Главная » Книги

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны (ноябрь 1917-1920), Страница 24

Бедный Демьян - Стихотворения, басни, повести, сказки, фельетоны (ноябрь 1917-1920)



  
  
  Разговор его обычный:
  
  
  
  "Расстреляю!.. Запорю!.."
  
  
  
  Всех тянуть привык он в струнку,
  
  
  
  Нынче требует того ж.
  
  
  
  Он - судите по рисунку -
  
  
  
  На урядника похож.
  
  
  
  Душегуб, прямой грабитель,
  
  
  
  Всех помещиков кумир.
  
  
  
  Этот, что ли, нам "правитель"
  
  
  
  Принесет и хлеб и мир?
  
  
  
  Без земли, без вольной воли,
  
  
  
  Барам вновь попав в полон,
  
  
  
  Эту гадину мы, что ли,
  
  
  
  Возведем на царский трон?
  
  
  
  Выбирайте!.. Дело ваше!..
  
  
  
  (Я устал за вас болеть.)
  
  
  
  Строй советский ли вам краше,
  
  
  
  Генеральская ли плеть?
  
  
  
   ГЕНЕРАЛ ШКУРА
  
  
  
  
  Настоящая фамилия деникинского генерала
  
  
  
   Шкуро, как оказывается, не Шкуро, а Шкура - по
  
  
  
   отцу, казачьему атаману, мордобойце и
  
  
  
   шкуродеру.
  
  
   Чтоб надуть "деревню-дуру",
  
  
   Баре действуют хитро:
  
  
   Генерал-майора Шкуру
  
  
   Перекрасили в Шкуро.
  
  
  
  Шкура - важная фигура:
  
  
  
  С мужика семь шкур содрал,
  
  
  
  Ай да Шкура, Шкура, Шкура,
  
  
  
  Шкура - царский генерал!
  
  
   Два соседа - Клим с Авдеем -
  
  
   Голосят во все нутро:
  
  
   "Оказался лиходеем
  
  
   Генерал-майор Шкуро!"
  
  
  
  Ждали, видно, с ним амура, -
  
  
  
  Он же в лоск их обобрал,
  
  
  
  Ай да Шкура, Шкура, Шкура,
  
  
  
  Шкура - царский генерал!
  
  
   Плачет тетушка Маланья,
  
  
   Потеряв свое добро:
  
  
   "Вытряс все до основанья
  
  
   Генерал-майор Шкуро!
  
  
  
  На Совет смотрела хмуро, -
  
  
  
  Вот господь и покарал!"
  
  
  
  Ай да Шкура, Шкура, Шкура,
  
  
  
  Шкура - царский генерал!
  
  
   Раздавал, подлец, воззванья:
  
  
   "Буду с вами жить в ладу.
  
  
   Против вашего желанья
  
  
   Ни за что я не пойду".
  
  
  
  В волке скажется натура,
  
  
  
  Как бы сладко он ни врал,
  
  
  
  Ай да Шкура, ай да Шкура,
  
  
  
  Шкура - царский генерал!
  
  
   "Я, - твердил, - такого мненья:
  
  
   Перед богом все равны".
  
  
   Глядь, за ним в свои именья
  
  
   Все вернулися паны.
  
  
  
  Счесть его за балагура,
  
  
  
  Так, гляди, он что удрал -
  
  
  
  Этот Шкура, этот Шкура,
  
  
  
  Расторопный генерал!
  
  
   Шкура к барам: "Извините...
  
  
   Мужичье поблажек ждет.
  
  
   Так уж вы повремените,
  
  
   Ваше к вам само придет".
  
  
  
  Мол, такая "конъюнктура";
  
  
  
  Подкузьмил совсем Урал.
  
  
  
  Очень хитрый этот Шкура,
  
  
  
  Шкура - царский генерал.
  
  
   "Пусть вперед мужик привыкнет
  
  
   К барской власти, господа!"
  
  
   Тут мы в крик. А он как цыкнет!
  
  
   Мы с испугу - кто куда.
  
  
  
  Шкура - важная фигура,
  
  
  
  С мужиков семь шкур содрал,
  
  
  
  Ай да Шкура, ай да Шкура,
  
  
  
  Ну и что за генерал!
  
  
   Назывался демократом,
  
  
   Брал обманом. А потом
  
  
   Расправлялся с нашим братом
  
  
   И прикладом и кнутом.
  
  
  
  В волке скажется натура,
  
  
  
  Как бы сладко он ни врал,
  
  
  
  Ай да Шкура, Шкура, Шкура,
  
  
  
  Шкура - царский генерал!
  
  
   Стали "шкурники" порядки
  
  
   На деревне заводить:
  
  
   Кто оставлен без лошадки,
  
  
   Кто в наряды стал ходить.
  
  
  
  Стали все глядеть понуро:
  
  
  
  Чтобы черт тебя побрал,
  
  
  
  Пес поганый, волчья шкура,
  
  
  
  Шкура - царский генерал!
  
  
   Поп да дьякон - богомольцы -
  
  
   Вкруг парней давай кружить:
  
  
   "Поступайте в добровольцы
  
  
   Генералу послужить!"
  
  
  
  Шкура - в этом вся причина, -
  
  
  
  Кто не шел - тех силой брал.
  
  
  
  Ай да Шкура, молодчина,
  
  
  
  Расторопный генерал!
  
  
   Да парней-то нету боле,
  
  
   Дезертиры есть одни,
  
  
   "Добровольцы" поневоле -
  
  
   Горько каялись они:
  
  
  
  Страх берет и совесть мучит
  
  
  
  Всех "зеленых" молодцов.
  
  
  
  Ай да Шкура, он научит,
  
  
  
  Всех проучит подлецов.
  
  
   Взвыли дурни: "Злому гаду
  
  
   Сами влезли мы в хайло,
  
  
   Вот в какую нас засаду
  
  
   Дезертирство завело!"
  
  
  
  Бьют и слева их и справа,
  
  
  
  Бьют враги и бьет родня:
  
  
  
  Вся "зеленая орава"
  
  
  
  В первой линии огня!
  
  
   Той порой казачьи шайки
  
  
   Всюду рыщут, все берут, -
  
  
   Что не так - сейчас "в нагайки"
  
  
   Иль в холодную запрут.
  
  
  
  Воют всеми голосами
  
  
  
  Клим, Аким, Авдей, Панкрат:
  
  
  
  "Ай да Шкура! Видим сами,
  
  
  
  Что ты есть за демократ!"
  
  
   После дел такого рода
  
  
   Научившись рассуждать,
  
  
   Красной Армии прихода
  
  
   Вся деревня стала ждать.
  
  
  
  "Караул! Не жизнь, а мука:
  
  
  
  Шкура шкуру с нас сдерет!"
  
  
  
  Это, братцы, вам наука:
  
  
  
  Быть умнее наперед!
  
  
  
   О МИТЬКЕ-БЕГУНЦЕ
  
  
  
   И ОБ ЕГО КОНЦЕ
  
  
  
  
   I
  
  
   Ну-тка, братцы, все в кружок
  
  
   На зеленый на лужок.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  На зеленый на лужок.
  
  
   Я вам песню пропою
  
  
   Про деревню про свою.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Про деревню про свою.
  
  
   Все деревни обошел,
  
  
   Нигде лучшей не нашел.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Нигде лучшей не нашел.
  
  
   Как у нас-то кулаки,
  
  
   Они все не дураки.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Они все не дураки.
  
  
   С ними дело-то веди,
  
  
   Пальца в рот им не клади.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Пальца в рот им не клади.
  
  
   Потому - народ такой, -
  
  
   Палец сцапают с рукой.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Палец сцапают с рукой.
  
  
   Мастера они орать
  
  
   Да декреты разбирать.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Да декреты разбирать.
  
  
   Вмиг сумеют отличить:
  
  
   Надо "дать" иль "получить"?
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Надо "дать" иль "получить"?
  
  
   "Получить" - декрет хорош,
  
  
   "Дать" - цена декрету грош!
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  "Дать" - цена декрету грош.
  
  
   Города нас извели:
  
  
   Коммунизму развели!
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Коммунизму развели!
  
  
   Как Перфильев наш Кузьма,
  
  
   Оборотлив он весьма.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Оборотлив он весьма.
  
  
   Перед миром лебезит,
  
  
   Коммунистам всем грозит.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Коммунистам всем грозит:
  
  
   "Не ходите по следам.
  
  
   Я вам Митьки не отдам!"
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Я вам Митьки не отдам.
  
  
   А Митюха у Кузьмы
  
  
   Дома прячется с зимы.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Дома прячется с зимы.
  
  
   Дезертир - сынок родной -
  
  
   Прохлаждается с женой.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында.
  
  
  
  Прохлаждается с женой.
  
  
   То скрывается в лесу.
  
  
   Ан беда-то на носу.
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Ан беда-то на носу.
  
  
   Дезертирам всем беда,
  
  
   Не уйти вам от суда!
  
  
  
  Трында-брында, трында-брында,
  
  
  
  Не уйти вам от суда!
  
  
  
  
   II
  
  
  
   МУРАВЬИНАЯ КОММУНА
  
  
  Дремлет Митя на прогалинке лесной.
  
  
  Хорошо лежать на травушке весной,
  
  
  Эх, на травушке-муравушке лежать,
  
  
  Резвы ножки то раскинуть, то поджать.
  
  
  Смотрит Митя: рядом возится жучок,
  
  
  Настоящий работяга-мужичок,
  
  
  Копошится у навоза целый день;
  
  
  Муравьи в труху изъели старый пень,
  
  
  То туда бегут мурашки, то сюда,
  
  
  После общего веселого труда
  
  
  В муравейник мчат - порядки там навесть.
  
  
  Муравьиная коммуна, так и есть!
  
  
  Тронул Митя муравейник сапогом,
  
  
  Муравьи из муравейника - бегом.
  
  
  Дружно кинулись в атаку на врага,
  
  
  Митя - смахивать рукой их с сапога,
  
  
  Ан мурашки лезут тучей из травы,
  
  
  За коммуну не жалеют головы, -
  
  
  Храбрецы уже у Мити на руке.
  
  
  Как ожженный, Митя бросился к реке,
  
  
  Наступивши по дороге на жука.
  
  
  Раскраснелася у Мити вся рука.
  
  
  Раздеваться стал наш Митя - весь в огне,
  
  
  Слышит - бегают мурашки по спине.
  
  
  Окунулся Митя в речку с головой:
  
  
  "Муравейник-то, одначе, боевой.
  
  
  Что бы делал я, когда бы не вода?"
  
  
  Ай, мурашки! Коммунисты хоть куда!
  
  
  
  
   III
  
  
  Митька, одевшись, сидит над рекой,
  
  
  Мокрые волосы гладит рукой,
  
  
  С маслицем хлеб уплетает,
  
  
  Митьке невесело. Митька сердит.
  
  
  На воду Митька печально глядит.
  
  
   Думушка где-то витает.
  
  
  Гложет Митюху и стыд и тоска:
  
  
   "Где-то там красные бьются войска...
  
  
   Бьются за правое дело...
  
  
  Спутал мне голову тятенька Мой..."
  
  
  Вечером Митька плетется домой.
  
  
   Ноет усталое тело.
  
  
  Дома Митюхе, одначе, не спать:
  
  
  Будет всю ночь лихорадка трепать,
  
  
   Будет то слева, то справа
  
  
  Слышаться лай растревоженных псов,
  
  
  Топот и звуки чужих голосов:
  
  
   "Не на меня ли облава?"
  
  
  Митька все чаще ночует в лесу.
  
  
   "Глаша, еды принеси". - "Принесу".
  
  
  "Режь мне потолще краюхи".
  
  
  Глаша смеется. Мигает свеча.
  
  
  Эх, и сноха ж у Кузьмы Лукича!
  
  
   Сам выбирал... для Митюхи.
  
  
  
  
   IV
  
  
  
  Митька прятался умело.
  
  
  
  За потворство же ему
  
  
  
  Волостной совет "на дело"
  
  
  
  Приневолил стать Кузьму.
  
  
  
  Муж на фронте у Малашки,
  
  
  
  Неуправка ей самой, -
  
  
  
  По наряду ползапашки
  
  
  
  Ей запахано Кузьмой, -
  
  
  
  Уделить пришлось навозу,
  
  
  
  Нарубить, привезть дрова.
  
  
  
  Затаил Кузьма угрозу:
  
  
  
  "Вот они пошли права!
  
  
  
  Митька, слышишь? Ваших пару
  
  
  
  Подрядить бы молодцов:
  
  
  
  Пусть-ка всыпят комиссару,
  
  
  
  Чтоб не мучили отцов.
  
  
  
  Мямли, будь вам разнеладно!
  
  
  
  По другим-то волостям
  
  
  
  Комиссаров беспощадно
  
  
  
  Оптом бьют и по частям!"
  
  
  
  На свирепого папашу
  
  
  
  Митька жалобно смотрел:
  
  
  
  "Так-то так... Заваришь кашу, -
  
  
  
  Угораздишь под расстрел!"
  
  
  
  
   V
  
   Пришло из города в деревню "обращенье":
  
   Мол, дезертирам всем объявлено прощенье
  
  
   В последний раз.
  
   Все,

Другие авторы
  • Кайсаров Михаил Сергеевич
  • Чернышевский Николай Гаврилович
  • Прутков Козьма Петрович
  • Бельский Владимир Иванович
  • Дроздов Николай Георгиевич
  • Хвощинская Надежда Дмитриевна
  • Стокер Брэм
  • Быков Петр Васильевич
  • Буссе Николай Васильевич
  • Эмин Федор Александрович
  • Другие произведения
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Русский театр в С.-Петербурге. Братья-враги, или Мессинская невеста. Трагедия в трех действиях, в стихах, соч. Шиллера
  • Розанов Василий Васильевич - Наш "Антоша Чехонте"
  • Мопассан Ги Де - Ночь под Рождество
  • Картер Ник - По чужой вине
  • Горький Максим - Песня о буревестнике
  • Голицын Сергей Григорьевич - Скажи, зачем...
  • Богданов Александр Александрович - Заявление А. А. Богданова и В. Л. Шанцера в расширенную редакцию "Пролетария"
  • Светлов Валериан Яковлевич - Вечный узник
  • Стивенсон Роберт Льюис - Черная стрела
  • Дорошевич Влас Михайлович - Исчезнут ли тягчайшие наказания?
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
    Просмотров: 362 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа