  Меж первым небом и землей...
  Но он - над стаей журавлиной,
  Но он - в пучине золотой!
  О юноша! презрев земное,
  К орбите солнца взнесся ты,
  Но крылья растопились в зное,
  И в море, вечно голубое,
  Безумец рухнул с высоты.
  1 апреля 1908
  ЭНЕИ
  К встающим башням Карфагена
  Нептуна гневом приведен,
  Я в узах сладостного плена
  Дни проводил, как дивный сон.
  Ах, если боги дали счастье
  Земным созданиям в удел,
  В те дни любви и сладострастья
  Я этой тайной овладел!
  И быть всю жизнь в такой неволе, -
  Царицы радостным рабом, -
  Душе казалось лучшей долей
  И всех былых трудов венцом!
  И ночь была над сонным градом...
  Был выпит пламенный фиал...
  В тиши дворца, с царицей рядом,
  На ложе царском я дремал.
  Еще я помнил вздохи, стоны,
  Весь наш порыв - в неясном сне, -
  И грудь горячая Дидоны
  Все льнула трепетно ко мне...
  И вот - внезапный свет сквозь тени,
  И шелест окрыленных ног.
  Над ложем сумрачным - Циллений
  Склоняет посох, вестник-бог.
  "Внемли, вещает, сын богини!
  Ты медлишь, но не медлит Рок!
  Ты избран был хранить святыни,
  И подвиг твой, в веках, высок.
  Земная страсть да спит в герое!
  Тебе ль искать ливийских нег,
  Когда ты призван - Новой Трои
  Взрастить торжественный побег?
  Узнай глаголы Громовержца:
  Величью покорись, плыви
  К пределам Итала, - из сердца
  Исторгнув помыслы любви!"
  Виденье скрылось, как зарница,
  И голос замер, как мечта.
  Сквозь сон, открыв глаза, царица
  Ко мне приподняла уста...
  Но я, безумный, с ложа прянул,
  Я отвратил во тьму глаза.
  И утром трубный голос грянул,
  И флот наш поднял паруса.
  Сентябрь 1908
  К МЕДНОМУ ВСАДНИКУ
  В морозном тумане белеет Исакий.
  На глыбе оснеженной высится Петр.
  И люди проходят в дневном полумраке,
  Как будто пред ним выступая на смотр.
  Ты так же стоял здесь, обрызган и в пене,
  Над темной равниной взмутившихся волн;
  И тщетно грозил тебе бедный Евгений,
  Охвачен безумием, яростью полн.
  Стоял ты, когда между криков и гула
  Покинутой рати ложились тела,
  Чья кровь на снегах продымилась, блеснула
  И полюс земной растопить не могла!
  Сменяясь, шумели вокруг поколенья,
  Вставали дома, как посевы твои...
  Твой конь попирал с беспощадностью звенья
  Бессильно под ним изогнутой змеи.
  Но северный город - как призрак туманный,
  Мы, люди, проходим, как тени во сне.
  Лишь ты сквозь века, неизменный, венчанный,
  С рукою простертой летишь на коне.
  24 - 25 января 1906
  Петербург
  ОПЯТЬ В ВЕНЕЦИИ
  Опять встречаю с дрожью прежней,
  Венеция, твой пышный прах!
  Он величавей, безмятежней
  Всего, что создано в веках!
  Что наших робких дерзновений
  Полет, лишенный крыльев! Здесь
  Посмел желать народный гений
  И замысл свой исчерпать весь.
  Где грезят древние палаты,
  Являя мраморные сны,
  Не горько вспомнить мне не сжатый
  Посев моей былой весны,
  И над руиной Кампаниле,
  Венчавшей прежде облик твой,
  О всем прекрасном, что в могиле,
  Мечтать с поникшей головой.
  Пусть гибнет все, в чем время вольно,
  И в краткой жизни, и в веках!
  Я вновь целую богомольно
  Венеции бессмертный npaxl
  1 августа 1908
  НА ФОРУМЕ
  Не как пришлец на римский форум
  Я приходил - в страну могил,
  Но как в знакомый мир, с которым
  Одной душой когда-то жил.
  И, как во сне родные тени,
  Встречал я с радостной тоской
  Базилик рухнувших ступени
  И плиты древней мостовой.
  А надо мною, как вершина
  Великих, пройденных веков,
  Венчали арки Константина
  Руину храмов и дворцов.
  Дорог строитель чудотворный,
  Народ Траяна! Твой завет,
  Спокойный, строгий и упорный,
  В гранит и мрамор здесь одет.
  Твоих развалин камень каждый
  Напоминает мне - вести
  К мете, намеченной однажды,
  Среди пустынь свои пути.
  Август 1908
  СЛУЖИТЕЛЮ МУЗ
  Свой хор заветный водят музы
  Вдали от дольных зол и бед,
  Но ты родные Сиракузы
  Люби, как древле Архимед!
  Когда бросает ярость ветра
  В лицо нам вражьи знамена, -
  Сломай свой циркуль геометра,
  Прими доспех на рамена!
  И если враг пятой надменной
  На грудь страны поникшей стал, -
  Забудь о таинствах вселенной,
  Поспешно отточи кинжал!
  Священны миги роковые,
  В порыве гнева тайна есть,
  И лик склоняет Урания,
  Когда встает и кличет Месть!
  Пусть боги смотрят безучастно
  На скорбь земли: их вечен век.
  Но только страстное прекрасно
  В тебе, мгновенный человек!
  1 сентября 1907
  ФЛОРЕАЛЬ 3 ГОДА
  Первый голос
  Отзвенели дни зимы,
  Вновь лазурью дышим мы,
  Сердцу сердца снова жаль, -
  Манит сладкий флореаль!
  Выходи, желанный друг,
  За фиалками на луг.
  Другой
  В черной буре наших дней
  Быть нам вспышками огней!
  Нам во вражеских рядах
  Сеять смерть и сеять страх!
  Кратки сроки, труд велик,
  Стоит века каждый миг!
  Первый голос
  Ах! не жизнь ли коротка?
  Ломок стебель василька;
  Как волна, неверен день...
  Там, где ива клонит тень,
  Мы, сокрытые вдвоем,
  Губы юные сомкнем!
  Другой
  Новый мир - как страшный сон -
  Пред столетьями зажжен!
  Дуб и кедр с высоких гор
  Повергаем мы в костер!
  Словно углю, дай и мне
  Вспыхнуть в яростном огне!
  29 января 1907
  ДУХ ЗЕМЛИ
  Schreckliches Gesicht.
  Goethe
  [Ужасный лик. - Гете (нем.)]
  В порыве скорби и отваги
  Тебя, о мощный Дух Земли,
  Мы, как неопытные маги,
  Неосторожно закляли.
  Ты встал, громаден и ужасен,
  На гордый зов, на дерзкий клик,
  Так ослепительно прекрасен
  И так чудовищно велик!
  Ступил - и рухнули громады
  Хранимых робко городов;
  Дохнул на толпы, без пощады, -
  И смёл безумных гордецов.
  Ты наше маленькое знамя
  Вознес безжалостной рукой,
  Чтоб с ним, под гром, скрутилось пламя
  В полете тучи грозовой.
  Ты озарил нам глубь столетий,
  И там, за дымом и огнем,
  Открылось нечто в рдяном свете,
  Как странный сон в краю ином.
  И вот, отпрянув, мы трепещем,
  Заклятья повторяя вслух:
  Да остановим словом вещим
  Тебя, - неукротимый Дух!
  5 июля 1907
  НАШ ДЕМОН
  'AnavTi 6ai|mwv avбqi.
  Mevavбpoc'
  [У каждого человека свой демон. - Менандр (греч.)]
  У каждого свой тайный демон.
  Влечет неумолимо он
  Наполеона через Неман
  И Цезаря чрез Рубикон.
  Не демон ли тебе, Россия,
  Пути указывал в былом, -
  На берег Сити в дни Батыя,
  На берег Дона при Донском?
  Не он ли вел Петра к Полтаве,
  Чтоб вывести к струям Невы,
  И дни Тильзита, дни бесславии,
  Затмил пыланием Москвы?
  Куда ж теперь, от скал Цусимы,
  От ужаса декабрьских дней,
  Ты нас влечешь, неодолимый?
  Не видно вех, и нет путей.
  Где ты, наш демон? Или бросил
  Ты вверенный тебе народ,
  Как моряка без мачт и весел,
  Как путника в глуши болот?
  Явись в лучах, как страж господень,
  Иль встань, как призрак гробовой,
  Но дай нам знак, что не бесплоден
  Столетий подвиг роковой!
  1908
  КОМУ-ТО
  Фарман, иль Райт, иль кто б ты ни был!
  Спеши! настал последний час!
  Корабль исканий в гавань прибыл,
  Просторы неба манят нас!
  Над поколением пропела
  Свой вызов пламенная медь,
  Давая знак, что косность тела
  Нам должно волей одолеть.
  Наш век вновь в Дедала поверил,
  Его суровый лик вознес
  И мертвым циркулем измерил
  Возможность невозможных грез.
  Осуществители, мы смеем
  Ловить пророчества в былом,
  Мы зерна древние лелеем,
  Мы урожай столетий жнем.
  Так! мы исполним завещанье
  Великих предков. Шар земной
  Мы полно примем в обладанье,
  Гордясь короной четверной.
  Пусть, торжествуя, вихрь могучий
  Взрезают крылья корабля,
  А там, внизу, в прорывах тучи,
  Синеет и скользит земля!
  2 сентября 1908
  НАЧИНАЮЩЕМУ
  ...доколь в подлунном мире
  Жив будет хоть один пиит!
  А. Пушкин
  Нет, мы не только творцы, мы все и хранители тайны!
  В образах, в ритмах, в словах есть откровенья веков.
  Гимнов заветные звуки для слуха жрецов не случайны,
  Праздный в них различит лишь сочетания слов.
  Пиндар, Вергилий и Данте, Гете и Пушкин - согласно
  В явные знаки вплели скрытых намеков черты.
  Их угадав, задрожал ли ты дрожью предчувствий
  неясной?
  Нет? так сними свой венок: чужд Полигимнии ты.
  1906
  СЕЯТЕЛЬ
  Я сеятеля труд, упорно и сурово,
  Свершил в краю пустом,
  И всколосилась рожь на нивах; время снова
  Мне стать учеником.
  От шума и толпы, от славы и приветствий
  Бегу в лесной тайник,
  Чтоб снова приникать, как в отдаленном детстве,
  К тебе, живой родник!
  Чтоб снова испытать раздумий одиноких
  И огненность и лед,
  И встретить странных грез, стокрылых и стооких,
  Забытый хоровод.
  О радость творчества, свободного, без цели,
  Ко мне вернешься ты!
  Мой утомленный дух проснется в колыбели
  Восторженной мечты!
  Вновь, как Адам в раю, неведомым и новым
  Весь мир увижу я
  И буду заклинать простым и вещим словом
  Все тайны бытия!
  1907
  СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ
  В СБОРНИКИ
  * * *
  Мой разум! ты стенами строгими
  Мне все пределы заградил.
  Напрасно разными дорогами
  Стремлюсь я, до упадка сил.
  Мои безумные видения
  Законам подчиняешь ты,
  И в темных безднах исступления
  Проводишь прочные мосты.
  <1900>
  БРАТЬЯ БЕЗДОМНЫЕ
  Братья бездомные, пьяные братья,
  В шуме, дыму кабака!
  Ваши ругательства, ваши проклятья -
  Крик, уходящий в века.
  Вас, обезличенных медленным зверством,
  Властью бичей и желез,
  Вас я провижу во храме отверстом,
  В новом сияньи небес.
  Много веков насмехавшийся Голод,
  Стыд и Обида-сестра
  Ныне вручают вам яростный молот,
  Смело берите - пора!
  Вот растворяю я хриплые двери:
  Город в вечернем огне,
  Весело вспомнить опять, что мы звери,
  Воле отдаться вполне.
  Видите зданье за зданьем, как звенья,

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 421 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа