Главная » Книги

Жуковский Василий Андреевич - Собрание баллад, Страница 4

Жуковский Василий Андреевич - Собрание баллад


1 2 3 4 5 6

"justify">  С плесканьем разливаясь;
  Душой весны был полон лес;
  Листочки, развиваясь,
  Дышали жизнью молодой;
  Все благовонно было...
  И солнце с тверди голубой
  К холмам уж нисходило.
  И к утру видит сон Вадим:
  Одеян ризой белой,
  Предстал чудесный муж пред ним
  Во взоре луч веселый,
  Лик важный светел, стан высок,
  На сединах блистанье,
  В руке серебряный звонок,
  На персях крест в сиянье;
  Он шел, как будто бы летел,
  И, осенив перстами,
  Благовестящимн воззрел
  На юношу очами.
  "Вадим, желанное вдали;
  Верь небу; жди смиренно;
  Все изменяет на земли,
  А небо неизменно;
  Стремись, я провожатый твой!"
  Сказал - и в то ж мгновенье
  В дали явилось голубой
  Прелестное виденье:
  Младая дева, лик закрыт
  Завесою туманной,
  И на главе ее лежит
  Венок благоуханный.
  Вздыхая жалобно, рукой
  Манило привиденье
  Идти Вадима за собой...
  И юноша в смятенье
  К ней, сердцем вспыхнув, полетел..
  Но вдруг... призрак сокрылся,
  Вдали звонок один гремел,
  И бледный луч светился;
  И вместе с девою пропал
  Старик в одежде белой...
  Вадим проснулся: день сиял,
  А в вышине... звенело.
  Он смотрит вдаль на светлый юг:
  Там ясно все и чисто;
  Оттоль через обширный луг
  Струею серебристой
  Катился Волхов; небеса
  Сливались там с землею;
  Туда, за холмы, за леса,
  Мчал облака толпою
  Летучий, вешний ветерок...
  Смятенный, в ожиданье,
  Он смотрит, слушает... звонок
  Умолк - и все в молчанье.
  Три сряду утра тот же сон;
  Душа его в волненье.
  "О, что же ты,- взывает он,-
  Прекрасное явленье?
  Куда зовешь, волшебный глас?
  Кто ты, пришлец священный?
  Ах! где она? Увижу ль вас?
  И сердцу откровенный
  Предел откроется ль очам?"
  Но тщетно он очами
  Летит к далеким небесам...
  Туман под небесами.
  И целый мир его мечтой
  Пред ним одушевился.
  Восток ли свежею красой
  Денницы: золотился -
  Ему являлся там покров
  На образе прелестном.
  Дышал ли запахом цветов -
  В нем скорбь о неизвестном,
  Стремленье в даль, любви тоска,
  Томление разлуки;
  И в каждом шуме ветерка
  Звонка призывны звуки.
   ____________
  И он, не властный победить
  Могущего стремленья,
  К отцу и к матери просить
  Идет благословенья.
  "Куда (печальная, в слезах,
  Сказала матерь сыну)?
  В чужих испытывать странах
  Неверную судьбину?
  Постой; на родине твоей
  Дом отчий безопасный;
  Здесь сладостна любовь друзей;
  Здесь девицы прекрасны".
  "Увы! желанного здесь нет;
  Спокой себя, родная;
  Меня от вас в далекий свет
  Ведет рука святая.
  И не задремлет ни на час
  Хранитель постоянный.
  Но где он? Чей я слышал глас?
  Кто вождь сей безымянный?
  Куда ведет? Какой стезей?
  Не знаю - и напрасен
  В незнанье страх... жив спутник мой:
  Путь веры безопасен".
  Надев на сына крест златой,
  Ответствует родная:
  "Прости, да будет над тобой
  Его любовь святая!"
  Снимает со стены отец
  Свои доспехи ратны:
  "Прости, вот меч мой кладенец,
  Мой щит и шлем булатный".
  Сын в землю матери, отцу;
  Целует образ; плачет;
  Конь борзый подведен к крыльцу;
  Он сел - он крикнул - скачет...
  И пыльный по дороге след
  Поднял конь быстроногий;
  Но вот уже и следу нет:
  И пыль слилась с дорогой...
  Вздохнул отец; со вздохом мать
  Пошла в свою светлицу;
  Ей долго ночь в слезах встречать,
  В слезах встречать денницу;
  Перед владычицей зажгла
  С молитвою лампаду:
  Чтобы ему покров была,
  Чтоб ей дала отраду.
  Вот на распутии Вадим.
  Весь мир неизмеримый
  Ему открыт; за ним, пред ним
  Поля необозримы;
  В чужбине он; в желанный край
  Неведома дорога.
  "Что ж медлишь? Верь - не выбирай;
  Вперед, во имя бога;
  Куда и как привесть меня.
  То вождь мой знает боле".
  Так он подумал - и коня
  Пустил бежать по воле.
  И добрый конь как будто сам
   Свою дорогу знает;
  Он все на юг; он по полям
   Путь новый пробивает;
  Поток ли встретит - и в поток;
  Лишь только пена прыщет.
  Ко рву ль примчится - разом скок,
  Лишь только воздух свищет.
  Заглох ли лес - с ним широка
  Дорога в чаще леса;
  Утес ли крут - он седока
  Стрелой на круть утеса.
  Бегут за днями дни; Вадим
  Все дале; конь послушный
  Не устает: и всюду им
  В пути прием радушный:
  Ко граду ль случай заведет,
  К селу ль, к лачужке ль дымной -
  Везде пришельцу у ворот
  Привет гостеприимный;
  Везде заботливо дают
  Хлеб-соль на подкрепленье,
  На темну ночь святой приют,
  На путь благословенье.
  Когда ж застигнет мрак ночной
  В лесу иль в поле чистом -
  Наш витязь, щит под головой,
  Спит на ковре росистом
  Благоуханной муравы;
  Над ним катясь, сияют
  Ночные звезды; вкруг главы
  Младые сны летают;
  И конь, не дремля, сторожит;
  И к стороне той, мнится,
  И зверь опасный не бежит
  И змей приползть боится.
  И дни бегут - весна прошла,
  И соловьи отпели,
  И липа в рощах зацвела,
  И нивы пожелтели.
  Вадим все дале; уж пред ним
  Широкий Днепр сияет;
  Он едет берегом крутым,
  И взор его летает
  С высот по злачным берегам:
  Здесь видит луг цветущий,
  Там златоверхий город, там
  Близ вод рыбачьи кущи.
  Однажды - вечер знойный рдел
  На небе; лес дремучий
  Сквозь пламень зарева синел,
  И громовые тучи,
  Вслед за багровою луной,
  С востока поднимались,
  И яркой молнии змеей
  В их недре извивались -
  Вадим въезжает в темный лес;
  Там все в тени молчало;
  Лишь трепетание древес
  Грозу предвозвещало.
  И дичь являлася кругом;
  Чуть небеса сквозь сени
  Светили гаснущим лучом;
  И дерева, как тени,
  Мелькали в бездне темноты
  С разверзтыми ветвями.
  Вадим вперед - хрустят кусты
  Под конскими ногами;
  Везде плетень из сучьев им
  Дорогу задвигает...
  Но их мечом крушит Вадим,
  Конь грудью разрывает.
  И едет он уж целый час;
   Вдруг - жалобные крики;
  То нежный и молящий глас,
   То яростный и дикий.
  Зажглась в нем кровь; на вопли он
   Сквозь чащу ветвей рвется;
  Конь пышет, лес трещит, и стон
   Все ближе раздается;
  И вдруг под ним в дичи глухой,
   Как будто из тумана,
  Чуть освещенная луной,
   Открылася поляна.
  И что ж у витязя в глазах?
  Шумя между кустами,
  С медвежьей кожей на плечах.
  С дубиной за плечами,
  Огромный великан бежит
  И на руках могучих
  Красавицу младую мчит;
  Она, в слезах горючих,
  То силится бороться с ним,
  То скорбно вопит к богу...
  "Стой.!" - крикнул хищнику Вадим
  И заслонил дорогу.
  Ни слова тот на грозну речь;
  Как бешеный отпрянул,
  Сорвал дубину с крепких плеч,
  Взмахнул, в Вадима грянул,
  И очи вспыхнули, как жар...
  Конь легкий отшатнулся,
  В корнистый дуб пришел удар,
  И дуб, треща, погнулся;
  Вадим всей силою меча
  Ударил в исполина -
  Рука отпала от плеча,
  И в прах легла дубина.
  И хищник, рухнув, захрипел
  Под конскими ногами;
  Рванулся встать; оцепенел
  И стих, грозя очами;
  И смерть молчаньем заперла
  Уста, вопить отверзты;
  И, роя землю, замерла
  Рука, разинув персты.
  Спешит к похищенной Вадим;
  Она как лист дрожала
  И, севши на коня за ним,
  В слезах к нему припала.
  "Скажи мне, девица, кто ты?
  Кто буйный оскорбитель
  Твоей девичьей красоты?
  И где твоя обитель?"
  "Князь киевский родитель мой;
  Град Киев недалеко;
  Проедем скоро лес густой,
  Увидим брег высокий:
  Под брегом тем кипят, шумят
  В скалах струи Днепровы,
  На бреге том и Киев-град,
  Озолоченны кровы;
  Я там дни мирные вела,
  Не знаяся с кручиной,
  И в старости отцу была
  Утехою единой.
  Не в добрый час литовский князь,
  Враг церкви православной,
  Меня узрел и, распалясь
  Душою зверонравной,
  Послал к нам в Киев-град гонца,
  Чтоб, тайною рукою
  Меня похитив у отца,
  Умчал в Литву с собою.
  Он скрылся на Днепре-реке
  В лесном уединенье,
  От Киева невдалеке;
  О дерзком замышленье
  Никто и сонный не мечтал;
  Губитель не встречался
  В лесу ни с кем; как волк, он ждал
  Добычи - и дождался.
  Я нынче раннею порой
  В луг вышла, полевые
  Сбирать цветки; пошли со мной
  Подружки молодые.
  Мы росу брали на цветах,
   Росою умывались,
  И рвали ягоды в кустах,
   И громко окликались.
  Уж солнце жгло с полунебсс;
   Я шла одна; кустами
  Вилась дорожка; темный лес
   Чернел перед глазами.
  Вдруг шум... смотрю... злодей за мной:
  Страх подкосил мне ноги;
  Он сильною меня рукой
  Схватил - и в лес с дороги.
  Ах! что б в удел досталось мне,
  Что было бы со мною,
  Когда б не ты? В чужой стране
  Изныла б сиротою.
  От милых ближних вдалеке
  Живет ли сердцу радость?
  И в безутешной бы тоске
  Моя увяла младость;
  И с горем дряхлый мой отец
  Повлекся бы ко гробу...
  По слабость защитил творец,
  Сразил всевышний злобу".
  Меж тем с поляны в гущину
  Въезжает витязь; тучи,
  Толпясь, заволокли луну;
  Стал душен лес дремучий...
  Гроза сбиралась; меж листов
  Дождь крупный пробивался,
  И шум тяжелых облаков
  С их ропотом мешался...
  Вдруг вихорь набежал на лес
  И взрыл дерев вершины,
  И загорелися небес
  Кипящие пучины.
  И все взревело... дождь рекой;
  Гром страшный, треск за треском:
  И шум воды, и вихря вой;
  И поминутным блеском
  Воспламеняющийся лес;
  И встречу, справа, слева
  Ряды валящихся древес;
  Конь рвется; в страхе дева;
  И, заслонив ее щитом,
  Вадим смятенный ищет,
  Где б приютиться... но кругом
  Все дичь, и буря свищет.
  И вдруг уж нет дороги им;
  Стена из камней мшистых:
  Гром мчался по бокам крутым;
  В расселинах лесистых
  Спираясь, вихорь бушевал,
  И молнии горели,
  И в бездне бури груды скал
  Сверкали и гремели.
  Вадим назад... но вдруг удар!
  Ель, треснув, запылала;
  По ветвям пробежал пожар,
  Окрестность заблистала.
  И в зареве открылась им
  Пещера под скалою.
  Спешит к убежищу Вадим;
  Заботливой рукою
  Он снял сопутницу с коня,
  Сложил с рамен кольчугу,
  Зажег костер и близ огня,
  Взяв на руки подругу,
  На броню сел. Дымясь, сверкал
  В костре огонь трескучий;
  Поверх пещеры гром летал,
  И бунтовали тучи.
  И прислонив к груди своей
  Вадим княжну младую
  Из золотых ее кудрей
  Жал влагу дождевую;
  И, к персям девственным уста
  Прижав, их грел дыханьем;
  И в них вливалась теплота;
  И с тихим трепетаньем
  Они касалися устам;
  И девица молчала;
  И, к юноши прильнув плечам,
  Рука ее пылала.
  Лазурны очи опустя,
  В объятиях Вадима
  Она, как тихое дитя,
  Лежала недвижима;
  И что с невинною душой
  Сбылось - не постигала;
  Лишь сердце билось, и порой,
  Вся вспыхнув, трепетала;
  Лишь пламень гаснущий сиял
  Сквозь тень ресниц склоненных,
  И вздох невольный вылетал
  Из уст воспламененных.
  А витязь?.. Что с его душой?..
  Увы! сих взоров сладость,
  Сих чистых, под его рукой
  Горящих персей младость,
  И мягкий шелк кудрей густых,
  По раменам разлитых,
  И свежий блеск ланит младых,
  И уст полуоткрытых
  Палящий жар, и тихий глас,
  И милое смятенье,
  И ночи таинственный час,
  И вкруг уединенье -
  Все чувства разжигало в нем...
  О власть очарованья!
  Уже, исполнены огнем
  Кипящего лобзанья,
  На девственных ее устах
  Его уста горели
  И жарче розы на щеках
  Дрожащей девы рдели;
  И все ... но вдруг смутился он
  И в радостном волненье
  Затрепетал... знакомый звон
  Раздался в отдаленье.
  И долго, жалобно звенел
  Он в бездне поднебесной;
  И кто-то, чудилось, летел,
  Незримый, но известный;
  И взор, исполненный тоской,
  Мелькал сквозь покрывало;
  И под воздушной пеленой
  Печальное вздыхало...
  Но вдруг сильней потрясся лес,
  И небо зашумело...
  Вадим взглянул - призрак исчез;
  А в вышине... звенело.
  И вслед за милою мечтой
  Душа его стремится:
  Уже, подернувшись золой,
  Едва-едва курится
  В костре огонь; на небесах
  Нет туч, не слышно рева;
  Небрежно на его руках,
  Припав к ним грудью, дева
  Младенческий вкушает сон
  И тихо, тихо дышит;
  И близок уж рассвет; а он
  Не видит и не слышит.
  Стал веять свежий ветерок,
  Взошла звезда денницы,
  И обагрянился восток,
  И пробудились птицы;
  Копытом топнув, конь заржал;
  Вадим очнулся - ясно
  Все было вкруг; но сон смыкал
  Глаза княжны прекрасной;
  К ней тихо прикоснулся он;
  Вздохнув, она одела
  Власами грудь сквозь тонкий сон,
  Взглянула - покраснела.
  И витязь в шлеме и броне
  Из-под скалы с княжною
  Выходит. Солнце в вышине
  Горело; под горою,
  Сияя, пену расстилал
  По камням Днепр широкий;
  И лес кругом благоухал;
  И благовест далекий
  Был слышен. На коня Вадим,
  Перекрестясь, садится;
  Княжна по-прежнему за ним;
  И конь по брегу мчится.
  Вдруг путь широкий меж древес:
  Их чаща раздалася,
  И в голубой дали небес,
  Как звездочка, зажглася
  Глава Печерская с крестом.
  Конь скачет быстрым скоком;
  Уж в граде он; уж пред дворцом;
  И видят: на высоком
  Крыльце великий князь стоит;
  В очах его кручина;
  Перед крыльцом народ кипит,
  И строится дружина.
  И смелых вызывает он
  В погоню за княжною
  И избавителю свой трон
  Сулит с ее рукою.
  Но топот слышен в тишине;
  Густая пыль клубится;
  И видят, с девой на коне
  Красивый всадник мчится.
  Народ отхлынул, как волна;
  Дружина расступилась;
  И на руках отца княжна
  При кликах очутилась.
  Обняв Вадима, князь сказал:
  "Я не нарушу слова;
  В тебе господь мне сына дал
  Заменою родного.
  Я стар: будь хилых старца дней
  Опорой и усладой;
  А смелой доблести твоей
  Будь дочь моя наградой.
  Когда ж наступит мой конец,
  Тогда мою державу
  И светлый княжеский венец
  Наследуй в честь и славу".
  И громко, громко раздалось
  Дружины восклицанье;
  И зашумело, полилось
  По граду ликованье;
  Богатый пир на весь народ;
  Весь город изукрашен;
  Кипит в заздравных кружках мед,
  Столы трещат от брашен;
  Поют певцы; колокола
  Гудят не умолкая;
  И от огней потешных мгла
  Зарделася ночная.
  Веселье всем; один Вадим
  Не весел - мысль дале ко.
  Сердечной думою томим,
  Безмолвен, одинокий,
  Ни песням, ни приветам он
  Не внемлет, равнодушный;
  Он ступит шаг - и слышит звон;
  Подымет взор - воздушный
  Призрак летает перед ним
  В знакомом покрывале;
  Преклонит слух - твердят: "Вадим,
  Не забывайся, дале!"
  Идет к Днепровым берегам
  Он тихими шагами
  И, смутен, взор склонил к водам...
  Небесная с звездами
  Была в них твердь отражена;
  Вдали, против заката,
  Всходила полная луна;
  Вадим глядит... меж злата
  Осыпанных луною волн
  Как будто бы чернеет,
  В зыбях ныряя, легкий челн,
  За ним струя белеет.
  Глядит Вадим... челнок плывет...
   Натянуто ветрило;
  Но без гребца весло гребет;
   Без кормщика кормило,
  Вадим к нему... К Вадиму он...
   Садится... челн помчало...
  И вдруг... как будто с юга звон;
   И вдруг... все замолчало...
  Плывет челнок; Вадим глядит;
  Сверкая, волны плещут;
  Лесистый брег назад бежит;
  Ночные звезды блещут.
  Быстрей, быстрей в реке волна;
  Челнок быстрей, быстрее;
  Светлее на небе луна;
  На бреге лес темнее.
  И дале, дале... все кругом
  Молчит... как великаны,
  Скалы нагнулись над Днепром;
  И, черен, сквозь туманы
  Глядится в реку тихий лес
  С утесистой стремнины;
  И уж луна почти небес
  Дошла до половины.
  Сидит, задумавшись, Вадим;
  Вдруг... что-то пролетело;
  И облачко луну, как дым
  Невидимый, одело;
  Луна померкла; по волнам,
  По тихим сеням леса,
  По брегу, по крутым скалам
  Раскинулась завеса;
  Шатнул ветрилом ветерок,
  И руль зашевелился,
  Ко брегу повернул челнок,
  Доплыл, остановился.
  Вадим на брег; от брега челн;
  Ветрило заиграло;
  И вдруг вдали, с зыбями волн
  Смешавшись, все пропало.
  В недоумении Вадим;
  Кругом скалы как тучи;
  Безмолвен, дик, необозрим,
  По камням бор дремучий
  С реки до брега вышины
  Восходит; все в молчанье...
  И тускло падает луны
  На мглу вершин сиянье.
  И тихо по скалам крутым,
  Влекомый тайной силой,
  Наверх взбирается Вадим.
  Он смотрит - все уныло;
  Как трупы, сосны под травой
  Обрушенные тлеют;
  На сучьях мох висит седой;
  Разинувшись, чернеют
  Расселины дуплистых пней,
  И в них глазами блещет
  Сова, иль чешуями змей,
  Ворочаясь, трепещет.
  И, мнится, жизни в той стране
  От века не бывало;
  Как бы с созданья в мертвом сне
  Древа, и не смущало
  Их сна ничто: ни ветерка
  Перед денницей шепот,
  Ни легкий шорох мотылька,
  Ни вепря тяжкий топот.
  Уже Вадим на вышине;
  Вдруг бор редеет темный;
  Раздвинулся,.. и при луне
  Явился холм огромный.
  И на вершине древний храм;
  Блестящими крестами
  Увенчаны главы, к дверям
  Тяжелыми винтами
  Огромный пригвожден затвор;
  Вкруг храма переходы,
  Столбы, обрушенный забор,
  Растреснутые своды
  Трапезы, келий ряд пустых,
  И всюду по колени
  Полынь, и длинные от них
  По скату холма тени.
  Вадим подходит: невдали
  Могильный виден камень,
  Крест наклонился до земли,
  И легкий, бледный пламень,
  Как свечка, теплится над ним;
  И ворон, птица ночи,
  На нем, как призрак, недвижим
  Сидит, унылы очи
  Вперив на месяц. Вдруг, крылом
  Взмахнув, он пробудился,
  Взвился... и на небе пустом,
  Трикраты крикнув, скрылся.
  Объял Вадима тайный страх;
  Глядит в недоуменье -
  И дивное тогда в глазах
  Вадимовых явленье:
  Он видит, некто приподнял
  Иссохшими руками
  Могильный камень, бледен встал,
  Туманными очами
  Блеснул, возвел их к небесам,
  Как будто бы моляся,
  Пошел, стучаться начал в храм...
  Но дверь не отперлася.
  Вздохнув, повлекся дале он,
  И тихий под стопами
  Был слышен шум, и долго, стон
  Пуская, меж стенами,
  Между обломками столбов,
  Как бледный дым, мелькала
  Бредуща тень... вдруг меж кустов
  Вдали она пропала.
  Там, бором покровен, утес
  Вздымался, крут и страшен,
  И при луне из-за древес
  Являлись кровы башен.
  Вадим туда: уединен,
  На груде скал мохнатых,
  Над черным бором, обнесен
  Оградой стен зубчатых,
  Стоит там замок, тих, как сна
  Безмолвное жилище,
  И вся окрест его страна
  Угрюма, как кладбище;
  И башни по углам стоят,
  Как призраки седые,
  И сгромоздилися у врат
  Скалы сторожевые.
  Душа Вадимова полна
  Смятенным ожиданьем -
  И светит сумрачным луна
  Сквозь облако сияньем.
  Но вдруг... слетел с луны туман,
  И бор засеребрился,
  И замок весь, как великан,
  Над бором осветился;
  И от востока ветерок
  Подул передрассветный,
  И, чу!.. из-за стены звонок
  Послышался приветный.
  И что ж он видит? По стене,
  Как тень уединенна,
  С восточной к западной стране,
  Туманным облеченна
  Покровом, девица идет;
  Навстречу к ней другая;
  И та, приближась, подает
  Ей руку и, вздыхая,
  Путь одинокий вдоль стены
  На запад продолжает;
  Другая ж, к замку с вышины
  Спустившись, исчезает.
  И за идущею вослед
  Вадим летит очами;
  Уж, ясен, молодой рассвет
  Встает меж облаками;
  Уж загорается восток...
  Она все дале, дале;
  И тихо ранний ветерок
  Играет в покрывале;
  Идет - глаза опущены,
  Глава на грудь склонилась -
  Пришла на поворот стены;
  Поворотилась; скрылась.
  Стоит как вкопанный Вадим;
  Душа в нем замирает:
  Как будто лик свой перед ним
  Судьба разоблачает.
  Бледнее тусклая луна;
  Светлей восток багровый;
  И озаряется стена,
  И ярко блещут кровы;
  К восточной обратясь стране,
  Ждет витязь... вдруг вспылала
  В нем кровь... глядит... там на стене
  Идущая предстала.
  Идет; на темный смотрит бор;
  Как будто ждет в волненье;
  Как бы чего-то ищет взор
  В пустынном отдаленье...
  Вдруг солнце в пламени лучей
  На крае неба стало...
  И витязь в блеске перед ней!
  Как облак, покрывало
  Слетело с юного чела -
  Их встретилися взоры;
  И пала от ворот скала,
  И раздались их створы.
  Стремится на ограду он;
  Идет она с ограды;
  Сошлись... о вещий, верный сон!
  О час святой награды!
  Свершилось! все - и ранних лет
  Прекрасные желанья,
  И озаряющие свет
  Младой души мечтанья,
  И все, чего мы здесь не зрим,
  Что вере лишь открыто, -
  Все вдруг явилось перед ним,
  В единый образ слито!
&n

Категория: Книги | Добавил: Armush (29.11.2012)
Просмотров: 212 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа