Главная » Книги

Ходасевич Владислав Фелицианович - Не опубликованное при жизни и неоконченное

Ходасевич Владислав Фелицианович - Не опубликованное при жизни и неоконченное


1 2 3 4

  
  
   Владислав Ходасевич
  
   Не опубликованное при жизни и неоконченное --------------------------------------
  Ходасевич В. Ф. Собрание сочинений: В 4 т.
  Т. 1: Стихотворения. Литературная критика 1906-1922. - М.: Согласие, 1996.
  Составление и подготовка текста И. П. Андреевой, С. Г. Бочарова.
  Комментарии И. П. Андреева, Н. А. Богомолова
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru --------------------------------------
  
  
  
  
  Содержание
  "Навсегда разорванные цепи..."
  "Люблю говорить слова..."
  "Когда истерпится земля..."
  "Подпольной жизни созерцатель..."
  "Я знаю: рук не покладает..."
  "Мы вышли к морю. Ветер к суше..."
  "Вот, смотрите: я руку жгу..."
  Стансы ("Во дни громадных потрясений...")
  "Жестокий век! Палач и вор..."
  "Душа поет, поет, поет..."
  "Четыре звездочки взошли на небосвод..."
  "Надо мной в лазури ясной..."
  "Иду, вдыхая глубоко..."
  "Я сон потерял, а живу как во сне..."
  "Не люблю стихов, которые..."
  "Пыль. Грохот. Зной. По рыхлому асфальту..."
  "Вот повесть. Мне она предстала..."
  "Мечта моя! Из Вифлеемской дали..."
  "В этих отрывках нас два героя..."
  "Он не спит, он только забывает..."
  "Старик и девочка-горбунья..."
  "Помню куртки из пахучей кожи..."
  "Раскинул под собой перину..."
  "Я родился в Москве. Я дыма..."
  В кафэ
  Нэп
  "В этой грубой каменоломне..."
  "Проходят дни, и каждый сердце ранит..."
  "Оставил дрожки у заставы..."
  "Как совладать с судьбою-дурой?.."
  Зимняя буря
  "Мне б не хотелось быть убитым..."
  "Великая вокруг меня пустыня..."
  Сочинение
  "Кто счастлив честною женой..."
  "Нет ничего прекрасней и привольней..."
  "Как больно мне от вашей малости..."
  "Сквозь дикий грохот катастроф..."
  "Париж обитая, низок был бы я, кабы..."
  Мы
  Памятник
  "Я с Музою не игрывал уж год..."
  Утро ("То не прохладный дымок подмосковных осенних туманов...")
  "Всё-то смерти, всё поминки!.."
  "В последний раз зову Тебя: явись..."
  Памяти кота Мурра
  "Сквозь уютное солнце апреля..."
  "Нет, не шотландской королевой..."
  "Не ямбом ли четырехстопным..."
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Навсегда разорванные цепи
  
  
   Мне милей согласного звена.
  
  
   Я, навек сокрытый в темном склепе,
  
  
   Не ищу ни двери, ни окна.
  
  
   Я в беззвучной темноте пещеры
  
  
   Должен в землю ход глубокий рыть.
  
  
   И изведав счастье новой веры,
  
  
   Никому объятий не раскрыть.
  
  
   25 октября 1905
  
  
   Лидино
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Люблю говорить слова,
  
  
  
  Не совсем подходящие.
  
  
  
  Оплети меня, синева,
  
  
  
  Нитями тонко звенящими!
  
  
  
  Из всех цепей и неволь
  
  
  
  Вырывают строки неверные,
  
  
  
  Где каждое слово -пароль
  
  
  
  Проникнуть в тайны вечерние.
  
  
  
  Мучительны ваши слова,
  
  
  
  Словно к кресту пригвожденные.
  
  
  
  Мне вечером шепчет трава
  
  
  
  Речи ласково-сонные.
  
  
  
  Очищают от всех неволь
  
  
  
  Рифмы однообразные.
  
  
  
  Утихает ветхая боль
  
  
  
  Под напевы грустно-бесстрастные.
  
  
  
  Вольно поет синева
  
  
  
  Песни, неясно звенящие.
  
  
  
  Рождают тайну слова -
  
  
  
  Не совсем подходящие.
  
  
  
  30 апреля - 22 мая 1907
  
  
  
  Лидино
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  
   Проси у него творчества и любви.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Гоголь
  
  
   Когда истерпится земля
  
  
   Влачить их мертвенные гимны,
  
  
   Господь надвинет на меня
  
  
   С пустого неба - облак дымный.
  
  
   И мертвый Ангел снизойдет,
  
  
   Об их тела свой меч иступит.
  
  
   И на последний хоровод
  
  
   Пятой громовою наступит.
  
  
   Когда утихнет ураган
  
  
   И пламя Господа потухнет,
  
  
   Он сам, как древний истукан,
  
  
   На их поля лавиной рухнет.
  
  
   Июль 1907
  
  
   Лидино
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Подпольной жизни созерцатель
  
  
   И Божьей милостью поэт, -
  
  
   Еще помедлю в этом мире
  
  
   На много долгих зим и лет.
  
  
   Неуловимо, неприметно,
  
  
   Таясь и уходя во тьму,
  
  
   Все страхи, страсти и соблазны
  
  
   На плечи слабые приму.
  
  
   Стиху простому, рифме скудной
  
  
   Я вверю тайный трепет тот,
  
  
   Что подымает шерстку мыши
  
  
   И сердце маленькое жжет.
  
  
   27 мая 1914
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Я знаю: рук не покладает
  
  
   В работе мастер гробовой,
  
  
   А небо все-таки сияет
  
  
   Над вечною моей Москвой.
  
  
   И там, где смерть клюкою черной
  
  
   Стучится в нищие дворы,
  
  
   Сегодня шумно и задорно
  
  
   Салазки катятся с горы.
  
  
   Бегут с корзиной ребятишки,
  
  
   Вот стали. Бодро снег скрипит: -
  
  
   И белый голубь из-под крышки
  
  
   В лазурь морозную летит.
  
  
   Вот - закружился над Плющихой -
  
  
   Над снежным полотном реки,
  
  
   А вслед ему как звонко, лихо
  
  
   Несутся клики и свистки.
  
  
   Мальчишки шапками махают,
  
  
   Алеют лица, как морковь...
  
  
   Так божества не замечают
  
  
   За них пролившуюся кровь.
  
  
   3 декабря 1917 - январь-февраль 1918
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Мы вышли к морю. Ветер к суше
  
  
   Летит, гремучий и тугой,
  
  
   Дыхание перехватил - ив уши
  
  
   Ворвался шумною струей.
  
  
   Ты смущена. Тебя пугает
  
  
   Валов и звезд органный хор,
  
  
   И сердце верить не дерзает
  
  
   В сей потрясающий простор.
  
  
   И в страхе, под пустым предлогом,
  
  
   Меня ты увлекаешь прочь...
  
  
   Увы, я в каждый миг пред Богом -
  
  
   Как ты пред морем в эту ночь.
  
  
   Апрель 1916 - 22 июня 1919
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Вот, смотрите: я руку жгу
  
  
   На свече. Ну, конечно, - больно.
  
  
   Но я и дольше держать могу:
  
  
   Так, чтоб вы сами кричали: довольно!
  
  
   27 октября 1919
  
  
  
  
  СТАНСЫ
  
  
   Во дни громадных потрясений
  
  
   Душе ясней, сквозь кровь и боль,
  
  
   Неоцененная дотоль
  
  
   Вся мудрость малых поучений.
  
  
   "Доволен малым будь!" Аминь!
  
  
   Быть может, правды нет мудрее,
  
  
   Чем та, что, вот, сижу в тепле я
  
  
   И дым над трубкой тих и синь.
  
  
   Глупец глумленьем и плевком
  
  
   Ответит на мое признанье,
  
  
   Но высший суд и оправданье -
  
  
   На дне души, во мне самом.
  
  
   Да! малое, что здесь, во мне,
  
  
   И взрывчатей, и драгоценней,
  
  
   Чем всё величье потрясений
  
  
   В моей пылающей стране.
  
  
   И шепчет гордо и невинно
  
  
   Мне про стихи мои мечта,
  
  
   Что полновесна и чиста
  
  
   Их "золотая середина"!
  
  
   25 ноября - 4 декабря 1919
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Жестокий век! Палач и вор
  
  
   Достигли славы легендарной.
  
  
   А там, на площади базарной,
  
  
   Среди бесчувственных сердец
  
  
   Кликушей кликает певец.
  
  
   Дитя со злобой теребит
  
  
   Сосцы кормилицы голодной.
  
  
   Мертвец десятый день смердит,
  
  
   Пока его к червям на суд
  
  
   Под грязной тряпкой не снесут.
  
  
   <1918-1919>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Душа поет, поет, поет,
  
  
  
  В душе такой расцвет,
  
  
   Какому, верно, в этот год
  
  
  
  И оправданья нет.
  
  
   В церквах - гроба, по всей стране
  
  
  
  И мор, и меч, и глад, -
  
  
   Но словно солнце есть во мне:
  
  
  
  Так я чему-то рад.
  
  
   Должно быть, это мой позор,
  
  
  
  Но что же, если вот -
  
  
   Душа, всему наперекор,
  
  
  
  Поет, поет, поет?
  
  
   5 декабря 1919
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  
   Мы какие-то четыре звездочки,
  
  
  
  
  
   и, как их ни сложи, все выходит
  
  
  
  
  
   хорошо.
  
  
  
  
  
   Нат<алья> Алексеевна Огарева
  
  
  
  
  
  
  
  
   - Герцену
  
  
  Четыре звездочки взошли на небосвод.
  
  
  Мечтателей пленяет их мерцанье.
  
  
  Но тайный Рок в спокойный звездный ход
  
  
  Ужасное вложил знаменованье.
  
  
  Четыре звездочки! Безмолвный приговор!
  
  
  С какою неразрывностью суровой
  
  
  Сплетаются в свой узел, в свой узор
  
  
  Созвездье Герцена - с созвездьем Огарева!
  
  
  Четыре звездочки! Как под рукой Творца
  
  
  Небесных звезд незыблемо движенье -
  
  
  Так их вело единое служенье
  
  
  От юности до смертного конца.
  
  
  Четыре звездочки! В слепую ночь страстей,
  
  
  В соблазны ревности судьба их заводила, -
  
  
  Но никогда, до наших страшных дней,
  
  
  Ни жизнь, ни смерть - ничто не разделило.
  
  
  1920
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Надо мной в лазури ясной
  
  
  
  Светит звездочка одна -
  
  
  
  Справа запад, темно-красный,
  
  
  
  Слева бледная луна.
  
  
  
  Той звезде - удел поэтов:
  
  
  
  Слишком рано заблистать -
  
  
  
  И меж двух враждебных светов
  
  
  
  Замирать, сиять, мерцать!
  
  
  
  25 апреля 1920
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Иду, вдыхая глубоко
  
  
   Болот Петровых испаренья,
  
  
   И мне от голода легко
  
  
   И весело от вдохновенья.
  
  
   Прекрасно - утопать и петь...
  
  
   <1921>
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Я сон потерял, а живу как во сне.
  
  
  Всё музыка дальняя слышится мне.
  
  
  И арфы рокочут, и скрипки поют -
  
  
  От музыки волосы дыбом встают.
  
  
  [Но кто-то.............рукой,
  
  
  И звук обрывается с болью такой,]
  
  
  . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  
  Как будто бы в тире стрелок удалой
  
  
  Сбивает фигурки одну за другой.
  
  
  И падают звуки, а сердце горит,
  
  
  А мир под ногами в осколки летит.
  
  
  И скоро в последнем, беззвучном бреду
  
  
  Последним осколком я сам упаду.
  
  
  <1921 >
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Не люблю стихов, которые
  
  
  
  На мои стихи похожи.
  
  
  
  Все молитвы, все укоры я
  
  
  
  Сам на суд представлю Божий.
  
  
  
  Сам и казнь приму.
  
  
  
  
  
   Вы ельника
  
  
  
  На пути мне не стелите,
  
  
  
  Но присевшего бездельника
  
  
  
  С черных дрог моих гоните!
  
  
  
  13 декабря 1921
  
  
  
  
  * * *
  
  
  Пыль. Грохот. Зной. По рыхлому асфальту,
  
  
  Сквозь запахи гнилого мяса, масла
  
  
  Прогорклого и овощей лежалых,
  
  
  Она идет, платочком утирая
  
  
  Запекшиеся губы. Распахнулась
  
  
  На животе накидка - и живот
  
  
  Под сводом неба выгнулся таким же
  
  
  Высоким круглым сводом. Там, во тьме,
  
  
  В прозрачно-мутной, первозданной влаге,
  
  
  Морщинистый, сомкнувший плотно веки,
  
  
  Скрестивший руки, ноги подвернувший,
  
  
  Предвечным сном покоится младенец -
  
  
  Вниз головой.
  
  
  
  
  Последние часы
  
  
  Чрез пуповину, вьющуюся тонким
  
  
  Канатиком, досасывает он
  
  
  Из матери живые соки. В ней же
  
  
  Всё запрокинулось, всё обратилось внутрь -
  
  
  И снятся ей столетий миллионы,
  
  
  И слышится умолкших волн прибой:
  
  
  Она идет не площадью стесненной,
  
  
  Она идет в иной стране, в былой.
  
  
  И призраки гигантских пальм, истлевших
  
  
  Давным-давно глубоко под землей,
  
  
  И души птиц, в былой лазури певших,
  
  
  Опять, опять шумят над головой.
  
  
  1914-1922
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Вот повесть. Мне она предстала
  
  
   Отчетливо и ясно вся,
  
  
   Пока в моей руке лежала
  
  
   Рука послушная твоя.
  
  
   <1922>
  
  
  
  
  * * *
  
  
   Мечта моя! Из Вифлеемской дали
  
  
   Мне донеси дыханье тех минут,
  
  
   Когда еще и пастухи не знали,
  
  
   Какую весть им ангелы несут.
  
  
   Всё было там убого, скудно, просто:
  
  
   Ночь; душный хлев; тяжелый храп быка.
  
  
   В углу осел, замученный коростой,
  
  
   Чесал о ясли впалые бока,
  
  
   А в яслях... Нет, мечта моя, довольно:
  
  
   Не искушай кощунственный язык!
  
  
   Подумаю - и стыдно мне,

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 240 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа