Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Видение суда, Страница 4

Байрон Джордж Гордон - Видение суда


1 2 3 4 5

bsp;              LXXV.
  
         Высок³й призракъ, тощ³й и сѣдой,
         Какъ еслибъ онъ при жизни былъ ужъ тѣнью,
         Прошелъ впередъ, въ движен³яхъ - живой,
         Ничѣмъ не выдавъ, кто онъ по рожденью;
         Унылъ и веселъ, маленьк³й - большой,
         Онъ вѣчно былъ подверженъ измѣненью,
         Сейчасъ одно,- глядишь, уже не то,
         Переходя - невѣдомо, во что.
  
                   LXXVI.
  
         И тщетно духи зрѣнье напрягали,
         Чтобъ различить черты его лица;
         Самъ Сатана узналъ его едва ли;
         Онъ весь, какъ сонъ, мѣнялся безъ конца,
         Одни его извѣстнѣйшимъ считали;
         Тотъ видѣлъ въ немъ родимаго отца;
         A тотъ опять божился всѣмъ, что свято,
         Что онъ, молъ, дядя падчерицы брата.
  
                   LXXVII.
  
         Другой твердилъ: онъ, дескать, рыцарь, князь,
         Набобъ, священникъ, стряпч³й знаменитый;
         A духъ, инымъ не рѣже становясь,
         Чѣмъ мнѣн³я крикливой адской свиты,
         Опровергалъ ихъ вѣрность, смыслъ и связь,-
         И тѣни были прямо съ толку сбиты:
         Онъ былъ велик³й фокусникъ душой,-
         Измѣнчивый, волшебный, подвижной.
  
                   LXXVIII.
  
         Лишь стоило найти ему названье,-
         Разъ-два!- глядишь, ужъ онъ совсѣмъ иной;
         Едва ль, при всемъ усил³и вниманья,
         Онъ былъ бы узнанъ матерью родной
         (Когда бъ y столь волшебнаго созданья
         Имѣлась мать); предъ пестрою игрой
         Терялись всѣ, и было безполезно
         Рѣшать, кто скрытъ подъ "маскою желѣзной".
  
                   LXXIX.
  
         То онъ хотѣлъ, какъ Церберъ, иногда
         Казаться вдругъ "тремя одновремено";
         A то однимъ сочтешь не безъ труда;
         Здѣсь яркимъ свѣтомъ вспыхнулъ онъ мгновенно,
         A тамъ съ туманомъ слился безъ слѣда,
         Какъ бѣдный Лондонъ съ нашей мглой безсмѣнной;
         Глядишь онъ Беркъ, сэръ Филипъ Фрэнсисъ, Тукъ,-
         И каждый разъ нежданно, вдругъ.
  
                   LXXX.
  
         Но я припасъ одно предположенье
         Мое; его скрывалъ я много лѣтъ,
         Боясь навлечь невольное гоненье
         На важныхъ лицъ,- a то, глядишь, задѣтъ
         Министръ иль пэръ... опала, пониженье...
         Оно - вниманье!- вотъ его секретъ:
         Тотъ, кто какъ Юн³й славился доселѣ,-
         Никто; онъ, право, не жилъ въ самомъ дѣлѣ.
  
                   LXXXI.
  
         Я, право же, не вижу, почему
         Безъ всякихъ рукъ письму нельзя явиться,
         Разъ безъ головъ ихъ пишутъ прямо тьму -
         И груды книгъ! Пока иной стремится
         Рѣшить, какого автора уму
         Принадлежитъ такая-то страница,
         Онъ самъ, какъ Нигеръ, водитъ за носъ свѣтъ!
         Есть авторъ или устье, иль ихъ нѣтъ.
  
                   LXXXII.
  
         "Кто жъ ты?" спросилъ Архангелъ для начала.
         "Въ томъ вся и суть моихъ заглавныхъ строкъ"
         Могучая тѣнь тѣни отвѣчала -
         "И то, чего никто раскрыть не могъ,
         Узнать и вамъ не болѣе пристало".
         На это Ангелъ: "Въ чемъ же твой упрекъ
         Георгу?"- "Раньше" крикнулъ духъ на это,
         Я оть него на письма жду отвѣта.
  
                   LXXXIII.
  
         "Укоръ моихъ уликъ переживетъ
         Весь прахъ его до надписи надгробной".-
         Но Михаилъ: "А ты-то въ свой чередъ
         Предвзятостью иль выходкой подобной
         Не прегрѣшилъ? Тамъ всюду вѣренъ счетъ?
         Ты не былъ рѣзокъ въ рѣчи слишкомъ злобной
         И страстной?" - "Страсть!" воскликнулъ духъ чудной,
         "Я презиралъ, любя свой край родной!
  
                   LXXXIV.
  
         Я написалъ и дѣло приговора
         Отвѣтить, кто достойнѣй вѣчныхъ мукъ",
         Сказалъ онъ, Umbra Nominis, и скоро
         Исчезъ, какъ дымъ небесный или звукъ.
         "Еще не вызванъ для рѣшенья спора
         Ни Вашингтонъ, ни Франклинъ, ни Джонъ Тукъ..."
         Сказалъ Духъ Зла, но тутъ же крикъ раздался
         "Пусти!" - хотя никто не разступался.
  
                   LXXXV.
  
         И не щадя ни груди, ни локтей
         (Съ нимъ херувимъ, къ тому опредѣленный),
         На середину вышелъ дьяволъ Асмодей,
         Тяжелой ношей, видно, утомленный.
         "Да здѣсь не духъ, a кто-то изъ людей!"
         Воскликнулъ вдругъ Архангелъ изумленный.
         "Я зналъ" замѣтилъ Incubus - онъ могъ
         Имъ быть давно, но только дайте срокъ.
  
                   LXXXVI.
  
         "Вѣроотступникъ!- Ну ужъ и летѣли!
         Вѣдь вотъ свихнулъ я лѣвое крыло:
         Какъ будто съ нимъ всѣ книги пустомели,-
         Его труды - такъ было тяжело.
         Такъ вотъ: лечу надъ Скиддо - такъ, безъ цѣли -
         (Тамъ вѣчно дождь) - и вижу: домъ, свѣтло;
         Я - внизъ, и, глядь, предъ парнемъ-то сатира
         На Библ³ю, на всѣ завѣты м³ра!
  
                   LXXXVII.
  
         Второе - ваше дѣло, Михаилъ,
         A первое, сатира,- область ада,
         Онъ, значитъ, всѣ законы преступилъ.
         Чтобъ по дѣламъ ему была награда,
         Я, въ чемъ онъ былъ, молодчика схватилъ
         И вверхъ, сюда! Летѣть мнѣ долго ль надо!
         Минутъ пятнадцать - мчался, какъ стрѣла:
         Его жена и чай не отпила".
  
                   LXXXVIII.
  
         Духъ зла сказалъ: "У насъ онъ на примѣтѣ,
         Я какъ-то даже ждалъ его сюда;
         Глупѣй его не видано на свѣтѣ,
         A самомнѣнье - право, хоть куда!
         Вамъ, Асмодей, о столь пустомъ предметѣ
         Тревожиться не стоило труда:
         Такая тварь - ничтожнѣе ничтожныхъ -
         Пришла бъ сама (безъ выдачи дорожныхъ).
  
                   LXXXIX.
  
         Но разъ онъ здѣсь, присмотримтесь къ дѣламъ..."
         Тутъ Асмодей: "Одно другого стоитъ!
         Онъ занятъ тѣмъ, что въ пору здѣсь, да вамъ,
         Онъ изъ себя писца y Парки строитъ,-
         Подумайте, къ чему ведетъ весь срамъ,
         Когда оселъ свой наглый ротъ раскроетъ!"
         Но Михаилъ: "Онъ долженъ самъ сказать,
         Вы знаете, нельзя же отказать"...
  
             ХС.
  
         И бардъ, народъ встрѣчая и подмостки,
         Что для него на свѣтѣ - сущ³й кладъ,
         Откашлялся, и сталъ свой голосъ жестк³й
         Настраивать на очень скорбный ладъ
         И началъ стихъ томительно-громоздк³й;
         Но вышло такъ, что самъ онъ былъ не радъ:
         На первомъ же гекзаметрѣ запнулся -
         И стихъ хромалъ и голосъ содрогнулся.
  
                   ХС².
  
         Но прежде чѣмъ онъ стихъ свой разогналъ
         Въ речитативъ, надъ ангельской толпою
         Раздался ропотъ, ужасъ пробѣжалъ,
         Какъ грозный гулъ, по длинному ихъ строю
         И Михаилъ не вытерпѣлъ и всталъ,
         Боясь столкнуться съ новою строфою.
         Онъ крикнулъ: "Брось, не нужно! ты бы намъ -
         Non di, non homines - продолжи самъ!"
  
                   ХС²².
  
         По всей толпѣ смятенье пробѣжало,
         Ей, видно, былъ противенъ всяк³й стихъ:
         Рать ангеловъ ужъ столько ихъ пѣвала
         Въ часы молитвъ безчисленныхъ своихъ,
         Толпа жъ тѣней и слушать ихъ устала
         Еще при жизни: здѣсь ей не до нихъ.
         Монархъ, молчавш³й, крикнулъ адской свитѣ:
         "Здѣсь Пай? Здѣсь Пай? Ведите - уведите!"
  
                   ХС²²².
  
         И ропотъ росъ; дрожали небеса
         Отъ кашля, точно въ длинномъ засѣданьи,
         Гдѣ Кэстельри трудился три часа
         (Сегодня онъ - министръ, въ придворномъ званьи,-
         Рабы - внимай!); гремѣли голоса:
         "Долой его!" и въ трудномъ ожиданьи
         Нашъ бардъ прибѣгъ за помощью къ Петру,
         Какъ къ бывшему собрату по перу.
  
                   ХС²Ѵ.
  
         Пройдоха былъ не такъ уже невзраченъ;
         Орлиный носъ, орлиный острый взглядъ:
         Видъ коршуна; весь ликъ его былъ мраченъ
         И вмѣстѣ съ тѣмъ пр³ятно-плутоватъ,
         И ужъ подавно болѣе удаченъ,
         Чѣмъ вещь его; удачнѣе сто кратъ!
         Онъ въ ней былъ весь - безпомощный калѣка,
         Утративш³й и образъ человѣка.
  
                   ХСѴ.
  
         Архангелъ грянулъ грозною трубой,
         И смолкли всѣ, заслышавъ звонъ сугубый -
         Перекричи: таковъ совѣтъ земной;
         Лишь рѣдк³й духъ порой ворчалъ сквозь зубы:
         Кому охота портить голосъ свой,
         Когда гремятъ неистовыя трубы;
         И вотъ нашъ бардъ къ защитѣ приступилъ,-
         На всѣ лады проступокъ свой хвалилъ.
  
                   ХСѴ².
  
         Онъ говорилъ: напрасны, молъ, укоры,-
         Строчить не грѣхъ, нисколько; это онъ
         Твердилъ всегда; въ томъ хлѣбъ его, который
         Онъ густо мажетъ масломъ съ двухъ сторонъ;
         Дать списокъ книгъ?- Но онъ ихъ пишетъ горы:
         "Уотъ Тайлеръ", "Ватерло"... и двухъ именъ
         Достаточно; за счетомъ остального
         Прошелъ бы день, a то и часть второго.
  
                   ХСѴ²².
  
         Онъ пѣлъ хвалы уб³йцѣ короля;
         Онъ пѣлъ хвалы всѣмъ деспотамъ вселенной;
         Онъ долго пѣлъ, республики хваля,
         И противъ нихъ - все столь же вдохновенно.
         Онъ нынче ленъ, a завтра конопля,
         Всему служить готовъ - поперемѣнно:
         Спѣша къ тому, кто въ жизни больше дастъ -
         Кому угодно душу запродастъ.
  
                   ХСѴ²²².
  
         Онъ бой считалъ безумнымъ заблужденьемъ,
         И самъ же битвы громко воспѣвалъ;
         Онъ заклеймилъ всѣхъ критиковъ презрѣньемъ,
         A послѣ самъ же критику кропалъ -
         У тѣхъ, кѣмъ онъ былъ встрѣченъ съ омерзеньемъ,
         И ѣлъ и пилъ, дневалъ и ночевалъ;
         Кропалъ стихами бѣлыми и бѣлой
         Обильной прозой - столь же неумѣлой.
  
                   ХС²Х.
  
         Писалъ объ Уисли... Тутъ онъ къ Сатанѣ:
         "Я, сэръ, о васъ не прочь бы томъ составить,
         A то и два; съ введеньемъ; стоитъ мнѣ
         Переплести, погромче озаглавить,
         И публикѣ понравится вдвойнѣ;
         Могу себя заранѣе поздравить!
         Лишь дайте мнѣ источники, тогда
         Мы васъ къ святымъ причислимъ безъ труда".
  
                   С.
  
         Духъ зла молчалъ. "Не нужно!?- ваше дѣло!
         Какъ вы скромны! - Что скажетъ Михаилъ?
         Чтобъ все свой видъ божественный имѣло,
         Я-бъ крайн³я усилья приложилъ;
         Мое перо - хотя и устарѣло,
         Заставитъ васъ с³ять, по мѣрѣ силъ,
         Какъ вашъ раструбъ. Моя труба изъ мѣди,
         Но если грянетъ, слышатъ всѣ сосѣди.
  
                   CI.
  
         "Ho разъ уже о трубахъ говорить -
         Тогда судите, - вотъ мое Видѣнье!
         Моимъ судомъ вы будете судить,
         Кому здѣсь - въ рай, a чей удѣлъ - паденье.
         Я все постигъ: что жило - будетъ жить,
         И адъ и рай, вѣка и смыслъ мгновенья,
         Какъ царь Альфонсъ. И зная все впередъ,
         Я-бъ могъ избавить Бога отъ хлопотъ".
  
                   С²².
  
         И вотъ извлекъ онъ свитокъ; не взирая
         На крикъ и просьбы ангеловъ, чертей,-
         Нахлынуло; одна строка - другая...
         Съ четвертою все сборище тѣней
         Исчезло вдругъ, - лишь запахъ оставляя,
         Кто сладостный, кто сѣрный, иль острѣй,-
         Разсыпалось, налѣво и направо,
         Отъ первыхъ словъ "мелод³и гнусавой".
  
                   С²²².
  
         Столь всемогущъ иныхъ напѣвовъ складъ!
         Закрыли уши ангелы; отъ пѣнья
         Всѣ черти, съ воемъ, ринулись въ свой адъ,
         A призраки ушли въ свои владѣнья
         (Объ ихъ пр³ютѣ разное твердятъ,
         Я оставляю всѣмъ свободу мнѣнья).
         Хотѣлъ къ трубѣ прибѣгнуть Михаилъ -
         Но не было ни воздуха, ни силъ.
  
                   С²Ѵ.
  
         И Петръ, чей нравъ несдержанный и страстный
         Извѣстенъ всѣмъ, взмахнулъ своимъ ключомъ
         И сбилъ пѣвца своей рукою властной:
         Увы! Не будь столь мало вѣсу въ немъ,
         Упавъ съ небесъ, какъ Фаэтонъ несчастный,
         Нашъ бардъ почилъ бы въ озерѣ своемъ;
         (Иную ткань ему судьба готовитъ -
         Ту, въ чемъ паукъ свою добычу ловитъ).
  
                   СѴ.
  
         Нырнувъ ко дну - въ томъ участь книгъ его,
         Онъ всплылъ - какъ самъ; таковъ законъ: гнилое
         Стремится вверхъ, равно какъ вещество
         Съ ничтожнымъ вѣсомъ, пробка, иль иное;
         Забившись въ глушь притона своего,
         Какъ груда книгъ докучныхъ, онъ, въ покоѣ,
         Старательно кропаетъ до сихъ поръ
         Свои "Видѣнья" или проч³й вздоръ.
  
                   СѴ².
  
         Чтобъ зав

Другие авторы
  • Тургенев Андрей Иванович
  • Ломоносов Михаил Васильевич
  • Яковлев Александр Степанович
  • Левинский Исаак Маркович
  • Политковский Патрикий Симонович
  • Радзиевский А.
  • Алымов Сергей Яковлевич
  • Чехова Е. М.
  • Стародубский Владимир Владимирович
  • Трачевский Александр Семенович
  • Другие произведения
  • Развлечение-Издательство - Пинкертоновщина
  • Франко Иван Яковлевич - Цыганка Цора
  • Жулев Гавриил Николаевич - Стихотворения
  • Милонов Михаил Васильевич - Стихотворения
  • Розанов Василий Васильевич - К открытию 2-й сессии Г. Думы
  • Озеров Владислав Александрович - Озеров В. А.: биобиблиографическая справка
  • Индийская_литература - Багуат-Гета, или Беседы Кришны с Аржуном
  • Екатерина Вторая - [мысли о тирании, рабстве и правлении в России]
  • Григорьев Аполлон Александрович - Взгляд на книги и журнальные статьи касающиеся истории русского народного быта
  • Диковский Сергей Владимирович - На острове Анна
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 149 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа