Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Только любовь, Страница 6

Бальмонт Константин Дмитриевич - Только любовь


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

bsp;Где есть печаль, где стон, там правды нет,
  
  
  Хотя бы красота дышала в мире.
  
  
  "Ответа - сердцу, сердцу моему!"
  
  
  Молил он, задыхаясь от страданья,
  
  
  И демоны являлися к нему,
  
  
  Чтоб говорить о тайнах мирозданья.
  
  
  Он проклял Мир, и вечно-одинок,
  
  
  Замкнул в душе глубокие печали,
  
  
  Но в песнях он их выразить не мог,
  
  
  Хоть песни победительно звучали.
  
  
  И полюбил он в Мире только то,
  
  
  Что замерло в отчаяньи молчанья:
  
  
  Вершины гор, где не дышал никто,
  
  
  Безбрежность волшебства их без названья.
  
  
  Ночных светил неговорящий свет,
  
  
  И между них, с их правильным узором,
  
  
  Падение стремительных комет,
  
  
  Провал ночей, пронзенный метеором.
  
  
  Все то, что, молча, выносив свой гнет,
  
  
  Внезапной бурей грянет в миг единый,
  
  
  Как чистый снег заоблачных высот
  
  
  Стремится вниз - губительной лавиной.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Я ненавижу человечество,
  
  
   Я от него бегу спеша.
  
  
   Мое единое отечество -
  
  
   Моя пустынная душа.
  
  
   С людьми скучаю до чрезмерности,
  
  
   Одно и то же вижу в них.
  
  
   Желаю случая, неверности,
  
  
   Влюблен в движение и в стих.
  
  
   О, как люблю, люблю случайности,
  
  
   Внезапно взятый поцелуй,
  
  
   И весь восторг - до сладкой крайности,
  
  
   И стих, в котором пенье струй.
  
  
  
  
  НЕВЕРНОМУ
  
  
  
  
   1
  
  
  Когда бы я к тебе ни приходил,
  
  
  Ты был всегда неотразимо-цельным,
  
  
  Властительным, как голос из могил,
  
  
  С лицом волхва, каким-то запредельным.
  
  
  И я в тебе искал нездешних сил.
  
  
  Но ты стал кротким, тихим, колыбельным?
  
  
  Зачем же ты Святыне изменил,
  
  
  Меня взманив обетом беспредельным?
  
  
  Скажи мне, почему теперь, когда
  
  
  Тень женщины с тобою навсегда,
  
  
  Мне хочется - не говорить с тобою,
  
  
  А птицей с птицей, выхватив, любя,
  
  
  Ее, твою, исчезнуть от тебя,
  
  
  И хохотать за бездной голубою?
  
  
  
  
   2
  
  
  Неверный, ты наказан будешь мной,
  
  
  При всей моей любви к глубоким взорам
  
  
  Твоих блестящих глаз. О, дух земной,
  
  
  Заемным ты украшен был убором.
  
  
  Ты высился звездою предо мной,
  
  
  Ты звал меня к заоблачным озерам,
  
  
  К тому, что вечно скрыто тишиной,
  
  
  Не создано, но встанет шумным бором.
  
  
  Как я любил читать в твоих глазах
  
  
  Любовь к любви, без женщины, без жизни,
  
  
  Как любят звуки звонко петь на тризне.
  
  
  А! самовластник, в замке, на горах,
  
  
  Ты изменил ненайденной Отчизне.
  
  
  Так жди меня. Я вихрь. Я смерть. Я страх.
  
  
  
  
  РАЗЛИЧНЫЕ
  
  
   В нас разно светит откровенье,
  
  
   И мы с тобой не властны слиться,
  
  
   Хотя мы можем на мгновенье
  
  
   В лучах одной мечты забыться.
  
  
   Не оскорбись, но оскорбленье
  
  
   Я нанесу тебе невольно.
  
  
   Мы два различные явленья,
  
  
   Моей душе с твоею больно.
  
  
   Ты, может быть, мой брат влюбленный,
  
  
   Но, брат мой, ты мой враг заклятый.
  
  
   И я врываюсь, исступленный,
  
  
   В твои дремотные палаты.
  
  
   Ты - успокоенный и сонный,
  
  
   Ты ждешь так мудро над водою.
  
  
   А я - стихийно-разрешенный,
  
  
   Живу стремительной мечтою.
  
  
   Ты иссушил источник жгучих
  
  
   Правдиво-ярких заблуждений.
  
  
   А я всегда среди певучих
  
  
   Сирено-гибельных видений.
  
  
   Ты - в числах дробных и тягучих,
  
  
   Ты весь - в рассекновеньях Мира.
  
  
   Я - в вечно-чувствующих тучах,
  
  
   Я - в скоротечном блеске пира.
  
  
  
   ДАЛЕКИМ БЛИЗКИМ
  
  
   Мне чужды ваши рассуждения:
  
  
   "Христос", "Антихрист", "Дьявол", "Бог".
  
  
   Я неясный иней охлаждения,
  
  
   Я ветерка чуть слышный вздох.
  
  
   Мне чужды ваши восклицания:
  
  
   "Полюбим тьму", "Возлюбим грех".
  
  
   Я причиняю всем терзания,
  
  
   Но светел мой свободный смех.
  
  
   Вы так жестоки - помышлением,
  
  
   Вы так свирепы - на словах,
  
  
   Я должен быть стихийным гением,
  
  
   Я весь в себе - восторг и страх.
  
  
   Вы разливаете, сливаете,
  
  
   Не доходя до бытия.
  
  
   Но никогда вы не узнаете,
  
  
   Как безраздельно целен я.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   О, да, молитвенна душа,
  
  
  
  И я молюсь всему.
  
  
   Картина Мира хороша,
  
  
  
  Люблю я свет и тьму.
  
  
   Все, что приходит, то прошло,
  
  
   В воспоминании светло
  
  
   Живут добро и зло.
  
  
   Но, чтоб в душе была волна
  
  
  
  Молитвенной мечты,
  
  
   В явленьи цельность быть должна,
  
  
  
  Должны в нем жить черты.
  
  
   Чем хочешь будь: будь добрый, злой.
  
  
   Но будь нечестен за игрой,
  
  
   Явись - самим собой.
  
  
   Пусть будет в смерть твоя игра,
  
  
  
  Пусть ты меня убьешь, -
  
  
   Пойму, что мне уйти пора,
  
  
   Пойму я все, - не ложь.
  
  
   Я только цельному молюсь,
  
  
   И вечно мерзки мне, клянусь,
  
  
   Ханжа, глупец и трус.
  
  
  
   СТАРАЯ ПЕСЕНКА
  
  
  
  
   Mamma, mamma! perche lo dicesti?
  
  
  
  
   - Figlia, flglia! percbe lo facesti?
  
  
  
  
  
  
   Из неумирающих разговоров
  
  
  
  Жили в мире дочь и мать.
  
  
  
  "Где бы денег нам достать?"
  
  
  
  Говорила это дочь.
  
  
  
  А сама - темней, чем ночь.
  
  
  
  "Будь теперь я молода,
  
  
  
  Не спросила б я тогда.
  
  
  
  Я б сумела их достать".
  
  
  
  Говорила это - мать.
  
  
  
  Так промолвила со зла.
  
  
  
  На минуту отошла.
  
  
  
  Но на целый вечер прочь,
  
  
  
  Прочь ушла куда-то дочь.
  
  
  
  "Дочка, дочка - Боже мой! -
  
  
  
  Что ты делаешь со мной?"
  
  
  
  Испугалась, плачет мать,
  
  
  
  Долго будет дочку ждать.
  
  
  
  Много времени прошло.
  
  
  
  Быстро в мире ходит Зло.
  
  
  
  Мать обмолвилась со зла.
  
  
  
  Дочь ей денег принесла.
  
  
  
  Помертвела, смотрит мать.
  
  
  
  "Хочешь деньги сосчитать?"
  
  
  
  "Дочка, дочка - Боже мой! -
  
  
  
  Что ты сделала с собой?"
  
  
  
  "Ты сказала - я пошла".
  
  
  
  "Я обмолвилась со зла".
  
  
  
  "Ты обмолвилась, - а я
  
  
  
  Оступилась, мать моя".
  
  
  
   К СЛУЧАЙНОЙ
  
  Опрокинулось Небо однажды, и блестящею кровью своей
  
  Сочеталось, как в брачном союзе, с переменною Влагой морей.
  
  И на миг вероломная Влага с этой кровью небесною слита,
  
  И в минутном слияньи двух светов появилася в мир Афродита.
  
  Ты не знаешь старинных преданий? Возмущаясь, дивишься ты вновь,
  
  Что я двойственен так, вероломен, что люблю я мечту, не любовь?
  
  Я ищу Афродиту. Случайной да не будет ни странно, ни внове,
  
  Почему так люблю я измену и цветы с лепестками из крови.
  
  
  
  
  * * *
  
   Чем выше образ твой был вознесен во мне,
  
   Чем ярче ты жила как светлая мечта,
  
   Тем ниже ты теперь в холодной глубине,
  
   Где рой морских червей, где сон и темнота.
  
   За то, что ты лгала сознанью моему,
  
   За то, что ты была поддельная звезда,
  
   Твой образ навсегда я заключил в тюрьму.
  
   Тебе прощенья нет. Не будет. Никогда.
  
  
  
   МАЛЕНЬКАЯ ПТИЧКА
  
  
  Маленькая птичка, что ты мне поешь?
  
  
  Маленькая птичка, правду или ложь?
  
  
  - Я пою, неверный, от души пою,
  
  
  Про любовь и счастье, про любовь мою.
  
  
  Маленькая птичка, что в ней знаешь ты?
  
  
  Я большой и сильный, как мои мечты.
  
  
  - Маленькое тельце любит как твое.
  
  
  Глупый, в этом правда, ты забыл ее.
  
  
  Маленькая птичка, все же я большой.
  
  
  Как же быть? Не знаю. Пой мне, птичка, пой!
  
  
  
  
  ТАК СКОРО
  
  
  
  Так скоро ты сказала:
  
  
  
  "Нет больше сил моих".
  
  
  
  Мой милый друг, так мало?
  
  
  
  Я только начал стих.
  
  
  
  Мой стих, всегда победный,
  
  
  
  Желает красоты.
  
  
  
  О, друг мой, друг мой бедный,
  
  
  
  Не отстрадала ты.
  
  
  
  Еще я буду, в пытке,
  
  
  
  Терзаться и терзать.
  
  
  
  Я должен в длинном свитке
  
  
  
  Легенду рассказать.
  
  
  
  Легенду яркой были,
  
  
  
  О том, что я - любовь,
  
  
  
  О том, как мы любили,
  
  
  
  Как любим вновь и вновь.
  
  
  
  И вот твоих мучений
  
  
  
  Хочу я как моих.
  
  
  
  Я жажду песнопений,
  
  
  
  Я только начал стих.
  
  
  
  
  ПРИЛИВ
  
   Морской прилив растет, подъятый глубиной.
  
   Валы запенились - седьмой, восьмой, девятый.
  
   Я чувствую тебя. Ты счастлива со мной.
  
   Мы возрастающей надеждою богаты.
  
  
  Мы схвачены волной.
  
   Как полнозвучны сны и звоны Океана!
  
   Стократ воспетая, вся бездна поднялась.
  
   Я слышу гул войны, спешащей из тумана,
  
   Неумолимая толпа идет на нас
  
  
  Всей силой вражеского стана.
  
   О, пенный блеск воды, ты вспыхнул и погиб.
  
   Откинуть гул валов, - и на песках размытых
  
   Лишь стебли трав морских, согнутых вперегиб,
  
   Осколки раковин, приливом позабытых,
  
  
  И трупы бледных рыб.
  
  
  
  
  ДОВОЛЬНО
  
  
   Я был вам звенящей струной,
  
  
   Я был вам цветущей весной,
  
  
   Но вы не хотели цветов,
  
  
   И вы не расслышали слов.
  
  
   Я был вам призывом к борьбе,
  
  
   Для вас я забыл о себе,
  
  
   Но вы, не увидев огня,
  
  
   Оставили молча меня.
  
  
   Когда ж вы порвали струну,
  
  
   Когда растоптали весну,
  
  
   Вы мне говорите, что вот
  
  
   Он звонко, он нежно поет.
  
  
   Но если еще я пою,
  
  
   Я помню лишь душу мою,
  
  
   Для вас же давно я погас,
  
  
   Довольно, довольно мне вас.
  
  
  
   МОИ ПРОКЛЯТИЯ
  
   Мои проклятия - обратный лик любви,
  
   В них тайно слышится восторг благословенья.
  
   И ненависть моя спешит, чрез утоленье,
  
   Опять, приняв любовь, зажечь пожар в крови.
  
   Я прокляну тебя за низость обмеленья,
  
   Но радостно мне знать, что мелкая река,
  
   Приняв мой снег и лед, вновь будет глубока,
  
   Когда огонь весны создаст лучи и пенье.
  
   Когда душа в цепях, в душе кричит тоска,
  
   И сердцу хочется к безбрежному приволью.
  
   Чтоб разбудить раба, его я раню болью,
  
   Хоть я душой нежней речного тростника.
  
   Чу, песня пронеслась по вольному раздолью,
  
   Безумный блеск волны, исполненной любви,
  
   Как будто слышен зов: "Живи! Живи! Живи!" -
  
   То льды светло звенят, отдавшись водополью.
  
  
  
   БЕЗРАДОСТНОСТЬ
  
  
  
  
  
  
  
   Come, darkness!
  
  
  
  
  
  
  
  
   Shelley
  
  
  
   БЕЗРАДОСТНОСТЬ
  
  
  
  
  Сонет
  
  
   Мне хочется безгласной тишины,
  
  
   Безмолвия, безветрия, бесстрастья.
  
  
   Я знаю, быстрым сном проходит счастье,
  
  
   Но пусть живут безрадостные сны.
  
  
   С безрадостной бездонной вышины
  
  
   Глядит Луна, горят ее запястья.
  
  
   И странно мне холодное участье
  
  
   Владычицы безжизненной страны.
  
  
   Там не звенят и не мелькают пчелы.
  
  
   Там снежные безветренные долы,
  
  
   Без аромата льдистые цветы.
  
  
   Без ропота безводные пространства,
  
  
   Без шороха застывшие убранства,
  
  
   Без возгласов безмерность красоты.
  
  
  
   ВОЗДУШНОСТЬ
  
  
  Как воздушно в нежном сердце у меня!
  
  
  Чуть трепещут очертания страстей,
  
  
  Все видения оконченного дня,
  
  
  Все минутности предметов и людей.
  
  
  Самого себя бесплотным двойником
  
  
  Вижу в ясной успокоенной воде.
  
  
  Был себе я странным другом и врагом,
  
  
  Но уж больше не найти себя нигде.
  
  
  Только тень моя качается едва
  
  
  Над глубокой зачарованной водой.
  
  
  Только слышатся последние слова
  
  
  Нежной жалости о жизни молодой.
  
  
  
  
  ПРОЩАНИЕ
  
  
  
  Далеко предо мною
  
  
  
  Мерцают маяки,
  
  
  
  Над водной пеленою,
  
  
  
  Исполненной тоски.
  
  
  
  Налево - пламень красный,
  
  
  
  Направо - голубой.
  
  
  
  Прощай, мой друг прекрасный,
  
  
  
  Прощаюсь я с тобой.
  
  
  
  Плыву я к голубому

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 332 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа