Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Будем как солнце, Страница 3

Бальмонт Константин Дмитриевич - Будем как солнце


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

align="justify">  
  
   Что мне сделать, чтоб быть молодым.
  
  
   Мне ответил играющий ветер:
  
  
   "Будь воздушным, как ветер, как дым!"
  
  
   Я спросил у могучего моря,
  
  
   В чем великий завет бытия.
  
  
   Мне ответило звучное море?
  
  
   "Будь всегда полнозвучным, как я!"
  
  
   Я спросил у высокого солнца,
  
  
   Как мне вспыхнуть светлее зари.
  
  
   Ничего не ответило солнце,
  
  
   Но душа услыхала: "Гори!"
  
  
  
  
  ТОЛЕДО
  
  
  Город-крепость на горе,
  
  
  Город-храм,
  
  
  
   Где молились торжествующим богам, -
  
  
  
   Я тебя хотел бы видеть на заре!
  
  
  В час, когда поет свирель
  
  
  И зовет, -
  
  
  
   В час, когда как будто ласковый апрель
  
  
  
   Дышит в зеркале дремотствующих вод.
  
  
  В дни, когда ты был одним
  
  
  Из живых
  
  
  
   И разбрасывал кругом огонь и дым
  
  
  
   Вместе с криками призывов боевых.
  
  
  Город, зримый в высоте,
  
  
  Между скал,
  
  
  
   Безупречный в совершенной красоте,
  
  
  
   Ты явил свой гордый лик - и задремал.
  
  
  Ты, сказав свое, затих
  
  
  Навсегда, -
  
  
  
   Но поют в тебе отшедшие года,
  
  
  
   Ты - иссеченный на камне мощный стих.
  
  
  
   К ЮНОМУ СХИМНИКУ
  
  
   Схимник юный, узник бледный,
  
  
   Почему за мглой страстей
  
  
   Мир печали заповедной
  
  
   Ты отторгнул от людей?
  
  
   По своей ли ты охоте
  
  
   Иль веленьем вражьих сил
  
  
   Умерщвленье грешной плоти
  
  
   Выше счастья полюбил?
  
  
   Кто, властительный и смелый,
  
  
   Так жестоко восхотел,
  
  
   Чтоб, навеки онемелый,
  
  
   Перешел ты за предел?
  
  
   За предел миров, где струны
  
  
   Так узывчиво звенят
  
  
   И смеются: "Схимник юный!
  
  
   Ты невольник! - говорят.-
  
  
   Ты невольник, и жестоки
  
  
   Испытания твои.
  
  
   Мы свободны, мы глубоки,
  
  
   Как потоки и ручьи.
  
  
   И в жестокости мы кротки,
  
  
   И расстались мы с тоской,
  
  
   И меняемся, как четки,-
  
  
   Но под смелою рукой!"
  
  
  
  СКАЗАТЬ МГНОВЕНЬЮ: СТОЙ!
  
   Быть может, вся природа - мозаика цветов?
  
   Быть может, вся природа - различность голосов?
  
   Быть может, вся природа - лишь числа и черты?
  
   Быть может, вся природа - желанье красоты?
  
   У мысли нет орудья измерить глубину,
  
   Нет сил, чтобы замедлить бегущую весну.
  
   Лишь есть одна возможность сказать мгновенью "Стой!":
  
   Разбив оковы мысли, быть скованным - мечтой.
  
   Тогда нам вдруг понятна стозвучность голосов,
  
   Мы видим все богатство и музыку цветов,
  
   А если и мечтою не смерить глубину,-
  
   Мечтою в самых безднах мы создаем весну.
  
  
  
  
  * * *
  
   Я - изысканность русской медлительной речи,
  
   Предо мною другие поэты - предтечи,
  
   Я впервые открыл в этой речи уклоны,
  
   Перепевные, гневные, нежные звоны.
  
  
  Я - внезапный излом,
  
  
  Я - играющий гром,
  
  
  Я - прозрачный ручей,
  
  
  Я - для всех и ничей.
  
   Переплеск многопенный, разорванно-слитный,
  
   Самоцветные камни земли самобытной,
  
   Переклички лесные зеленого мая -
  
   Все пойму, все возьму, у других отнимая.
  
  
  Вечно юный, как сон,
  
  
  Сильный тем, что влюблен
  
  
  И в себя и в других,
  
  
  Я - изысканный стих.
  
  
  
   МОИ ПЕСНОПЕНЬЯ
  
  
  В коих песнопеньях - журчанье ключей,
  
  
   Что звучат все звончей и звончей.
  
  
  В них - женственно-страстные шепоты струй,
  
  
   И девический в них поцелуй.
  
  
  В моих песнопеньях - застывшие льды,
  
  
   Беспредельность хрустальной воды.
  
  
  В них - белая пышность пушистых снегов,
  
  
   Золотые края облаков.
  
  
  Я звучные песни не сам создавал,
  
  
   Мне забросил их горный обвал.
  
  
  И ветер влюбленный, дрожа по струне,
  
  
   Трепетания передал мне.
  
  
  Воздушные песни с мерцаньем страстей
  
  
   Я подслушал у звонких дождей.
  
  
  Узорно-играющий тающий снег
  
  
   Подглядел в сочетаньях планет.
  
  
  И я в человеческом - нечеловек,
  
  
   Я захвачен разливами рек.
  
  
  И, в море стремя полногласность свою,
  
  
   Я стозвучные песни пою.
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Что достойно, что бесчестно,
  
  
   Что умам людским известно,
  
  
   Что идет из рода в род,
  
  
   Все, чему в цепях не тесно,
  
  
   Смертью тусклою умрет.
  
  
   Мне людское незнакомо,
  
  
   Мне понятней голос грома,
  
  
   Мне понятней звуки волн,
  
  
   Одинокий темный челн
  
  
   И далекий парус белый
  
  
   Над равниной поседелой,
  
  
   Над пустыней мертвых вод,
  
  
   Мне понятен гордый, смелый,
  
  
   Безотчетный крик: "Вперед!"
  
  
  
  
   ВОЛЯ
  
  
  
  
  
  
  
   Валерию Брюсову
  
   Неужели же я буду так зависеть от людей,
  
   Что не весь отдамся чуду мысли пламенной моей?
  
   Неужели же я буду колебаться на пути,
  
   Если сердце мне велело в неизвестное идти?
  
   Нет, не буду, нет, не буду я обманывать звезду,
  
   Чей огонь мне ярко светит и к которой я иду.
  
   Высшим знаком я отмечен и, не помня никого,
  
   Буду слушаться повсюду только сердца своего.
  
   Если море повстречаю, в глубине я утону,
  
   Видя воздух, полный света, и прозрачную волну.
  
   Если горные вершины развернутся предо мной,
  
   В снежном царстве я застыну под серебряной луной.
  
   Если к пропасти приду я, заглядевшись на звезду,
  
   Буду падать, не жалея, что на камни упаду.
  
   Но повсюду вечно чуду буду верить я мечтой,
  
   Буду вольным и красивым, буду сказкой золотой.
  
   Если ж кто-нибудь захочет изменить мою судьбу,
  
   Он в раю со мною будет - или в замкнутом гробу.
  
   Для себя ища свободы, я ее другому дам,
  
   Или вместе будет тесно, слишком тесно будет нам"
  
   Так и знайте, понимайте звонкий голос этих струн!
  
   Влага может быть прозрачной - и возникнуть как бурун.
  
   Солнце ландыши ласкает, их сплетает в хоровод,
  
   А захочет - и зардеет - и пожар в степи зажжет,
  
   Но согрею ль я другого, или я его убью,
  
   Неизменной сохраню я душу вольную мою.
  
  
  
  
  ГЛАЗА
  
  
  Когда я к другому в упор подхожу,
  
  
  Я знаю: нам общее нечто дано.
  
  
  И я напряженно и зорко гляжу
  
  
  Туда, на глубокое дно.
  
  
  И вижу я много задавленных слов,
  
  
  Убийств, совершенных в зловещей тиши,
  
  
  Обрывов, провалов, огня, облаков,
  
  
  Безумства несытой души.
  
  
  Я вижу, я помню, я тайно дрожу,
  
  
  Я знаю, откуда приходит гроза.
  
  
  И если другому в глаза я гляжу,
  
  
  Он вдруг закрывает глаза.
  
  
  
   СКВОЗЬ СТРОЙ
  
  
   Вы меня прогоняли сквозь строй,
  
  
   Вы кричали: "Удвой и утрой,
  
  
   В десять раз, во сто раз горячей,
  
  
   Пусть узнает удар палачей".
  
  
   Вы меня прогоняли сквозь строй,
  
  
   Вы стояли зловещей горой,
  
  
   И, горячею кровью облит,
  
  
   Я еще и еще был избит.
  
  
   Но, идя, как игрушка, меж вас,
  
  
   Я горел, я сгорал и не гас.
  
  
   И сознаньем был каждый смущен,
  
  
   Что я кровью своей освящен.
  
  
   И сильней, все сильней каждый раз
  
  
   Вы пугались блистающих глаз.
  
  
   И вы дрогнули все предо мной,
  
  
   Увидав, что меж вас - я иной.
  
  
  
  
  В ДОМАХ
  
  
  
  
  
  
  
   М. Горькому
  
  
  В мучительно-тесных громадах домов
  
  
  Живут некрасивые бледные люди,
  
  
  Окованы памятью выцветших слов,
  
  
  
  Забывши о творческом чуде.
  
  
  Всё скучно в их жизни. Полюбят кого,
  
  
  Сейчас же наложат тяжелые цепи.
  
  
  "Ну, что же, ты счастлив?" - "Да что ж... Ничего..."
  
  
  
  О да, ничего нет нелепей!
  
  
  И чахнут, замкнувшись в гробницах своих.
  
  
  А где-то по воздуху носятся птицы.
  
  
  Что птицы? Мудрей привидений людских
  
  
  
  Жуки, пауки и мокрицы.
  
  
  Всё цельно в просторах безлюдных пустынь,
  
  
  Желанье свободно уходит к желанью.
  
  
  Там нет заподозренных чувством святынь,
  
  
  
  Там нет пригвождений к преданью.
  
  
  Свобода! Свобода! Кто понял тебя,
  
  
  Тот знает, как вольны разливные реки.
  
  
  И если лавина несется губя,
  
  
  
  Лавина прекрасна навеки.
  
  
  Кто близок был к смерти и видел ее,
  
  
  Тот знает, что жизнь глубока и прекрасна.
  
  
  О люди, я вслушался в сердце свое,
  
  
  
  И знаю, что ваше - несчастно!
  
  
  Да, если бы только могли вы понять...
  
  
  Но вот предо мною захлопнулись двери,
  
  
  И в клеточках гномы застыли опять,
  
  
  
  Лепечут: "Мы люди, не звери".
  
  
  Я проклял вас, люди. Живите впотьмах.
  
  
  Тоскуйте в размеренной чинной боязни.
  
  
  Бледнейте в мучительных ваших домах.
  
  
  
  Вы к казни идете от казни!
  
  
  
   ЛОМАНЫЕ ЛИНИИ
  
  
  Ломаные линии, острые углы.
  
  
  Да, мы здесь - мы прячемся в дымном царстве мглы.
  
  
  Мы еще покажемся из угрюмых нор,
  
  
  Мы еще нарядимся в праздничный убор.
  
  
  Глянем и захватим вас, вбросим в наши сны.
  
  
  Мы еще покажем вам свежесть новизны.
  
  
  Подождите, старые, знавшие всегда
  
  
  Только два качания, только _нет_ и _да_.
  
  
  Будет откровение, вспыхнет царство мглы.
  
  
  Утро дышит пурпуром... Чу! кричат орлы!
  
  
  
   ГАРМОНИЯ СЛОВ
  
  
   Почему в языке отошедших людей
  
  
  
  Были громы певучих страстей?
  
  
   И намеки на звон всех времен и пиров,
  
  
  
  И гармония красочных слов?
  
  
   Почему в языке современных людей -
  
  
  
  Стук ссыпаемых в яму костей?
  
  
   Подражательность слов, точно эхо молвы,
  
  
  
  Точно ропот болотной травы?
  
  
   Потому что когда, молода и горда,
  
  
  
  Между скал возникала вода,
  
  
   Не боялась она прорываться вперед, -
  
  
  
  Если станешь пред ней, так убьет.
  
  
   И убьет, и зальет, и прозрачно бежит,
  
  
  
  Только волей своей дорожит.
  
  
   Так рождается звон для грядущих времен,
  
  
  
  Для теперешних бледных племен.
  
  
  
  
  ДРУГУ
  
  
  Милый друг, почему бесконечная боль
  
  
  Затаилась в душе огорченной твоей?
  
  
  Быть счастливым себя хоть на миг приневоль,
  
  
  Будь как царь водяной и как горный король,
  
  
  Будь со мною в дрожанье бессвязных ветвей.
  
  
  Посмотри, как воздушно сиянье луны,
  
  
  Как проходит она - не дыша, не спеша.
  
  
  Все виденья в застывшей тиши сплетены,
  
  
  Всюду свет и восторг, всюду сон, всюду сны.
  
  
  О, земля хороша, хороша, хороша!
  
  
  
  
  SIN MIEDO
  
  
  Если ты поэт и хочешь быть могучим,
  
  
  Хочешь быть бессмертным в памяти людей,
  
  
  Порази их в сердце вымыслом певучим,
  
  
  Думу закали на пламени страстей.
  
  
  Ты видал кинжалы древнего Толедо?
  
  
  Лучших не увидишь, где бы ни искал.
  
  
  На клинке узорном надпись: "Sin miedo", -
  
  
  Будь всегда бесстрашным, - властен их закал.
  
  
  Раскаленной стали форму придавая,
  
  
  В сталь кладут по черни золотой узор,
  
  
  И века сверкает красота живая
  
  
  Двух металлов слитых, разных с давних пор.
  
  
  Чтоб твои мечты вовек не отблистали,
  
  
  Чтоб твоя душа всегда была жива,
  
  
  Разбросай в напевах золото по стали,
  
  
  Влей огонь застывший в звонкие слова.
  
  
  
  
  ТРИЛИСТНИК
  
  
  
  
  
  
  
  Дагни Криатенсон
  
  
  
   1. ИЗ РОДА КОРОЛЕЙ
  
  Да, тебя я знаю, знаю. Ты из рода королей.
  
  Ты из расы гордых скальдов древней родины твоей.
  
  Ты не чувствуешь, не знаешь многих звуков, многих слов,
  
  Оттого что в них не слышно дуновения веков.
  
  Ты не видишь и не знаешь многих красок и картин,
  
  Оттого что в них не светит мощь родных морских глубин.
  
  Но едва перед тобою молвишь беглый вещий звук,
  
  Тотчас мы с тобою вместе, мы в один замкнуты круг.
  
  И когда во взоре можешь силу моря отразить,
  
  Между мною и тобою тотчас ласковая нить.
  
  Нить признанья, ожиданья, бесконечности мечты,
  
  Долгих песен без названья, откровений красоты.
  
  Между мною и тобою веет возглас: "Навсегда".
  
  "Ты забудешь?" - "Невозможно". - "Ты ко мне вернешься?" - "Да".
  
  Да, тебя я знаю, счастье. Ты - рожденная волной.
  
  Вот я связан царским словом. Помни. Помни! Будь со мной!
  
  
  
   2. В МОЕМ САДУ
  
  
   В моем саду мерцают розы белые,
  
  
   Мерцают розы белые и красные,
  
  
   В моей душе дрожат мечты несмелые,
  
  
   Стыдливые, но страстные.
  
  
   Тебя я видел только раз, любимая,
  
  
   Но только раз мечта с мечтой встречается,
  
  
   В моей душе любовь непобедимая
  
  
   Горит и не кончается.
  
  
   Лицо твое я вижу побледневшее,
  
  
   Волну волос, как пряди снов согласные,
  
  
   В глазах твоих - признанье потемневшее,
  
  
   И губы, губы красные.
  
  
   С тобой познал я только раз, любимая,
  
  
   То яркое, что счастьем называется, -
  
  
   О тень моя, бесплотная, но зримая,
  
  
   Любовь не забывается.
  
  
   Моя любовь - пьяна, как гроздья спелые,
  
  
   В моей душе - звучат призывы страстные,
  
  
   В моем саду - сверкают розы белые
  
  
   И ярко, ярко-красные.
  
  
  
  3. СОЛНЦЕ УДАЛИЛОСЬ
  
  
  Солнце удалилось. Я опять один.
  
  
&nb

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 376 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа