Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Осада Коринфа, Страница 4

Байрон Джордж Гордон - Осада Коринфа


1 2 3 4 5

sp;  И какъ подъ острою косой
         Трава ложится полосой,
         Такъ на землѣ, какъ палъ во прахъ,
         Лежитъ рядами падш³й врагъ.
  
                   XXIV.
  
         Но какъ весеннихъ водъ напоръ
         Свергаетъ груды камней съ горъ
         И вкругъ обрушенной скалы
         Катитъ вспѣненные валы,
         Стремясь, какъ падаютъ снѣга
         Съ вершины Альповъ на луга:
         Такъ наконецъ передъ толпой
         Враговъ, упорной и густой,
         Утомлены, сокрушены,
         Коринѳа падаютъ сыны.
         Рука съ рукой, плечо съ плечомъ,
         Герои рубятся съ врагомъ
         И массой падаютъ во прахъ,
         Не уступая ни на шагъ.
         Тамъ крикъ побѣды, падшихъ стонъ
         И коп³й трескъ, и сабель звонъ
         Сливался съ грохотомъ пальбы,
         И гулъ отчаянной борьбы
         Къ далекимъ несся городамъ.
         Въ волненьи страха ждали тамъ,
         Въ чью пользу бой судьба рѣшитъ,
         Веселье ль, горе ли сулитъ
         Сей страшный громъ, сей грозный споръ,
         Потрясш³й гуломъ нѣдра горъ,
         Все заглушающ³й сей гласъ,
         Предъ коимъ вся земля тряслась
         Отъ Саламина до высотъ
         Мегары и Пирейскихъ водъ.
  
                   XXV.
  
         И бой кипитъ,- послѣдн³й бой,
         Кровавый, страшный, роковой.
         И вотъ вломился въ городъ врагъ;
         Онъ грабитъ, рѣжетъ, все во прахъ
         Ниспровергаетъ. Передъ нимъ
         Въ крови, по скользкимъ мостовымъ,
         Бѣгутъ, подъемля страшный стонъ,
         Толпы дѣтей, и дѣвъ, и женъ.
         Но гдѣ возможность есть бойцу
         Встать въ бой съ врагомъ лицомъ къ лицу,
         Еще кружки отважныхъ тамъ
         Сопротивляются врагамъ
         И, прислонясь къ стѣнѣ спиной,
         Ведутъ упорный, тщетный бой.
         Межъ нихъ, въ красѣ своихъ сѣдинъ,
         Могучъ и ростомъ исполинъ,
         Сражался старецъ. Бодръ и смѣлъ,
         Онъ полукругомъ вражьихъ тѣлъ
         Путь предъ собою устилалъ
         И невредимый отступалъ.
         Хоть подъ кирасой много ранъ
         Скрывалъ безстрашный ветеранъ,
         Но эти раны - славный слѣдъ
         Кровавыхъ битвъ минувшихъ лѣтъ.
         Хоть старъ, все жъ крѣпокъ онъ какъ сталь,
         И силой, мужествомъ едва ль
         Сравнится наша юность съ нимъ.
         Одинъ, невѣрными тѣснимъ,
         Онъ отражалъ ихъ вкругъ себя
         И, страшно саблею рубя,
         Османскихъ многихъ матерей
         Въ тотъ грозный день лишилъ дѣтей.-
         Дѣтей, еще не зрѣвшихъ свѣтъ,
         Когда впервые, мужъ побѣдъ,
         Свой мечъ онъ въ цвѣтѣ юныхъ силъ
         Турецкой кровью оросилъ.
         Ужъ много лѣтъ съ тѣхъ поръ прошло,
         Какъ сынъ единственный его
         Нашелъ въ бою у Дарданеллъ
         Свой преждевременный удѣлъ.
         Съ тѣхъ поръ, вступивъ съ луною въ брань,
         Минотти гибельная длань
         Сыновъ османскихъ безъ числа
         Какъ жертву сыну принесла.
         И если крови страшный пиръ
         Даетъ тѣнямъ желанный миръ,
         То и Патроклъ не такъ отмщенъ,
         Какъ сынъ его, что былъ сраженъ
         Тамъ гдѣ, Европу отдѣливъ,
         Шумитъ вдоль Аз³и проливъ,
         Гдѣ въ дни минувш³е легло
         Бойцовъ несмѣтное число;
         Но мы не знаемъ, гдѣ ихъ прахъ,
         Гдѣ пали храбрые въ бояхъ.
  
         Нѣтъ камня надъ ними; ихъ пепелъ истлѣлъ;
         И жить въ пѣснопѣньяхъ - ихъ вѣчный удѣлъ!-

 []

                   XXVI.
  
         Чу! снова крики: Алла-гу!
         То Альпъ тѣснимому врагу
         Съ отборнымъ войскомъ янычаръ
         Несетъ рѣшительный ударъ.
         Чтобъ могъ разить быстрѣе мечъ,
         У Альпа руки вплоть до плечъ
         Обнажены; летя впередъ,
         Манитъ онъ рати, онъ зоветъ.
         Пусть на другомъ убранство латъ
         Влечетъ враговъ корыстный взглядъ;
         Пусть у другого изъ пашей
         Чалма богаче, мечъ цѣннѣй;
         Но Альпа всякъ узнаетъ вмигъ
         По грознымъ взмахамъ рукъ нагихъ.
         Гдѣ Альпъ, тамъ жарче бой кипитъ;
         Гдѣ онъ, тамъ яростнѣй разитъ
         Его орда ряды враговъ.
         Тамъ стягъ его средь бунчуковъ
         Всѣхъ выше вьется, какъ лучи
         Кометы пламенной въ ночи.
         Гдѣ эта грозная рука
         Ведетъ османск³я войска,
         Повсюду смерть и гибель тамъ;
         Тамъ нѣтъ пощады бѣглецамъ,
         Тамъ нѣтъ пощады и бойцу,
         Который, близк³й ужъ къ концу,
         Борясь со смертью на землѣ,
         Въ крови, безъ страха на челѣ,
         Рукой ослабленной еще
         Разитъ врага, но ужъ вотще.
  
                   XXVII.
  
         Минотти бьется, невредимъ.
         Вдругъ Альпъ является предъ нимъ.
         "Старикъ, сдавайся! для любви,
         Для дочери твоей живи".
  
         - О, нѣтъ, отступникъ, никогда!
         Куплю ли жизнь цѣной стыда?
  
         "Франческа, другъ души моей!
         Ужель погибнуть должно ей,
         Старикъ, по гордости твоей?"
         - Ты ей не страшенъ.- "Гдѣ жъ она?"
  
         - "Въ странѣ, откуда изгнана
         Душа злодѣя - въ небесахъ!"
         И съ злой усмѣшкой на губахъ
         Минотти видитъ, какъ сраженъ,
         Какъ громомъ, страшной вѣстью онъ.
  
         "Когда жъ, о Боже! дочь твоя
         Скончалась?" - "Въ эту ночь, и я
         О ней напрасныхъ слезъ не лью;
         Не посрамишь ты кровь мою
         И не падетъ она рабой
         Предъ Магометомъ и тобой.
         Сражайся!" Тщетно въ бой онъ звалъ,
         Ужъ Альпъ межъ трупами лежалъ.
         Пока Минотти злая рѣчь,
         Уб³йственнѣй чѣмъ острый мечъ,
         Язвила грудь его тоской,
         Раздался выстрѣлъ роковой,
         Направленный изъ царскихъ вратъ
         Сосѣдней церкви, гдѣ отрядъ
         Бойцовъ, собравъ остатки силъ,
         Жесток³й бой возобновилъ.
         Сверкнулъ, какъ молн³я, въ глазахъ
         Огонь и вѣчной ночи мракъ
         Покрылъ его померкш³й зракъ.
         И прежде чѣмъ замѣтилъ взоръ,
         Откуда выстрѣлъ данъ въ упоръ,-
         Альпъ, закружившись, палъ во прахъ.
         Съ предсмертной мукой на челѣ
         Лежалъ онъ въ корчахъ на землѣ.
         Его приподняли; но ликъ,
         Въ крови, въ пыли, былъ страшенъ, дикъ;
         Сочилась кровь изъ блѣдныхъ губъ
         И былъ онъ холоденъ какъ трупъ.
         Не билось сердце, блескъ въ глазахъ
         Потухъ и замеръ стонъ въ устахъ.
         Онъ умеръ, но кончины мигъ
         Не возвѣстилъ ни вздохъ, ни крикъ,
         И прежде чѣмъ мелькнула въ немъ
         Мечта о Промыслѣ благомъ,
         Ужъ духъ его умчался въ адъ,
         До самой смерти - ренегатъ.
  
                   XXVIII.
  
         Тогда въ рядахъ друзей, враговъ
         Поднялся вопль до облаковъ,
         И былъ онъ радостенъ и дикъ,
         Крикъ торжества и мщенья крикъ.
         И снова вспыхнулъ бой: съ плеча
         Сѣкутъ мечи, о мечъ стуча,
         Трещатъ, ломаясь, древки пикъ
         И всюду смерть и смерти крикъ.
         Межъ тѣмъ, въ крови, въ дыму, въ пыли,
         Минотти каждый футъ земли,
         Рубясь, упорно защищалъ
         И шагъ за шагомъ отступалъ.
         Съ нимъ горсть отважныхъ удальцовъ
         Путь прорубаетъ сквозь враговъ,
         Стремясь проникнуть въ Бож³й храмъ,
         Откуда, въ мщен³е врагамъ,
         Тотъ грянулъ выстрѣлъ, что смирилъ
         Въ свирѣпомъ Альпѣ рьяный пылъ.
         Туда-то трудною тропой
         Стремился храбрыхъ грозный строй,
         И, обратясь лицомъ къ врагу,
         Неся на каждомъ смерть шагу,
         Вслѣдъ за вождемъ, сквозь толпъ густыхъ,
         Проникъ подъ своды стѣнъ святыхъ:
         За ихъ твердыней, кончивъ трудъ,
         Герои духъ переведутъ.

 []

                   XXIX.
  
         Минутный отдыхъ! Вновь орды,
         Сомкнувшись въ плотные ряды,
         Такъ сильно ринулись, что имъ
         Ужъ нѣтъ возврата и самимъ.
         Такъ узокъ путь, ведущ³й въ храмъ,
         Что еслибъ первымъ ихъ рядамъ
         Вложилъ страхъ въ душу мысль бѣжать,
         Рядовъ имъ заднихъ не прорвать:
         Имъ надо биться, погибать!
         Пусть гибнутъ: гдѣ одинъ падетъ,
         Тамъ сотня мстителей встаетъ,
         И, не слабѣя отъ рѣзни,
         Тѣснѣй смыкаются они.
         И вотъ ужъ турки у воротъ.
         Еще противится имъ входъ;
         Еще изъ оконъ, изъ дверей,
         Изъ всѣхъ отверст³й и щелей
         Ихъ поражаетъ частый градъ
         Каменьевъ, пуль, ручныхъ гранатъ.
         Но дверь колеблется, листы
         Желѣза прочь, трещатъ болты...
         Нагнулась, падаетъ, и вотъ
         Послѣдн³й часъ Коринѳу бьетъ!
  
                   XXX.
  
         Предъ алтаремъ суровъ, угрюмъ,
         Исполненный зловѣщихъ думъ,
         Стоитъ Минотти; а надъ нимъ,
         Одѣянъ свѣтомъ неземнымъ,
         Блеститъ Мадонны ликъ въ лучахъ,
         Со взоромъ благости въ очахъ.
         Онъ тамъ блеститъ надъ алтаремъ,
         Чтобъ мы сливались съ божествомъ,
  
         Когда, колѣна преклоня,
         Мы зримъ, какъ свѣтлый ликъ Ея
         Съ предвѣчнымъ Сыномъ внемлетъ намъ
         И воскрыляетъ къ небесамъ
         Улыбкой кроткой гласъ молитвъ.
         Она и нынѣ въ шумѣ битвъ
         Глядитъ на гибнущихъ въ крови
         Все тѣми жъ взорами любви.
         Къ ней старецъ взоръ возвелъ; потомъ,
         Грудь осѣнивъ себѣ крестомъ,
         Схватилъ свѣчу предъ алтаремъ.
         Онъ ждетъ; межъ тѣмъ и здѣсь и тамъ
         Османы рвутся въ Бож³й храмъ.

 []

                   XXXI.
  
         Подъ мозаикой древнихъ плитъ
         Есть склепъ: тамъ прахъ усопшихъ спитъ;
         Тамъ есть и надписи имъ въ честь,
         Но ихъ нельзя теперь прочесть.
         Теперь обломками щитовъ,
         Мечами, шлемами бойцовъ
         Покрыты, кровью залиты
         Гербы, надгробные щиты.
  
         Теперь тамъ всюду мертвецы:
         Вверху - убитые бойцы,
         Внизу - подъ сводами, въ гробахъ,
         Усопшихъ предковъ бренный прахъ.
         Но и усопшихъ мирный сонъ
         Войною не былъ пощаженъ:
         Она, проникнувъ въ мракъ сырой,
         Тамъ въ корридорахъ подъ землей
         Скопила страшный свой припасъ,
         И въ дни осады, въ грозный часъ,
         Тамъ учредила средь пучинъ
         Пороховой свой магазинъ.
         Туда проложенъ ужъ приводъ,
         Послѣдн³й роковой оплотъ
         Въ борьбѣ отчаянной! - И вотъ -
  
                   XXXII.
  
         Ворвался врагъ, какъ лютый звѣрь,
         И кто сразится съ нимъ теперь?
         Всѣ пали, некого губить!
         Чтобъ жажду мщенья утолить,
         На трупы врагъ заноситъ мечъ,
         Срубаетъ головы имъ съ плечъ;
         Тѣ съ злобой статуи святыхъ
         Свергаютъ въ прахъ изъ нишей ихъ;
         Тѣ грабятъ, рушатъ все вокругъ;
         Тѣ другъ у друга рвутъ изъ рукъ
         Святую утварь, образа
         И все, что кинется въ глаза.
         Ужъ къ алтарю они бѣгутъ!
         Еще стоитъ на немъ сосудъ,
         Изъ злата чистаго литой,
         Тяжелый, съ хитрою рѣзьбой,
         Манивш³й цѣнностью своей
         Глаза свирѣпыхъ дикарей.
         Сегодня утромъ въ немъ вино
         Въ Христову кровь освящено
         Для очищенья отъ грѣховъ
         Души готовыхъ въ бой сыновъ.
         Предъ алтаремъ пылаютъ въ рядъ
         Двѣнадцать золотыхъ лампадъ -
         Корысть безцѣнная, она
         Врагу послѣдней быть должна!

 []

                   XXXIII.
  
         Бѣгутъ, и первый изъ враговъ
         Схватить добычу ужъ готовъ.
             Но, упредивъ,
         Минотти пламенной свѣчой
         Поджогъ приводъ пороховой,
             И - грянулъ взрывъ!
         И вмигъ сводъ храма, стѣны, шпицъ,
         Алтарь, добыча, рядъ гробницъ,
         И склепъ, и все, что было тамъ,
         Живые, мертвые, весь храмъ,
         Взлетѣли съ трескомъ къ небесамъ.
         И дрогнулъ городъ; стѣны въ прахъ;
         Волна отхлынула; въ горахъ,
         Какъ отъ удара подъ землей,
         Раздался страшный гулъ глухой.
         И съ дымомъ, съ пламенемъ, клубясь,
         Пыль къ небу вихремъ поднялась
         И возвѣстила, что судьбой
         Рѣшенъ свирѣпый, долг³й бой.
         И все, что было на землѣ,
         Взвилось ракетами во мглѣ.
         И много воиновъ живыхъ
         Подъ облака взлетѣло вмигъ,
         И, обгорѣлые, изъ мглы
      &

Другие авторы
  • Тенишева Мария Клавдиевна
  • Эмин Федор Александрович
  • Толстой Лев Николаевич, Бирюков Павел Иванович
  • К. Р.
  • Соймонов Михаил Николаевич
  • Лукомский Александр Сергеевич
  • Ярков Илья Петрович
  • Мартынов Иван Иванович
  • Толстовство
  • Сельский С.
  • Другие произведения
  • Вяземский Петр Андреевич - 18 августа 1855 года
  • Писемский Алексей Феофилактович - М. П. Еремин. Выдающийся реалист
  • Шаховской Александр Александрович - Шаховской А. А.: биобиблиографическая справка
  • Сумароков Александр Петрович - О стопосложении
  • Дашкевич Николай Павлович - Н. П. Дашкевич: биографическая справка
  • Воейков Александр Федорович - Стихотворения
  • Херасков Михаил Матвеевич - Письмо М.М. Хераскова князю А. Б. Куракину
  • Бальмонт Константин Дмитриевич - Песни мстителя
  • Бартенев Петр Иванович - Бартенев П. И.: биографическая справка
  • Баженов Александр Николаевич - Елка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (28.11.2012)
    Просмотров: 287 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа